Мудрому все дела следует решать словами, а не оружием.

— Расси, япрля капа эмтэс, мы телипзатьвамнескапрос. Увасесьминта?

Вздыхаю в трубку мобильника и начинаю диалог:

— Простите, а вы с кем сейчас разговаривали?

Мхатовская пауза, после чего в замешательстве:

— С ва-а-ами-и-и…

Скорее всего, говоривший вообще этим вопросом никогда не задавался.

— Да что вы?! А за что ж вы меня так не любите, что я вам такого плохого сделала, что вы меня-то вообще в расчет не берете? Ведь вы же от меня какую-то реакцию получить хотите? Тогда вы не могли бы мне — мне лично, вот прямо сейчас — сообщить, кто вы и что от меня конкретно хотите? Не выпалить зазубренный текст в никуда, а со мной поговорить? Меня, кстати, Наталья зовут, здравствуйте. Давайте, дубль два! Алло?

В трубке опять замешательство (могу даже точно назвать адрес, куда звонящему меня послать хочется — в кол-центрах жесткий лимит по времени на звонок), потом там все-таки решаются последовать моему совету, тем более что дан он задорно-позитивным тоном, грех обижаться:

— Здравствуйте! Я представляю компанию «МТС», мы хотели бы задать вам несколько вопросов. У вас есть минута?

Ну почему же нормальное, живое, человеческое общение — такая сложная штука? Мы говорим — а нас не слышат? Или слышат совсем не то, что мы говорим? Или вроде слышат, а сколько ни говорим — никакого результата? Или результат есть, но диаметрально противоположный? Или пытаемся говорить — а нас ввела в ступор незнакомая аудитория, и речь вроде красивая была подготовлена, а вот стоим и блеем, понимая, что вот ровно так и выглядим? Или интересные вещи говорим — а слушатели все носами в гаджетах? Ответам на эти вопросы, погружению в волшебный мир эффективной коммуникации и будут посвящены мои книги цикла «Не выходи на люди голым!». Данная книга посвящена сборке и «пристреливанию» нашего самого главного оружия — голоса и речи.

…Все свои первые лекции на каждом курсе, все свои тренинги я начинаю с одного и того же вопроса. Ответ на него является краеугольным камнем в понимании того, почему мы так неэффективны в нашем общении. Тут-то собака, собственно, и зарыта.

— Что для каждого человека самое главное?

И дальше терпеливо выслушиваю море вариантов: семья, любовь, здоровье, реализация… Киваю и пытаюсь наводящими уточнениями утянуть с поверхности в глубину, к самой сути: его семья, его любовь, его здоровье, его самореализация. На второй минуте выдвижения версий кто-то наконец-то слышит это «его» и радостно выкрикивает:

— Он сам!

Вот. Вот с этого мы и начинаем. Это причина причин. Пункт первый. Помните вступление? Чего мы хотим больше всего? — Счастья. — Для кого? — Сначала, в первую очередь, для себя. А уже потом — для всего мира. Кстати, поверьте: если вы выжаты досуха — из пустого сосуда нельзя никого напоить и самому напиться, вы нересурсны, и вся жизнь через пень-колоду катится. Но как только набираете счастья себе столько, что выплескивать через край начинает, — вот тогда к вам выстраивается очередь людей, по большей части не понимающих, почему их к вам тянет как магнитом, а на самом деле это оттого, что вы себе счастья уже набрали и вам не жаль им поделиться. Вы, как сейчас говорят, ресурсны! Так что, по сути, они к вам за счастьем очередь занимают.

Для каждого человека самое главное существо в жизни — он сам. Его тело, разум и душа, то есть он весь в комплексе. И это не эгоизм, это нормальное положение вещей, потому что вы сами — это вся вселенная внутри и вовне вас вашими глазами. Семья, любовь, здоровье, реализация — все это интересно вам в несравнимо большей степени, если они ваши, если все это касается лично вас. И не я это придумала, еще Марк Туллий Цицерон, живший, как известно, до нашей эры, утверждал: «Очевидно, что по природе каждый себе дорог». Но чтобы меня все же не обвинили в пропаганде эгоизма, приведу такой пример.

