Глава 4 — Из «фортранщиков» в геймдевелоперы!
Начало февраля 1984. Столовая ЦНИИ «Циклон». Вяткин И. Ю., Матусевич С. Л., Лукашин Ю. В.
— … Здорово, Иван!
— Здравствуйте, Иван…
Я холодно смотрю на подходящих людей и выговариваю очередным «слегка знакомым» физиономиям, решившим чем-то то ли снова «подколоть вундера», то ли закорешиться с «мелким родственником замминистра».
Сколько, кстати, нового про себя я наслушался за эти годы в «Циклоне»!
— И вам того же, Сергей Леонидович и Юрий… — с некоторым усилием я вспоминаю отчество второго — .. Васильевич!
На ловца и зверь бежит.
Точнее, подсаживается… подсаживаются со своими подносами с обедом за мой столик в пока ещё не полной столовке.
А, если совсем уж точно, то на запах денег бегут сломя голову даже в СССР, особенно когда есть возможность получить их сверху куцых ставок и тарифов вполне законно!
Сие мне стало ясно буквально через десять минут совместного обеда, в процессе ответов на достаточно настырные вопросы подсевших ко мне «шапочно знакомых» двух относительно молодых сотрудников-программистов ЦНИИ, один из которых был «просто МНС», а другой, как выяснилось в ходе разговора, только что защитил кандидатскую и ждал получения от научно-технического совета (или как там его?) института звания «старший научный сотрудник».
Осознание, что интерес этих двоих выходит за рамки нового всплеска личной популярности в ЦНИИ «креатуры Пролейко», случившейся после ширящегося общественного ажиотажа в стране вокруг «Юниоров» и игр к ним, в части которых присутствует моя прекрасная фамилия, пришло сразу…
…стоило только эти двоим, покончив с произнесением скороговоркой в адрес десятилетнего «вундеркинда» нескольких похвал «за игры», начать нахрапом узнавать нужное им.
Ну и по пути вываливать про свою нелёгкую жизнь «простых советских программистов», один из которых чего-то там ещё и стремится достичь по «научной стезе».
— … Иван, ты как сам в процесс этот… встроился? Тебя товарищ Пролейко порекомендовал? С чего всё завертелось то?
Похоже, про договоры подряда, которыми напрямую стимулировало межведомственное бюро разработчиков, писавших 80 игр для «Юниора», слухи среди советских программистов Москвы и Подмосковья уже разошлись.
Копеечные, на самом деле, средства ушли на разработку игр. Тем более, для государства. Советские прогеры ценят свой труд пока очень дёшево и трудовой энтузиазм полыхает даже без миражей финансовых успехов будущих времён.
Причём, с точки зрения того же Пролейко, он вполне щедр. Ныне, на выбор авторам игр для «платформы» в договоре подряда (вместе с временным «Поиском» с флопарём и монитором на время разработки) предлагается три варианта оплаты их работы:
а) 2000 рублей в виде 500 рублёвого аванса и 1500 после релиза игры.
б) 100 рублей ежемесячно в течении двух лёт после релиза.
в) Выданный «Поиск» с флопарём и моником после сдачи релиза становится принадлежащим программисту.
Время на тайтл (с нуля до принятия безглючного релиза) — 6 месяцев.
СССР, такой СССР… сурово, дёшево и, в целом, даже результативно.
Но для пока очень узенькой прослойки небогатых советских людей, занимающихся программированием, скромные деньги за разработку игр вполне себе интересны.
И если самые первые считанные игры для «платформы» выпускались совсем узким кругом людей — хитрым плагиатором-попаданцем и теми, которых Пролейко озадачивал лично, то сейчас, вкупе с популярностью приставок, от авторов всех этих восьми десятков тайтлов много информации ушло в прогерские массы.
Да вот и сейчас и мне придётся делиться сведениями, дополнительно имея в виду свои интересы.
Ну, если эти двое по скиллам, надеюсь, потянут.
— Да. И я сам ранее высказал заинтересованность после освоения ассемблеров для 8086/8088 и Z80. Валентин Михайлович пошёл навстречу, предложив конкретную задачу. Мои игры, судя по всему, вы знаете.
