– Привет, – сказал в домофон женский голос, – Поппи попросила меня зайти. Я ее подруга.

– А, привет! – Джейк посмотрел на часы: 7.56 утра. К счастью, новая и улучшенная версия Джейка, Джейк 4.0, уже больше часа не спала. Джейк уже написал утренние страницы, согласно рекомендациям «Пути художника», который наконец начал читать, на двадцать лет позже всех остальных. Сделал пятьдесят отжиманий – почти, округлил сорок три – и приготовил на завтрак вкусный смузи с двойным шоколадным протеиновым порошком и порцией миндального масла.

Джейк нажал на кнопку домофона и открыл дверь квартиры. Навстречу ему по лестнице поднялась невысокая женщина в длинном свободном оранжевом сарафане на плетеных лямках.

– Привет. Я Джетта. – Она вошла и, не глядя ему в лицо, сразу пошла к двери в спальню Маргариты. Демонстративно проверила, заперта ли она. Джейку стало мучительно стыдно. Джетта повернулась к нему: – Мы уже встречались – когда ты обмочился в клубе.

Она прошла в гостиную и села на дальнем диване, прямо по центру.

– О господи. Правда? Черт. Ну… оказалось, что мне подлили наркотиков. Много наркотиков, так что… – Джейк умолк, потому что Джетта, похоже, его не слушала. Она с явным подозрением осматривала комнату, приподняв одну бровь и уголок губ. – В общем… – Он попытался сохранять спокойствие. – Как Поппи?

– Я по поводу Поппи и зашла, – сказала Джетта. – Она попросила меня убедиться, что ты готов выехать в выходные. У нее здесь встреча назначена, и ей нужно все привести в порядок.

Джейк уставился в окно, перед которым сидела Джетта, и сосредоточился на том, как качаются листья каштанового дерева на той стороне улицы.

– Да. Конечно. Я уеду в субботу, никаких проблем. – Он надеялся, что звучит позитивно. И симпатично. – С ней все в порядке? Я за нее волнуюсь.

Джейк скучал по Поппи так сильно, что это причиняло ему физическую боль. Скучал по ее уравновешенности и ее неустойчивости. Ее отчаянию и ее спокойствию. Скучал по тому, как ее улыбка так часто переходила в смех и каким музыкальным был ее смех. По ее запаху – она пахла почти ничем, пахла воздухом, травой, пространством. По тону ее голоса. Образу ее мыслей. По всем разговорам, которых, похоже, у них уже никогда не будет. Он запретил себе проверять ее соцсети. Стер их диалоги в мессенджере. Даже когда случайно видел эмодзи с фермершей, которая держит початок кукурузы, – этот эмодзи всегда ему о ней напоминал, – ему практически хотелось плакать.

– С ней все будет в порядке. – Джетта уставилась на него пугающим взглядом зеленых глаз.

Джейк втянул воздух.

– Я бы хотел с ней поговорить, но помню, что она хочет, чтобы ее оставили в покое.

– А о чем ты хочешь с ней поговорить?

– Ну просто извиниться и все такое.

– Извиниться и все такое? – снисходительно фыркнула Джетта. – Я передам.

– Можешь ей сказать, что я чувствую себя просто ужасно по поводу… этого всего?

– Какие-то конкретные подробности хочешь добавить?

– Хм… – Джейк не знал, о чем стоит упоминать. – Ну, она пришла сюда посреди ночи, и у нас вышла такая… целая сцена.

– Да, – отозвалась Джетта, – я в курсе. – Она излучала отвращение. Явно слышала о нем ужасные вещи.

– Ага. Ну, она… – Джейк сел напротив нее – ровно на том месте, где у них с Поппи пошло дело на лад, – и опустил взгляд на собственные руки. – Она была очень расстроена. Рассказала про Маргариту и Сэма – надеюсь, что это какое-то недоразумение, потому что, как я ей сказал, не могу себе представить, чтобы ее сестра…

– Прости, Джейк, – перебила его Джетта, – но почему у тебя такие странные заморочки насчет Маргариты? – Она покачала головой и отвела взгляд, словно ей противно было на него смотреть. – Просто невероятно.

– У меня нет на ее счет странных заморочек. Вся ситуация странная.

– Нет странных заморочек? – Джетта посмотрела на него в упор.

– Нет. – Как же жаль, что Джетта знает про то, что он спал в спальне Маргариты.

– А почему ты только что сказал, что она не сошлась бы с Сэмом, будто знал ее? Ты с ней никогда не встречался, Джейк.

– Ну да, не встречался, – Джейк заслуживал враждебного отношения Джетты, но еще он хотел показать ей, что не совсем сошел с ума, что существовала глубинная связь, объединявшая их. – Понимаешь, моя мама тоже умерла молодой.