Сели вы в самолет, чтобы лететь куда-нибудь в жаркие страны. Предвкушение, последние звонки и эсэмэски друзьям, утаптывание в кресле, организация комфортного перелета, доставание и удобное рассовывание книжек, планшетов и кроссвордов, пристегивание (будь оно неладно!)… В общем, организуете на несколько часов свое гнездышко. Что при этом буровят бортпроводники — не важно, к вашему полету, к вам лично это ведь не имеет отношения! Ну работа у них такая — рассказать о спасжилетах и аварийных выходах.

Взлетели, летите. Час, два. Внизу — море. Тряхнуло. Раз, другой… Затрясло конкретно. И гудит как-то странно. Выходит стюардесса, и голос из динамика сообщает: «Уважаемые пассажиры! Мы хотели бы еще раз напомнить вам правила пользования спасательными жилетами и аварийными выходами».

Теперь будете слушать? Да еще бы! Теперь вы ее рвать на кусочки будете, требуя подробностей: «А поддувать жилет как? А документы куда можно засунуть?» Потому что теперь ее речь для вас максимально актуальна. Для вас. Любимого.

Пока все понятно? Идем дальше. Пункт второй. Чего мы больше всего боимся, вступая в важную для нас коммуникацию (ответственный разговор, необходимый телефонный звонок, презентация, пресс-конференция, выступление на общем собрании коллектива — не важно)? Чего? Опять же возможно море вариантов: что нас не услышат, что нас не поймут, не получить желаемой реакции… Да не лукавьте вы перед собой! Внутри всех этих поверхностных страхов сидит один, глубинный: облажаться мы боимся! То есть уронить лицом в грязь свое самое дорогое существо. Себя любимого. Смотри пункт первый. Суффикс «ся», образующий возвратную форму глагола, — это сокращенно «себя». «Облажать себя» мы боимся, боимся показаться (опять же «показать себя») смешным — этот страх называется гелотофобией (от греческого gelos — «смех», по имени древнегреческого бога смеха Гелоса).

И тут снова возникает вопрос: это беспокоит вас или ваше эго? Вас лично это беспокоить не может: вам хорошо и спокойно от самого факта собственного существования, и любая пресс-конференция, доклад — даже переговоры на высоком уровне — это всего лишь ситуация, требующая определенных действий. Даже если вы оговоритесь, возникнет заминка или забавная ситуация — это нормально, от этого ни один живой человек не застрахован. И даже если люди в зале смеются — они смеются не над вами, а над возникшим комизмом ситуации, вы же сами становитесь живым и очень симпатичным для своих собеседников человеком. А вот ваше эго… Смех — это самое страшное, что может представить себе ваше эго. Ему все время кажется, что смеяться будут над ним, а ведь оно центр земли и пуп вселенной. Вы лично понимаете, что вы есть, — и это уже круто, а вашей маленькой пыжащейся зверушке вашего мнения недостаточно, ей надо, чтобы все окружающие валились ниц, признавая ее крутость.

И вот тут начинается наша главная ошибка, ошибка всех речевых «чайников» без исключения (не переживайте, вы не одни такие). Чтобы не уронить собственное лицо, вы начинаете стараться. Стараться казаться (смотрите, снова возвратная форма глагола — «старать себя казать себя»). Стараться казаться умнее, эрудированнее, компетентнее… Что слышит ваш слушатель? Что вы стараетесь. Сильно стараетесь казаться лучше. Для слушателя это значит, что сами вы не уверены в том, что достаточно умны, эрудированны, компетентны, — надо немножко добавить, плюсануть, давануть ума небывалого… Как говорил Уилсон Мизнер, «человек, особенно часто повторяющий, что он не дурак, обычно имеет некоторые сомнения по этому вопросу». Все, ваше старание заметно невооруженным глазом, слушатель вам не верит, коммуникацию вы угробили. Классика. Но почему? Вы же так старались! А вы забыли пункт первый: для каждого слушателя самое дорогое существо — он сам. Он, а не вы. Он пытается понять, что он для себя любимого из вашей речи почерпнет. А вы, потеряв от волнения конечную цель речи, переключили все внимание на себя любимого и себя пытаетесь подать слушателю с максимально, как вам кажется, выигрышной позиции. А оно вашему слушателю надо?

