Филлида так замерзла, устала и измучилась, что едва могла вымолвить слово.

– Вот, – сказала она, осторожно протягивая пистолет Брэдфорду, стараясь, чтобы зубы не стучали так явно. – Поосторожнее. Т-там д-должен остаться еще один п-патрон.

Она смутно осознавала присутствие констебля и инспектора, которые минуту назад выбрались из второй машины.

– Как вы, миссис Брайт? – спросил Брэдфорд. В следующее мгновение на ее плечи опустилось что-то теплое и тяжелое. Большое, обволакивающее, пахнущее влажной шерстью и машинным маслом. Пальто Брэдфорда, разумеется, и она была ему чрезвычайно благодарна. Она зарылась пальцами в теплую подкладку и плотно запахнула полы спереди.

– Хорошо, – ответила она, пошатываясь, но не желая показывать слабости.

– Давайте-ка присядем, миссис Брайт, – сказал Брэдфорд. И прежде, чем она поняла, что происходит, он уже вел ее, обняв за плечи, к «Даймлеру» и усаживал на пассажирское сиденье.

Она уселась с благодарностью, наслаждаясь ощущением безопасности, тепла и неподвижности. Какое счастье – просто посидеть здесь молча, не отвечая на тысячи бессмысленных вопросов, которыми ее вскоре начнут осыпать: «Что случилось?», «Вы ранены?», «Как вам удалось сбежать?», «Почему вы такая мокрая (грязная, растрепанная)?», «Как вы завладели пистолетом?» и так далее. Краем уха она слышала разговоры снаружи машины и была счастлива, что ей не нужно в них участвовать. Закрыв глаза, она просто наслаждаясь теплом, медленно разливавшимся по телу.

Впрочем, это продолжалось лишь несколько секунд, а затем на колени ей приземлилось что-то тяжелое, горячее и мохнатое.

Глаза Филлиды распахнулись, и она подавила вздох. В дюйме от лица она увидела мордочку Миртл, которая на этот раз не пыхтела, не лаяла и не пыталась лизнуть ее в нос, а просто смотрела на нее, склонив голову набок. Если бы Филлида не знала лучше эту псину, она могла бы поклясться, что черные глаза-бусинки рассматривают ее с беспокойством и участием.

Следует согнать ее с колен – собака воняет мокрой псиной и дышит ей прямо в лицо, – но, черт возьми, какая же она теплая! Теплее, чем пальто Брэдфорда… Не успев понять, что делает, Филлида обхватила руками мохнатое чудовище и прижала к себе.

Ах, как тепло. И… в собаке явно есть что-то успокаивающее. Чудовище тяжело вздохнуло прямо ей в нос, и Филлида приготовилась к слюнявым проявлениям собачьей нежности… но Миртл вдруг свернулась калачиком у нее на коленях, совсем как Сырок, укладывающийся спать на подушке.

К машине приблизились мужские голоса, и Филлида крепче прижала к себе черный комок шерсти, уткнувшись лицом в мохнатые уши.

– Миссис Брайт! – знакомое лицо инспектора Корка с веснушками, нестрижеными усами и выпученными глазами просунулось в открытую дверцу машины. Он был моложе констебля Гринстикса, но определенно опытнее в следственных делах. – С вами все в порядке?

– Вполне, – пробормотала она, против обыкновения вполне дружелюбно. – Элизабет Трикл призналась, что убила Клифтона Уоксли и Жоржа Брикстона. А также она похитила меня. Полагаю, дальше вы справитесь сами. – Она не стала напоминать про его опоздание к расследованию. Скорее всего, он задержался не по своей вине.

– Э-э… да, конечно. Но она утверждает, что вы ударили ее веткой, а потом держали под прицелом.

– Все правильно. Как иначе я смогла бы ее удержать? Она же чуть не снесла мне голову выстрелом в машине, а потом гналась за мной по лесу как угорелая и палила наугад. Эта женщина даже не имеет представления, как правильно держать оружие. И, кстати, помимо убийства и похищения, ей следует также предъявить обвинение в порче имущества, потому что она разнесла окна в родстере доктора Бхатта.

– Понятно, – промычал инспектор Корк.

Возможно, он хотел бы продолжить допрос, но в этот момент появился Брэдфорд.

– Я отвезу миссис Брайт обратно в Маллоуэн-холл, – сказал он, закрывая пассажирскую дверцу «Даймлера». – Хватит с нее приключений на сегодня. Если вам нужны подробности, инспектор, приезжайте к нам завтра. Но, кажется, всем совершенно очевидно, что преступница находится у вас в машине.

Не дожидаясь ответа Корка, Брэдфорд забрался на водительское сиденье и завел двигатель. Он уже отъезжал, когда Филлида сообразила, что они не взяли с собой Элтона. Она уже открыла рот, чтобы остановить его, но не произнесла ни слова. Без лакея поездка пройдет более спокойно.

