Я конченая. И никогда в моей жизни ничего не изменится. Так и помру престарелой девственницей. Кто создал такую идиотку, как я?! Вместо того, чтобы отработать навыки по флирту, я резко разворачиваюсь, не в силах выдержать взгляд этого мужчины. Ловлю себя на мысли, что ищу взглядом Арестова. Дожила. Я что, ищу в нем спасение? Ну, точно конченая.

Стремительно направляюсь к фуршетному столу. Тарталетка с красной рыбой залетает в мой рот на ура. А затем еще одна и еще. Мне даже не нужно поворачиваться, чтобы с уверенностью сказать, что мою спину прожигает взгляд этого самого мужчины.

— Не часто встретишь девушку, которая не боится есть на людях.

Ну, так себе подкат. Отправляю в рот очередную тарталетку и поворачиваюсь к нему. Слышишь, кретинка, хоть что-нибудь ответь! Вот он, мужик на «ат». Симпатичный и не старый. В машине мне показалось, что ему под сорок, но сейчас понимаю, что ошиблась. Он моложе. Но что реально не показалось ни тогда, ни сейчас, что у него тяжелая аура. Как будто передо мной стоит танк и вот-вот придавит.

— Я еще и выпить могу на людях, — ну-ну. Это прям то, что надо было сказать. Видать, дурная наследственность сказывается. От стресса хочется снова напиться. Однако, как и в прошлый раз, этот мужчина, несмотря на мой дебильный ответ, почему-то улыбается. Сколько ему лет? Если больше тридцати семи — все, досвидули. Это я так ищу себе повод с ним не общаться?

— Вы меня не помните, Катя?

— Помню. Сколько вам лет?

— Интересный вопрос. А сколько дашь?

— Скажу больше, чем есть — обижу, — задираю голову и, кажется, впервые смотрю в его глаза. Редко встретишь людей с таким оттенком. Они зеленые. Выглядят так, словно линзы. Но, чего греха таить, — красивые. — Скажу меньше — польщу.

— Тридцать семь, — да, блин. — С какой целью интересуешься?

— Просто так. Угадываю в голове возраст людей.

— Угадала?

— Типа того. Не сочтите меня за сумасшедшую, но можно личный вопрос?

— Не женат. Детей нет. Но согласен все поменять.

— Я не это хотела спросить. У вас есть животное?

Какой ответ я хочу услышать? Черт знает. Я не хочу, чтобы это был он. Все при нем, но ведь не торкает. Совсем. Мне же даже нечего ему сказать. Хотя, можно подумать, что я когда-нибудь умела общаться хоть с каким-нибудь мужчиной, не испытывая дискомфорт. Хотя, вру. Парадокс, но со скотиной, называющей и считающей меня шлюхой, мне легко общаться. Да ладно, чего уж мелочиться. Мне даже нравится с ним препираться и не подбирать в голове фразы, которые должна сказать. Идиотское открытие.

— Есть. Кот. Только не говори, что у тебя на них аллергия.

— У меня нет аллергии на животных.

— Я не привык ходить вокруг да около. Не припомню, когда так залипал на женщине. Твои глаза затягивают как…

— Болото?

— Смешная ты. Как насчет того, чтобы после окончания вечера продолжить его в тихом уютном ресторане?

— Отрицательно. На ночь вредно жрать, — чуть ли не попрыгиваю от прозвучавшего уже хорошо знакомого голоса и от того, как его обладатель по-хозяйски приобнял меня за талию. Пока я нахожусь в ступоре, Арестов протягивает свободную руку к моему рту и проводит пальцем по губе. Это что сейчас было?! Мне кажется или мое сердцебиение слышно на все помещение? — Крошка от тарталетки, — вдруг произносит Кирилл, отправляя себе эту самую крошку в рот. — Я бы с удовольствием поболтал, Игнат, но у нас дела. Пойдем, дорогая, — дорогая? Серьезно, блин?

— Вы зачем это сделали? — возмущенно интересуюсь я, когда мы оказываемся возле другого очередного фуршетного стола.

— Что?

— Вы знаете что. Дали ему понять, что мы вместе спим.

— А кто недавно со мной спал?

— Вы знаете, что я имею в виду. Это нечестно. Он Игнат.

— Я в курсе. Самое уебанское имя.

— Нормальное имя. Мне его гадалка нагадала, а вы взяли и все испортили. Может, он мой суженый.

