Люминесцентные лампы под потолком нервно моргали и электрически потрескивали, а от покрытых металлом стен помещения отражались крики Ивана:

— Все сюда! Здесь Зверев! Его разыскивает тайная канцелярия! Я поймал его!

— Заткнись, иуда! — вскричала побагровевшая от ярости Мария, сжав пальцы в кулаки.

А я не стал попусту сотрясать воздух и сразу взялся за дело. Рванул к брюнету, пятящемуся к стене. Он вдруг с перекошенной от ярости физиономией вскинул автомат и нажал на спусковой крючок. Оружие предсказуемо сухо щёлкнуло.

— Идиот, ты все патроны потратил в Лабиринте! — на одном дыхании отбарабанил я и с наслаждением отправил кулак на сближение с его побледневшей физиономией.

Костяшки угодили точно в нос парню, сломав его с отчётливым хрустом. Кровь рванула из ноздрей, заливая губы и капая с подбородка. А сам Рассказов щёлкнул зубами, завалился на стену и сполз по ней, потеряв сознание.

Конечно, он легко отделался. Наверное, даже ангелы на небесах сейчас требовали для него большего наказания. Однако у меня не было времени разбираться с ним. Может, когда-нибудь потом… а сейчас заскрежетали петли массивной металлической двери.

Она открылась, пропустив внутрь двух взбудораженных служивых средних лет. Оба непонимающе хлопали зенками, держа автоматы наготове.

Если выстрелят, я не успею защититься. У меня всего одна душа в «клетке». Да и сражаться с ними не вариант. Ежели случайно убью кого-то, моё положение сильно осложнится.

— Руки вверх! — выпалил один, лихорадочно дыша.

Я, естественно, имел совершенно другие планы на ближайшее будущее — быстро цапнул автомат Ивана, запрыгнул за спину Марии и приставил к её спине ствол.

— Оружие на пол, иначе пристрелю её! — грубо выхаркнул я, скаля зубы, как настоящий злодей.

— Делайте, как он говорит, или мой папенька накажет вас! — жалобно протараторила блондинка, великолепно подыгрывая мне.

Парочка служивых переглянулась, не торопясь выполнять мой приказ.

— Живо! — выпалил я, чувствуя, как натянулись нервы.

Мужчины с металлическим стуком всё же бросили оружие и отошли к стене.

А я, прижимая одной рукой Марию к себе, выбрался из помещения и быстро закрыл дверь на металлический засов.

— И что дальше? — жарко просипела мне в ухо девушка, чьё разгорячённое молодое тело жгло моё через её одежду.

— Действуем так же, — ответил я и быстро двинулся по коридору, где на стенах висели давно побледневшие плакаты, рассказывающие, как нужно себя вести в Лабиринте.

Внезапно под потолком засветились красные лампы и завыла сирена, но тут же заглохла. Видимо, сломалась.

— Здесь всё давно пришло в негодность, — выдохнула блондинка, глядя, как я открываю очередную металлическую дверь, украшенную ржавчиной.

Мы вышли в зал ожидания. Тут висело неработающее табло, а у стен стояли продавленные красные кресла, какие бывают в школьных актовых залах. Возле выхода примостился чахлый фикус в кадке. Казалось, что он всеми силами пытался сбежать отсюда, каждую ночь, пока никто не видит, потихоньку двигаясь к двери.

Сейчас возле неё топталась троица бледных, потеющих от волнения бойцов в помятой чёрной форме и берцах. Они явно впервые столкнулись с нештатной ситуацией. Привыкли, что в их болоте самое большое происшествие — это чирей на заднице начальства. И этим они были даже опаснее… Вдруг сдуру кто-то выстрелит? Или от нервов?

— Оружие на пол и отпусти заложницу! — выкрикнул один из троицы давшим петуха голосом, направив на меня «калашников».

Ствол мелко подрагивал, ходя из стороны в сторону.

— С дороги, придурки! Я отпущу заложницу, как только выйду отсюда! — выпалил я, прикидывая, что каждая минута промедления грозит появлением полиции, а то и спецназа. Служивые же наверняка кого-то вызвали.

— Ты не пройдёшь! — решительно тряхнул длинной седой бородой лысый старик, который, наверное, ещё вполне мог охранять конюшни Ивана Грозного.

Правда, его высохшие руки со вздувшимися синими венами вполне уверенно держали «калаш».

— Сдавайся! — пискнул третий служивый, самый юный, чуть ли не с подростковым пушком под носом.

