Юн Ма Ри

Весь путь домой я молчала, переваривая всё, что сегодня случилось. Признание королевы выбило меня из колеи, но в присутствии слуг я поостереглась говорить об этом — ни с Викой, ни с Доком. И только вернувшись в усадьбу, перевела дух и приказала немедленно позвать ко мне того старого слугу.

Он был примерно такого же возраста, как и принц Юн, но я не помнила, чтобы он был с ним близок. И всё-таки пораспрашиваю.

— Подними голову, — я выдержала паузу, пока он стоял передо мной на коленях, уткнув по обычаю голову в землю. Голову поднял, но смотреть на меня боится. Слух о происшествии со служанками разлетелся по поместью мгновенно, а тут добавилось ещё и сегодняшнее происшествие во дворце, о котором в красках успели рассказать сопровождавшие меня туда служанки. Естественно, из-за гордости за свою госпожу, которая утёрла нос и поставила на место даже дворцовых.

— Так, все свободны, идите заниматься своими делами, быстро, а то если я встану с кресла, у кого-то задницы пару дней будут красными, — и я сделала вид, что уже встаю, упершись руками в подлокотники. Всех как ветром сдуло.

Деда слегка потряхивало, он пару раз кинул взгляд на Вику, которая выглядела совсем сурово и необычно из-за своей короткой стрижки, а также жёсткого взгляда внимательных глаз.

— Меня интересует одно, — я наклонилась к слуге и понизила голос, — в своё время ты ходил с моим дядей в долину Ведьм.

При этих словах слуга вздрогнул и ещё больше согнулся.

— Ваше Высочество, мне запрещено об этом говорить.

— Кто запретил, принц Юн?

Он кивнул головой и ещё больше затрясся. Мне даже на секунду показалось, что у него есть заячий хвостик, я даже глянула туда, но нет, померещилось.

— Теперь слушай меня внимательно. Здесь никого нет. Принцу я ничего не скажу, это не в моих интересах. Но мне очень не нравится, что при упоминании о монастыре он хмурится и хватается за сердце. Я очень хочу, чтобы он ещё пожил. Он всегда и во все времена, начиная с моего рождения, относился ко мне как второй отец. Я просто правды всё это время не знала. И я не потерплю, если с ним что-нибудь случится. Поэтому негромко, но подробно рассказываешь всё, что случилось в тот день. Потому что если с ним действительно что-то случится — ты не проживёшь и часа, понял? И умирать будешь так, что станешь умолять о смерти. Ви Ка сумеет сделать так, что смерть твоя станет незабываемой. Ты же понимаешь, что я не шучу, а?

Он опять закивал головой.

— И ещё, имей в виду, что её мать — горная шаманка и научила свою дочь различать, когда лгут или не говорят правду. Умрёшь тут же, и тебе будет уже всё равно, как я объяснюсь с принцессой или принцем, уж придумаю что-нибудь. Я жду, не зли меня.

Принц отправился в монастырь с шестью слугами тридцать восемь лет назад. Этот слуга был с ним с пятилетнего возраста, как и я. И было им тогда по девятнадцать лет. Они долго шли по горной реке, протекающей мимо горы Суанмок, мимо того утёса, где потом нашли якобы моё тело.

В реку впадают несколько более мелких горных рек. Все они протекают через узкие ущелья, куда даже не заглядывает солнце. Они прошли две такие реки и свернули в ущелье, откуда текла стремительная третья река. Берегов у неё не было, и пришлось подниматься вверх, перескакивая с камня на камень среди бурной воды.

Двое слуг сорвались, и их еле спасли. Потом вышли к высокому водопаду, который и образовала эта река. Её вода падала отвесно вниз с огромной высоты. Здесь было небольшое озеро, вокруг которого росли деревья. Принц приказал всем оставаться здесь и ждать его, а сам с этим слугой двинулся дальше.

Дорога начиналась под водопадом, надо было только вдоль стены зайти за падавший сверху горный поток. За ним скрывалась узкая пещера, в ней начиналась вырубленная в камне тропа. Они долго шли вверх внутри горы, потом вышли на свет.

Открылось длинное глубокое ущелье с перекинутым через него канатным мостом. Река внизу бурлила и билась о камни, даже смотреть было страшно. Они перешли на ту сторону и по тропе начали подниматься к вершине, на которой виднелось большое пагодаобразное здание.

На половине пути вверх им навстречу вышли два монаха, оба седые, но крепкие. Принц приказал слуге ждать его у моста, а сам ушёл с монахами вверх, где за облаками скрывался горный монастырь. Отсутствовал он долго, а когда вернулся, то слуга его еле узнал.

