На следующее утро я проснулась вместе с птицами и после завтрака поехала в город. Открыв окна своего бакки, я вдохнула свежий воздух. Для разнообразия было приятно и прохладно. Небо после дождя совершенно очистилось, и далеко за холмами виднелись голубые складки Лангеберга. Вельд сиял чистотой и зеленью.

В нашем офисе Джесси уже сидела за своим столом. Покачивая сандалией, висящей на кончиках пальцев ног, она улыбалась сама себе. Увидев меня, она вообще расплылась в улыбке. Глаза ее блестели так ярко, будто их тоже промыл дождь. Поверх майки на ней была хлопчатобумажная рубашка с короткими рукавами. Выцветшего коричневого цвета.

– Танни М., – заговорила она. – Хэтти только что ушла в банк. Я про вчерашнее ей все рассказала.

– Она рассердилась?

– Не-а. Скорее, встревожилась.

– В отличие от тебя, – заметила я.

Она не ответила, только погладила своего геккона. Рубашка была ей велика – явно мужская. Она откашлялась и начала печатать на компьютере. Я похлопала по письмам на своем столе.

– Займусь почтой, пока Хэтти не вернется, – сообщила я.

Я приготовила для нас по чашке кофе и сухарику, потом принялась за работу. Закончила письмо и рецепт фрикаделек для Марко с его голубыми тарелочками, а потом взяла стопку новых писем. Я узнала коричневый конверт, хотя на этот раз жирных пятен от пальцев автослесаря на нем не было.

Спасибо, танни Мария,

я молодец! Послал сообщение, как вы посоветовали. Пришлось купить себе сотовый. Но есть недорогие, всего за 140 рэндов. Поэтому я купил два. Один для Люсии. Я попросил знакомого передать ей телефон, и мы отправили 15 сообщений в обе стороны и только потом встретились. Пошли в кино и посмотрели «Как на небесах». Мне понравилось, хотя я не все понял. А когда пошла грустная часть, ее затрясло, будто мотор разладился. Я приобнял ее, и сначала она дрожала, будто у нее не заводился стартер, но потом успокоилась и перестала плакать, а я обнял ее покрепче.

Потом зашли в кафе, съели бургеры с салатом, я почти ничего не говорил, а она съела несколько чипсов с моей тарелки, и мы под столом держались за руки.

Мы не поцеловались на прощание, но она подарила мне такую улыбку, что мое сердце забилось, как движок на спортивной тачке. Из дома она написала мне сообщение, и мы не спали допоздна, все переписывались. Еще хочу сказать вам спасибо за яйцо. Я вас отлично понял, ведь если в радиатор налить холодную воду, когда двигатель горячий, то может треснуть картер. Может, подскажете еще что-нибудь простое, раз уж я теперь знаю, как сварить яйцо.

Я ответила:

Дорогой Карел,

отличная работа! Предлагаю освоить гренки по-валлийски. На самом деле, ничего сложного. Это просто сырный соус. Получается вкуснятина, если полить им нарезанное ломтиками вареное яйцо на тосте.

В «Пармалате» сейчас есть выдержанный сыр «гауда», из него получится отличный соус.

Я дала ему любимый рецепт отца, с пивом и горчицей. Тут подъехала Хэтти. Когда парковалась, так газанула, будто сидела за рулем «харлей-дэвидсона». Мы прислушались – будет ли удар? Но на сей раз обошлось.

Она появилась в дверях и глянула на меня, плотно сжав губы.

– Ну вы даете! – сказала она наконец. – Это же надо! Вы едва не погибли.

Она подошла и обняла меня.

– Ладно, – сказала Джесси. – Давайте запишем все, что нам известно.

У нас есть большая белая доска, иногда мы на ней пишем какие-то списки, планы. Джесси протерла ее тряпкой. Рот Хэтти несколько раз открылся и закрылся, но останавливать Джесси она не стала. Та поделила доску на две колонки, одну озаглавила «преступления», другую – «улики». В первой колонке она написала: «убийство Мартины» и «убийство Лоуренса».