Он глядел на меня во все глаза, нервно облизывая губы, но нет-нет и косился на Марию влюблённо-напуганным взглядом, явно уже фантазируя, как спасёт красотку. А она в награду проведёт с ним жаркую ночь. Вот он-то как раз и мог учудить какую-нибудь ерунду.

— Брось оружие, подлец! — пропыхтел юнец, пытаясь сделать свой голос хриплым и угрожающим. — Иначе буду стрелять! Я белку в глаз бью!

— На кой хер? Живодёр, что ли? Нельзя просто пристрелить и снять шкуру? — саркастично процедил я и двинулся к троице, держа впереди себя Марию.

Но ежели дойдёт до стрельбы, её первую закрою «воздушным щитом», пусть и потрачу последнюю душу.

— Из ружья бью белку в глаз! — выпалил побагровевший от стыда юнец, метнув короткий взгляд на блондинку.

А та сумела пустить слезу и жалобно проблеяла:

— Пропустите нас, пожалуйста! Мой папенька наградит вас!

Ну и актриса! Вносите «оскар»! Повезло, что она решила встать на мою сторону.

— Ладно, ладно! — вдруг взбудораженно протараторил тот самый служивый, что первым заговорил со мной. — Проходите.

— Нет! — тоненько выпалил юнец, отчаянно жаждущий стать героем.

Он вскинул автомат, прижал приклад к плечу и выстрелил. Звук прокатился по помещению, а из ствола вместе с раскалёнными пороховыми газами вырвалась пуля. Она по плану паренька должна была пролететь над головой Марии, чья макушка едва достигала моего заросшего щетиной подбородка, но то ли юнец оказался косым на оба глаза, то ли из-за нервов сильно промазал, в любом случае пуля полетела в голову блондинке.

Мария пронзительно вскрикнула, когда я рванул её за плечо и вместе с ней ушёл с траектории полёта пули, предвосхитив поступок идиота-юнца.

— Ты чуть не убил меня! — в ярости завопила она, глядя на паренька.

— Я… я… случайно! — взвизгнул смертельно побледневший юнец, с ужасом осознавший, что чуть не наделал.

Окажись я чуть медленнее — и всё, паренёк бы отправился за решётку, слезливо мыча, что ничего такого не хотел и уж никак не желал впечатлить девушку, а просто так вышло.

— Опусти оружие, говнюк! — закричал старик, уставившись на него яростным взором.

А я в этот миг неразберихи яростно выпалил, швырнув им под ноги артефакт с девяносто девятью душами:

— Граната!

Старик сразу рванул в сторону дрожащего юнца, повалил его и закрыл своим телом. А оставшийся служивый просто метнулся в сторону от дверей.

Я же рванул к выходу, таща за собой Марию. Подхватил с пола артефакт и вырвался вместе с блондинкой из башенки, оказавшись в объятиях раннего холодного утра.

Из-за крыш побитых жизнью панельных пятиэтажек с любопытством выглядывало бледное солнце, а изрытый ямами асфальт изобиловал лужами, покрытыми тонким льдом.

— Вон моя машина! — выдохнула Мария, указывая на красный автомобиль-купе с логотипом «БМВ», помятым бампером и длинной царапиной на правой двери.

Машина мёрзла на небольшой стоянке перед башенкой. И мы со всех ног рванули к ней, выдыхая облачка пара.

Лёгкий морозец принялся щипать моё почти обнажённое тело, явно уже охреневшее от таких приключений. Оно ведь практически только что жарилось в песках пустыни, а сейчас окунулось в холод. От тела валил пар, словно я выскочил из бани. Да и от волос Марии он тоже шёл.

Девица подскочила к машине и торопливо достала из кармана ключи.

— Стойте! — выпалил вырвавшийся из башенки служивый с автоматом в руках.

— Как бы по колёсам не начал стрелять, — пролепетала блондинка и попыталась сунуть в замок ключ, но уронила его.

— Отойдите от машины! — снова заорал служивый, побежав к нам.

Мария с отборным матом шустро цапнула с асфальта ключ, воткнула в замок и провернула. А я вскинул «калаш», делая вид, что сейчас выстрелю.

Мужчина мгновенно распластался на льду, прикрыв голову руками. А я быстро забрался на пассажирское сиденье, метнув взгляд на Марию.

Та завела мотор и надавила на педаль газа. Машина с рёвом рванула с места, выскочив с парковки.