Из девятнадцатилетнего юноши он превратился в мужчину старше тридцати лет с одутловатым распухшим лицом. Он ничего не рассказывал, но они разбили лагерь у озера и несколько дней оставались там, пока не закончились припасы. Принц так ослабел, что не мог идти. Еле смогли вынести его на руках к большой реке.

Во время выхода погибли двое слуг, рассказчик так и не понял, что с ними случилось. Они внезапно упали в воду, и их унёс стремительный поток, разворачивая и ударяя о камни. Принц приказал остановиться в ближайшей деревне, потому что уже не мог идти.

Слуга отправился в город, чтобы взять закрытую повозку и отвезти господина домой. Когда они с принцессой и слугами прибыли обратно в ту деревню, то принц почти умирал, а остальные слуги куда-то пропали.

Королевские врачи еле его вылечили, после этого он ещё долго был не в себе, поэтому и Су Вон родилась у них очень поздно. А больше слуга ничего не знает. Но место то проклято, об этом многие говорят. И слухов о той долине по городу много ходило, это сейчас выросло другое поколение, мало знающее об этом.

— Почему это место назвали Долиной Ведьм? Ведь кто-то же построил там монастыри, вырубил лестницы в скалах, построил мост через пропасть, что на это скажешь?

— Не знаю, Ваше Высочество, но то название я услышал ещё когда был ребёнком. Мать моя рассказывала, что когда-то там было два монастыря, женский и мужской, и к ним были дороги с мостами, и не по речным ущельям. Но потом что-то случилось, и монастыри обезлюдели, а мосты и дороги пропали, как будто бы их вообще не существовало. С того времени все путники, кто пробовал туда подняться, не возвращались. Принц единственный, кто смог вернуться. И если бы он пошёл без слуг, то ещё неизвестно, вернулся бы вообще.

— А монахи не выглядели больными?

— Нет, они хоть и были седыми, но как сейчас помню — они были крепкими румяными старцами. Вежливые и добродушные, этот проклятый день до сих пор перед глазами стоит.

— Хорошо, Ви Ка, дай ему десять монет, и можешь идти. И никому ни слова, понял?

Мы вошли в мою комнату, и я наконец-то смогла откинуться на кровать и вытянуть уставшие ноги.

— Сними мне носки, — видимо, это прозвучало несколько требовательно, что Вика даже опешила.

— Не могу сама, и не забывай, что ты моя служанка. Спасибо, ноги отекли с непривычки, давно так много не ходила — это не кроссовки.

— Я уже поняла, — Вика сама села в сторонке, сняла свои и массировала ноги. — Тесноваты твои туфельки.

— Завтра купим на рынке тебе и одежду, и обувь. Иди глянь, хотя нет — Колечко, режим охраны. Вика, иди сюда поближе. Док, ты всё слышал, чего молчишь?

— Да жду, когда вы угомонитесь. Всё слышал. Мы сейчас организуем туда дрон, пойдёт на максимальном потолке, попробуем сделать спектральную съёмку.

— Док, ты помнишь слухи о птицах, которые сбрасывают путников вниз? Они и дрон могут туда скинуть.

— Нет, мы поднимем его на максимальную высоту. Теперь хоть знаем примерное место, где искать. Дрон мы уже посылали вчера, сделали съёмку местности, но ничего похожего на монастыри не обнаружили, а они, оказывается, дальше, чем мы думали. И будем ждать, что узнает королева. Она женщина умная и не должна совершить ошибки. Как вы с ней условились?

— Если будет что-то срочное, она пришлёт за мной служанку. А так — будем каждый день теперь ходить во дворец как на работу — составлять ей компанию в её прогулках по парку и дворцу. Я спросила её, нужно ли мне наносить визиты королеве и наложницам, но она ответила, что нет, не надо — я не живу во дворце, и приглашает меня лично она. Ну и будем заходить на стрельбище, когда там тренируется король.

— Я так понял, что тебе те два парня не понравились?

— Принцы? У них глаза взрослых мужиков, так и шарили, раздевая. Вообще-то такое поведение считается чересчур наглым. Но я не стала тогда делать им замечание. Они родственники королевы, а я, получается, племянница короля. И по статусу я их выше. В следующий раз спуску не дам.

— Они не могут представлять для тебя угрозу?

— Любой человек может быть опасен, я исхожу из этого. Поэтому буду вести себя с ними осторожно, но и наглеть не дам. Я пока не знаю, какие сейчас тут сложились группировки при дворе, кто стал сильнее, кто стал слабее и кто за кем стоит.

— Это очень важно знать?

— Конечно. Тут на вид мелкий чиновник может вести себя нагло с видным сановником, если за ним стоит кто-то весомый. И этот кто-то провоцирует сановника через своего подставного. Док, к нам идут, конец связи.