— Хуюженый.

— Я серьезно.

— И я. Только посмей с ним связаться. Я тебя предупредил.

— Напомните, где в договоре указано, что я не имею право на личную жизнь?

— Нигде. Считай это моим самодурством. Твоя половая распущенность в принципе меня не волнует. Занимайся чем и когда хочешь в свободное от работы время. Но не с ним.

— Моя половая распущенность?

— Называй как хочешь. И не задирай так свой нос. Тебе не идет, — и все-таки я его уничтожу. Сволочь.

— А вы в курсе, что этой просьбой вы только подстегиваете меня к тому, чтобы с ним связаться?

— Рискни, Катерина, — усмехаясь произносит Арестов, беря со стола тарталетку. — Давай, твои любимые с искрой, — он подносит тарталетку к моему рту. Это что сейчас спектакль для кого-то? Ну, сейчас получишь. Я открываю рот и прикусываю пальцы этого засранца. — Пиранья ты моя саблезубая. Аккуратнее. Повернись чуть левее, — он вручает мне в руку бокал с шампанским.

— Я завязала пить.

— Я тоже до нового года ни капли в рот. Это чтобы руки занять. Итак, видишь того мужика.

— Ага.

— Рядом с ним его дочка.

— Ой, страшная какая.

— Ну, конечно, не как ты — сочная курочка. Но не преувеличивай, просто борщевая курица. Будет неплохо, если ты найдешь с ней общий язык.

— Не поняла. Я кого должна очаровать его или ее?

— Его.

— А зачем?

— Хочу получить от этого мудака землю, которую он отказывается продать. Мне надо найти с ним общий язык. Мужик он крайне странный. Несет такую пургу, от которой у любого здравомыслящего человека не хватает терпения. Твоя очаровательная ахинея в ответ на его и, мне кажется, вы сойдетесь во взглядах.

— А если он в меня влюбится?

— Не влюбится.

— Подождите. О какой земле речь? Это же не относится к работе вашего отца.

— А это моя работа. Побежишь папуле докладывать, белочка?

— Не побегу.

— А что так? — ну, не говорить же, что теперь они мне оба не нравятся.

— Отстаньте уже от меня.

— Только, если ты уволишься.

— Комбинацию из трех пальцем знаете? — как можно беззаботнее произношу я, отправляя в рот очередную тарталетку.

— Знаю только то, что тебе надо прекратить есть.

— Ой, только не говорите, что я толстая. В этот звездеж даже слепой не поверит.

— Не скажу. Просто, если ты еще немного съешь, на тебе разойдется платье, — наклоняется к моему уху. — Ибо оно тебе не по размеру, зай. Грудь так и просится наружу.

— Бурундук, белка, теперь зая?

— Люблю грызунов. Пойдем.

Он берет меня за руку и ведет в сторону мужчины и его дочки. Происходящее для меня выглядит максимально странно. На черта брать меня за руку и не отпускать? Это слишком интимно. Так ведут себя пары, а не начальник и секретарша.

«Борщевую курицу» зовут Галина. Невольно вспоминается Галина бланка, которая и переводится как белая курица. Ну что ж, имя подходящее, в отличие от имени ее отца. Этого мужика надо было назвать уж точно не Александр, а какой-нибудь… Неадекват. Переглядываюсь с Арестовым. А там черти в глазах пляшут. Типа: я же говорил, что он звезданутый. Моему начальнику крайне весело. Я же ловлю себя на мысли, что мне совершенно нет.

Потому что меня пугает происходящее. И это вовсе не от того, что к странной компании примкнул Игнат, не сводящий с меня взгляда. Меня напрягает тот факт, что Арестов стал вести себя по-другому. И смотрит иначе. Ему что-то от меня надо.

— Как думаете, какое первое правило существует для того, чтобы избежать встречи с акулой? — ну и куда я попала? Охрененный вопрос, как оказалось, от сегодняшнего юбиляра. Хрен я его очарую.

— Не плавать там, где водятся акулы, — невозмутимо произносит Игнат, отпивая шампанское. — То есть не заплывать за буйки.

— Думаю, что акулы, не в курсе, что им нельзя переплывать буйки. Кто-то им должен передать, что они не должны плавать на мелководье. Думаю, это можешь быть ты, мистер очевидность, — совершенно не скрывая язвительного тона бросает Арестов.

— Только после тебя.