Лицо Джетты ничего не выражало, пока никакого сочувствия – совсем.

– Ей было нелегко, – продолжил Джейк. – У нее была депрессия, и она покончила с собой. Так что… – Он сглотнул. – Я понимаю, как это нелегко. И я знаю, что Маргарита, как моя мама, была особенным человеком. Милым, вдохновляющим, вдумчивым, дурашливым…

– О господи, ты все понял совсем-совсем не так, – громко перебила его Джетта. – Насчет твоей матери – это ужасно и очень грустно, и мне правда очень жаль. Но ты совсем не знал Маргариту. Она не была милой. Она была жесткой и резкой. Я очень сомневаюсь, что она была похожа на твою мать. И умерла она не так, Джейк. Она не покончила с собой. У нее не было никакой депрессии, она радовалась жизни каждый день. Так что хочу тебе вежливо порекомендовать, – сказала Джетта не особенно вежливым тоном, – подумать над тем, чтобы обратиться за помощью к психотерапевту и задавить эту мрачную фантазию на корню. И собирай уже, пожалуйста, вещички.

– Вообще-то я уже получаю серьезную психиатрическую помощь, Джетта! – оскорбленно отозвался Джейк, но пожалел об этом сразу же, как только сказал. – В связи с тем, что мне подсунули в клубе, – уточнил он.

Вчера у Джейка была первая встреча с психотерапевтом, организованная «Йеснесс», и он уже подозревал, что станет одним из тех типов, которые начинают фразы с «Мой терапевт говорит…». Пятьдесят минут психотерапии показались ему очень плодотворными. «Йеснесс» рассчитывала, что терапия поможет ему справиться с потенциальными проблемами после отравления, но на самом деле Джейк всю встречу проговорил про смерть матери и про то, как ощущал себя брошенным, потому что отец двадцать лет отсутствовал в его жизни.

– И вообще… – Джейк снова посмотрел на Джетту, – что ты имеешь в виду под «Маргарита умерла не так»?

– Что она умерла не так. Какое слово в этом предложении тебе непонятно?

– Я думал, она…

– Я слышала! Кто тебе это сказал?

– Эм-м-м… – Джейк откинулся на спинку дивана, положил ногу на ногу и взялся руками за ступню. – Эм-м-м… – Он попытался вспомнить, что Поппи сказала ему о смерти Маргариты. Или это было в соболезнованиях? – Я это не выдумал, если ты вдруг так решила, – сказал Джейк, стараясь говорить как можно более уверенным тоном. На самом деле он сейчас панически соображал – неужели его сознание заполнило пробелы знакомым сценарием? Он что, наложил на эту историю самоубийство? Хотел, чтобы это было самоубийство? Джейк сглотнул. Ему хотелось, чтобы Джетта ушла. Он встал, скрестил руки на груди. – Мне пора на работу, так что… – соврал он. Работы у него сейчас не было.

– Джейк, Маргарита была тяжело больна, понимаешь? Поэтому она и умерла. Это была неожиданная и ужасная трагедия. – Джетта продолжала сидеть. – Я хочу четко проговорить это раз навсегда, потому что ты, как мне кажется, что-то себе насочинял, чтобы не разбираться со своими проблемами, а у тебя их хватает, особенно заморочек насчет мамочки.

Джейк не верил своим ушам. Может, она врет? У него кружилась голова, его переполнял гнев, вызванный желанием защититься. Гнев от стыда, боли и шока.

– Слушай, Джетта, я понимаю, что я тебе не нравлюсь… – Он тоже не был от нее без ума. – Извини, что я вел себя как дебил. Но давай завязывай уже с наездами. Я понял. Я натворил кучу дел. Я знаю! – За окном слышались голоса толпы детей – похоже, они шли мимо дома парами, целая вереница детей. – Мне правда очень жаль. Я в ужасе, что сделал Поппи так больно, и готов на все, чтобы она меня простила, но думаю, это нечестно, что ты пришла и в таком тоне меня отчитываешь. Я Поппи не преследовал, и Маргариту тоже. И да, я плохо поступил, но еще я хочу напомнить, что эта история началась с того, что Маргарита лайкнула меня в Hinge, а потом Поппи написала мне от имени своей умершей сестры. – Джейк отошел в коридор, надеясь, что Джетта встанет и подойдет к нему – тогда он смог бы ее выставить, захлопнуть и запереть дверь.

– И что? – Джетта не встала на ноги, но подалась вперед. – Думаешь, ты бы понравился Маргарите?

– Я этого не говорил.

– Но думал, да?

– Мы этого никогда не узнаем.

