Как же разозлила меня пигалица! «Сосед не считается» – так и застряли её слова у меня в голове, и скольких она не считает? А главное, кого считает? Списочек-то у неё явно больше, чем она мне тогда озвучила. Может, мне Марину трахнуть? Тоже считаться не будет; сотрудница же! Она вроде ничего такая, только жутко нудная и скучная и в рот мне заглядывает, восхищаясь каждым моим словом; аж бесит.К Марине меня приревновала. Приревновала... как-то я сразу не подумал об этом; ревнует же меня пигалица! Приятно это осознавать. Не буду торопиться с Мариной, а то она потом вообще от меня не отстанет.

Я сидел и ковырял свой чизкейк, который терпеть не могу; и зачем я вообще его заказал?— Марин, мне нужно работать, — сказал я; у меня уже от её не закрывающегося рта голова болит.— Да? Ну ладно, я к вам заходить теперь буду почаще. Катерина же в отпуске; давайте я вместо неё буду? — предложила она.— Спасибо, но я уже нашёл замену, — ответил я.—А кого?— Аврору. Из отдела снабжения.— А она справится? У неё же совсем нет опыта, а я с опытом! — заявила Марина, явно намекая на опыт в постели. Знала бы она, какой опыт у Авроры, молчала бы в тряпочку...— Справится. Мне пора, — я решительно встал из-за столика, и Марина тоже встала. Забыл, что мне придётся с ней ещё и обратно идти... Её общество мне прямо в тягость.Зашёл в кабинет и не обнаружил там Авроры; и сумочки её нет, и телефона. Сбежала, зараза такая! Расстроенный, я зашёл к себе и увидел на столе листок с рисунком. Она нарисовала мне сиськи! Так меня это позабавило! А ещё рисунок был подписан очень красивым и ровным почерком: «Чтобы тебе скучно не было, можешь их пожамкать!». Заботушка ты моя! Вот завтра и пожамкаю, но только твои. Обида и раздражение на неё у меня сразу сошли на нет.Посидев немного, я взял листок и нарисовал на нём огромный член, как когда-то в детстве рисовали на стенах, с брызгами спермы. Посмотрел на него и рассмеялся в голос — детский сад! И тоже подписал его: «Это то, что тебя ждёт».Остаток рабочего дня пролетел незаметно; всё это время мы разгребали последствия потопа и обсуждали, как быстрее всё привести в порядок. Домой я приехал поздно и сразу же лёг спать, немного помечтав о том, как совсем скоро я буду доводить пигалицу до оргазма; я уж постараюсь быть лучше всех из её списка.Выходя из машины на парковке, я увидел её! Уже хотел пойти к ней навстречу, как из машины вышел тот самый мужик, сосед-алкаш её родителей! Я знатно офигел. Машина у него хорошая такая, сам он в костюме. А эта мелкая обнимает его и целует в щёку!Я так и стоял там какое-то время, переваривая то, что увидел. Я ревную. Я люто и до дрожи в теле её ревную! Она должна быть только моей! Очухавшись, я почти бегом помчался в кабинет; ну держись, пигалица! Сейчас будет разбор полётов.Ворвался в кабинет, напугав её. Смотрю и вижу, что она рассматривает листок с моим наскальным рисунком.— Нравится? — спросил я довольно грубо.— Неестественно большой орган, — ответила она.— С натуры рисовал.— И кто же был этой натурой? Йети? — с прищуром спросила она.— Я и был. С себя рисовал, —прорычал я.— Спешу вас расстроить, Демид Егорович, вы больны, раз у вас именно так, — и развернула ко мне мои художества.

— Ну конечно, тебе видней! Специалистка ты наша. Общая! Общественная!— Как провели время с Мариной? — ехидным голоском спросила пигалица.— Отлично! Хороша Маринка! И чего я раньше её не замечал? — ответил я; хотелось тоже показать, что я повеселился и развлёкся, а не только она. — А ты как время вчера провела? Удачно всё срослось? — намекая на того мужика в возрасте, который только что её привёз, на соседа-алкаша; это же он!— Удачно! В кафе вчера была, с Сергеем! — и нос повыше задрала, сучка.— Это сосед, который? У родителей? — уточнил я.— Он самый! — подтвердила она.Мне нужно остыть, а то я готов её придушить! Нужно уходить от неё, а я как прирос к полу.

