Путь от моей квартиры до «Зелёного ручья» мы проделали в рекордные сроки. Причём бежали мы так, будто за нами гналась вся налоговая служба Син-Хана в полном составе.

— А где ваша машина? — спросил я на бегу.

— Спрятал! Чтобы коллекторы не забрали! — пропыхтел Джун-хо, размахивая руками, как мельница.

— Ясно.

Чудодейственная мазь, которую я сварганил полчаса назад, выдержала испытание на прочность: бедро лишь тупо ныло, не мешая быстро перебирать ногами. Я влетел в лавку первым, ожидая увидеть толпу недовольных клиентов.

Но внутри никого не было.

— И где ваша зондеркоманда? — я обернулся к тяжело дышащему боссу, скрестив руки на груди.

Джун-хо оперся о прилавок, хватая ртом воздух. Его лицо, еще недавно серое от ужаса, теперь приобрело нездоровый румянец.

— Ушли, — выдавил он, ослабляя узел галстука. — Смена уже началась. Но они вернутся завтра утром. Перед сменой.

— А зачем мы так бежали?

— Не знаю, — Дхун-хо пожал плечами, но затем в его глазах вспыхнул фанатичный блеск. — Тот здоровяк… Чен, кажется. Он дошел до стройки, а потом, когда брался за мешки с цементом… Короче, его накрыло. Он сказал, что чувствовал себя так, словно проспал неделю на шелковых простынях и выпил ведро женьшеневого отвара. Никакой изжоги. Никакой побочки.

Интересно. Значит, очищенная фракция усваивалась медленнее, не травмируя слизистую желудка, а плавно встраиваясь в метаболизм.

— Я пообещал им, что завтра утром зелья будет завались, — продолжал тараторить босс, обходя стойку и нервно потирая руки. — Хватит на всех. Я сказал, что это инновационная разработка. Сказал, что цена — четырнадцать долларов за флакон. В два раза выше обычного стимулятора!

— И что они?

— Согласились! Чен сказал, что готов платить дважды, лишь бы не сдохнуть от цирроза печени к сорока годам. Сколько их было… Человек десять. Значит, нам нужно минимум пятнадцать флаконов. А лучше тридцать, если кто-то решит взять про запас. Кажется, у тебя получилось, Алексей.

Математика была простой, но от этого не менее пугающей. Тридцать доз. Из дешевого сырья, которое требует глубокой фильтрации, тонкой настройки валентностей и идеального контроля этих проклятых энергетических нитей.

— Я в лабораторию, — бросил я, направляясь к двери подсобки. — Будем думать.

Джун-хо семенил следом, не умолкая ни на секунду.

— Мы закроем долг. Слышишь, Алексей? Мы отдадим деньги этим стервятникам в костюмах, а потом… Потом мы запатентуем твою синюю воду! Откроем сеть! Станем миллионерами, будем пить элитный чай с руководителями кланов!

Пропустив его фантазии мимо ушей, я шагнул в каморку. Включил лампу. Свет мигнул и залил рабочий стол, заваленный последствиями моих ночных экспериментов.

Выйдя обратно в зал, я принялся изучать полки, игнорируя трескотню босса. В уме крутились схемы реакций. Дорогие катализаторы использовать было не рентабельно. Есть дешевые травы, базовые порошки и банки с мутными экстрактами.

Чтобы стабилизировать структуру без золотистой пыльцы, мне понадобится изменить температурный режим. Если нагреть растворитель до шестидесяти градусов, а затем резко ввести щелочной компонент… Вытяжка из сушеного корня лопуха подойдет. Она даст нужный pH-уровень, чтобы осадить тяжелые металлы из базы.

Набрав полную корзинку ингредиентов, я вернулся в подсобку.

— Босс, мне нужна тишина, — отрезал я, выставляя колбы на стол. — И никого не впускать.

Джун-хо кивнул с такой скоростью, что едва не свернул себе шею.

— Закрываю магазин. Прямо сейчас. Нас никто не побеспокоит!

Снаружи лязгнула роллета, щелкнул замок. Я выдохнул, закатал рукава рубашки и включил спиртовку. Приступим.

Первый час принес лишь разочарование.