Нам всем кажется, что все внимание слушателей однозначно должно быть сосредоточено на нас (естественно, ведь мы — центр вашей вселенной!). Вы по интернету заказы делали? Думаю, да. Вы через пять минут после получения заказа вспомните, какого цвета были глаза у курьера, форма лица, куртка? Нет, ваше внимание не на курьере сосредоточено, а на том, что он вам принес! Вот так же и у вашего слушателя — внимание сосредоточено не на вас, а на том, что вы ему принесли, какую информацию он для себя любимого от вас получит!

И вот тут самое интересное. Должна предупредить сразу: информация, которую я сейчас вам представлю, — это схема, и схема достаточно общая. Любой профессиональный нейрофизиолог за такую грубую схематичность скушал бы меня вместе с этой книгой. Но даже Вилейанур Рамачандран, которого коллеги называют «Марко Поло нейрофизиологии», для простоты объяснения сложных мозговых процессов в своей книге «Мозг рассказывает. Что делает нас людьми» старается находить общепонятные ассоциативные схемы. А Вадим Зеланд (если он существует!) в своем знаменитом «Трансерфинге реальности» практически в каждой главе признается: это — схема; я не знаю, как она работает, но она работает.

Так вот моя схема. Схема! Максимально упрощенная — для лучшего визуального восприятия, «видения» картины в целом. Здесь я дам максимально схематичный вариант. И я знаю, как эта схема работает. Не надо меня пинать, возражая, что не четко по полушариям распределяются древний рептильный мозг, лимбическая система, кортекс и неокортекс. Я все это знаю. Мы зароемся в нейрофизиологии и говорить так и не научимся. Не надо нам здесь создавать эффект сороконожки, которая начисто разучилась ходить, когда ее спросили, что делает ее семнадцатая нога, когда она шагает тридцать восьмой. Распределение логической и эмоциональной систем по полушариям устарело, но что делать, если человек воспринимает информацию в первую очередь через визуально-ассоциативные образы? Предлагаю воспользоваться для простоты и скорости восприятия все-таки ярким образом двух полушарий, вместо того чтобы углубляться в то, какая извилина за что конкретно отвечает. Тем более что гениальная Раневская уже на века встроила нам эту картину, ответив бестактным надоедам на вопрос «Когда же вы все-таки найдете свою вторую половинку?» бессмертной фразой о том, что вторая половинка есть у таблетки и мозга, а она, Фаина, изначально целая. Итак, это схема, и она работает. Всё.

У человека, как известно, два полушария мозга. Предположим (до недавнего времени так и считалось), что левое и правое полушария отвечают за «рацио» и «эмоцио». До четырех лет все дети — амбидекстры: двурукие (им все равно, какой рукой есть или рисовать) и двуполушарные. Где-то до 12 лет у ребенка полушария решают, кто будет доминировать: идет перераспределение функций между ними, носящее красивое название «латерализация». «Физиком» быть их хозяину или «лириком», полушария определяются в этот возрастной период.

