Меня разбудили звуки грома. Я села. Где Джесси?

За окном было светло. Я проспала. Последний раз я слышала гром вместе с Джесси, когда убили Лоуренса. Хаотичным мыслям удалось сосредоточиться, они словно вышли на охоту: зачем в тот вечер туда принесло убийцу? Что он искал в ее кабинете? И нашел ли искомое?

Анна сказала, что в кабинете Мартины снова все разворошили. Дирк решил, что это орудует ее привидение. Анна считает, что это Дирк. А если это убийца? Продолжает поиски?

И если он не нашел то, что ищет, – где оно?

Гром гремел, но дождя не было. Я выглянула в окно. Темные облака налились свинцом. Кажется, сейчас лопнут.

У нее еще был кабинет на работе. Возможно, какие-то бумаги остались там.

Я оделась и вышла в гостиную.

– Хенк? – позвала я.

Снова громыхнуло, сверкнула молния, небеса разверзлись и обрушились на дом. По крыше заколотил дождь.

Я выглянула на веранду. Канемайера сменил Форстер. Он что-то начал говорить, но его голос растворился в дожде.

Я подошла ближе и спросила:

– Новости есть? Насчет Джесси.

Он покачал головой. Я вышла на веранду и смотрела, как свирепствует дождь. Мой прекрасный вид на холмы и горы был полностью смыт. Я видела только большое дерево гуари.

Вообще-то дождь – это благо, но мне не было радостно. Так тревожно за Джесси. Я молила Господа, чтобы все у нее было хорошо. Это была молитва? Я послала в небо мою боль, такую сильную, словно сердце пронзила стрела.

Пусть на Джесси падает дождь. Пусть он ее хранит. И приведет меня к ней.

Я вышла под дождь. Вода пропитала волосы, потекла по лицу, вымочила одежду. Наверное, Форстер решил, что я сошла с ума, но мне было все равно.

«Помоги мне найти Джесси, – просила я дождь. – Живой».

Раз все равно уже промокла, я зашла за дом проверить курочек – все на месте, под крышей своего загона.

Они предложили мне пару теплых яиц, и я взяла их влажными ладонями. Мои фельтскуны воды не боялись, но надо было переодеться в сухое. Я надела голубое платье на пуговицах спереди до самого низа. Сделала себе на завтрак яичницу. Потом позвонила на работу Хэтти.

– Мария! – воскликнула она. – Как здорово! Я как раз собиралась тебе звонить. Полиция только что ушла.

Сердце подскочило к горлу.

– Что-то с Джесси?

– Ее туфли стояли на ступеньках, когда я приехала. То, что от них осталось. Их сожгли.

– Сожгли?

– Констебль Пит считает, что их поджарили. Все обуглились и в масле.

Я потеряла дар речи. Дождь немного утих.

– Пит считает, что туфли принесли на ступеньки рано утром. Они стояли под карнизом, поэтому не сильно промокли, и ему удалось что-то там обнаружить, уж не знаю, как именно.

– А Джесси или ее скутер?

– Никаких следов. Они продолжают искать. Я обещала Канемайеру, что позвоню тебе.

– Мы должны ее найти.

– Бедняга Рехарт совсем извелся. До этого была хоть крохотная надежда на другое объяснение… Я даже надеялась, что она куда-то уехала, что-то искать. Ты же знаешь, стоит ей выйти на след, она превращается в гончую. Но теперь, когда ее туфли…

– Я сейчас приеду, Хэтс. Только заскочу в супермаркет. Приеду, все объясню.

Я позвонила Канемайеру на мобильник, но он не ответил, и я послала сообщение. Сказала, что знаю про туфли, поделилась своими мыслями насчет разбросанных бумаг в кабинете Мартины. И что по пути в редакцию загляну в супермаркет.

– Погодите, – остановил меня Форстер. – Куда это вы собрались?

– На работу, – ответила я. – А вы займитесь поисками Джесси.

Форстер кивнул, но остался сидеть. Я ему не начальник. Я осторожно прошла по дорожке, обходя ручейки и лужицы.

Я тронулась в путь, рядом дребезжала банка с сухариками. Вельд и фермы были затянуты пеленой дождя.

– Мне надо найти Джесси, – доложила я сухарикам.

Пока я доехала до супермаркета, дождь прекратился. В магазине постучала в запертую дверь кабинета. Никто не ответил. Я посмотрела сквозь зеркальные полосы – внутри никого. Но я продолжала стучать. Появился какой-то парень.

– Чем могу помочь, мефру?

Бледный, белолицый, кожа натянута на скулы, аккуратная рубашка в зеленую полоску, с короткими рукавами.

– Управляющий здесь?

– Он будет позже, мэм, – вежливо сказал череп. – Пока старший я. Что вы хотели?

– Мне нужно посмотреть бумаги миссис ван Скалквайк в кабинете. Дело важное.

– Боюсь, пустить вас может только мистер Ван Вейк.

– У вас нет ключей? Это правда очень важно. Вопрос жизни и смерти.

– Без его разрешения никак, мэм.

– Можете ему позвонить?

Парень хмуро посмотрел на меня и ушел. Я видела, что он говорит по сотовому. Потом он вернулся ко мне.

– Он уже едет, мэм. Это недолго.

Я стала ходить взад-вперед между полками магазина, надеясь таким образом успокоиться. Обилие еды обычно действует на меня благотворно. Но в этот раз не вышло. Я вернулась к парню с костлявым лицом.

– Вы вчера не видели Джесси после шести?

– Джесси? – удивился он.

– Симпатичная девушка, журналист, работает в «Газетт».

Он покачал головой.

– Извините, я ее не знаю.

– Здесь работает ее двоюродный брат. Как его зовут? Бути. Можно с ним поговорить?

