Вашти Зенда, родившаяся в Тегеране, потом жившая в Лос-Анджелесе, а теперь — в Остине, штат Техас, прибывает в Напу утром накануне большого собрания. Время после полудня она проводит в спа сверхзакрытого четырёхзвёздочного курорта, где забронировала лучший люкс, наслаждаясь всем этим уходом и баловством, которых ей не достанется в одном из гостевых домиков поместья Аринвальда.

В тридцать семь Вашти выглядит на двадцать пять. У неё лицо для кино, ослепительное тело и либидо, которое подгоняет её не меньше, чем шестнадцатилетнего мальчишку. Мужчины и женщины одинаково к ней тянутся, и она держит на жалованье троих милых, но туповатых жеребчиков — ровно для того же, для чего богатые мужчины держат любовниц.

При её горячем нраве и преданности удовольствиям она прежде гадала, почему её так тянет к Аринвальду. Судя по тому, что к ней, как к потенциальной любовнице, он не проявляет ни малейшего интереса, он — холостой патрон, спущенная шина, варёная макаронина, банан, у которого давно вышел срок годности. Он смотрит на неё так, как посмотрел бы на собственную бабушку — если у него вообще есть бабушка, если он не из того клана, что размножается бесполым путём, как амёбы. Ей хватило всего нескольких недель, чтобы понять: он завораживает её потому, что это самый беспощадный человек из всех, кого она когда-либо встречала, — безжалостный, немилосердный, неумолимый.

Как дизайнер видеоигр, а затем предпринимательница со своей компанией, Вашти выдавала хит за хитом и к тридцати стоила уже сто миллионов. Она всегда знала, что делает игру сексуальной, — упоительное насилие, от которого у неё приятно ноет внизу живота. Когда Аринвальд предложил ей профинансировать компанию, где она будет совладелицей на половину, а он — в основном молчаливым партнёром, прикрытым лабиринтом компаний с ограниченной ответственностью, его довод был прост: с его бездонными карманами и её репутацией в игровой индустрии они раздавят конкурентов и построят бизнес ценой в миллиарды. Когда он начал делиться убеждением, что мир — место беспорядочное и что визионеры должны навести в нём порядок, у Вашти снова ёкнуло внизу живота — тем самым знакомым предвкушением, которое всегда означало: замысел игры удался. Первым их совместным проектом стала «Сияющая дорога». Накануне запуска, когда помощник гейм-дизайнера, Джерри Кеннер, внезапно прозрел: уловил заложенную в игре подсознательную идеологию и намеренно гипнотический посыл, что мир нужно перестраивать насилием, — он хлопнул дверью, ушёл с работы и пообещал поднять тревогу в прессе. Вашти была в отчаянии, но Аринвальд заверил её: Джерри бессилен. Когда на следующий день Джерри, его жена Калиста и их двое детей погибли при взрыве газа и пожаре в доме, Аринвальд, выслушав новость от Вашти, не сказал ни слова — только улыбнулся. В тот миг, несмотря на отсутствие желания, он показался ей восхитительно сексуальным.

Теперь «Единственное Решение» втянуло в свои ряды больше сотни влиятельных людей во всех сферах — от политики до большого капитала, от медиа до армии, от наук до различных религиозных сект. Хотя Аринвальд не хочет трахнуть Вашти, он отвёл ей почётное место в совете из восьми человек, которым он руководит, — отчасти потому, что много лет назад, услышав новости о Джерри, она рассмеялась и даже пустилась в маленький танец.

Меньше чем через месяц они устроят стране четырёхдневный коллапс электросети, резкую девальвацию валюты, нехватку продовольствия и серию убийств, которые приведут к появлению Партии «Единственного Решения», истинные намерения которой будут скрываться до тех пор, пока она не возьмёт под контроль все рычаги власти.

Теперь Вашти решает завершить свой спа-день маской для лица из разжиженной плаценты.