Но случаются ситуации, когда полушариям не удается договориться, и тогда человек всю жизнь живет амбидекстром. У него одинаково интенсивно работают как логическая, так и креативная, творческая составляющая, что делает его жизнь несомненно ярче, а самого его — гипервостребованным в любой сфере: мыслят они намного объемнее и нетривиальнее и решения принимают гораздо быстрее, нежели отдельно взятые лево- или правополушарные представители рода человеческого. Долгое время считалось, что левое полушарие отвечает за логику и рациональность, а правое — за эмоции и образы (это деление часто связывали с «мужским» и «женским» началом). На самом деле, оба полушария работают вместе. Однако как рабочая метафора это деление до сих пор очень удобно. Вообще связи между полушариями — штука сложная, но для того, чтобы стать максимально эффективными в коммуникации, предлагаю следующую, предельно упрощенную схему. Итак, предположим.

Левое полушарие — рациональное, логическое. Полушарие, отвечающее за действия. Его называют мужским полушарием: оно по большей части действительно активнее функционирует у мужчин и управляет — по диагонали — правой, мужской, «маскулинной» половиной тела. Предположим, что мы на это полушарие переключаемся, когда анализируем и раскладываем по полочкам всю информацию. Хотя вообще за логическое мышление отвечает кортикальная система — кора головного мозга, системы кортекс и неокортекс.

Правое полушарие — интуитивное, творческое, креативное, эмоциональное, процессуальное (вообще-то, оба полушария работают вместе, но мы договорились: берем схему для простоты восприятия того, ради чего вы эту книгу приобрели). И это полушарие отвечает за рефлексию. Управляет левой, женской, «феминной» частью тела. То есть когда мы включаемся в процесс коммуникации, левое частично (!) отключается (два примитивных центра речи — Вернике и Брока — находятся все-таки в левом полушарии), и включается правое (напоминаю, это грубая схема, для простоты восприятия всего нижеизложенного!). Мы снимаем контроль над ситуацией и ныряем (без этого контроля!) в процесс общения. Особенно лихо это получается у женщин, у которых по большей части это правое-то и доминирует (откуда классический мужской сарказм насчет «женской логики» — и в нем они, к сожалению, правы). У большинства женщин (или у творческих мужчин) и на момент слушания-то не факт, что кортикальная система на полную мощь работала. Откуда классическое женское: «Я скажу ему все, что я по его поводу думаю!» Всегда трогательна реакция дамы, если в этот момент ей задать вопрос, относящийся к сфере логики и который она себе явно не задавала: «Зачем? Вот зачем? Хочешь остаться в гордом одиночестве, как забытая в месте использования клизма? Тогда движемся в правильном направлении. Или ты хочешь убедить его в том постулате, что он козел? Уверяю, у него на этот счет диаметрально противоположное мнение, и он имеет на него право. Если же ты считаешь, что после получения на голову ушата помоев он бросится за цветами и обручальными кольцами — ты ошибаешься».

Полагая, что читать меня будут как эмоциональные женщины, так и рациональные мужчины, логически понимающие, какую роль играет речь в бизнесе, — обещаю встраивать рекомендации и иллюстрирующие истории, удовлетворяющие запросы как одной, так и другой части читателей.

Предположим (!), что правое полушарие (окей, эмоциональная лимбическая система) отвечает на вопрос «как?». Вектор внимания все время крутится вокруг вашей персоны. Как я говорю? Как это выглядит со стороны? Как меня оценивают? Какие эмоции у меня это вызывает? Как мне реагировать на вопросы из зала? Как реагировать, если не слушают? Как его убедить в моей правоте? Да никак! Точнее, не «никак», а не «как, а что, кому и зачем я говорю?». На эти вопросы отвечает (!) левое полушарие (или логическая кортикальная система), и, только задав себе эти три вопроса перед тем, как раскрыть рот, я включаю свое «рацио» и запускаю механизм эффективной коммуникации. То есть выполняется техника, которую я называю «отодвиганием».