Собрать сложную молекулярную решетку, используя низкосортное сырье, оказалось сложнее, чем я думал. Я смешал базу, добавил щелочной экстракт, сфокусировал зрение. Нити энергии появились, но вели себя как пьяные черви. Как только я попытался замкнуть их в правильный геометрический узор, происходил срыв. Жидкость в колбе мгновенно темнела и выпадала черным осадком.

Брак. В мусорку.

Вторая попытка закончилась тем, что раствор просто вскипел и с шипением выплеснулся на деревянный стол, оставив едкое пятно. Уже второе. Или третье? Я не учел, что дешевый корень лопуха содержит слишком много эфирных масел, которые дестабилизируют связи при нагреве.

Джун-хо, примостившийся на табуретке в углу, трясся и грыз ногти. Каждый раз, когда колба отправлялась в мусорное ведро, он издавал скулящий звук.

— Ты уверен, что помнишь, как это делать? — пискнул он после третьего провала, когда воздух в подсобке стал сизым от дыма.

— Термодинамика не прощает спешки, шеф, — процедил я сквозь зубы, заново промывая посуду. — Нужно скорректировать объем катализатора.

Четвертый блин тоже вышел комом. Структура продержалась целых десять секунд, нити почти сплелись в голубой кристалл, но затем напряжение превысило порог стабильности. Колба хрустнула прямо в моих руках, осыпав стол стеклянной крошкой и желтой пеной.

Я закрыл глаза, массируя виски. Голова раскалывалась. Контроль алхимического зрения требовал колоссальных ресурсов нервной системы, а я и так держался на голом энтузиазме и упрямстве.

Сменив тактику, я решил действовать грубее. Вместо того чтобы пытаться удержать всю структуру разом, я разбил процесс на этапы. Сначала осадил мусор, затем охладил раствор льдом из холодильника, замедлив кинетику. И только потом, когда молекулы замерли, влил очищенный активный реагент.

Пространство исказилось. Зеленоватые нити лениво потянулись друг к другу.

Миллиметр за миллиметром они сближались, образуя правильные шестигранники. Когда последняя связь защелкнулась, раствор вздрогнул. Грязная взвесь на глазах обесцветилась, а затем вспыхнула глубоким, чистым сапфировым светом.

Получилось.

Аккуратно слил готовую эссенцию, отделив ее от мертвого угольного осадка. Идеальная вязкость, ни единой примеси. Пятая попытка закончилась успехом.

Джун-хо подскочил с табуретки, молитвенно сложив руки.

— Да… Да! Оно! — зашептал он, глядя на колбу, как на святой Грааль.

Я посмотрел на мерцающую синюю жидкость. Затем на свои дрожащие от напряжения руки. Прикинул масштаб предстоящей работы — впереди еще минимум девятнадцать таких же циклов. Обычный человек после такого марафона просто ляжет и умрет от истощения.

Поднеся колбу к лицу, я вдохнул легкий аромат, напоминающий свежескошенную траву, и залпом выпил содержимое.

Джун-хо издал звук, похожий на крик чайки, которой наступили на горло.

— Ты что творишь?!

Я с громким стуком поставил стекляшку на стол. Облизнул губы. Вкуса почти не было, лишь легкая прохлада.

Ощущения накрыли через несколько секунд. Словно внутри грудной клетки открылся невидимый шлюз, и по венам разлилась прохладная вода. Усталость, накопившаяся за сутки, улетучилась. Зрение обострилось. Я хрустнул шеей, чувствуя, как мышцы наливаются силой.

— Во-первых, контроль качества, босс. Мы же не хотим травить наших любимых клиентов? — я усмехнулся, глядя на побелевшего Джун-хо. — А во-вторых, мне нужно до утра сварить еще двадцать таких порций. Как думаете, далеко я уеду на энергии святого духа?

Хозяин лавки открыл было рот для новой тирады, но подавился словами. Поняв логику, он лишь махнул рукой и сел обратно на табуретку.

— Святого кого?..

Работа закипела.

Теперь, когда формула была выверена, а организм гудел от переизбытка энергии, процесс пошел как по маслу. Я превратился в конвейер. Очистка, температурный градиент, привязка нитей, фильтрация.

Колба за колбой. Флакон за флаконом.