– Я это знаю, Джейк. Не понравился бы. Маргарита находила себе пары в приложении для развлечения. Или от скуки. Из иронии. По приколу. Или мы за нее находили пары! Мой муж играл с профилями Маргариты в приложениях для свиданий больше, чем она сама. Это развлечение. Компьютерная игра. Ты не в ее вкусе, Джейк, и неудивительно, что она тебе не ответила.

– Да и фиг с ним! Ничего страшного! – воскликнул Джейк. Хотя на самом деле это было ужасно. – Пофиг!

– Тогда почему ты спал в ее постели, врал Поппи и говорил своим родным, что у тебя были с Маргаритой серьезные отношения, и еще что-то насчет… выступления на ее похоронах? Зачем ты все это делал и говорил?

– Потому что Поппи соврала! – Джейк уже кричал. – А я поддержал эту историю!

– Я тебе не верю. – Джетта отмахнулась от Джейка так, будто он ничтожество, просто мусор. Она словно боевую стойку приняла. – Заканчивай с этими отвратными фантазиями, ладно? Съезжай. Живи своей жизнью.

– Я не говорю, что увлекся Маргаритой! – Джейк, уже в отчаянии, умоляющим жестом протянул к ней руки. – Перестань на это намекать! Я у тебя каким-то ненормальным извращенцем получаюсь! – Он запустил руки в волосы, пытаясь понять, как быть. У Джейка возникло безумное ощущение, что он играет роль злодея в каком-то кино. Хорошо бы сейчас кто-то крикнул «снято» и сказал, что делать дальше.

– Слушай, Джейк, – Джетта заговорила медленно, уже не повышая голоса. – Конечно, то, что Поппи тебе соврала, – очень плохо, спору нет. Я в шоке. Она сама в шоке. Но ты ведь понимаешь, как действует горе, а когда Поппи тебе впервые написала, прошло всего несколько месяцев с того, как ее единственная сестра умерла в возрасте тридцати девяти лет.

– Я знаю, Джетта, знаю, – запротестовал Джейк, но Джетта не останавливалась, она только набирала ход.

– Ты знаешь, Поппи все ночи провела на раскладушке в больнице. – Голос ее сорвался, но она откашлялась и продолжила: – Они держались за руки, когда Маргарита умерла, понимаешь? Я знаю, потому что я там тоже была. – Тут она замолчала. Прикрыла рот тыльной стороной руки. Заморгала. Вдохнула. Снова откашлялась. – Так что я хочу, чтобы ты понял: хотя Поппи повела себя очень странно, она в тот момент ощущала себя потерянной и разбитой и отчаянно искала свою сестру. А нашла, к несчастью для всех нас, тебя.

У Джейка так жгло в глазах, что он тер и тер их пальцами.

– Слушай, Джетта, мне очень жаль, но я думаю…

– Извини, Джейк… – Джетта еще не закончила. Она собиралась окончательно стереть его в порошок. – Эти сестры были, есть и всегда будут самыми потрясающими людьми, которых мне повезло называть ближайшими друзьями. И из-за какой-то странной хрени ты оказался в доме Маргариты и в голове у Поппи, причем, насколько я понимаю, она всегда проявляла к тебе исключительное тепло и гостеприимство. Так что приди в себя, Джейк, понял? Вот прямо сейчас перестань проецировать свои заморочки на Маргариту и винить в чем-то Поппи, потому что ты не стоишь не то что ее любви, а даже ее времени. – Джетта прошла мимо него в коридор и оглянулась через плечо. – Так ты уберешься в субботу, да?

– Джетта? – Джейк пошел за ней. Она остановилась у передней двери. – Мне правда очень, очень жаль, – сказал он тихо. Ему хотелось упасть перед ней на колени. Перед всеми ними. – Я очень хочу поговорить с Поппи…

– Нет. У Поппи сейчас трудный момент в жизни, Джейк. И скажу прямо, если ты еще хоть раз сделаешь ей больно, я тебя убью. И я не шучу, понял?

Они уставились друг на друга.

– Я не сомневаюсь, что ты меня убьешь, Джетта. – Джейк действительно в этом не сомневался. Эта женщина настоящая убийца. – Но я не собирался делать ей больно. Совсем наоборот, и мне нужно всего пять минут ее времени, ее жизни, чтобы объяснить и извиниться. Если мы так и не поговорим, это будет ужасной ошибкой, теперь я это понимаю. Для нас обоих.

– Я передам. – Джетта потянула за ручку двери. Джейк подбежал, открыл дверь, посмотрел, как она быстро спускается по лестнице.

– Джетта?

Она остановилась. Посмотрела на него снизу вверх.

– И можешь ты… скажешь ей… – Джейк хотел, чтобы Джетта передала Поппи – для него всегда существовала прежде всего она. С первой минуты. И до последней.

– Нет, Джейк, – сказала Джетта. – Не скажу. Еще чего.