Пришла служанка и сообщила, что принцесса вызывает Вику, одну, на беседу. Но я поднялась и пошла вместе с ней, так как не могла даже представить, что моя тётя хочет от неё узнать. Легенду Вика знала наизусть, её вложили в неё так же, как и в меня. И Док ещё дома внёс свои изменения именно в её легенду.

Но ничего страшного не случилось. Вика вошла в зал приемов, опустилась перед принцессой на колени, и они долго беседовали обо всём, что интересовало мою тётю. А я гуляла по двору и слушала через браслет всё, о чём они говорили. Принцесса одарила Вику деньгами и несколькими драгоценностями. И наказала не отходить от меня ни на шаг, а завтра её отведут в оружейную, где она сможет выбрать себе нужный меч.

— О, так ты уже впала в милость? Поздравляем, госпожа майор, поздравляем, скоро достигнете статуса старшей служанки, с возможностью носить особое платье и нефритовые украшения.

— Мари, она беспокоится за тебя, и почему-то мне кажется, что у неё есть для этого какие-то основания.

— Дамы, о чём вы там говорите?

— Док, я говорю о том, что её тётя чем-то обеспокоена, это было видно по тому, как она нервничала. Что-то не совсем гладко в этом королевстве.

— Принц придёт, я попробую у него разузнать подробнее. Раз она так опасается за мою жизнь, что вызвала к себе на личную беседу мою служанку.

Но принц Юн вызвал меня к себе сам.

— Ма Ри, можешь мне ответить, зачем ты допытывалась у старого слуги о том, что случилось сорок лет назад? Зачем тебе та старая история? Я уже сам о ней забыл.

— Дядя, я отвечу — я беспокоюсь о тебе. Сейчас вы двое — вся моя семья. На мой вопрос ты не ответил, а просто встал и ушёл. А это значит, что там произошло что-то такое, о чём ты хотел бы не помнить, так? Тут же тётушка сказала, что это очень болезненное для тебя воспоминание. А о той штуке, что лежит в горах, я узнала из беседы наследного принца и князя Со. И если то, что говорил князь, правда хотя бы на половину, то та штука очень опасна. О том, что ты сам ходил туда, я знаю давно, от лекаря с той стороны реки.

— Какие же люди болтливые иногда.

— Но лекарю ту историю рассказал его дед, который был главным королевским аптекарем. Зачем ему врать собственному внуку? И то, что тебя лучшие королевские лекари вытащили с того света, — тоже знаю.

— Ну сейчас-то я здоров, и уже много лет здоров.

— Ты в этом уверен? Одни говорят, что тот камень или что там — даёт людям бессмертие и излечивает все болезни, а другие говорят, что он, наоборот, убивает — беззвучно и на большом расстоянии. И что из этого правда?

— Там не камень, там почти прозрачный шар, — сказал принц и замолчал. Я положила руки на колени и смотрела на него внимательным взглядом, понимая, что сейчас он просто решает — всё рассказать или нет.

— Ты его сам видел?

— Настоятель монастыря принадлежит к роду Ян, и только поэтому меня приняли в монастыре. Но прадед сразу сказал, что он не может ни за что ручаться, так как они не властны над этим предметом. Иногда странным образом умирали и монахи, прожившие там много лет. Их находили утром в своих кельях с искажёнными ужасом лицами.

— Настоятель смог это объяснить?

— Нет, — принц покачал головой и вздохнул. — Они сами стараются не ходить в ту пещеру, тем более её охраняют уже около пятидесяти лет два странных больших горных орла.

— Почему странных?

— Потому что они почти не садятся, они постоянно парят над ущельем и иногда атакуют и убивают тех, кто поднимается по тропе к монастырю. Но опять же не всех. Монахов они не трогают, хотя они, по словам настоятеля, тогда часто выходили в мир и возвращались.

— Но тебя же не тронули? Ты их видел?

— Да, видел, но об этом потом. Я всё равно попросил настоятеля указать мне туда путь, и меня вывели на вырубленную у края скалы лестницу, которая поднималась к самой пещере. Птицы парили вверху, но я спокойно поднялся на площадку перед самой пещерой и уже видел Енгу. Он находится в самой пещере, это большой идеально круглый прозрачный шар из неведомого материала, вот такого размера.

И принц показал рукой от пола расстояние чуть больше метра.