Я всё же ушёл. Ходил по кабинету из стороны в сторону и никак не мог успокоиться. Нравится она мне, очень сильно нравится, влюбился я в неё по уши. Так сильно, что я готов на всё закрыть глаза, только чтобы она моей стала.Увидел на полу что-то блестящее, поднял, а это кулончик небольшой, такой красивый, изящный. И вспомнил, как она вчера мне что-то про кулон говорила. Её, значит. У себя пока оставлю.Нужно взять себя в руки и успокоиться; ну что я, как барышня кисейная, расклеился? Я же мужик!Через какое-то время раздался голос Авроры из селектора:— Демид Егорович, к вам посетительница, — всю свою неприязнь она вложила в это предложение; пигалица мелкая!—Пусть заходит, — интересно, кого ко мне принесло; сейчас мне вообще не до разговоров.Дверь открылась, и зашла Марина. Вот только её мне не хватало.

— Доброе утро, Демид Егорович. А я вам в благодарность ваш любимый чизкейк принесла; вы же вчера его ели с таким аппетитом, — и процокала ко мне на своих шпильках; как она вообще на них держится? У неё такой большой зад; как она не падает? У неё и грудь не маленькая; наверное, у неё идеальный баланс — спереди и сзади.— Спасибо, Марина, — поблагодарил я её. А она уже села на кресло напротив меня и закинула ногу на ногу, перекинув свои волосы через плечо. Смотрит на меня, а я на неё; не понимаю, что ей от меня надо ещё.—Что-то хотели? — раздражённо спросил я.— Пожаловаться хотела.— Пожаловаться? На кого?— На девушку за дверью, — тихо сказала она и покосилась на дверь.

— На Аврору? — оживился я. Ну-ка, ну-ка!— Да.— Жалуйтесь, Марина! Я обязательно приму меры! — радостно сказал я. Она как-то подозрительно на меня посмотрела, но начала говорить.

— Как только я вошла, она даже не поздоровалась со мной нормально. Долго расспрашивала меня, зачем я к вам иду, ссылаясь на то, что у вас много дел и по пустякам она не собирается вас беспокоить! Это она меня так назвала! Пустяк! Она совершенно не подходит для этой работы. А я как раз подхожу! Такая манера общения, как у неё, может нанести ущерб вашей репутации, Демид Егорович! — торжественно закончила Марина.