За окнами давно стемнело. Шум улицы стих, сменившись редким гулом ночных машин. Воздух в подсобке стал жарким и влажным, но я не обращал на это внимания. Мои движения приобрели механическую точность. Я уже не просто соединял компоненты, я играл с ними. Химия и магия слились в единый рабочий инструмент.

Ближе к трем часам ночи Джун-хо окончательно сдался и уснул, привалившись спиной к стеллажу.

Я завершил последний цикл.

Аккуратно перелил сапфировую жидкость в двадцатый по счету аптечный флакон. Закрутил пластиковую крышку. Щелчок.

Всё.

На столе ровными рядами выстроилась стеклянная армия. Двадцать порций идеального, химически очищенного и магически скрепленного стимулятора.

Раз уж я создал нечто принципиально новое, продукту нужно звучное имя. Глубокий синий цвет и чистейший прилив сил… Решено, назову его «Хайзенберг-блю». Жаль, Уолтер Уайт не увидит этот триумф научного метода.

Стянув защитные перчатки, я вытер пот со лба. Эффект от зелья уже начал спадать, оставляя после себя сонливость. Я не стал будить босса. Осторожно, чтобы не звенеть стеклом, перенес флаконы в торговый зал. Выстроил их на самом видном месте кассовой стойки, создав изящную голубую пирамиду.

Проверил замки на задней двери. Вышел через черный ход. Завтра будет веселый день. А пока — спать.

* * *

Отдохнувший организм, подпитанный вчерашней порцией стимулятора, совершенно не чувствовал последствий ночного марафона. Я толкнул стеклянную дверь «Зеленого ручья» ровно в восемь.

Джун-хо уже был на месте. Он стоял за стойкой, сгорбившись над моей пирамидой из флаконов, и скреб ногтем стекло. Присмотревшись, я понял, что он пытается отковырять бумажную этикетку, наспех приклеенную мной ночью.

— И что мы делаем, шеф? — поинтересовался я, бросая ключи на стол.

Босс вздрогнул и едва не выронил флакон.

— Алексей! — он торопливо поправил галстук. — Ты рано. Я тут подумал… Что это за название такое?! Оно совершенно не коммерческое. Какой еще Хайзенберг? Мы назовем его «Бодрость Зеленого ручья». Или «Слеза дракона». Людям нужны понятные ассоциации!

Я подошел вплотную к стойке, аккуратно забрал у него флакон с наполовину содранной надписью «Хайзенберг-блю» и поставил обратно на вершину пирамиды.

— Какой еще Хайзенберг? — заворчал Джун-хо, скрестив руки на груди. — Что это вообще за слово? Звучит как фамилия какого-нибудь немецкого гробовщика. Или марка трактора. Нашим клиентам нужны понятные вещи. Драконы, лотосы, энергия гор!

— Хайзенберг — величайший алхимик-первопроходец из Западных земель, — соврал я, даже не моргнув. — На Западе его имя — знак качества. И вообще, шеф, от вашего «Зеленого ручья» у людей ассоциации только со слабительным чаем и копеечной бурдой. А «Хайзенберг-блю» — это загадочно, это импортный бренд! Народу нужна легенда, а не очередное пойло вроде «Слез дракона».

— Алхимик-первопроходец?.. — босс подозрительно прищурился, пытаясь вспомнить школьный курс истории алхимии, но явно пасуя перед моей уверенностью. — Всё равно! Я не позволю какому-то…

Он не успел договорить. Над дверью звякнул колокольчик, обрывая его тираду на полуслове.

В лавку ввалились люди.

Вчерашний здоровяк Чен привел с собой половину бригады. Мужики в промасленных робах, с серыми от недосыпа лицами и мешками под глазами, заполнили торговый зал.

— Вот оно, пацаны, — прогудел Чен, указывая на стойку. — Берите, пока не разобрали. Я вчера после этой штуки две смены отпахал, а вечером еще с женой… ну, в общем, берите.

Смятые купюры и горсти монет полетели на пластиковую стойку. Работяги сгребали голубые флаконы так, словно это была святая вода перед концом света. Джун-хо метался за кассой, судорожно отбивая чеки, его руки тряслись, а на лбу выступила испарина. Он бормотал цены, сбивался, пересчитывал сдачу, но улыбка на его лице ширилась с каждой минутой.

Партия испарилась за пять минут.

Когда в магазин заглянула еще парочка опоздавших строителей, кассовая зона была девственно чиста.

