Тьма продолжала клубиться в лаборатории, и только луч телефонного фонаря пронзал её, падая на пустой медный ковшик.

— Где зелье? — изумлённо прошептала магичка, выгнув брови.

— Не поверишь, у меня ровно такой же вопрос, — прошипел я, шумно втягивая тёплый воздух, воняющий перегоревшей проводкой и только-только начавшей разлагаться плотью.

— Оно же не могло испариться, — нахмурилась Владлена, опасливо глядя на ковшик.

Я осторожно взял его. Металл оказался настолько холодным, что покалывало кончики пальцев. Внутри же точно ничего не оказалось. Я без проблем тронул абсолютно сухое дно, хотя втайне надеялся, что зелье просто стало невероятно прозрачным, но никуда не исчезло.

— Пусто, — мрачно проронил я, чувствуя, как внутри всё смёрзлось в один ком, а в голове будто появился злорадный голос Ириса, шепчущий, что мой план потерпел крах. Аж основание черепа заболело, а в висках застучал пульс.

— И что будем делать? — прошептала Владлена, проведя лучом телефонного фонарика по плите и столешнице.

— Стой! Тут что-то есть! Снова посвети на плиту!

Декан торопливо перевела луч на плиту и ахнула, увидев тонкий поблескивающий след, будто от проползшего слизня.

— Что это? — округлила она глаза.

— Не знаю, — пробормотал я, приблизив лицо к блестящей дорожке. — Есть одно предположение, правда весьма фантастическое. Кажется, зелье выбралось из ковшика и уползло.

— Ты хочешь сказать, что оно живое? Зверев, перестань бредить, — фыркнула красотка, но всё же повела лучом дальше, скользя им по столешнице с блестящей дорожкой слизи.

— Не просто живое, а ещё очень ядовитое, — добавил я, не обращая внимания на тон Владлены. — Возможно, нам всё же удалось сварить «Кровь Смерти», только зелье оказалось не таким, каким мы его себе представляли.

В душе поднялась обжигающая волна радости, а на губах появилась улыбка. Ещё ничего не кончено! Всё может получиться!

— А если оно нападёт? — прошептала декан и прижалась к моей спине, посветив на стену.

На ней тоже отсвечивала полоска слизи, взбираясь к потолку.

— Ага, значит, ты уже допускаешь мысль, что оно живое, — усмехнулся я, следя взглядом за лучом фонарика.

Тот перебрался на потолок, следуя за слизью.

— Всяко может быть, — уклончиво ответила магичка, чья стервозная натура не желала соглашаться со мной.

— Интересно, куда оно ползёт? — нахмурился я, не отпуская взглядом луч света, приближающийся к входной двери. — Может, зелье хочет сбежать? Или убить нас? Лучше, конечно, второй вариант. Так у нас будет больше шансов поймать его, чем бегать за ним по всему дому, а то и городу.

— Хрен редьки не слаще, — буркнула Велимировна и следом горячо выдохнула в мой затылок: — Вон оно!

Фонарик выхватил из мрака нечто красное, шустро метнувшееся по потолку в темноту! И тут же телефон в руке магички зашипел и начал разбухать. Она вскрикнула от боли и выронила его. Тот упал на плитки пола, объятый химическим зелёно-оранжевым пламенем. Запахло пластиком.

А я схватил ковшик и рванул туда, где скрылось ожившее зелье.

В уши ворвался яростный вопль Владлены:

— Второй! Второй, сука, телефон! Первый сгинул в Лабиринте, а сейчас второй! Я лишилась второго телефона, куда только-только загрузила старые фотографии и записала номера! А всё из-за тебя, Зверев!

— Правда, со мной весело? — саркастично просипел я и мигом хрипло добавил: — А теперь молчи, ни звука.

Магичку хоть и разрывал гнев, но всё же она замолчала и даже дышать перестала, стоя возле догорающего телефона. Её взгляд пытался пронзить мрак, залёгший в углу потолка, где мы в последний раз видели зелье.