— Силён! — меня хлопают по плечу. — ну и как, трудно их делать?
— И да и нет.
Мы перекидываемся фразами. Они очевидно мнутся, ходят в своих расспросах кругами вокруг да около, обед заканчиваются и становится очевидно, что они не знают, чего ещё важного выспросить и даже как предложить свои услуги.
— Сергей Леонидович, Юрий Васильевич, вы ведь что-то хотели предложить, раз расспрашиваете, что и как? У вас, учитывая ваш программистский опыт, есть желание поучаствовать в разработке игр в плане… скажем так, подработки? Я верно понимаю вас?
Тут они и раскололись — мол, хотим попробовать тоже. И старший из них, которому, очевидно, не очень то удобно просить мелкого вундеркинда, всё же решается:
— Замолвишь словечко перед сам знаешь кем?
Думал я секунды три.
— Мой рабочий день сегодня не «детский», а почти как раз такой же, как и у вас, надо кое-что доделать своё. За полчаса отпроситесь и подойдёте к моему кабинету, посидим там и обсудим и я кое-что вам поясню, как оно функционирует. А там — решайте, возьмётесь или нет.
У меня давно был маленький карт-бланш на подобные случаи от Пролейко, но всё как-то не приходилось им воспользоваться.
Эти двое всё же заявились снова. Но только тогда, когда я было собирался топать к закрепленному авто с водилой из «Конторы» (всё время с трепетом жду, когда его от меня «открепят», уж больно нравится мне это — кататься на работу и с работы аки рандомный советский микробосс, хехе).
Присели, и… неожиданно разговорились далеко за пределами того, что предполагали видимо все трое!
Мелкий попаданец, давно успешно вжившийся тут в роль «вундеркинда», опирающийся на жизненный опыт Сбера, ФНС и софтверной частной компании, где надо — задавал правильные наводящие вопросы, где надо — прочувственно кивал головой и двое собеседников «поплыли», окончательно поняв, что «вундер сечёт» не только в ассемблере, но «и в жизни кое-что понимает», да и вообще — родственная программистская душа.
Под извлечённые мной под «шуточки за 300» о «детском алкоголе» паре бутылок пепси-колы и рижский не бальзам, но горячо любимые «второй раз» конфетки «Svetku» рижской фабрики «Uzvara», я услышал горестные и душераздирающие истории о том, как программистский труд не ценят, и лишь благодаря их начальнику отдела Теодорычу, удаётся хоть как-то наскребать на микропремии и поощрения, отличающиеся от почётных грамот.
Дважды поднимавшегося за мной шофёра, которого мне ранее редко приходилось заставлять себя ждать (я всегда мог продолжить работу на домашних ПК), сегодня пришлось усадить в углу кабинета у ТВ с приставкой, выключить там звук и дать ему оттянуться.
Моложавый то ли сержант, то ли кто он там у себя на службе (до сих пор точно не знаю) не стал выкобениваться, а взял предложенный геймпад и стал развлекаться на приставке, а я продолжил налаживать контакт с оторопевшими от сменившего привычное несколько высокомерное молчание («ни с кем первым сам не заговорит!») «вундера».
Разумеется, я просто перестраивался на ходу, решив, что раз сам занят по уши текущим играми, то мою сверхценную идею о библиотеке для игр должны развивать другие… под моим чутким руководством и с некоторыми примерами «делай, как я».
Оставалось расположить людей к себе и заставить их уважать себя в профессиональном плане.
Впрочем, со вторым было проще. За меня говорили как моё авторство уже завершённых игр, создавать которые сами сидящие передо мной пока не знали (несмотря на свои профессиональные скиллы), так и стоящий на всех начавших (наряду с компами на «1801-м» микропроцессоре) появляться в отделах «Циклона» PC, русификатор и моя фамилия в официальной документации по обеим русифицированным кодировкам, поддерживаемых русификатором на PC, и (главное) — на «платформе» и отечественных ПЭВМ на обеих ветвях развития 16-разрядных микропроцессора 1801, говорили сами за себя.