— А синие остались? — разочарованно протянул один из них, заглядывая за спину боссу.

— Завтра! — прокричал Джун-хо, высовываясь из-за стойки. — Завтра утром, господа! Новейшая разработка, эксклюзивная поставка! Приходите к восьми, всем хватит!

Опоздавшие ушли, хлопнув дверью.

Джун-хо стоял над кассовым аппаратом. Он медленно, с каким-то благоговейным трепетом разглаживал помятые купюры. Его губы беззвучно шевелились, подсчитывая выручку.

— Двести восемьдесят долларов, — наконец выдохнул он. — За полчаса. Из сырья, которое обошлось мне дай бог в тридцатку. Алексей, ты понимаешь? Если мы будем продавать по пятьдесят таких флаконов в день… Я закрою долг перед корпоративными ублюдками за пару месяцев! А потом мы купим новую вывеску. И кофемашину. Слышишь? Давай, чего ты стоишь? Марш в подсобку! Вари еще! Выпотроши все запасы лопуха и базы, нам нужно штук сорок к вечеру!

Я не сдвинулся с места.

Вместо этого я спокойно обошел стойку, подошел к входной двери и опустил металлическую роллету. Затем я перевернул табличку на стекле надписью «Закрыто» наружу.

— Ты что творишь? — возмутился Джун-хо.

— Мы закрыты на переучет. Вернее, на переговоры, — я вернулся к стойке, отодвинул стопку наличности и сел на барный стул, оказавшись с боссом на одном уровне. — Садитесь, Джун-хо.

Он нахмурился, чувствуя подвох, но на табурет опустился.

— Чего тебе? Зарплату повысить? Ладно, дам тебе премию. Пять процентов с каждой проданной синей банки. Идет?

Я усмехнулся.

— Вчера ночью, пока вы храпели в углу, я пролистал пару ваших справочников по ведению бизнеса. А по пути домой обратил внимание на соседнюю алхимическую лавку через два квартала. Знаете, что там на вывеске? Золотом выбито имя владельца, а чуть ниже, тем же шрифтом — имя ведущего алхимика.

Джун-хо нервно сглотнул, его глаза забегали.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что я больше не наемный работник за кассой, шеф. Алхимик в этом городе — не повар в забегаловке. Он основной актив. Без ваших связей, аренды и оборудования я сейчас никто, это правда. Но без моих мозгов и химического подхода вы через шесть дней будете кататься в багажнике у коллекторов. Мы нужны друг другу. И я предлагаю партнерство.

— Какое еще партнерство? — он попытался изобразить возмущение, но голос дрогнул. — Тебе семнадцать лет! Я взял тебя с улицы, дал крышу над… работу дал!

— Пятьдесят на пятьдесят, — спокойно отрезал я, глядя ему прямо в глаза.

— Пятьдесят на пятьдесят?! Да ты спятил! — Джун-хо аж подпрыгнул, его лицо налилось багровым цветом. — Это мой магазин! Моя франшиза, за которую я кровью расплачиваюсь! Я вложил сюда всё, заложил семейную квартиру, влез в кабалу к чеболям! А ты кто такой? Мальчишка с улицы, которого я из жалости взял коробки таскать, а позавчера вообще уволил за профнепригодность! И теперь ты хочешь прийти на всё готовенькое и откусить половину моего дела?!

Я спокойно выслушал этот поток праведного гнева. Джун-хо тяжело дышал, упершись кулаками в прилавок и пытаясь задавить меня авторитетом.

В его словах была доля правды, но у меня имелся сильный козырь. Раз уж я получил шанс на новую жизнь в этом теле, я не собирался провести её очередным наёмным химиком-технологом, пресмыкающимся перед хозяевами жизни. Нужно было брать всё в свои руки здесь и сейчас.

Да, вместе с долей в бизнесе я забирал и половину его проблем. Но если смотреть на вещи прагматично: если наш план прогорит и коллекторы придут выбивать долги, им не будет никакого дела до семнадцатилетнего пацана без гроша за душой, который просто стоял за прилавком. Вся юридическая и физическая ответственность всё равно останется на Джун-хо. Мой реальный риск был минимален, а вот потенциальный выигрыш…

— Не на готовенькое, Джун-хо, — тихо произнес я, глядя ему прямо в глаза. — А на руины. Давайте смотреть правде в глаза: без меня ваша франшиза через шесть дней превратится в тыкву, а вы сами — в фарш для бездомных собак на окраине. Вы говорите про свои риски? Отлично. Я предлагаю разделить их. Пятьдесят процентов прибыли означает пятьдесят процентов ответственности по вашим долгам.