– Вот, – сказала я, протягивая Джесси свой список, сделанный накануне вечером. – Тут вопросы, на которые нам нужны ответы, и люди, с которыми стоит поговорить.

Она добавила еще одну колонку: «вопросы». А потом еще одну: «люди».

Я включила чайник.

– Придержите коней, девочки, – сказала Хэтти. – Надеюсь, вы шутите.

– Чай? – спросила я у Хэтти.

Джесси переписывала на доску мой список.

– Это начинает дурно пахнуть, – встревожилась Хэтти.

– С каких пор журналистов пугает дурной запах? – спросила Джесси.

– Два убийства! Это работа для полиции, – сказала Хэтти.

– Мы можем им помочь, – вставила я. – Надо сотрудничать друг с другом.

– Вздор, – отрезала Хэтти. – Джесси сказала мне, что от нашей помощи они отказались. И даже в грубой форме. Детектив не выбирал выражений.

– Было такое, – согласилась я. – Но мы же сами полезли куда не надо.

– Вы его защищаете? – спросила Джесси, подмигнув.

– Он беспокоился обо мне… о нас, – объяснила я. – Сказал, что мы могли погибнуть.

– Так и есть. Прекратите эти глупости, дамы. Полиция подготовит отчет, передаст нам, мы это напечатаем.

– У меня есть кое-какие отчеты из полиции, – сказала Джесси. – Типа того.

Она снова покачала сандалией.

– От Рехарта, что ли? – спросила Хэтти. – У вас с ним серьезно, Джесси? Настолько серьезно, что он делится с тобой конфиденциальной информацией?

– Не специально, правда. Но он разговаривает по телефону, и даже когда выходит на улицу, а я через окно ванной…

– Боже, Джесси!

– Ладно, Хэтти. Выяснять – это же моя работа. Помните, Мария, вчера я говорила про следы шин внедорожника, которые разглядывал Пит?

– Да, – сказала я, передавая ей кофе.

– Так вот, я слышала, как Рехарт говорил о них с полицейским центром. Сегодня утром.

– Это люди из Оудсхурна, медэксперты, – объяснила я Хэтти.

– Шины «файрстоун» для внедорожника – не редкость, – продолжала Джесси. – Но износ у них разный. Каждое животное оставляет свой след, в зависимости от походки. Так и с внедорожником. И если ты настоящий следопыт, как Пит, можно увидеть разницу.

– И что же? – спросила Хэтти.

Джесси глотнула кофе.

– Пит думает, что вчерашние следы шин точно такие же, какие он видел после убийства Мартины, – сказала Джесси. – Криминалисты снимут отпечатки шин и проверят, так это или нет.

– Хм. Выходит, Анна и Дирк вне подозрений, ведь они оба в больнице? – спросила Хэтти.

Джесси написала еще один заголовок: «подозреваемые», и ниже: «Дирк? Анна?»

– Может, они сбежали… – предположила я.

– Нет, моя мама говорит, что они были в палатах всю ночь. Их накачали снотворным. По-любому в таком состоянии сесть за руль они просто не могли. Анна вообще в гипсе, не может ходить.

– Значит, не они, – подытожила Хэтти.

– Вчера – точно не они. Пока криминалисты разберутся со следами шин, пройдет много времени, их отправят в лабораторию в Кейптауне, а там часто приходится долго ждать. Отпечатки пальцев снимают прямо здесь, это быстрее. Утром я уже позвонила в Центр криминалистики, просто спросила, как ведется такая работа, на наш случай, понятно, не сослалась. Но пока что полиция считает, что Пит прав, и будет искать других подозреваемых. И если они поймают убийцу Лоуренса, следы шин свяжут его с Мартиной.

– Хм, – сказала Хэтти, – похоже, полиция знает свое дело.

– Но многое они оставляют без внимания, – вмешалась я. – И мы не можем сидеть сложа руки и наблюдать.