Вспомните, как легко разобрать ситуацию, когда находишься не внутри, а в стороне. «Чужую беду руками разведу…» Как просто мы подбираем слова для друзей и находим выход из положения. Мы абстрагировались, отодвинулись от ситуации на то расстояние, с которого ее всю видно целиком. Представьте себе: вам звонит подруга и, рыдая в трубку, делится своей проблемой. Проблема, на ваш взгляд, выеденного яйца не стоит. Вы за две минуты раскладываете ей решение по полочкам. Подруга счастлива.

Через месяц с абсолютно аналогичной проблемой в душевном раздрае звоните этой подруге вы. Вам удивленно отвечают: «Ты чего? Ты же ведь только что… вот в такой же ситуации…» — и напоминают вам ваши логичные выводы и советы. В чем дело?

В первом случае вы смотрели на ситуацию со стороны, работало «рацио». Как результат — четкий анализ и верное речевое решение. А во втором случае вы находились внутри процесса и пахало «эмоцио», а на эмоциях «рацио» не работает.

Техника «отодвигания», которую я предлагаю, — это и есть взгляд на ситуацию со стороны, конструктивный взгляд. По сути, это то, что называют осознанностью — оценка и действия сознания, а не эмоционирующего (обижающегося, пыжащегося, мстящего за вымышленные обиды, трясущегося от выдуманных страхов), деструктивного эго. Но стать счастливым можно, только научившись с помощью сознания управлять мозгом, как говорил Садхгуру. Вот мы и начинаем учиться управлять в коммуникации мозгом, а что при этом растет и расширяется ваше сознание и скукоживается, становясь для вас самих маленьким смешным зверьком, ваше эго (а оно, напоминаю, больше всего на свете боится быть смешным) — так это процессы взаимосвязанные. Заложенный бонус, так скажем.

Но самым главным профессиональным навыком, который позволяют усвоить и освоить эта книга и эта техника, является развитие стратегического мышления вкупе с яркой метафоричной убеждающей речью, дающей возможность в кратчайшие сроки достигнуть поставленных перед собой коммуникационных целей. То есть повышение как IQ, интеллектуального коэффициента, так и EQ, эмоционального коэффициента, который, будучи четко контролируемым «взглядом со стороны» нашего «рацио», в конкурентных ситуациях гарантирует своему владельцу огромное количество плюсов при прочих равных данных. То есть мы с вами будем выращивать у себя «профессиональную амбидекстрию», позволяющую «прокачать» у себя и «рацио», и «эмоцио», а также создать между ними большое число новых нейронных связей. Мозг будет активно развиваться и становиться не просто пластичным и управляемым, а способным на такие сложнейшие действия и решения, которых вы раньше и ожидать от себя не могли. А еще за счет работы с таким мощным вибрационным инструментом, как поставленный голос, мы прокачиваем все энергетические центры, и ваша ресурсность увеличивается в разы, придавая вам неимоверный магнетизм для окружающих и позволяя менять свою реальность к лучшему. Вот такие «побочные» бонусы.

На самом деле решение о том, эмоционировать или нет, принимает в мозгу миндалевидное тело; оно является воротами в лимбическую, эмоциональную систему, и если принимает решение «Эмоционируем!» — дальше сигнал летит в гипоталамус. И вот эта мини-фабрика начинает срочно выплетать цепочки аминокислот — нейропептиды, «молекулы эмоций», которые попадают в кровоток, прикрепляются к клеткам гормональных органов и вызывают у тела эмоциональную реакцию.

Про работу эндокринной системы организма, сознательное купирование гормонов стресса (адреналина и кортизола) и выработку у себя и окружающих гормонов счастья (норадреналина, дофамина, окситоцина, серотонина и эндорфина) я подробно расскажу в следующей книге, в одну все запихнуть невозможно, мозгу нужна будет передышка, сразу все не усвоится. Но эти знания и умение речью стимулировать выброс у слушателей этих гормонов счастья — это и есть те знания и навыки (не очень сложные, кстати!), которые и отвечают за головокружительный успех Тони Роббинса и оглушительный неуспех операторов «холодных звонков» кол-центров. И это при том, что операторам зачастую гораздо больше есть чем порадовать слушателей, нежели Тони с его информацией, имеющейся везде в общем доступе в больших количествах. Но — все по порядку.