Под конфетки с колой разговор пошёл отлично.
Первоначально несколько был опечален, выяснив, что оба человека, буквально несколько лет назад не видевшие ничего, кроме электромеханических игровых автоматов «Морской бой» и ошеломлённые тем, что явилось советскому народу на старте информатизации в виде десятка игровых тайтлов на школьных ПЭВМ и «платформе», узнав про моё участие в создании игр, просто сочли себя «чем мы хуже это шпиндика?», не постаравшись особо вникнуть в тему или что-то поискать и почитать самостоятельно для «входа в тему».
Впрочем, я аккуратно, стараясь не задеть их самолюбия и стараясь проскользнуть между капелек дождя послезнания 40+ лет тому вперёд развития геймдева и не ляпнув ничего лишнего, поинтересовался — они представляют требования по быстродействию и как именно делать игры?
От их ответов зависело очень многое.
Совсем уж шапкозакидательские настроения — «вон, Вяткин смог и мы смогём!» изрядно бы подпортили моё настроение и видение перспектив лично для них. Я хорошо помнил, как 8 лет спустя в первой жизни, имея литературу, опробовав множество весьма играбельных игр разных жанров для ZX и MSX и, разбираясь на основе 10-летнего опыта развития этих платформ, с какой настойчивостью мне пришлось продираться через множество колючек дикого геймдева на ассемблере. И сколько сопутствующих проблем пришлось решать в своих первых шагах.
А также, уже задним числом понимать, что совсем малое число из, в общем-то неплохих советских и пост-советских программистов 80-х и 90-х, многие их которых хоть пару раз в жизни гоняли идейку «запилить самому игру», дошло до реальных шагов и уж, тем более довели свои начатые задумки до релизов или хотя бы играбельных альфа-версий.
Отечественный геймдев «тогда» при Союзе только зарождался…
К чести двух «фортранщиков», имевших опыт работы на нём на БЭСМ-6, на нём же и макроассемблере на машинах из конца 70-х серии СМ, и уже работавших ныне на ассемблере, бейсике, том же фортране и некоем фокале на ДВК, стоит отметить, что слушали они мой «вводный спич про геймдев» весьма внимательно.
На первый взгляд, они поняли, что разработка игр имеет очень специфические стороны.
Разумеется, многого, с высоты прожитых лет я не мог сказать, но жёсткие требования по быстродействию машинного кода, графического и звукового оформления, удобству управления, оригинальности игр и плохо осознаваемыми сейчас соображениями насчёт играбельности, реиграбельности и балансировке геймплея, всё же попробовал донести до них.
На примере Тетриса, обеих частей «Пещеры сокровищ» и других игр с «платформы».
Да, нынешние игроки непритязательны и фанатичны и жёсткость прохождения известных мне игр (причём без возможности сохранения) от той же Konami на MSХ в конце 80-х гарантированно вызвала бы отторжение у следующих поколений игроков в играх 21 века, но… личный опыт геймера и геймдевелопера подсказывал мне, на что обращать внимание сейчас в первую очередь.
— … Те программисты, которые сейчас завершают 80 игр для «Юниора», получили ранее для разработки, помимо «Поисков», маленькую брошюрку с примерами на ассемблере из сделанных ранее процедур… как некой квинтэссенции моего личного опыта и тех программистов, которые делали первые игры к старту продаж «Юниора».
Первые «кубики», которые не надо изобретать и создавать вновь…
Я подвесил перед слушавшими меня морковку гарантированных перспектив:
… — Сейчас идёт разговор о последующей, без перерыва, разработке полутысячи(!)… вы понимаете эту цифру, игр⁉ На последующие 3–5 лет. Те 100 тысяч «Юниоров», которые были проданы в прошлом году и те 200 тысяч, которые будут произведены в этом, сметаются с полок. Сами знаете, какой на них спрос. Уже сейчас… знаете где и у кого… — я достаточно прозрачно намекнул на Шокина и Пролейко — оценка потребности рынк… розницы СССР оценивается, как минимум, в 7–8 миллионов приставок. И это без учёта потребности СЭВ и прочей «загранки», куда уйдёт, например, в этом году, половина выпуска. Тем более, играющие в электронные игры требуют и будут, подобно любителям фильмов, книг и музыки, требовать всё новых произведений… в нашем случае игр. Понимаете, какие это перспективы?
