– Ее нет дома, – сказал Рехарт. – Вообще нигде нет.

Я медленно села и крепко сжала телефон в руке.

– Я подвезла ее к редакции, – сказала я, – примерно в шесть, половину седьмого.

– Туда я заезжал. Я был везде. Хотел забрать ее из дома в половине восьмого. Она собиралась ко мне на ужин.

– Может, забыла?

– Нет. Она знала, что я готовлю ей бубути.

– Вы не ссорились с ней или что-то в этом роде?

– Нет. Ничего такого.

В кухню вошел Канемайер.

– Хенк, это Рехарт. Джесси пропала.

– Главное, она звонила мне на мобильный, – объяснил Рехарт. – Я был на вызове. Миссис Кромберг думала, что к ней залезли грабители, но это оказался мангуст. Я сказал, что перезвоню, а когда перезвонил, она уже не отвечала.

– Что именно сказала Джесси?

– Что нужно поговорить. Спросила, в участке ли я. Я сказал, что на выезде, скоро перезвоню. Тогда она спросила, где я. И тут… Чертов телефон. Я услышал гудок, и связь прервалась. Думаю, у нее кончился заряд. У нее один из этих модных телефонов, которые всегда разряжаются. Мой телефон нужно заряжать только раз в три дня.

– Рехарт, – остановила его я, возвращая к его рассказу.

– Я перезвонил ей через две минуты. Но включился автоответчик.

– Во сколько она тебе позвонила?

– В шесть пятьдесят три. На мобильнике показано. Я немного забеспокоился, но решил, что мы все равно увидимся. Тогда и разберемся.

– Она была расстроена? Сердита на тебя?

– Нет. Но явно хотела сказать что-то важное. Джесси такая, она быстро заводится.

– Может, она на что-то наткнулась? Что-то узнала? Нашла какую-то зацепку?

– Убийства. Вот что меня беспокоит. После этих угроз…

– Ее нет только два часа, – сказала я, чтобы как-то его подбодрить.

Но мне не удалось подбодрить даже себя.

– Дайте я с ним поговорю, – попросил Канемайер, и я передала ему телефон.

Он послушал минуту, потом в пулеметном темпе отдал Рехарту распоряжения на африкаанс. Позвонил в полицейский участок. За пять минут организовал охрану для Хэтти, отправил полицейского в дом Джесси, еще кому-то поручил развезти фотографию Джесси по всем ресторанам и барам, проехать по улицам в поисках ее скутера. Город небольшой. Многие заведения уже закрыты.

Он отключился, и я позвонила Хэтти.

– Джесси пропала, – сообщила я. – Сейчас тебе домой пришлют охрану.

– Господи, – сказала она. – Я молила Бога, чтобы этого не случилось.

– Ее везде ищут. Исчезла два часа назад.

Канемайер принес посуду с веранды.

Мы с Хэтти сидели в тишине, разделенные телефонной линией. Я слышала стрекот сверчков за окном и глухой гул в трубке. Мы хотели как-то утешить друг друга, но подходящих слов не находилось.

– Господи, – повторила она, и мы отключились.

– Поезжайте, – сказала я Канемайеру, забирая у него пустую посуду.

– Я никуда не еду.

– Но надо найти Джесси, – сказала я. – Это ваша работа.

– Моя работа – обеспечить вашу безопасность.

– Хенк, – сказала я. – Вам надо ее найти.

– Я остаюсь здесь.

Я хотела закричать, но вместо этого занялась мытьем посуды. Грохоча больше, чем обычно.

– Вы предлагаете ничего не делать? – возмутилась я, перекрывая шум. – Когда она, может быть, в лапах этого… этого монстра?

Хенк взял кухонное полотенце и стал вытирать то, что я помыла. Чем громче я мыла, тем тише он вытирал.

– Надо что-то делать, Хенк, – сказала я, с силой хлопнув кастрюлей по раковине.

– Мы делаем все, что можем. Ее ищут везде. В любую секунду она может объявиться, живая и здоровая. Волноваться и нервничать – последнее дело.

У него зазвонил телефон. Он отложил кухонное полотенце и ответил.

– Лейтенант Канемайер. Да… Да… В отеле тоже? Хорошо. Продолжайте искать скутер. Прочешете деревню, переходите к фермам за городом.

Я повернулась к нему.

– Ничего, – сказал он. – Пока.

Я опустила руки в теплую мыльную воду, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Хенк был прав. Волноваться и нервничать бесполезно. Надо искать убийцу. Я заварила кофе и вынесла его на веранду с банкой сухариков. Включила наружный свет. Потом принесла блокнот и ручку.

– Идите сюда, – сказала я. – Надо поговорить.

Хенк налил кофе.

– Как я понял, уезжать из города вы не собираетесь? – спросил он.

– Время, когда вы могли просить нас не вмешиваться, прошло. Теперь нам надо работать вместе.

Канемайер поднял бровь. Кофе оказался слишком горячим, и он подул на него.

Облака нагрели воздух, принесли духоту, и насекомые слетались на горевший на веранде свет.

– Хенк, ничего из ваших слов мы не напечатаем без вашего разрешения, обещаю. Но два человека мертвы, а теперь еще и Джесси пропала. Да, я не детектив, но, нравится вам или нет, это дело касается меня лично. Если будем работать вместе, может быть, спасем человеческую жизнь. Жизнь Джесси.