– Извините, мэм, он сегодня болеет.

Я прошла мимо мороженого мяса, масла и йогуртов. Вот йогурт с ароматом травяного чая ройбуш. Что-то новое. У кассы я увидела Марики.

– Марики, Джесси вчера видела?

– Здравствуйте, мистер Ван Вейк, – сказала Марики, глядя мимо меня.

– Мистер Ван Вейк, – обрадовалась я. – Как хорошо, что вы здесь.

Мистер Ван Вейк высморкался. Глаза красные, припухшие. Волосы лежат поперек черепа, но не очень удачно, видна лысина.

– Извините, – сказал он. – Простуда. Ничего серьезного.

Мне его вид совсем не понравился, но я знала, что микробам меня не остановить.

– Ты видела ее, Марики? – спросила я. – Вчера после шести.

Марики покачала головой и, открыв кассу, начала сортировать мелочь. Мистер Ван Вейк кашлянул.

– Чем могу помочь? – спросил он.

– Можем пройти в ваш кабинет? – спросила я.

Он повел меня за собой, приглаживая волосы с боков, пытаясь привести прическу в порядок. Рубашка мятая, будто ее некому погладить.

– Мне нужно посмотреть бумаги Мартины ван Скалквайк, – сказала я.

Он не предложил мне сесть. Попытался стереть свои усики из шоколадного молока, но они не оттерлись.

– Что вы ищете? – спросил он.

– Точно не знаю, – призналась я. – Когда найду, узнаю.

– Полиция ее бумаги уже смотрела, – сказал он.

Я села за убранный стол Мартины.

– Можно посмотреть их еще раз? – попросила я.

– Не понимаю, какое вы к этому имеете отношение… – сказал он.

Он стоял, скрестив руки, и смотрел на меня сверху вниз.

– Наша газета «Кляйн-Кару газетт» расследует убийство Мартины, – объяснила я. – Я Мария ван Хартен, журналистка и подруга Мартины.

– Послушайте, – сказал он. – Не думаю, что вы должны совать нос в дела полиции, но, конечно же, я хочу, чтобы убийцу Мартины поймали, и поэтому позволю вам посмотреть ее бумаги. Даже вам помогу.

Он подтащил стул, поставил рядом с моим, и мы начали изучать ящик Мартины, а также лотки с надписями «входящие» и «исходящие». Его помощь мне не требовалась, но, по крайней мере, он меня не остановил. На ее столе стояла внушительная стопка бухгалтерских книг. Сплошь колонки с цифрами.

– Никак на компьютеры не перейдете? – спросила я.

– Давно перешли, – заверил меня он. – Но для аудита нужны бумажные копии. Вот ее компьютер. – На столе стоял маленький белый ноутбук. – Хотите заглянуть в него? Полиция скопировала ее жесткий диск.

– В другой раз, – сказала я.

Если убийца рылся в ее бумагах, значит, и мне нужны бумаги. Я открыла книгу с надписью «Ледисмит». Сплошные колонки, шифры, цифры и галочки. Разобраться в этом мне было не по силам, и, кажется, мистер Ван Вейк это заметил.

– Она вела учет продаж, – объяснил он. – А еще регистрировала товары, входящие и исходящие. Эти коды – ссылки на товары.

Он наклонился ближе, подсказать мне, что есть что. От него как-то странно пахло. Будто переусердствовал со специями. Переперчил. Интересно, ему готовит жена? Марики что-то про его жену говорила.

– Ваша жена любит готовить? – спросила я.

Он чихнул.

– Она уехала. К сестре, в Дурбан. Так что сейчас я сам себе хозяин.

Ему бы кулинарную книгу, подумала я.

Пока он сморкался, я пролистала бухгалтерскую книгу. Рядом была еще одна: «региональные».

– А это что? – спросила я.

– Она вела учет всех продаж и расходов в магазинах сети по региону. Я ведь региональный управляющий. Бухгалтеры из других филиалов шлют свои сведения, а она все сводила воедино.

Я кивнула. Взяла еще одну книгу, реально увесистую, с надписью «зарплата», видимо, в ней содержались сведения о зарплате по всему региону, страховках, пенсиях и так далее. Зарплата у сотрудников была весьма скромная.

Много книг, много страниц. Я искала какой-нибудь отдельный листок. Который она, может быть, прятала. Просматривать все страницы у меня не было времени, поэтому я стала встряхивать книгу за книгой. Но ничего не выпало.

– А у нее дома вы бумаги смотрели? – спросил Ван Вейк.

Он тоже встряхивал книги.

– Да.

– Ничего полезного?

Я покачала головой.

– Что за бумагу вы ищете? – спросил он. – Хотя бы примерно представляете?

– Что-то связанное с деньгами. Может быть, какая-то покупка.

Я думала о внесенных в банк наличных.

Я стала трясти другие книги, стоявшие на полке над ее столом. Две были бухгалтерские, еще одна – обычный роман. Мы просмотрели все отдельные листы в ящике и лотках. В дальнем углу ящика обнаружились счет за электричество и список покупок. В списке значилась «баранья голень», и я вспомнила рецепт карри из баранины, который ей посылала.

И тут меня осенило. Меня словно хлопнули по лбу, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Как же я сразу не додумалась?

– Спасибо за помощь, мистер Ван Вейк, – поблагодарила я. – Можно от вас позвонить?

– Что такое? – удивился Ван Вейк.

– Все нормально, – сказала я. – Просто мне пора.

Я поискала номер в телефонной книге, набрала номер и попросила Дирка ван Скалквайка.

– Он сейчас на встрече, пусть вам перезвонит? – спросила дама в «Агри».

– Нет, не надо.

Дирк наверняка не будет возражать, если я наведаюсь к нему домой.