Я тоже смотрел туда, медленно приближаясь к этому месту. От напряжения взмокла спина, а во рту наоборот — всё пересохло.

Ежели варево бросится на меня, то легко может убить. Оно же невероятно ядовитое. А если эта гадость ещё и плеваться умеет? М-да… Опасно. Но надо изловить его. И желательно не прикасаясь. Сложная задача, когда у меня имеется один лишь ковшик.

— Владлена, возьми в шкафу котелок, да побольше, и крышку к нему с защёлками, — прошептал я. — Там же лежат свечи со спичками, на третьей полке снизу.

Велимировна ничего не ответила, но судя по звукам, на цыпочках двинулась к шкафу, пока я прижимался мокрой спиной к стене, запрокинув голову. Ковшик держал над ней. Конечно, было бы хорошо, ежели б зелье само прыгнуло в него, но вряд ли… вряд ли. Больше надежды на то, что магичка зажжёт свечи, и их свет сорвёт с потолка покрывало мрака. А потом я уже попробую запрыгнуть на стол и поймать опасное варево, если оно не уползло куда-то в иное место…

К несчастью, декан не могла видеть в темноте, как кошка, потому замешкалась возле шкафа.

— Где эта грёбаная ручка… — донёсся до меня её злой шёпот. — А, вот она.

Раздался едва слышный скрип петель, прозвучавший в тишине как раскат грома.

Я аж вздрогнул, кусая губы от волнения. Мне показалось, что во мраке на потолке что-то зашевелилось.

Зелье готовится прыгнуть⁈ Ему ничего не стоит сигануть прямо на мою грудь и оставить на ней яд.

Я сглотнул тягучую слюну, прислушиваясь к действиям Владлены. Та чиркнула спичками и запалила большую толстую свечу. Пламя охватило фитиль, дав трепещущий жёлтый свет.

Тот дотянулся до низа шкафа, заставив Владлену отпрыгнуть с громким криком:

— Вот оно!

— Господи, это половая тряпка! Неужели ты так боишься уборки⁈ — на автомате выпалил я, скользя судорожным взглядом по потолку, тускло освещённому свечой. — Вон оно! Ползёт к вытяжке!

Зелье действительно направлялось по потолку к отверстию в стене, где за решёткой скрывался остановившийся вентилятор. Выглядело варево как красная морская звезда. Весьма, сука, шустрая! Зелье уже вот-вот подберётся к решётке. Надо что-то срочно делать!

— Владлена, бери котелок! — выпалил я и швырнул ковшик в варево, прикоснувшееся к решётке.

Я вложил в бросок всю свою веру и надежду, стиснув зубы так, что они чуть не хрустнули. Ковшик, вращаясь, полетел в сторону варева. Пронёсся над Владленой, вытащившей из шкафа котелок, а потом устремился к зелью.

Попаду! Попаду!

Моё сердце едва не разорвалось, когда варево дёрнулось в сторону, избежав встречи с ковшиком. Тот ударился об решётку и… рикошетом попал в зелье!

Оно шлёпнулось на пол с чавкающим звуком. И тут же Велимировна швырнула в него котелок! Тот упал на зелье, накрыв его, после чего котелок несколько сантиметров по инерции проскользил по полу.

— А мы охеренная команда! — ликующе выпалил я и рванул к котелку.

— Ага, — поддакнула Владлена, схватила крышку и побежала за мной так, что её волосы развевались как чёрный плащ.

— На счёт три переверну его, а ты закроешь! — выдохнул я и взял котелок за ручки, не поднимая его с пола.

— А если оно прыгнет мне в лицо⁈ — забеспокоилась красотка, уставившись на меня большими глазами.

— Не прыгнет, оно не умеет, — уверенно выдал я, хотя кое-какие сомнения на этот счёт испытывал.