Открытие этих нейропептидов, «молекул эмоций», совершила профессор Кэндис Перт. Это был настоящий прорыв, хотя самую престижную награду — премию Ласкера (ее называют «американским Нобелем») — получил ее научный руководитель. Так что об эмоциях мы знаем всего-то без году неделя, равно как и о существовании основных систем — древнего рептильного мозга, позднее поверх него сформировавшейся лимбической системы (эмоциональной, интуитивной, ее еще называют «мозгом млекопитающего», а мы образно назовем ее правым полушарием) и еще позднее сформировавшейся коры головного мозга, систем кортекс и неокортекс (рациональной, для простоты восприятия назовем ее левым полушарием). Схематично, повторяю, для простоты и образности восприятия. Это очень важно!

Так вот, сначала всегда реагирует лимбическая система, то есть эмоции (почему, например, хамство вызывает взрыв негодования, хотя это то, чего хам от вас и ждет, на что провоцирует), но остановить свою эмоциональную реакцию можно только сознательно, переключившись с «эмоцио» на «рацио»! И включить систему кортекс можно мгновенно стратегическим вопросом из рациональной сферы: «А зачем оно мне надо? Что я хочу получить в результате?» И гипоталамус, начавший выработку молекул эмоций, говорит: «Не надо? Ну, как скажешь!» — и выработка неконструктивной (на данный момент) эмоции прекращается. Переключиться на систему кортекс, то есть сознательно загасить выработку негативных эмоций и взять под контроль ситуацию, — ваша задача! (Вообще самым-самым первым реагирует наш древний, изначально сформировавшийся, так называемый рептильный мозг, но об этом позже.)

В мой блог написала благодарная читательница: «Спасибо вам огромное за потрясающе действенный совет! Прихожу сегодня с сумками домой — на каблуках шла, еле дотащила. Ставлю пакеты на табурет. Естественно, один тут же наворачивается, а в нем банка смородинового варенья — муж просил. Во мне начинает закипать белое бешенство. Убрала осколки, вытерла пол — лучше не становится, понимаю, что сейчас в голос реветь начну. И тут вспоминаю ваш совет. Стою и думаю: «Так, ну-ка, по Козелковой — “зачем оно мне надо?” Банки уже нет, это свершившийся факт — мне вот этот негатив зачем нужен-то?» И — вы себе не представляете — покоем как покрывалом накрыло, а бонусом — радость оттого, что я этот негатив сама так быстро загасила! Спасибо!»

Мы знаем точно: никогда эмоции не являлись хорошими советчиками в коммуникации. Вот почему, когда у спорящего заканчиваются логические аргументы, чтобы не проиграть, зачастую применяется запрещенный прием: «А вот ты!..» Переход с аргументированного спора на личности означает переключение спорящих с «рацио» на «эмоцио». Один выпад в сторону эго, оно с удовольствием заглатывает наживку — и уже знакомое: «Лети, лети, лепесток, через запад на восток!»

Одна моя слушательница взяла на вооружение мое обращение «Ангел мой!» — на низах, с ласкающим бархатным звучанием. Она так хамов «гасит»: сначала блокирует свои эмоции внутренним вопросом: «И зачем мне это надо — с убогим связываться? Все, что он по поводу меня несет, ко мне не относится, это его “тараканы”!» — а потом, в ответ на хамство: «Ангел мой!» Хамы тухнут от неожиданности. Потому что, только блокируя свои эмоции, мы можем рационально подходить к созданию действенного, эффективного в каждой данной ситуации речевого образа.

