Пафосная днем, этой белой ночью площадь оказалась до краев заполнена многоцветным, разноликим и хмельным народом. Пространство бурлило и кипело, напоминая горячий котел со сборной солянкой, в которую демократично кидают все более-менее подходящее, что найдется в холодильнике. И даже не очень подходящее.

В результате под окнами чопорной царской резиденции вовсю бушевал стихийный юный маскарад. Гораздо более креативный, чем те, что время от времени проходят в стенах этой самой резиденции.

Балом-маскарадом правили концептуалы.

Одно только разнообразие причесок уже вызывало оторопь: от бритых черепов пожирателей солнечной энергии до русых кос ниже пояса девчонок-айлюлисток. Что уж говорить об одежде! Здесь мелькали и черные пластиковые плащи надменных мусорных готов, и бесцветные балахоны в стиле «моль бледная» обманчиво флегматичных пофигистов, и колготки цвета «вырвиглаз» радикальных киндер-сюрпризов.

Но первое место по массовости среди нескучной толпы, конечно, занимали ихтиандры. От футболок и худи, украшенных изображением рыбьих легких самого разного стиля – от кривоватого детского рисунка до объемных дизайнерских изысков, – рябило в глазах.

Вероятно, фанаты акварока стекались на Дворцовую со всего города, чтобы бесплатно послушать своего кумира с каким-то невнятным для Мити именем.

В это время ихтиандры дружно устремили взгляд на сцену: там как раз происходила смена музыкантов.

Подмостки, несомненно, служили конфоркой, разогревающей эту бурлящую солянку.

Митя и Лиза не видели, что делается на сцене: они стояли слишком далеко.

Специально для таких невезунчиков на огромном экране появился довольно субтильный юноша с правильными чертами лица.

Длинные, как будто мокрые, пряди волос. Майка, разумеется, с жабрами. Все открытые участки тела заполнены татуировкой-чешуей.

Толпа взревела, повторяя какое-то имя.

На экране – наверное, специально для тех, кто вдруг не в теме, – зажглись метровые буквы:

АлаSTAR

Митя криво усмехнулся бьющей в глаза безвкусице. Ну конечно же, «star», как без этого.

Он оглянулся на Лизу. Девушка с любопытством озиралась по сторонам, но никаких видимых признаков фанатства пока не проявляла. Кстати, форма смолянки выглядела в карнавальном пространстве вполне уместно.

Тем временем кумир ударил по струнам и мощным потоком хлынул акварок – с его обилием пузырящихся, булькающих, лопающихся звуков.

На экране появилась рваная надпись:

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Надо полагать, название хита.

Со всех сторон пространство площади прошили лучи прожекторов. Казалось бы, они были совершенно лишними в неестественном свете белой ночи. Однако специальная подсветка сразу превратила площадь в огромный водоем. На его дне копошились водные твари.

И вот эти твари задвигались, затанцевали. И даже, кажется, поплыли.

Плавные, тягучие движения, жабры, обилие чешуи. Мите казалось, что он очутился в огромном аквариуме. Или террариуме.

Митя оглянулся на Лизу. И застыл с открытым ртом.

Создавалось впечатление, что смолянка оттолкнулась ногами от брусчатки и теперь парила в сонной невесомости. Девушка странно улыбалась и вопросительно водила руками, словно ощупывая новое для себя пространство. Коса расплелась, и длинные русые пряди лениво плыли рядом.

Но особенно поразили глаза девушки. Их и без того удивительный аквамарин сейчас придавал облику Лизы эффект какого-то исключительно гармоничного соединения с псевдоводной стихией.

Она была похожа на прекрасную русалку.

Митя дополнительно вяло удивился, что в его открытый рот еще не хлынула вода. А! Воды вообще-то ведь и нет…

И ему нестерпимо захотелось туда, к Лизе. Чтобы разделить ту неведомую эйфорию, которой дышал весь облик девушки.

Он пригляделся к окружающим водным тварям… тьфу ты!.. ребятам, которые находились рядом. И принялся старательно повторять за ними плавные движения, похожие на причудливый ритуальный танец.

Делать что-то в унисон со всеми, находиться на общей музыкальной и эмоциональной волне – это было здорово! Волна качала дружелюбно и надежно. При этом фанаты еще подпевали своему кумиру, что, наверное, усиливало для них ощущение вдохновенного единства.