Не пускала, значит? Моя ты хорошая! Охраняет свою территорию, тигрица моя в образе милого котёнка!— Я обязательно во всём разберусь. Идите спокойно работать, Марина. — мне нужно выпроводить её.— Подумайте на счёт меня, я со всем справлюсь гораздо лучше. — сказала она и пошла на выход. Какая навязчивая особа.Аврора.Зашла в кабинет и сразу же заметила рисунок. Фу! Какое бесстыдство! А вот подпись, звучащая как угроза или обещание, мне почему-то понравилась; я несколько раз её прочитала, и у меня появились приятные спазмы внизу живота. Ну, не может же такого быть, что мне это нравится? Может! Ещё как может!Через несколько минут в кабинет врывается Демид с очень злым лицом. И у нас происходит очень неприятная беседа на повышенных тонах. Мариночка, значит, понравилась, а раньше не замечал! Может, он всегда такой? На каждую бросается! Обидно до слёз, но я вчера решила, что больше не буду из-за него плакать; решила так после того, как поплакала перед сном...Через какое-то время появилась она, Мариночка! Держа в руках пакетик из кафе. Я его сразу узнала; это кафе, в которое мы все ходим.— Доброго утречка! — сказала она, оценивая меня взглядом.— И вам.— Демид у себя?— Да. — и она уже направилась к нему. — Стойте! — прикрикнула я и даже вскочила с кресла! Она остановилась.— Что? — спросила раздражённо.— Я должна сообщить о вашем визите; он может быть занят и не принять вас, по всяким пустякам.— Не принять меня? — растерялась она, но быстро пришла в себя. — Примет, сообщайте; я подожду!И он принял...Пробыла она у него недолго, а когда вышла, то сразу подошла ко мне.— Я сказала Демиду, что вы не подходите на эту должность, и Катю должна заменять я; я справлюсь лучше, а вы совсем не умеете общаться с людьми. Уверена, что он примет правильное решение и уже завтра вас здесь не будет. — какая мерзавка! Она ошарашила меня этим и ввела в ступор.— Или вас. — только и смогла сказать я.— Что? — спросила она, обернувшись.— Или вас здесь не будет. На этом месте. До свидания. — у меня даже руки затряслись от её слов; так я разнервничалась.— Посмотрим. — сказала и ушла.Я посидела немного, потом походила и решительно пошла на разборки к Демиду. Открыла дверь и вошла под его пристальный взгляд.— Мне уже можно уходить? — начала я, сказала очень недружелюбным тоном.— Вообще-то рабочий день только начался! — таким же тоном ответил мне Демид.— Я не про это! Уходить вообще! Как и сказала твоя любовница. — слово "любовница" я произнесла с отвратительным лицом и с нескрываемой неприязнью.— Марина? — вкрадчиво спросил он и приподнял бровь.— А есть ещё кто-то? Впрочем, мне всё равно. Если ты мной не доволен, то это твоя вина; я вчера говорила, что не моё это место и я не справлюсь. Взял меня ты! — обвинительно сказала я.— Я тебя ещё не взял! Но возьму! Возьму, Аврора! Так возьму! — не отстаёт он от моей интонации.— Марину свою бери! Она уже примиряется на моё место!— Это твоё место! И пока я никого другого не рассматриваю! — улыбаясь, сказал Демид, чем сильнее меня разозлил. Весело ему?— Пока? Ты! Да ты! — начала возмущаться я.— Стоп! Всё, хватит! Ты остаёшься, и точка! Надоело уже всё! Давай поговорим, а? Нормально поговорим. Садись, давай! — рявкнул он, и я села.Демид встал и откатил кресло вместе со мной к себе и тоже сел. Теперь мы сидим друг напротив друга, как в школе за партой, только смотрим друг на друга.— Давай начнём всё с начала. По-хорошему и честно. Что у тебя с Сергеем и тем дрищом?— Сергей — это мой сосед, просто сосед. А дрищ — это кто? — я правда не поняла, про кого он. Помнится мне, что он так Сергея назвал, а сейчас непонятно, про кого.— Тот, который тебя на машине возит.— А-а-а! Так это папа был. Мой. — это же он меня сегодня привёз. Только почему он его дрищом назвал? Или это он так, в шутку, его назвал — ну, типа большой и сильный — это дрищ, а дрищ — это большой и сильный. Странный он.— Папа, значит. Хорошо. Понятно. Тогда у меня к тебе больше нет вопросов. Поговорим позже, когда готова будешь. Иди, Аврора, иди. — он даже откатил кресло со мной от себя.— А Марина?— Что Марина?— Она будет вместо меня? — мне же нужно это знать; не люблю недосказанность, а то буду думать о том, что меня попросят отсюда.— Вместо тебя она не будет. Иди; телефон звонит. — как-то устало сказал мне Демид. Даже жалко его стало почему-то.Я решила, что попозже к нему ещё раз схожу. Видно же, что у него нет настроения.Время обеда, а Демид ни разу не вышел; а я его не тревожила, потому что мой боевой пыл поутих... Проанализировав своё поведение, я поняла, что как-то глупо себе веду, как ребёнок, и мне даже стало жутко стыдно за это; поэтому я просто тихо сидела, но поведение Демида мне всё равно не нравится — то со мной, то с другой.Дверь открылась, и вышел Демид.— Мне нужно отъехать не на долго. Вернусь и ещё раз попробуем поговорить. — сказал довольно спокойно; на что я ему кивнула.Я быстро сходила в кафе и купила себе кофе и булочку; пока шла обратно, всё съела. Хорошо-то как!Я сыта и довольна! Теперь осталось дождаться Демида и узнать, что ещё он хочет мне сказать.Подходя к зданию, я увидела Демида, и моему разочарованию не было предела... Он подарил Марине шикарный букет, при всех! А она такая радостная повисла у него на шее...Демид.Мелкая пигалица! Все нервы мне истрепала; скоро я буду дёрганным психопатом.Не стал её переубеждать, что Марину я не трахал; пусть думает так, ведь она сама не святая. Из постели в постель скачет и всё мимо моей; как бы так её перехватить?Когда через пару часов я договорился сам с собой, и решил, что нужно немного поухаживать за ней; начать показывать ей, что я могу быть совсем другим — заботливым и внимательным.Нужно начать с цветов.И вот я, довольный собой, иду и несу в руках шикарный букет! Но всё идёт совсем не по плану.Мне навстречу выходит Марина и ещё несколько человек.— Демид Егорович! — завизжала она. — Вы узнали, да? Узнали, что у меня сегодня день рождения! — и забрала букет у растерянного меня. А потом повисла у меня на шее.Ну, не мог же я при всех сказать, что цветы не для неё и я понятия не имел, что у неё сегодня день рождения. Я бы так никогда не смог поступить. Всё бы ничего, и я бы ещё раз съездил за цветами, но мимо нас прошла Аврора, и по её взгляду я понял, что я сильно разочаровал её и откатился ещё дальше от неё.Твою ж мать...По взглядам коллег, я понял, что они тоже решили, что я ухаживаю за Мариной, и даже похлопали нам.