— А вы что думаете, прекрасная барышня?

— Думаю, ответ очевиден. Чтобы не встретиться с акулой, надо плавать там, где их точно нет. То есть в ванной.

Очередная моя ахинея, как ни странно, разбавила малость напряженную обстановку.

— Прелестно. Но все же мы в морской воде. Как думаете, какие есть правила, чтобы избежать такой неприятной встречи?

— Не плавать в ярких купальниках. У акул плохое зрение. Яркий купальник привлекает их внимание, — все таким же невозмутимым тоном произносит Игнат. К гадалке не ходи: не оставит сие без ответа Арестов.

— Кирилл, а ты что думаешь про купальники?

— Я думаю, что надо плавать без купальников. Пожалейте акулу, она не должна мучиться перевариванием синтетики.

Из меня непроизвольно вырывается смешок. Впрочем, у виновника торжества аналогично.

— Друзья мои, ну неужели вы не знаете основные правила? Это же школьная программа.

— Я знаю. Правило номер один: не справлять физиологические нужды в воде. Правило номер два: не пукать в воде. Для акул это как гудок на обед. Правило номер три: не кормить рыбок, — не выдерживаю и выдаю я.

— Супер. Только, боюсь, когда встретишь акулу, правило номер один мы нарушим, моя дорогая, — и вновь рука Арестова по-хозяйски обвивает мою талию.

Ну, судя по улыбкам, Арестов справился бы и без меня. Надо сказать, что после акул все более-менее оживились.

— Кирилл, а ты почему не представил нам свою спутницу? — интересуется Александр.

— Катерина.

— Вы работаете вместе?

— В скором времени нет. Придется Катю уволить, — ах ты, сукин сын. — Не будем смешивать личное, неприличное и рабочее. У нас летом свадьба, — чего, блин? — Кстати, заранее приглашаю.

— Надо же. Поздравляю, — удивленно произносит юбиляр.

Это было заранее спланированной акцией или чистейшая импровизация? Как это вообще понимать? Единственное, что я точно понимаю, этот гад добился расположения Александра. Тот с радостью предлагает провести конец января на его базе отдыха. Отлично. Не хватало мне еще сломать ноги на лыжах или голову на ватрушке.

Я зла. Происходящее не входило в мои планы. И даже приглашенная в небольшой зал известная музыкальная группа не спасает моего упаднического настроения. Только еда помогает от навалившегося нервяка. Спасибо официантам, которые услужливо подносят на наш столик закуски.

В очередной раз ловлю на себе взгляды Игната. На его лице блуждает легкая улыбка. В момент, когда он мне подмигивает, я ощущаю на своем бедре руку. Несмотря на то, что ткань платья плотная, я чувствую жар от блуждающей ладони Арестова по моему бедру.

— У вас рука лишняя, Кирилл Владимирович?

— Нет.

— Мне кажется, да.

— Проверяю, насколько стрессоустойчива моя помощница. И сможешь ли ты хорошо исполнить роль моей будущей супруги.

— Зачем вы это сказали? — накрываю его руку своей.

— Разумеется, чтобы провести с тобой выходные, скинуть тебя с какой-нибудь горочки и закопать под толщей снега. Безутешный жених, скорбящий от потери невесты и как бонус — земля от Александра, — шепчет мне на ухо. — Да ладно, расслабься. Убью я тебя только, если посмеешь с ним связаться.

— Вы о чем?

— О том, что мы обсуждали, белочка моя. Сверну твою прекрасную шею. Ну сначала трахну, разумеется.

— По голове?

— Разумеется, нет. Оскверню Матильду.

Головой понимаю, что он меня провоцирует и только ждет, что я поведу себя как истеричка. И я терплю. Даже когда он проводит носом по моей щеке. Бить на людях своего начальника — так себе идея. Я потом отомщу, когда свяжусь с Игнатом. Выкусишь ты у меня.

В момент, когда этот гад проводит пальцем по моей ключице, я то ли слишком глубоко вдыхаю, то ли действительно платье не по размеру. Верхняя пуговица решает распрощаться с платьем.

— А вас, сиськи, я попрошу остаться. Ну что, наелась?

— Можно мне домой?

— Нужно.

— Ну, тогда я пошла?

— Куда? Вместе пришли, вместе ушли. Как же я могу не подвезти свою невесту до ее квартиры в целости и сохранности?

— Можно я сама?

— Не можно.