Но Митя слов не знал, поэтому ограничился солидарным танцем.

Тем временем музыка заиграла громче, темп ускорился. Окружающее псевдоводное пространство стало похоже уже не на стоячую воду аквариума – оно заструилось энергичным потоком.

Всеобщий веселый азарт охватил Митю и придал куража. Хотелось изо всех сил весело беситься, испытывая от этого примитивного развлечения щенячий восторг.

И вот! Разгоняя азарт до предела, безудержным водопадом загрохотал припев.

Его помнил даже Митя. Потому что этот мотив звучит нынче из каждого робота-пылесоса.

– Волна над шпилями сомкнется,

Кораблик килем вод коснется!

Все знали, какой кораблик имеется в виду. Кораблик на шпиле Адмиралтейства, дно которого в случае гибельного потопа наконец-то почувствует воду.

– Раз! Два! Три! Четыре! Пять! – грянула толпа вместе с певцом.

И Митя выкрикивал слова в унисон с остальными:

– Понесутся воды вспять!

Еще пару куплетов, охваченный общим ажиотажем, он скакал и орал вместе со всеми. Отпустить тормоза и слиться с толпой было очень здорово! Почему он раньше этого не знал? Хотелось прыгать и орать еще и еще.

Краем глаза видел, что рядом танцует, подпевает и улыбается Лиза. Это было невероятно весело!

Аплодисменты грянули как разрядка. Митя стал приходить в себя.

И что это было?

Ну надо же так органично вписаться во взрыв фанатского безумия! И главное, ему понравилось. Ему, который всегда норовит убежать от всяческого кучкования и массовости.

Митя знал, что это синдром психологии толпы. Но одно дело – знать теоретически. Другое – почувствовать на своей шкуре внезапно пробудившуюся сладкую гипнотическую управляемость.

А этот… как его… АлаSTAR не зря получает, говорят, миллионные гонорары. Сумел же со своей командой сделать из дурацкой песенки сладкозвучную истерию.

Ну ладно. Будем считать, что это практическое занятие по изучению эффекта больших масс скопления народа. Очень, кстати, полезное.

Он посмотрел на Лизу.

Та вовсе не выглядела удрученной. Совсем наоборот, опустив глаза, улыбалась тихой и опасной русалочьей улыбкой.

На востоке прорезалась узкая бледно-розовая полоска утренней зари. Белая ночь таяла, как кусок сахара в кипятке.

– Нам пора, – сказал Митя.

Он взял Лизу за руку, и они стали выбираться из толпы.

Наконец разгоряченная, гомонящая людская масса осталась позади. Самое время было не спеша проводить Лизу в Смольный. Тем более что вот-вот начнут ходить трамваи. А там, глядишь, и метро откроется – можно будет спокойно добраться до дома.

Однако после музыкального буйства Митин организм чувствовал себя раззадоренным и требовал очередного подзавода.

Хотелось эту неповторимую ночь закончить на какой-то высокой ноте. Поставить эффектную точку.

Митя невольно вспомнил своего отца в бытность того кавалергардом. И ту семейную легенду, когда вот так же под утро он с друзьями отправился на поиски ярких впечатлений.

И нашел такое впечатление в «Бродячей собаке» – на всю жизнь.

Мите хотелось, чтобы они с Лизой этим предрассветным утром тоже нашли друг друга. Ну если не друг друга, то что-то важное. Или хотя бы попытались найти.

Например, Лизину матушку, по которой она так тоскует.

– Как-то быстро закончилась эта ночь. Я и не заметил, – грустно улыбнулся Митя. – Но мы можем успеть еще куда-нибудь сходить.

– Куда? – несколько удивилась Лиза.

– Ну, например, в Ротонду. Отсюда на трамвае по Гороховой быстро доберемся, – предложил Митя. – Вы слышали про Ротонду?

– Ну конечно! – воскликнула Лиза. – Говорят, там исполняются желания. Нужно только написать на стене. Или на бумажке.

– Ну вот, вы и напишите свое самое заветное желание. Может быть, и сбудется, – заманивал Митя.

В то же время парень сильно рисковал. Ведь он не знал Лизу и не мог с большой вероятностью предположить, что она захочет написать. А она вполне могла пожелать, чтобы у нее случился роман со Стивой. Например.

– Да, да! Это очень интересно! – обрадовалась девушка и даже захлопала в ладоши. – Поехали скорее!