Велимировна закусила нижнюю губу, явно колеблясь. Нахмурила брови и заиграла желваками. Но всё же согласно кивнула и принялась считать:

— Раз… два… три!

Я резко перевернул котелок, рассчитывая, что центробежная сила прижмёт зелье к стене или дну. Так и вышло, вот только оно всё же прыгнуло да прямо в лицо магички… Благо та с яростным воплем уже подняла крышку, чтобы накрыть ею котелок. Варево ударилось в крышку и упало обратно в ёмкость.

Владлена со стуком накрыла крышкой котелок и закрыла обе защёлки. Теперь та сидела надёжно. И даже падение котелка вряд ли разлучит её с ним.

— Получилось! — довольно улыбнулся я, поставив котелок на металлический стол, отражающий свет свечи.

— Оно прыгнуло! — с обвиняющими нотками в голосе наставила на меня палец декан.

— Наверное, просто хотело поцеловать. Ты такая красивая. Как тут удержаться?

— Зверев, лесть тебе не поможет! Я чуть не погибла! — выпалила она и буквально рухнула упругой попкой на пол.

Если так подумать, то она в чём-то права. Да, охота на ожившее зелье звучит комично, а по факту это действительно было очень опасно, как нести хрупкую пробирку с опаснейшим вирусом через толпу, беснующуюся на танцполе.

Признаться, вся серьёзность ситуации только сейчас проняла меня до самых печёнок. Аж спина заледенела, словно на неё подул стылый ветер с древних могильников.

— Зато ты спасла множество жизней, — серьёзно сказал я магичке. — Зелье поможет мне одолеть демонов.

— Надеюсь, — мрачно выдала она и встала в полный рост, поправив платье. — Теперь ты просто обязан всё довести до конца.

— Я всегда всё довожу до конца, — хмуро улыбнулся я, косясь на котелок.

— А оно не прожжёт его? — спросила Владлена, сощурив глаза.

— Поглядим, но вряд ли. Потолок-то не прожжён, — сказал я, опять не испытывая полной уверенности.

— И что мы будем делать дальше? — проговорила Велимировна и зажгла ещё четыре свечи. В итоге получилось пять горящих свечей.

Она их поставила вокруг котелка, причём так, что легко можно было вообразить, что свечи стоят на концах лучей пятиконечной звезды, часто используемой в тёмных ритуалах, описанных в фантастических книгах.

Я не стал акцентировать на этом внимание и проговорил, потирая подбородок:

— Что будем делать дальше? Понаблюдаем немного? Действительно немного, поскольку мне нужно отправляться в мир демонов

— К этой жопастой стерве? — вскинула голову магичка, ревниво блеснув глазами.

— Нет, — соврал я. — Хочу убить кое-кого.

— А, тогда ладно, — сразу успокоилась Владлена и вздрогнула, когда кто-то постучал в дверь лаборатории.

— У вас всё в порядке? — раздался напряжённый голос Павла. — Можно войти?

— Входи, — разрешил я.

Дверь медленно открылась, и на пороге появилась грушеобразная фигура в халате. Позади неё горело настенное бра, чей свет опасливо пробрался и в лабораторию, потеснив сумрак и тени, пляшущие на стенах.

— А вы что здесь делаете? — опасливо прошептал внук, втянув голову в плечи. — Без света, со свечами. И почему пахнет жжёной проводкой? А что в котелке? Вы кого-то пытаетесь вызвать… Беса?

— Ангела, — усмехнулась Велимировна, продемонстрировав белые зубы.

— Что-то мне подсказывает, что ангелов так не вызывают.

— А ты много ангелов в своей жизни вызвал? — парировала магичка.

— Заходи и дверь закрой, — приказал я внуку. — Телефон с собой?

— Ага, — кивнул тот, робко проскользнув в лабораторию.

Дверь закрылась за ним с лёгким скрипом.

