Мимолётное видение женщины и юной девочки в опасности настолько глубоко задевает Безымянного — хотя они ему незнакомы, — что он задаётся вопросом: не напоминают ли они ему другую женщину и девочку из прошлого, скрытого за стеной амнезии.

Эта улица — зона, где парковка запрещена, но в нынешнем запустении этого района у неё, кажется, нет иного назначения. Не обращая внимания на знаки, Безымянный прижимает внедорожник Mercedes к бордюру, выходит и стоит там, где поток машин расплющил бы его, будь здесь хоть какое-то движение.

Луна высоко, ночь дышит мягко. Годы мусора — измельчённая бумага, пластик бесконечных разновидностей, разорванные тряпки, увядшая растительность, — который прежние ветры набили в некоторые секции ограды, отражают лунный свет по-разному, в зависимости от материала. В этом гобелене длинные пряди дикого злака трепещут, как серебристо-русые волосы, и, возможно, поэтому прочая светлая дрянь, вплетённая в сетчатую матрицу, кажется не столько мусором, сколько органической плотью — бугристой, странной и дрожащей злобной жизнью.

Словно на невидимом поводке, который держит призрачная рука, он переходит улицу к участку забора, свободному от ветрового творчества. Кто-то, вооружённый болторезом, проигнорировал таблички ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЁН.

Даже между заданиями его снабжают оружием. В нынешней культуре агенты социального хаоса всегда при деле, и он то и дело пересекается с ними. Костюм сшит так, чтобы скрывать кобуру Omnivore под ведущую руку. Сейчас он носит 9-миллиметровый Sig Sauer P226. Ещё у него есть запасной магазин на десять патронов.

Он считает, что ясновидение, которое привело его сюда, — непреднамеренный побочный эффект технологии, сделавшей его амнестиком и наделившей несколькими полезными способностями. Долгое время его видения случались редко. В последнее время они мучают его всё чаще и чаще — чаще всего это проблески тоталитарного будущего настолько чудовищного, что он боится за страну. Образ женщины и девочки, бегущих, спасая жизнь, кажется не связанным с теми более катастрофическими предвестиями, но он не меньше подчинён тому, куда ведёт его шестое чувство.

Подняв свисающий занавес из рабицы, он на миг — внутренним взглядом — видит сияющую девочку. Она проходила здесь раньше. Он выходит на территорию молла и оглядывает чёрную равнину асфальта, открывшуюся в лунном свете. Вокруг — ни души.

Ожидая, что ему откроется единственно верный ход, он направляется к похожей на крепость громаде за парковкой. Он проходит ярдов десять, когда на него обрушивается видение: крупный, на вид грубый мужчина с выбритой головой, весь в чёрном, сидит в круге холодного белого света, в окружении тьмы, склонившись над книгой. Он поднимает взгляд от страницы и хмурится, поворачивая голову слева направо и снова налево — словно слышит звук и ищет его источник.

— Здесь кто-нибудь есть? — шепчет он хриплым баритоном.

Безымянный чувствует: это не миг ни из прошлого, ни из будущего. Этот громила существует сейчас, где-то рядом, в пределах разлагающегося молла, и каким-то образом подозревает, что за ним наблюдают. Он не может знать, что присутствие, которое он улавливает, — возможно, присутствие ясновидца, ещё не вошедшего в здание. Он откладывает книгу в сторону, и становится видно: на его предплечье вытатуированы три слова на языке, которого Безымянный не знает, — yeled shel HaShem.

— Кто там? — шепчет он уже настойчивее.

С этим вопросом свет бледнеет, и видение тает.

Когда женщина и девочка пришли сюда, они спасались от этого человека? Они теперь у него в плену?

Как это часто бывает, экстрасенсорное предвидение показывает слишком мало, не меньше запутывает, чем проясняет, и способно ввести Безымянного в заблуждение. Поэтому он и считает, что это непредусмотренный побочный эффект того, что с ним сделали, а не дар, который в него намеренно встроили.

Редко он выхватывает пистолет, пока не увидит непосредственную необходимость. Войти в странное место и в неизвестную ситуацию с оружием наготове — почти гарантия, что оно будет применено быстрее, чем могло бы иначе, и порой — с тяжкой ошибкой. Но сейчас он не на плановом задании. Обстоятельства настолько необычны, а крепыш с татуировкой выглядит настолько угрожающе, что Безымянный ощущает смертельную срочность. Подходя к моллу, он не только извлекает Sig Sauer из кобуры, но и досылает патрон в патронник.