На поминках мы с Хэтти сели поближе к еде. Мужчины, включая Хенка, выстроились в кружок вокруг Кэнди, словно греясь от ее огня. Гладкое платье идеально облегало ее фигуру. А мое коричневое после долгого утра здорово помялось.
– Это и есть Грейс, Джесси с ней разговаривает? – спросила Хэтти, смахивая с колен крошки куриного пирога.
Я кивнула. На Грейс было темно-синее платье, в тон головному убору из швешве.
– Похожа на принцессу, – сказала Хэтти. – Мария, что ты ничего не ешь?
Я покачала головой. Хенк коснулся локтя Кэнди, наклонился поближе и что-то шепнул ей на ухо. И ушел. Со мной он не поздоровался и не попрощался.
Дэвид принес чашку чая и молочный пирог своему отцу – тот припарковался рядом с коляской Джейми, недалеко от Кэнди. Руки старика дрожали, когда он подносил чашку ко рту. На лице – вялость и печаль. А внук со счастливым лицом уплетал веганский пирог со шпинатом, который ему принес медбрат. Медбрат, видимо, был очень заботливый, раз успел ухватить кусок, прежде чем пирог поглотили адвентисты седьмого дня.
– Интересно, он понимает, что его мамы больше нет? – спросила я.
Кэнди наклонилась и погладила мальчика по волосам. К нам подошла Джесси, с тарелкой, полной куксистерс.
– Грейс говорит, что Дирк дал ей немного денег.
– Супер. Может, он все-таки не такая свинья, – сказала Хэтти.
Джесси хмыкнула.
– Свинья есть свинья. От этого не откупишься. Так или иначе, теперь со страховкой за Лоуренса у нее хватит денег, чтобы перебраться в Кейптаун.
– Хм. То есть Лоуренс оформил страховку на нее? – спросила Хэтти.
– Перестань, Хэтти, она никого не убивала.
– Часто за этим стоят самые близкие, – сказала Хэтти.
– А от Мариуса она что-то получила? – спросила я.
– Ни цента, – ответила Джесси. – Грейс сказала, что он предложил ей деньги, если она «кое-что» для него сделает.
– Вот уж кто свинья, – сказала Хэтти. – Утром я была у миссис ван дер Спай. Этот Мариус затеял против нас жесткую кампанию. Если лишимся поддержки Палаты, придется закрываться.
– О-о, Хэтс, – посочувствовала я.
– Вечером буду у них на собрании. Держите кулачки. Где этот мистер Мариус? Я его уже видела…
– Ха, – сказала Джесси. – Только что на улице его отлавливали Дирк, Анна и Джон. Только гляньте на них. – Она кивнула в сторону троицы, которую обслуживала Диди. – Накинулись на него со всеми бинтами и колясками. Рехарт и Канемайер вмешались, и Мариус сбежал.
Я объяснила Хэтти и Джесс, что произошло на ферме Джона, почему Дирк и Анна оставили Джона в покое и вместе с ним объединились против Мариуса.
– Все из-за этого фрекинга, – пояснила Джесси. – Им нужна земля Мартины.
– Боже милостивый, – сказала Хэтти. – Если Мариус связан с «Шафт», тогда ясно, чем ему не угодила твоя статья, Джесс. Что ж, адская троица может здорово подпортить ему кровь.
– Вы имеете в виду их, – спросила Джесси, указывая на Джона, Дирка и уплетавшую куксистерс Анну, – или нас?
– Еще вот что хочу сказать, – вспомнила я. – Для гранатов сейчас не сезон, но мы нашли спелый гранат на ферме Джона. У него теплица.
– Думаешь, это мог быть он?.. – спросила Хэтти.
– Он был влюблен в Мартину, – сказала я, – а она обожала гранатовый сок.
– А его подруге это известно? – спросила Джесси, глядя на Диди, кормившую Джона пирогом с курицей.
Я кивнула.
Хэтти подняла брови и сказала:
– Нет ничего страшнее брошенной женщины…
– Интересно, в супермаркете покупателей гранатового сока нашли? – спросила я.
– Спрошу двоюродного брата, Бути, – сказала Джесси. – Он там работает.
Хэтти оглядела зал. Она была выше нас и хорошо видела всех местных и приезжих: семья и друзья Мартины, коллеги по работе, адвентисты седьмого дня.
Она посмотрела на нас и сказала:
– Любой из тех, кто сейчас здесь…
Джесси закончила фразу:
– …может быть убийцей.
Сквозь шум толпы мы услышали протяжный низкий стон.
– Что это? – спросила Джесси.
– Дедушка, – сказала Хэтти.
Оупа согнулся пополам, держась за живот. Чашка и тарелка с недоеденным молочным пирогом соскользнули с колен на пол.
Кэндис бросилась к нему, и мы за ней протолкнулись сквозь собиравшуюся вокруг толпу.
– Помогите, – пробормотал оупа, позеленев. – Меня отравили.