Автомобиль красной стрелой помчался по забытому всеми богами городку, состоящему из серых, унылых пятиэтажек. Они жались друг к другу, словно боялись густого осеннего леса, окружившего их.

Мария как раз поехала в сторону леса, явно решив, что нам нужно покинуть город.

— А куда конкретно мы едем? — уточнил я, на всякий случай накинув ремень безопасности.

Помятый бампер намекал, что девица порой не слишком-то и осторожна, а скорость у нас была приличной. Столбы так и мелькали.

— Не знаю, если честно! — судорожно ответила она, перекрывая рокот мотора. — Просто едем куда глаза глядят.

— Надо, чтобы они глядели туда, где меня не найдут хотя бы пару часов. Нужно отыскать какое-то уединённое место, о котором не знают твои близкие.

Мария слегка сбросила скорость и задумчиво нахмурилась, а потом просияла лицом.

— Знаю такое! Заброшенный домик в лесу!

— Поехали туда, — решил я и следом искренне произнёс, попутно глянув на бронзовую статую лесоруба, установленную посередине перекрёстка: — Спасибо, что помогаешь.

— Я просто плачу добром за добро, — вымученно улыбнулась она, сверкнув белыми зубами. — Вы же спасли меня. Три раза: два в Лабиринте, а третий, когда этот идиот Матвей чуть не застрелил меня в башенке.

— Не благодари, — с усмешкой проронил я и добавил, включив печку, дабы не замёрзнуть, а то уже озяб весь. — Ты, кстати, замечательно изображаешь заложницу. Только порой выглядишь скорее как моя напарница. Избегай подобного поведения.

— Учту, — кивнула она и украдкой нерешительно посмотрела на меня.

— Спрашивай. Ты заслужила.

— А почему этот сукин сын Иван кричал, что вас разыскивает тайная канцелярия?

— Она меня и вправду разыскивает. Так нужно для государственных нужд, дабы враги империи подумали, что я снова стал преступником. Но на самом деле всё совсем иначе.

— А-а-а, ясно, — с облегчением улыбнулась блондинка, всё-таки изрядно нервничавшая из-за того, что я могу оказаться врагом страны.

Однако, несмотря на мои слова, вроде бы успокоившие её, она наверняка не до конца поверила мне. По крайней мере, в глубине её голубых глаз горел костерок опаски. Я ведь мог и соврать, но ей не хотелось верить в это.

— У тебя есть телефон? Надо позвонить, — произнёс я, попутно глянув на просёлочную дорогу, скованную морозом.

Она петляла по лесу, в который мы въехали, покинув город. Запахло сосновой смолой и шишками.

— В бардачке, — ответила блондинка.

Я открыл его и увидел розовый новенький телефон с изображением надкушенного яблока. Взял его и протянул девушке, чтобы та разблокировала его.

Она так и сделала, вернула его мне и вроде бы невзначай спросила:

— А кому вы хотите позвонить?

— Полковнику Барсову из тринадцатого отдела. Он мой добрый друг, — проговорил я, почувствовав, как мной завладело напряжение.

Надо выяснить, как там император. Жив ли он или князь Вяземский всё же грохнул его? Вряд ли о таком так быстро напишут где-нибудь в интернете, а вот Артур Петрович вполне может знать что к чему.

По памяти набрав его номер, приложил телефон к уху, заметив, как затихшая Мария вся превратилась в слух, рассчитывая услышать не только мои слова, но и моего собеседника.

— Полковник Барсов, — вылетел из гаджета усталый голос Артура Петровича, который будто так и не поспал с момента нашей последней встречи.

— Доброе утро. Это Зверев. И у меня сразу важный вопрос… Как там император?

Полковник удивлённо хмыкнул, затем тяжело вздохнул, помолчал и мрачно произнёс:

— Знаете, Игнатий Николаевич, это была отличная похоронная служба. Все рыдали, как положено, даже я прослезился. А на императоре вообще лица не было.

— Всё-таки его застрелили! — ахнул я, закатив глаза.

Моя буйная фантазия мигом нарисовала труп государя с развороченной выстрелом физиономией.

— Нет, сам помер.

— Как сам? — недоумевающе нахмурился я.

— Вот так. Вы разве не знаете, как это бывает? Жил-жил да и помер от старости. Вчера схоронили.

— Ничего не понимаю. Как вчера⁈ Вы о ком вообще говорите?

— О графе Морозове.