Кстати, хам может так просто не сдаться — его же эго надо убедиться в том, что оно было право, наговорив вам гадостей! В этом случае хам начинает еще активнее орать, чтобы все-таки вывести вас на ответную эмоциональную негативную реакцию, и тогда, с гордым видом кинув: «Истеричка неадекватная!» или «Псих конченый, по тебе больничка плачет!», с гордо поднятой головой удалиться. Чем громче он орет, тем активнее держите заботливое: «Люба моя, нельзя так нервничать, вы себя угробите!» Отодвиньтесь от ситуации, посмотрите на весь ее комизм со стороны! Хамы, поняв подсознательно, что эго здесь подпитаться нечем, малиновеют и сматываются.

Как научиться создавать это чудодейственное «отодвигание»?

Для начала нужно настроить голову: все ваши страхи, комплексы и эмоции не касаются того, о чем вы говорите, того, с кем вы говорите, не касаются темы разговора — это наша установка. Все ваши страхи, комплексы и эмоции — не более чем ваши тараканы, и никто о них не узнает, если вы сами аудиторию с ними не познакомите.

Отодвигание — это абстрагирование от собственного «я» со своими зажимами, комплексами и субъективными оценками. То есть в первую очередь понимаем, что вас целиком и полностью в коммуникации нет. Вы целиком остались за дверью, шаг через порог сделала ваша часть — биоробот, функция, речевой имидж, образ — что хотите (настроенное четко на решение данной задачи), но не вы в полном сборе, со всеми своими тараканами! Тогда вас не будет беспокоить вопрос «как?» (как я звучу и как на меня смотрят — вот вам и причина зажимов!), а только зачем я все это затеял, что для этого надо сказать и сделать и кто мой собеседник (то есть анализ: а он-то что получить хочет?). Все внимание — не на себе, а на слушателе, собеседнике!

Жалоба, что нас не понимают, чаще всего происходит оттого, что мы не понимаем людей.

Левое, рациональное полушарие холодно и четко, как режиссер, ставит задачу, а дальше сканирует и анализирует мельчайшие подробности обстановки и диалога, перекидывает обработанный материал правому, процессуальному полушарию, а оно, как актер, уже и создает образ, соответствующий наиболее эффективному общению с данным человеком или аудиторией. Вы с вашим «рацио» стоите в сторонке, корректируя работу «эмоцио» по созданию образа, и никто не в состоянии будет догадаться, что имеет дело с грамотно выстроенным речевым имиджем, а не с вами лично. Надеюсь, слушая политиков, актеров, профессиональных продавцов или телеведущих (что, по сути, одно и то же), вы не думаете, что с вами беседует этот персонаж лично? Нет, вы видите образ, функцию, ролевую модель, как сказал один мой слушатель, это «аватар», выстраиваемый каждый раз заново под каждую новую речевую задачу и благодаря этому точно эту задачу выполняющий. Гораздо точнее и — главное — искреннее, чем сделали бы это вы, стараясь выглядеть лучше и закручиваясь на все болты от собственных зажимов. Ваш «аватар» создается вами только для выполнения одной задачи, закрывая вас как невидимый щит, и исчезает, как только вы поставили финальную точку. То есть это вы, но не голышом, со всеми своими страхами, а в «парадном костюмчике», соответствующем ситуации, продиктованной, напомню, четким пониманием того, кто ваш слушатель, что он хочет услышать и, главное, а вам-то зачем это все надо?

И вот что удивительно: голышом никто на улицу не выходит, а в коммуникацию почему-то пытаются! И — удивление: а почему у меня такой ужас перед публичным выступлением? А вы попробуйте в неглиже на улицу выйти! Вы, когда такими, как есть, как мама родила, пытаетесь в коммуникацию выйти, — все ваши силы и внимание уходят на себя, на удержание на себе, образно говоря, фигового листочка на своем причинном месте! Так что «отодвигание» — это индивидуальный пошив комфортного для вас «костюма» под каждую речевую задачу, под каждую аудиторию.