Пламя свечей чуть-чуть качнулось, отразившись в глазах Павла.

— Давай сюда телефон, — проговорил я, протянув в его сторону руку. — И не гляди так на котелок. В нём нет ничего особенного. Просто внезапно ожившее зелье, чрезвычайно ядовитое. Если оно будет буянить, поможешь Владлене его усмирить.

— Хи-хи, — хихикнул пухляш, пытаясь найти взглядом признаки шутки на моём лице.

Но я оставался серьёзен, как и магичка.

— Нет, Павлик, дед не шутит, — произнесла Велимировна и указала рукой на место возле стола. — Вставай сюда, чтобы зелье на тебя прыгнуло, ежели чего, а не на меня.

Павел громко сглотнул, ещё не понимая — разыгрывают его или нет.

А я взял из его руки телефон и спросил:

— У тебя же остался номер Генриха Красавцева? Он ведь писал тебе.

— Да, остался, — кивнул внучок, встав в метре от той точки, куда указывала магичка.

Дальше он идти явно не собирался.

— Отлично, — пробормотал я, отыскал в контактах номер шоумена и позвонил ему.

Тот долго не брал трубку, а потом раздался его крайне недовольный голос на фоне пьяненького женского смеха и томной музыки:

— Павел, у меня сейчас срочное дело. Я перезвоню позже.

— Подождёт твоё срочное дело, — отчеканил я, заслужив уважительный взор магички.

— Игнатий Николаевич⁈ Я полностью в вашем распоряжении! — с толикой испуга отбарабанил Генрих, мигом прогнав из голоса всяческое недовольство.

Даже хихикающая девица резко прекратила смеяться, словно её кто-то застрелил наповал.

Впрочем, раздался другой женский голос — тихий и взволнованный:

— Музыку, музыку выключи. Сам Зверев звонит.

Музыка исчезла, вызвав у меня довольную улыбку.

— Мне нужно, чтобы ты организовал свадьбу моего внука Павла.

— Я с радостью возьмусь за это дело! Сколько у меня времени, полгода, четыре месяца⁈ — выпалил Красавцев. — Когда должна состояться свадьба?

— Послезавтра.

— Простите, кажется, связь плохая. Мне показалось, что вы сказали «послезавтра», — со смешком выдал шоумен.

— Ты не ослышался, — хмуро сказал я.

— Послезавтра?.. — прошептал Генрих и даже икнул. — Но это… невозможно. Надо составить список гостей, найди подходящий ресторан…

— Если ты не можешь, найду кого-то другого, — отрезал я. — Доброй ночи.

— Нет, нет, я всё сделаю! — выпалил Красавцев, смекнув, что серьёзно поднимет свою репутацию, ежели организует свадьбу внука Зверева. — Послезавтра — это же не завтра. Время есть. Я могу и не ложиться спать. Найму себе помощников. Да, справлюсь. Тем более ежели молодые мне помогут. Они же помогут?

— Ещё как, — глянул я на Павла, слушающего наш разговор.

Внучок почему-то покраснел, едва не шаркая ножкой, как стеснительная барышня, которую застали с постельными игрушками.

— Тогда всё получится, — не слишком уверенно сказал Генрих. — Переведёте деньги?

— Ага. Money. Или тебе на какой-то другой язык перевести, не на английский? Шучу. Сейчас отправлю тебе деньги. А если действительно всё успеешь подготовить, то получишь хороший бонус.

— Сделаю всё, что в моих силах! — рьяно выдохнул он.

— Верю, доброй ночи.

Сбросив вызов, я выразительно посмотрел на Павла. Тот вздохнул и понятливо кивнул, смекнув, что мне лень заниматься даже переводом денег.

— Какой у нас бюджет? — лишь спросил он.