Он закрутил кончик усов и сказал:

– Хорошо, Мария. Что вы хотите знать?

– Все, – ответила я, открывая блокнот. – Мы рассказали вам все, что нам известно. Теперь ваша очередь.

Мы сидели до поздней ночи, обсуждая подозреваемых, их мотивы, результаты расследования. Он рассказал мне, что стало известно полиции, а лунный свет тем временем пробивался сквозь щели в облаках и освещал большое дерево гуари в вельде.

– Пит проверил шины Джона на ферме. Следы другие. И у Джона алиби от его девушки на оба убийства.

– Она ради него может и соврать, разве нет? – спросила я.

– Не исключено, – сказал Канемайер. – Компания по поставке песка, «Квин краш», привезла к нам в участок горку песка. Мы предлагаем водителям с шинами «файрстоун» проехать по этому песку. Проверим всех подозреваемых – займемся списком проданных шин в этом районе, мы получили его от дилера.

– Не забудьте адвентиста седьмого дня, – подсказала я. – И, конечно, мистера Мариуса.

– Мариус должен был приехать на проверку шин сегодня, но не приехал, завтра с утра я его привезу.

– Что вам о нем известно?

Свет явно привлекал насекомых. Большие мотыльки, зеленый богомол, какие-то другие летающие существа.

– «Шафт» – его клиент, и они хотят проводить в этих краях гидроразрыв. Алиби на утро убийства Мартины у Мариуса нет. На вечер, когда убили Лоуренса, – есть. Его жена. Но я был у них в гостях, и мне показалось, что они спят в разных комнатах.

Мотыльки бросались на свет. Рядом сидел богомол. Охотился.

– У него есть какой-нибудь подвал, где можно кого-то спрятать?

– Насколько я знаю, нет. Но если Джесси до завтра не объявится, я возьму ордер на обыск. Возможно, допрошу его жену. Мне кажется, она что-то знает. Явно его боится.

Я снова налила нам кофе.

– Нашли что-то еще? – спросила я.

– Последние выписки со счета Мартины показывают поступление сорока тысяч рандов.

Я нахмурилась.

– Этого мы не видели… Наверное, последние выписки ей еще не отправили.

– Мы получили выписки из банка за три года.

– Может, это была предоплата за ее недвижимость? – предположила я.

– Возможно. В банк принесли наличные, – сказал он. – В «Стандард», в Риверсдейле. В депозитной квитанции стоит В. Ниманд.

– В. Никто. Вымышленное имя. Мартина писала мне, что планирует уйти от мужа. Может, это часть ее плана?

– Возможно. До тех пор все поступления – регулярная зарплата из супермаркета.

Маленький толстый геккон спускался по стене к насекомым. Я коснулась предплечья, где у Джесси была татуировка.

– А что насчет гранатового сока со снотворным? – спросила я.

– Мы думаем, что его принес убийца. Кассирша говорит, что сок купила Анна. Но так ли это? Мы готовы поверить, что Анна купила полдюжины бутылок сегодня, но насчет купленной в день убийства Мартины уверенности нет.

– Ого, я думала, вы поверите кассирше на слово.

– Мы же не дураки. Она просто пытается угодить своему боссу. А другие кассирши не помнят.

– А что с мелкими кражами в супермаркете? – спросила я.

– Мы никого не поймали, но, похоже, кражи прекратились. – Он посмотрел на меня. – Что? Вам что-то об этом известно, танни Мария?

Я широко раскрыла глаза и покачала головой.

– Кто еще знал, что Мартина любила гранатовый сок? – спросила я. – Анна, Дирк, Дэвид? Кэндис?

– Мы точно знаем, что во время убийства Лоуренса Дирк и Анна были в больнице. А на время убийства Мартины у Дирка тоже алиби, он был на работе. Мы проверяем алиби остальных.

– А криминалисты что-нибудь выяснили? – спросила я. – Насчет моих разрезанных фельтскунов? Насчет письма с угрозой?

Когда геккон подобрался к богомолу, тот взлетел в воздух и приземлился по другую сторону лампы. Мотыльков стало больше, они кружили и хлопали крыльями по плафону.

– В Оудсхурне судмедэксперты проверили отпечатки – ничего не нашли. А обувь отправили криминалистам в Кейптаун. Результатов пока нет.

– Почему? Разве они не знают, что это срочно?

– Лаборатория криминалистики Кейптауна обслуживает сто пятьдесят полицейских участков. А там и своих преступлений хватает. Результаты будут через месяц, если повезет. Анализ жидкостей делают здесь, в Оудсхурне. Красная жидкость на вашем письме – это кровь. Свежая. Но не человеческая. Ее отправили на анализ в ветеринарную лабораторию. На все требуется время.

– А у нас его нет, – сказала я.

Канемайер посмотрел на часы и сказал:

– Надо немного поспать.

– Но мы не закончили.

– Завтра.

Я разложила для него простыню и подушку на диване и пошла спать. Лежа в темноте, я переживала за Джесси. Уже угомонились сверчки, а мне все не спалось. Мысли кружились, как мотыльки вокруг лампы.