Склад — огромный, похожий на пещеру ангар, один из четырёх в кластере таких же: теперь они никому не нужны, поскольку некогда процветавшая Калифорния ржавеет, разъедаемая последствиями десятилетий коррумпированного и безрассудного управления; значительная часть жителей уехала из штата. Территория надёжно огорожена, а агенты Туза расставлены в ключевых точках, чтобы в ближайшие несколько часов никто не смог сюда проникнуть. В наши дни в Золотом штате немало таких мест, где никто не услышит ваш крик.

Утренний свет падает с кольцевого ряда высоких верхних окон, но всё равно господствуют тени; кажется, они пульсируют странной жизнью.

Три жёстких стула без подушек, нарочно выбранные за неудобство, расставлены кругом диаметром футов пятнадцать. Двое мужчин и женщина притянуты к стульям пластиковыми стяжками — за запястья и лодыжки, — лицом друг к другу. Сейчас все трое бодрствуют и напуганы.

Безымянный ходит вокруг них, заставляет ждать, позволяя воображению мучить их. Он предупредил: не говорить, пока к ним не обратятся, — однако каждый из них пытался нарушить этот приказ, и тогда он бил нарушителя тазером.

Один из них, Пол Бекман, выдержал уже три разряда — лишь бы твердить, что они схватили не того Пола Бекмана; что он никогда не видел ничего похожего на трискелион, который свисает с серебряной цепочки лавальера и который Безымянный подносит к его лицу; что безумие — думать, будто он причастен к изменническому заговору или помогал террористам. Да, он адвокат по уголовным делам. Да, он защищал сомнительных людей, потому что каждый имеет право на полноценную защиту. Но того террориста, о котором они говорят, он никогда не защищал. Они, чёрт возьми, схватили не того Пола Бекмана!

Полчаса они ждали в напряжённой тишине, пока агент Туза, который называет себя Варнером, не наведёт справки. Теперь Варнер возвращается — на взводе — и заявляет:

— Ох, чёрт, нам конец, полный конец. Этот ублюдок — не тот Пол Бекман. Идиоты взяли не того.

— За это полетят головы, — говорит Безымянный.

— Ну так не моя, — отвечает Варнер.

— И не моя.

— Группе захвата дали неправильный адрес.

— Не случайно, — говорит Безымянный. — У нас предатель в рядах. Пытается это сорвать.

Варнер достаёт из пиджака платок и вытирает тонкий пот со лба.

— И что теперь? Сворачиваемся, отпускаем их?

Безымянный оглядывает троих пленников.

— Он — не «не тот» Риз Спиндрифт, и она — не «не та» Эйнсли Шепард. Отпустим их — и они предупредят всю эту гнилую шайку. Мы уже не получим второго шанса добраться до кого-то из главных фигур. Они проникли всюду, они везде — в органах власти и в правоохранительной системе, — и тогда они придут за нами.

В раздражении он бросает лавальер на бетонный пол.

— Если мы продолжим допрос этих двоих, нам придётся как-то договориться с Бекманом, чтобы он держал рот на замке, — говорит Варнер.

Жаждущий, чтобы его поскорее отпустили, Пол Бекман говорит:

— Я ничего не видел. Я ничего не слышал. Этого не было.

— Я знал адвокатов, — говорит Безымянный, — которые отправили бы собственную мать на электрический стул, лишь бы спасти себя. Не всех, но слишком многих.

Он выхватывает Beretta Cougar 8000 из кобуры на поясе и в упор стреляет в Бекмана три раза — в грудь.

Риз вскрикивает от шока, Эйнсли Шепард визжит, и Безымянный направляет Beretta на неё — и она понимает: надо подавиться криком.

Варнеру Безымянный говорит:

— Убери отсюда Бекмана. Сделай так, чтобы он исчез, — и займёмся делом.

Из офисной части склада входит ещё один агент — помочь. Он и Варнер бодибилдеры, так что для них пустяк — подхватить стул с лёгким Бекманом и унести труп. Крови немного, потому что одна, если не все три пули разорвали адвокату сердце, мгновенно остановив кровообращение.