— Такой, чтобы аристократам не стыдно было в глаза смотреть, но и не такой, чтобы тебя с Жанной возненавидели простолюдины за чрезмерную роскошь, — мудро решил я и махнул рукой, показывая, что на сегодня эта тема закрыта. У нас есть кое-что более серьёзное…

Котелок продолжал тихо и мирно стоять на столе, отражая начищенными боками свет, рождаемый язычками пламени свечей. Но моя бурная фантазия рисовала, как крышка взлетает к потолку, словно внутри произошёл взрыв.

Покачав головой, отгоняя страшное видение, я подошёл к столу и задумчиво проговорил, постукивая согнутым пальцем по подбородку:

— Итак, идея. Котелок надо поместить ещё во что-то, например, в большую кастрюлю, а её сунуть в холодильник. Получится эдакая матрёшка. Я как-то раз так свою смерть спрятал, только там были игла, утка, заяц… Ну, все слышали эту историю. Вы вдвоём будете наблюдать за холодильником, пока я не вернусь. Можете ещё и Вячеслава позвать. Втроём будет веселее. А я за время своего отсутствия придумаю, как быть дальше. Все поняли?

Владлена кивнула за обоих и спросила:

— Долго тебя не будет?

— Несколько часов, — уклончиво ответил я и энергичной походкой двинулся к двери. — Только не поубивайте друг друга, пока меня не будет.

— Пфф, да Павел даже руку не успеет вскинуть, как я его кокну.

— Ещё чего! — прошипел тот, сощурившись.

Я закатил глаза и вышел вон, надеясь на лучшее. Приходится рисковать, а что делать? Я не мог разорваться. К Ларе надо обязательно сгонять. Она не менее важна, чем зелье «Кровь Смерти». Но чтобы попасть к ней, нужно задобрить кое-какое чудовище.

Пройдя по погружающемуся в сон особняку, я вытащил из импровизированного тайника артефакт в форме паука, который прежде принадлежал Ирису. А потом добрался до кухни, где вытащил из морозилки сочный стейк. По-варварски отправил его в микроволновку оттаивать, а сам начал мысленно звать Черныша, обещая покормить.

Придёт? Соблазнится мясом? Не знаю.

Всё же по большей части надежда была на то, что наша эмоционально-душевная связь стала глубже из-за моей способности чувствовать души. Мы с котом стали ближе, а следовательно он более охотно отзывался.

И хрен его знает, что именно сработало, однако кот появился прямо посередине стола под светом единственной лампочки.

— Кушай, Черныш, — положил я перед ним стейк на большой тарелке.

Тот без интереса глянула на мясо, а потом подозрительно на меня — мол, выкладывай, зачем звал.

— Ты видишь меня насквозь, — подмигнул я ему. — Помнишь Лару? Демонессу из замка? Мне нужно попасть в её покои, да побыстрее. Зачем? Хочу вернуть свою душу. Она вот в этом артефакте.

Мне не составило труда вытащить из-за пояса «Вампира», прежде скрытого рубашкой.

Кот недобро посмотрел на него, словно узнал, а затем спрыгнул со стола и метнулся ко мне. Задел хвостом ногу, и меня тут же накрыла тьма перехода между мирами.

И как только мрак пропал, я вытаращил глаза, оказавшись в просторных покоях, утопающих в полутьме. Её полосовали серо-алые лучи, проникающие внутрь через дыры в тяжёлых бархатных портьерах, явно рассечённых клинком. Пахло потом и кровью.

Красные лужи поблёскивали на дубовом паркете, многочисленные капли забрызгали гобелены, украшающие стены. Простыня багровела от крови, валяясь рядом с кроватью, чьё изголовье было изрублено.

Кругом оказалась разбросана разорванная женская одежда, сиротливо лежали испоганенные картины, а из-под кровати выглядывала смуглая девичья рука, вцепившаяся в окровавленный меч застывшими пальцами.

— Господи, Лару убили, — взволнованно прошептал я, почувствовав вкус горечи во рту. — Кто-то решил, что она не достойна быть главой рода.