— Внезапно шар как будто вспыхнул внутри зеленоватым огнём, превратившимся в маленький вращающийся шар, который пронизывали золотистые и серебристые всполохи, наподобие молний. Потом этот шар начал быстро расширяться, пока не слился с внешней оболочкой самого Енгу, и внезапно исчез. А меня как будто пронзили сотни иголок, я не мог дышать и упал там же, на площадке. Когда пришёл в себя, солнце уже поменяло своё место на небе. Я еле смог подняться и с трудом спуститься к монастырю. Монахи вывели меня к подвесному мосту, где меня принял мой верный слуга и сумел донести меня вниз к водопаду.

— А птицы? Ты сказал «потом».

— Когда монахи вели меня по лестнице вниз, одна из них приблизилась почти вплотную, но настоятель вытянул к ней руки и начал произносить молитвы, и она улетела.

— Ты даже это помнишь через столько лет?

— Всё стоит перед глазами, как будто это произошло вчера. У птицы были светящиеся зелёные глаза, я таких ни у кого не видел. И она была очень какая-то неправильная.

— Как понять «неправильная»?

— Вот я ещё тогда подумал, почему у них перья от ветра не шевелятся. Было что-то в них необычное, не зря их люди называли Ведьмины демоны. Всё, давай закончим говорить об этом. И не расспрашивай больше слугу, всё равно он почти ничего не знает. Но переживает за меня.

— Хорошо. Единственное, что я поняла, — недалеко от столицы находится страшная штука, которая одних людей лечит, а других убивает.

— Вот поэтому я всегда был категорически против, когда министры вносили предложения перевезти этот шар в столицу. Он и так как-то воздействует на нас, даже издалека. Мне Королевский лекарь говорил, что ему попадались больные, у которых кровь не тёмно-красного цвета, а почти розовая. Больше никому не говорил, и мне рассказал только потому, что мы с детства дружили.

— Значит, многие министры знают о шаре?

— Да, когда-то шар даже стал причиной войны с Северной Империей. Они хотели завладеть шаром и увезти его к себе. Силы были не равны, и мы проиграли.

— И что потом произошло?

— Шар не захотел покидать своего места и убил всех, кто пришёл за ним, и тех, кто был в ущелье, даже до водопада. Все умерли мгновенно, а те, кто остались живы, бежали без остановки. После этого король издал Указ, запрещающий всем посещать те монастыри, решили не беспокоить тот шар.

— Та штука похоже не под нашим солнцем сделана.

— Согласен с тобой, и птицы те тоже оттуда. Они появились аккурат после той войны, до этого ни в каких летописях о них не упоминалось.

— Дядя, спасибо, что рассказал. Не пойми неправильно, но мне сейчас станет немного спокойнее от того, что я теперь знаю правду. Но я хотела задать тебе ещё один вопрос.

— Задавай, жду.

— Тётя вызывала к себе Ви Ку, очень просила её быть со мной рядом и сказала, что ты откроешь для неё свою оружейную. Чего я ещё не знаю?

— Когда погибла твоя семья, не все родственники моего брата по линии жены оказались в опале, и один из них написал прошение, в результате чего получил все земли и главное поместье старшего принца Юн.

— А почему вы после возвращения из ссылки и прощения не забрали его обратно? Оно же принадлежит семье Юн.

— Там твой отец намудрил, сделав это поместье свадебным подарком для твоей матери. А её младший брат, твой родной дядя, оказался тем, кто написал один из доносов по указке князя Го.

— Не понимаю — если он написал донос по указу князя Го, то после казни князя и сам донос должен был быть признан преступным, или?

— Вот в том-то и дело, что «или». Твой дядя женат на двоюродной сестре нынешней королевы. Её клан — это военный министр, министры юстиции, обрядов, глава управления чинов. И тётя твоя боится, что они могут сделать тебе какую-нибудь пакость, так как прямой наследницей поместья и всех земель являешься ты.

— Какую пакость они могут сделать? Короля даже не боятся?

— Ну зачем сразу король. Бандиты нападут, ограбят и случайно убьют. Стрела с отравленным наконечником прилетит из темноты, и никто ничего не докажет.

— Но я же даже не знала о поместье.

— Зато они уже знают, что ты жива и встречалась с Его Величеством.

— Хорошо, мы с Ви Ка будем очень осторожны. Я собиралась завтра посетить рынок — хочу купить себе и ей обувь, а то ноги натёрли, и хочу одеть её как положено служанке принцессы.

— Возьми четырёх воинов из усадьбы.

— Разве смогут они защитить нас на рынке? Не беспокойся, и я, и Ви Ка примем все меры предосторожности. Я отправлю её к знакомому ещё с тех времён оружейнику, который делает тонкие кольчуги. Дядя, я очень серьёзно отнесусь к твоему предупреждению.

Во дворе я села в беседку, Вика заняла место у входа, чтобы увидеть, если вдруг кто приблизится.

— Док, ты всё слышал, и что скажешь?