— А на кой хрен он мне нужен⁈ — жарко выпалил я, заметив, как Мария удивлённо дёрнула уголком рта, продолжая наблюдать за дорогой, ведущей нас вглубь густого тёмного леса, где вполне мог жить леший.

— Так вы сами спросили об императоре! А Морозов — его стародавний друг. Государь вчера присутствовал на его похоронах, грустил. Я думал, вы хотите узнать, как он пережил потерю близкого человека.

Я едва не испустил сухой смешок. Какая дурацкая ситуация! Ежели бы не моё волнение, я бы сразу смекнул, что беседа какая-то странная, а так вышло, как вышло. Ладно, чего уж теперь…

— Полковник, у меня к вам просьба. Позвоните императору. Вы же можете лично переговорить с ним, услышать его голос?

— Могу, но для чего? — насторожился Артур Петрович. — Игнатий, ты опять что-то натворил?

— Почему сразу натворил? — фыркнул я, заметив улыбочку, скользнувшую по губам прислушивающейся Марии.

— Снова ведёшь какие-то свои игры⁈ Вчера тебя отправили в замок тайной канцелярии. Прошёл слух, что князь Вяземский лично взялся за тебя. А буквально час назад пришёл приказ, гласящий, что поиски сударя Зверева отменяются! А теперь ты просишь меня позвонить самому императору! Ради чего, я тебя спрашиваю⁈ Хочешь передать ему привет?

— Вроде того, — проронил я, почувствовав прилив радости.

Раз появился приказ об отмене поисков меня любимого, значит, есть шанс, что государь всё же жив.

Приказ… К слову, пока он дойдёт до этого медвежьего угла могут пройти часы.

— Игнатий, что происходит⁈ — сердито пропыхтел полковник.

— Артур Петрович, просто выполните мою просьбу. Позвоните лично императору, а потом перезвоните мне на этот номер, — надавил я на аристократа, прикидывая, что ему лучше пока не знать о том, что мог сотворить князь Вяземский.

Полковник думал несколько секунд, а затем процедил:

— Хорошо, но потом вы мне все расскажете.

Он сбросил вызов, а я подмигнул Марии, положив телефон в бардачок.

— Всё прошло хорошо? — невинно поинтересовалась она, словно не слышала наш разговор.

— Естественно, — кивнул я и с опаской посмотрел на дорогу, превратившуюся в направление.

«БМВ» будто просто ехало по лесу, объезжая могучие сосны, поблескивающие от инея. Под колёсами трещали шишки и шуршали опавшие иголки. Машина то и дело с трудом преодолевала кочки, порой со свистом буксуя.

— Уже скоро приедем, — заверила меня блондинка, вцепившись в баранку руля побелевшими пальцами.

Я снова кивнул и сказал:

— Не переживай, всё скоро разрешится. Твой отец даже не успеет испугаться из-за того, что ты стала «заложницей».

— Да и хрен с ним! — жарко выдохнула она, раздувая крылья носа. — Отцу полезно понервничать, а то он думает, что владеет мной. Брак вон навязал мне с этим трусом и идиотом Иваном. Ненавижу его…

Хм, какая знакомая история. Глазами Марии на меня словно бы взглянула Лара. Но в случае блондинки всё явно закончится не так кроваво, как в истории демоницы, вряд ли же Мария убьёт своего папашку.

— Отец хочет для тебя лучшего, — проговорил я. — Наверное…

— Он не знает, чего я хочу! Точнее, ему плевать на мои мечты. Я жажду жить в столице, учиться в университете, изучающем Лабиринт. И совсем не хочу жить в этой заднице мире, где молодые дворяне манерами несильно превосходят медведей! — выпалила она и жалобно посмотрела на меня, шмыгнув носом. — Игнатий Николаевич, может, вы мне поможете? У вас же много могущественных друзей. Хотя бы та же Владлена Велимировна… она же декан в университете. Я искренне восхищаюсь ею! Она мой кумир.

— Выбери себе другого кумира, а то так и до поклонения дьяволу недалеко, — иронично усмехнулся я и вздрогнул, когда из бардачка вылетел мелодичный телефонный перезвон.

Быстро вытащив аппарат, приложил его к уху и услышал пасмурный голос полковника Барсова:

— Мне не удалось дозвониться до императора. Попробовал через секретарей, но те сказали, что он жутко занят. В принципе, ничего удивительно, однако же мне буквально только что позвонил один из сотрудников и сообщил, что в тайной канцелярии начались какие-то нехорошие бурления, будто они к чему-то готовятся…