Пока Рассел тащит Гарри Карлайла через одноэтажный дом в хозяйскую ванную, пока стаскивает с него одежду и укладывает в ванну, пока набирает полную ванну горячей воды, пока достаёт из упаковки в аптечке бритвенное лезвие, он ещё четыре раза применяет хлороформ — чтобы уж наверняка помощник не пришёл в себя. Рассела не тревожит, что вскрытие обнаружит следы химиката в организме Гарри. Хлороформ крайне летуч и быстро распадается. К тому же Сесил Блокер, владелец похоронного бюро и коронер, не располагает ни лабораторией, ни навыками, чтобы выявить что-то менее очевидное, чем пулевое ранение, — а шериф лично проследит за тем, как будут обращаться с останками его ценного помощника и дорогого друга.

Перекрыв воду, он бритвенным лезвием глубоко режет Гарри левое запястье. Он не делает ошибки — не режет и правое. Первая рана оставила бы Гарри слишком мало сил в левой руке. Он роняет лезвие в воду, которая быстро окрашивается кровью из перерезанной лучевой артерии.

Он опускает крышку унитаза и садится на неё — быть свидетелем смерти Гарри.

Остаётся ещё вопрос сестры — Карлы. Когда она не сможет связаться с Гарри — или когда найдёт его труп, — она, скорее всего, обратится к Расселу напрямую со своими требованиями. Он сыграет перепуганного педофила, боящегося разоблачения, и загонит её в смертельную ситуацию. Но прежде он выяснит, где она живёт: это будет указано в её деле условно освобождённой; он надеется застать суку врасплох. Он не станет пытаться прижать её в мотеле «Голубая лента» — не после того, как уже наводил справки о постоялице в номере 22.

Всё будет хорошо. Так бывает всегда. Будущее — глина, а Рассел — мастер-скульптор.