— Ничего интересного, — выносит свой вердикт Лерка, возвращаясь с балкона, — ну, так, парочка средненьких. Может, с вином и прокатят, если это вино они нам оплатят, — гогочет она. — Вот вчера были, то, что доктор прописал для моей израненной души, а эти, так себе...Нам во сколько сегодня за документами? — перескакивает.
— Ты бы не ходила перед окнами голышом... непонятно, как соседи отреагируют, — делаю замечание.
Про встречу вопрос пропускаю.
— Так ведь жарко, — невинно так заявляет подруга, пристраиваясь рядом со мной на диванчике. — Что делать будем Тонечка, может это… — кивает в сторону спальни хозяина, — потревожим голубков, узнаем, как у них дела...
— Утром какой-то шум был, — вспоминаю.
— Да ладно тебе, какой там шум может быть с таким-то экземпляром, если только пара минут...
— Кто знает?! — прыскаю, — внешность может быть обманчива...
— Ну да, ну да, половой гигант, судя по носу. У него тут, по ходу, женщин отродясь не бывало, но чисто...гадство, ни пылинки. Драит поди с утра до вечера двушку свою, делать ему нечего. И район...блин...
Квартира у Винченцо находится в спальном районе, на окраине Рима. Самая обычная двушка, по нашим меркам. Лестничные площадки, правда, и сама лестница, мрамором облицованы. И чисто кругом, как в больничке. А в остальном, квартира как квартира. Ничего особенного.
— Тут вообще пыли нет, заметила?
— Ага, и стиралка на балконе...
— Ванная видела же, маленькая. Тут у многих так. Это у нас на улице стиралку не поставить, а здесь тепло, можно...
— На море хочу. — Разваливается она на диване звездой.
— И я, — соглашаюсь с ней, — документы заберём и рванём в Римини, наконец, к морю. Там сейчас самая туса… — потягиваюсь на скрипучем диванчике, разминая косточки.
— Когда, кстати, за документами, ты мне не ответила? — напоминает мне Лерка о вопросе и вдруг подскакивает.
— Он сказал вечером сам завезёт… — говорю и замираю.
— Ого! — восклицает она, — а он ничего так, ничего... Одобряю… — хитро мне так подмигивает, расплываясь в издевательской ухмылке.
— Лер...это... — я закусываю губу и сажусь. — Он не совсем нормальный... Кажется...
— В смысле? — кривит она своё красивое лицо в удивлённой гримасе.
— Ну… — я набираю воздуха в грудь побольше для смелости, — он предлагал мне позвонить со своего телефона за поцелуй, — выпаливаю на одном дыхании и чувствую, как щёки мои предательски вспыхивают.
Гадство!
Вот вчера, под коньячком, всё это казалось мне не более чем приключением, а сегодня стыдно до чёртиков почему-то от всего этого.
— Да ладно?! — Леркины глаза вспыхиваю так, как будто это ей предлагали натурой расплатиться за наши документы и она вот совсем не против. — Ну, с таким красавчиком можно было и поцеловаться... — Так просто? Я округляю я глаза в недоумении. — Ты просто ему понравилась...Антонина... — она добавляет в интонацию акцента, передразнивая итальянцев и начинает ржать, как конь.
— Прикалываешься? — стараюсь говорить непринуждённо, хотя в действительности шутки её мне неприятны.
Потому как на таких, как я: скучных, неинтересных, старых дев, красавчики внимания, не обращают. И от этого понимания, вчерашняя ситуация кажется ещё более непонятной. Может, он очки свои где-то потерял и сослепу меня с кем-нибудь перепутал? Или всё-таки извращенец?
— А я бы с таким и переспать не отказалась, — появляется вдруг из-за угла взъерошенная Милка.
— Да не собираюсь я с ним спать, — взвизгиваю истерично я.
Не надо было им ничего говорить, ведь затюкают сейчас...
— Но вообще, если тебе совсем никак, можешь сказать, что у тебя месячные, и тампон для надёжности вставить...
— Тампон-то зачем? — интересно мне вот стало.
— Ну, вдруг он проверить захочет… — Милочка присаживается к нам на диван.
— А такое вообще бывает? — даже Лерке кажись стало интересно.
Про то, что секс мне так-то никто пока не предлагал, все почему-то забыли. Даже я..
— У меня было, — признаётся Милка в сокровенном, поправляя на носу очки учительским жестом.
— И ты позволила? — не верю!
— Да мне интересно было, проверит или нет...
— Та-ак, вот на этом месте поподробнее пожалуйста, — нависает над ней Лерка, — что-то мы пропустили в твоей скучной учительской жизни, нимфоманочка наша. Тебя хотели, но ты вдруг решила девственницу включить? Не верю...
— За кого ты меня принимаешь?! — осуждающе зыркает на неё из под очков Милка. — Он мне не понравился, но тачка у него была зачётная. Я просто хотела прокатиться, а он неправильно меня понял. И вообще, он дедушка моего ученика… — невинно хлопает она глазками.
Даже я на этом месте заржала...
Миниатюрная, симпатичная Милка, работает учительницей английского языка в частной школе. И всегда, кстати, была отличницей, несмотря на свою неконтролируемую, зачастую, любовь к мужчинам, и гениальные способности влипать в истории сомнительного характера. Из которых потом с честью выпутывается, не без нашей помощи, конечно.
— Как тебе вообще детей родители доверяют? — гогочет Лерка. — Расскажи-ка нам давай, как у тебя ночь сегодняшняя с горячим итальянским парнем прошла, а то мы тут измучились все уже в неведении...
— Ну, как? Как и положено крепкой семейной паре, — ржёт, — в пижамах и под разными одеялами. Оставил меня спать поутру, сам на работу ушёл.
— Ничего себе, как далеко вы продвинулись за столь короткое время! — восхищается в шутку Лерка, — Да у тебя талант дорогая...
— Ещё какой... — довольно ухмыляется наша мелкая, вытаскивая из-за спины ключи от квартиры и карту города Рима. — Может, Папу почтим своим визитом, коль мы здесь застряли?
Я выдёргиваю из её рук карту, на которой уже отмечены все основные достопримечательности Вечного города, гостеприимным хозяином и начинаю строить планы...
— Да не хочу я по такой жаре по городу шляться, — разрушает наши мирные планы Лерка, — нет там никого интересного, я уже посмотрела. И вообще, я не просвещаться сюда прилетела, а развлекаться. Не забывайте, что у меня травма... сердечная. Тонь, что здесь моря что ли поблизости нет? Позвони кому-нибудь, пусть нас на море отвезут...