Ошарашить двух простых советских программистов первой половины 80-х оказалось легко. Потрепыхавшись, и видимо, решив, что «вундер» с ловко подвешенным языком «втирает» им, старший из них — Лукашин уточнил:
— Это, вы, Иван от товарища Пролейко услышали?
— И от него. Да и планы МЭП на «платформу» и машинки на 1801-м не бог весть какой секрет. Сами знаете, что в Зеленограде творится… ну и анализ зарубежной компьютерной периодики, чтобы понимать, какие тенденции там происходят. Мы тут ничем от них не отличаемся. Вот как-то так… — вставил я, разводя руками, любимую присказку из будущего.
Тем временем, даже комитетский шофёр отвлекся от игры и стал заинтересованно прислушиваться к звучавшей «инсайдерской информации». Кто знает, может и него детки рубятся в советские электронные игры на советской электронной приставке…
— … Наверное каждому, кто сейчас сдаёт игры из той «80-ки», будет предложено осилить после ещё по паре игровых проектов. Но… всё равно — этого мало, раз разговор идёт о 500 играх.
Только после их выхода в свет, можно будет говорить о каком-то насыщении рынка… потребности поклонников игр для «Юниора». «Платформа», по имеющимся оценкам, будет востребована на том же уровне ещё лет 5–7, там далее начнут массово производиться 16-разрядные приставки, да и роль персоналок в играх будет возрастать… впрочем, об этом пока рано говорить.
Итак… думайте! Если надумаете, помимо создания игр, есть ещё и шанс поучаствовать в проекте библиотеки разработчика игр…
Под занавес, для поддержки энтузиазма, я показал им пару первых уровней из практически готового тайтла про «космического дезинсектора». И на том мы, довольные друг другом, жизнью, планами и перспективами, расстались.
Увы, через несколько дней, приехав снова в Кунцево для того, чтобы окончательно согласовать проект договора подряда между физлицом (точнее, представляющим мои интересы отцом) и кооперативом «Электронная техника», моё настроение моментально и капитально оказалось испорченным.
Перспективы, которые я нарисовал себе и, видимо, кооператоры (всё же решившиеся пообещать мне чуть ранее, что деньги на заказ в Зеленограде 10 тысяч картриджей под «Звёздный истребитель» они найдут), накрылись медным тазом.
Советская действительность (или просто реалии жизни) дали о себе знать и законное «поднятие кучки бабок» отодвинулось на неопределённый срок, заодно заставив меня ломать голову над источником проблем моих потенциальных «бизнес-партнёров».
Чего-то глаза её совсем не весёлые.
Гладышева через силу улыбается мне.
— Мне жаль тебя расстраивать, Иван, но мы, к сожалению, не сможем принять твоё предложение.
— Вот так новость! — бормочу я — .. что случилось, Ирина Петровна? С кредитом ничего не вышло или… вы передумали?
Она мнётся несколько секунд и, всё же поясняет мне.
— проблемы у нас. Фининспектор у нас был… знаешь кто это?
Я киваю.
— А затем — ОБХСС… в общем, работаем пока, но… может сложиться так, что нас вообще закроют. Не загреметь бы. Догадываешься куда. Вчера полдня плановая проверка из ОБХСС была. Объяснительных кучу писать заставили…
Она прикусывает губу и, видимо, напомнив себе, что разговаривает с очень умненьким, но всё же ребёнком, старается успокоить меня.
— Ты приходи через месяц. Если всё разрешится, поговорим. Давай, езжай к себе домой, поздно уже.
Наскоро распрощавшись с ней, я иду к остановке общественного транспорта, на ходу перебирая то немногое, чем Гладышева поделилась со мной.
Птица обломинго снова взмахнула своим коричневым крылом. А ведь казалось бы — ничего не предвещало!
Пока ничего не ясно. Кто, почему, зачем?