Нужно срочно что-нибудь сказать, чтобы больше не было недоразумений, а то решат, что я всех сотрудниц решил подмять под себя. Ведь пигалица всё ещё входит в мои планы...— Уважаемая Марина! От лица всех нас, я поздравляю вас с днём рождения! — торжественно произнёс я. — Мне показалось, что вчера вы больше всех были шокированы и обеспокоены потопом, а сегодня мне сообщили, что у вас день рождения. Поэтому примите от всех нас этот чудесный букет! Ещё раз с днём рождения! — фух... вроде выкрутился. И Марина уже была не так уверена в себе, как показалось в начале.Я ведь ничего к ней не проявлял! Не обещал! Я чист перед ней! Но не в глазах Авроры... срочно нужно бежать к ней и объясняться.— Всё, мне пора работать, дел много. — и быстро ушёл.Пока добирался до кабинета, передумал сто сцен, которые гипотетически могут быть от Авроры, но во всех них я затыкаю её поцелуем. Довольный своими мыслями, я наконец-то открываю дверь, а там никого.Наверное, плачет где-нибудь. Пошёл на поиски. Ну где она может быть? Конечно, в туалете. На нашем этаже её не было. И я решил, что она даже не поднималась, а убежала в первый попавшийся, а он внизу.Очень было жалко мне Аврору, и хотелось скорее всё ей объяснить, что это просто недоразумение.Я решительно зашёл в женский туалет. Она точно там.— Выходи, я всё тебе объясню, всё не так, как ты подумала. Ты здесь? — с этими словами я подошёл к кабинкам.

На удивление, дверь одной кабинки быстро открылась, и я с улыбкой на лице ждал появления заплаканной Авроры. Сейчас буду успокаивать.—Я здесь, Демид Егорович. — радостно ответила мне... Марина.— Марина? Что ты здесь делаешь? — дурацкий вопрос, но именно он у меня и вырвался.— А я цветы занесла и вот... зашла. — а сама уже надвигается на меня.— А больше здесь нет никого? — растерянно спросил я.— Мы здесь вдвоём. — томно произнесла она и резко впилась мне в рот. Тьфу ты, чёрт! Я кое-как отцепил её от себя; казалось, что она своей помадой испачкала мне всё лицо. Я, конечно, не против того, чтобы девушки брали инициативу на себя, но не по отношению ко мне. Я мужик! Самец! Завоеватель! Я сам хочу всё делать!— Марина, вы всё не так поняли. Я не свободен. — сказал я ей.— А как же... как же цветы? Кофе? Вчера вы явно дали мне понять, что я вам очень сильно нравлюсь. Ухаживали за мной. — с упрёком сказала она. Это как она так всё вывернула?— Я вчера вам просто помог, а кофе предложил выпить, потому что мне показалось, что вы расстроены. — на самом деле я хотел задеть пигалицу, но ей этого знать не надо.— А цветы? — уже с большой претензией спросила она.— Ну, у вас же день рождения сегодня, мне об этом сказали сегодня. — никто же мне не говорил, а если спросит, кто сказал?