Минуту спустя она сказала:

– Спасибо.

– За что именно вы меня благодарите, миссис Брайт? – довольно резко спросил в ответ Брэдфорд. – Я могу придумать много поводов для благодарности… За то, что я спас вас от последствий этой безрассудной затеи? Предоставил вам свое пальто? Свою собаку? Оставил на съедение полиции влюбленного лакея?.. Неужто и правда он назвал вас Филлидой?

Филлида чуть не рассмеялась при упоминании этого эпизода: растерянное лицо Элтона встало перед ее глазами. Но тут до ее сознания дошла первая часть речи шофера.

– Безрассудная затея? Что вы хотите этим сказать? Я обезвредила опасную преступницу – заметьте, в одиночку, без вашей помощи! К тому времени, как вы появились, у меня все было под контролем. Кстати, вы явно не спешили, – добавила она язвительно.

– Я имел в виду, что вы позволили взять себя в заложницы и довольно долго находились под дулом пистолета, – сказал он. – Безрассудная затея – настоять на том, чтобы поговорить с миссис Трикл наедине в ее кабинете, а потом позволить взять себя на прицел. Это серьезный просчет – я не ожидал его от такой, как вы, миссис Брайт.

– А я никак не ожидала, что у нее в столе окажется пистолет, – парировала Филлида. – С какой стати ему там быть, если она упаковывала вещи в спальне – она же проводила все свое время там. Я осознавала, конечно, что у нее должен быть пистолет мистера Брикстона, но не думала, что она станет держать его в столе, где любой может его обнаружить.

– Вот я и говорю… это был серьезный и опасный просчет с вашей стороны.

Филлида фыркнула и уставилась в окно. В ногах наконец-то началось болезненное покалывание – это восстанавливалась чувствительность в пальцах и икрах. Она вдруг поняла, что не просто обнимает Миртл, но к тому же ласково гладит ее по голове и чешет за ушком. Очевидно, пребывание на грани замерзания после прогулки по лесу сказалось на ее рассудке.

– Вы действительно треснули ее веткой? – спросил Брэдфорд.

– Еще как. Она же размахивала пистолетом и палила во все стороны, но хватка у нее ослабла, и я видела, что выбить его не составит труда. Что и сделала. Отбежав от машины, я притворилась, что подвернула лодыжку, и упала. А когда она подошла достаточно близко, я взмахнула веткой и, застав ее врасплох, сначала выбила пистолет, а потом хлестнула по лицу. Хотя она все-таки успела выстрелить – скорее всего, пуля застряла в одном из тех дубов. И, осмелюсь предположить, синяк на щеке продержится у нее еще как минимум пару недель.

– Понятно. Что ж, весьма находчиво с вашей стороны, миссис Брайт.

– О, прекратите твердить мне «миссис Брайт». Можете называть меня Филлидой. Все остальные сегодня меня уже так называли, – проворчала она.

Брэдфорд издал звук, похожий на смешок, но больше ничего не говорил, пока не произнес:

– Тот, кто сегодня вел машину доктора, кажется, перебрал за ужином.

– Что вы имеете в виду? – спросила она, трепля Миртл за мягкие уши. Собака заворочалась у нее на коленях, приподнялась, устроилась поудобнее и снова легла. Мягкая, шелковистая, и даже ни разу не попыталась лизнуть Филлиду. Этот теплый шарик продолжал странно успокаивать.

– Я рассмотрел следы на дороге. Когда я их увидел, то подумал, что водитель, наверное, сел за руль впервые в жизни. – Он взглянул на нее.

– За рулем была я, и я прекрасно знаю, как управлять автомобилем, – сказала она. – Я нарочно ехала хаотично, чтобы дезориентировать похитительницу.

– Но вы же могли врезаться в дерево! – заметил он.

– Я вовсе не собиралась врезаться в дерево. Я только направила машину так, чтобы она соскользнула как можно ближе к дереву, фактически заперев мою похитительницу внутри. – Она рассказала, как поменялась ролями с миссис Трикл, заблокировав ее в машине, а затем бросилась бежать, когда та начала бешено палить из пистолета. – К несчастью, она умудрилась выбраться через окно и бросилась за мной. Черт! – внезапно воскликнула она.

– Вы что-то забыли, миссис Брайт?

– Еще одно обвинение, которое инспектор Корк может ей предъявить, – кража драгоценностей. У нее в саквояже – драгоценности миссис Уоксли.

– Вы сможете рассказать ему все это завтра, – сказал он успокаивающе. – Если, конечно, не сляжете с простудой и не будете прикованы к постели.

– Слягу с простудой? Да я ни разу в жизни не болела, – возмущенно воскликнула Филлида.

И оглушительно чихнула.