Джун-хо открыл было рот для нового крика, но слова застряли у него в горле. Он опустился обратно на табурет.

— Ты… ты… Откуда у тебя такие зубы, Ребров? Ты же тише воды ниже травы был…

— Жизнь заставила повзрослеть, шеф, — я пожал плечами. — Ну так что? Будем торговаться, пока наши клиенты-строители не ушли к конкурентам, или заключим сделку?

Джун-хо залез под прилавок, достал бутылку тридцатиградусной водки и стакан. Налил, расплескав часть по столешнице. Выпил. Поморщился. Налил ещё раз и подвинул стакан ко мне.

— Половину долгов… — пробормотал он, глядя на меня со смесью ужаса и восхищения. — Ты понимаешь, на что подписываешься? Они же с нас шкуру живьем снимут.

— Значит, придется варить очень много синей воды, — я пододвинул к себе стопку, но пить не стал. — Ну так что, партнер? Бьем по рукам, или я забираю формулу Хайзенберга и иду в лавку через два квартала? Уверен, они оценят мой метод очистки.

Джун-хо скрипнул зубами. Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Наверное, в его глазах я действительно выглядел как сумасшедший демон, вселившийся в тело робкого мальчишки.

— Ах ты ж… мелкий шантажист, — выдохнул он. — Ладно. Ладно! Пятьдесят на пятьдесят.

Он протянул ладонь. Я крепко пожал ее.

— Договорились. А теперь к делу, — я быстро переключился на рабочий тон. — Тащите амбарную книгу, или где вы там ведете учет. Мне нужно знать все, что у нас есть на балансе.

Джун-хо, прикладываясь к бутылке, вытащил из ящика засаленную тетрадь в дермантиновой обложке:

— Значит, у НАС на балансе…

Бухгалтерия меня интересовала постольку-поскольку. Цифры долгов были неприятными, но подъемными при нашей новой маржинальности. Куда больше меня волновала вторая часть тетради — опись склада. Я скользил взглядом по строчкам: «Экстракт медвежьего корня — 40 унций», «Пыльца лунного цвета — 10 пачек», «Стандартный восстановитель (база) — 80 литров».

Обычная лавка держала ассортимент из сотен позиций. Порошки для потенции, мази от прыщей, успокоительные чаи, примитивные анальгетики. Вся эта дрянь пылилась на полках месяцами, а то и годами, принося копеечную прибыль.

Чтобы масштабировать производство «Хайзенберг-блю», нам не хватало капитала на закупку основы и правильных реактивов. Я захлопнул тетрадь.

— Понятно.

Обойдя стойку, я направился в подсобку. Вернулся через минуту, волоча за собой три пустые коробки.

— Что ты задумал? — Джун-хо напрягся, его пальцы вцепились в горлышко бутылки.

Я подошел к ближайшему стеллажу, где рядами стояли банки с успокоительными травяными сборами и флаконы с дешевыми мазями от боли в суставах. Подцепил рукой сразу с десяток упаковок и смахнул их в коробку.

— Эй! Осторожнее! — взвизгнул босс. — Ты что делаешь?!

Джун-хо выскочил из-за кассы, но я уже методично опустошал витрину за витриной. Дорогие катализаторы, дешевая база, пыльца, экстракты — все летело в коробки.

— Мы закрываем розницу по всем этим залежам, — пояснил я. — Я пущу эти ингредиенты под пресс. Буду вытягивать из них щелочь, эфиры и базовые кислоты для глубокой очистки нашего энергетика. Нам нужно варить «Хайзенберг-блю» литрами, Джун-хо. А для этого мне нужны реагенты.

Хозяин лавки стоял посреди разгромленного магазина, прижимая к груди бутылку, и смотрел на опустевшие стеллажи остекленевшим взглядом. Он явно жалел о том рукопожатии пятиминутной давности, но процесс уже был запущен. Отступать было некуда.