– Верно, – согласилась Джесси и добавила на доске еще одну колонку: «что надо сделать». – Есть кое-какие улики, которые они пропустили.

– Иногда они не обращают внимания на мелочи, а они важные, – добавила я. – Например, еда.

– При чем тут салат и гранатовый сок? – спросила Хэтти, потому что именно эти слова Джесси написала в колонке улик. – Джесси мне что-то об этом сказала, но я ничего не поняла.

– В супермаркет по понедельникам свежий салат не завозят, – начала объяснять я. – Значит, судя по дате на упаковке, салат купили во вторник, в день убийства. Пластиковый пакет не сложен, чека нет, у нее сломана рука – из этого следует, что покупки для нее делал кто-то другой. Может, это и был убийца? Сезон гранатов еще не наступил, и, скорее всего, он купил ей гранатовый сок. Вполне возможно, они пили его вместе. Он мог подсыпать ей в сок снотворное.

Жаль, что вчера я не смогла все так складно объяснить Канемайеру.

– Пит отвинчивал раковину в доме Мартины, – сказала Джесси. – Возможно, они найдут следы сока и отправят на анализ.

Хэтти хмыкнула.

– За покупками мог пойти ее муж.

– Да, господин «Хороший человек», – сказала Джесси. – Я поговорю с подругой, Санной, она работает в «Агри» вместе с Дирком. Мартина умерла где-то утром, а они до обеда всегда на месте.

В колонку «люди» Джесси вписала Санну.

– Думаешь, он мог уйти пораньше, сделать покупки, а потом избить жену? – спросила Хэтти.

– Как думаете, Харриет, с кем надо поговорить в первую очередь? – спросила Джесси.

Хэтти изучила наши записи на доске.

– Пожалуй, стоит начать с женщины, что приходила поздно вечером и звала покойника.

– Я выяснила, как ее зовут. Грейс, – сообщила Джесси и записала имя на доске. – Насчет фамилии не уверена. Вроде она помогает ван Скалквайкам по хозяйству.

– И, конечно, надо поговорить с Дирком и Анной. С твоей подругой в «Агри». Может, с сослуживцами Мартины… Их имен в вашем списке я не вижу. А кто ухаживает за ее мальчиком с церебральным параличом? А где подруги, родственники, религиозные контакты? Загляни в ее прошлое, посмотри, что всплывет.

– Список солидный, – сказала Джесси, записывая идеи Хэтти на доске.

– Если беретесь за расследование, то, черт возьми, все надо делать как положено.

Джесси отпила глоток кофе и подмигнула мне.

– Кое-кто из этих людей, возможно, не захочет с нами разговаривать, – сказала я. – Придется их как-то убедить.

– Да, – согласилась Джесси. – Ваша идея насчет феткука была очень хороша. Я имею в виду, с рубленым карри.

– М-м-м, – протянула Хэтти, потому что даже англичане, которые на еду обращают мало внимания, знают, что феткук с рубленым мясом – штука очень аппетитная. – Ладно, вы двое, выясните, что сможете. Только аккуратно. И ничего не печатать без моего ведома. – Она посмотрела на Джесси. – И про другие редакционные дела не забывай.

– Я как раз заканчиваю пару материалов, – сообщила Джесси, возвращаясь к компьютеру. – Статьи про фестиваль одеял в Филипстауне и про автошоу почти готовы, а днем я собираюсь на школьный праздник в Ледисмите. – Она улыбнулась. – Жду не дождусь.

– Я отнесу это домой, – сказала я, собирая остальные письма. – Надо кое-что купить в супермаркете, потом заняться готовкой.

– Не заедете за мной сюда в пять, танни М.? – спросила Джесси. – И сразу поедем к женщине Лоуренса, Грейс. Мой скутер так и стоит у них на ферме.

– Конечно, – сказала я.

– А потом съездим к Дирку и Анне в больницу. Может, и для них феткук приготовите? И, может, еще пару кусочков… – сказала она.

– Договорились.

Я уже была у двери. Предстоит серьезная готовка. Начиная с гренок по-валлийски.