И в завершение этой первой, вводной главы — пример, наглядно поясняющий, что такое «отодвигание» и зачем оно нужно.

Выхожу из дома. Ехать срочно надо, люди ждут. Машина приперта у подъезда не просто спереди и сзади, а еще рядом на проезжей части, намертво перекрывая возможность уехать, стоит черный «мерс» со спящим водителем. Деликатно скребусь в окошко своими ключами: «Простите ради бога за беспокойство, но, право, очень ехать надо!» Полагая, что инцидент исчерпан, сажусь за руль и жду, когда «мерин» отъедет. В нем медленно опускается пассажирское стекло, я с вопросом во взоре опускаю свое водительское. Проснувшийся водитель (отдельный персонаж, просто браток из 90-х!), выкатив на меня невыспавшиеся глаза, без объявления войны переходит к боевым действиям: «Ну ты, овца!», и далее — остановки по всем пунктам. Чувствую, как белое бешенство из района поджелудочной начинает подступать к горлу. Я — речевик, я много слов знаю, он, гад, сейчас много новых услышит! И тут вработанное левое полушарие заботливо вытаскивает на поверхность памяти старый одесский анекдот: «“Такси!” — “Таки да?” — “Вы — такси?” — “Конечно!” — “А где же шашечки?” — “Вы таки определитесь, вам шашечки или ехать?”» И вот на фоне моего пашущего на полную мощь гипоталамуса, вырабатывающего эмоцию кристально чистого бешенства, холодное левое полушарие четко определяет мою речевую задачу: «Натуля! Тебе таки шашечки или ехать? Тебя люди ждут!» И бешенство мгновенно сливается, как вода в унитазе, и я со спокойным удивлением со стороны наблюдаю, как я же (точнее, мой образ) нежно, на бархатных низах, на ласковой улыбке выдает хаму то, чего он никак не ожидал: «Ради бога извините! Я очень сожалею, что вас побеспокоила! Я бы никогда себе этого не позволила, если бы не надо было срочно ехать! Простите, пожалуйста!» Я впервые в жизни видела, чтобы человек мгновенно белел и одновременно покрывался малиновыми пятнами. Сдавал назад он по зеркалам, «не повернув головы кочан». На встречу я приехала вовремя. Душа пела. Главное — я не дала возможности сцепиться двум нашим эго! Сознательно осадила свое, вышла на чистую победу и уехала, счастливая и не зацепленная негативом!

«Рацио» сформулировало задачу — что, кому и, главное, зачем я должна сказать (то есть что я хочу получить в сухом остатке), а «эмоцио» мгновенно собрало максимально точно соответствующий выполнению данной задачи образ. Это не вы, это та ваша грань, которую сейчас хочет увидеть собеседник или которая для воздействия на него будет максимально эффективна, — вот и дайте ему эту вашу черту! Вы целиком ему не нужны, ему нужна сейчас только одна ваша часть, которая максимально точно и конкретно, в той форме, в которой ваш слушатель готов получить вашу информацию, эту информацию и донесет! Вы же с гаишником — одни, с мамой — другие, с начальником — третьи, с подчиненными — четвертые. Это не лицемерие, это лицедейство, подбор соответствующего ситуации «костюма»: просто вы выдаете слушателю не то, что вы хотите выдать, а то, что он хочет и может получить. В конечном счете в выигрыше окажетесь вы оба! Работают два полушария (две системы) одновременно! Вот что такое «отодвигание»! Левое полушарие ставит задачу и контролирует точность ее выполнения, а правое создает образ, максимально точно эту задачу выполняющий и, как сторонний наблюдатель, этот образ корректирующий в зависимости от поступающих от левого полушария команд. Это не вы: у вас так точно не получится! Вы будете думать «как?», будете стараться и зажиматься, теряя конечную цель коммуникации, а тут — ничего личного, это вообще не я, это мой биоробот — «аватар», выполняющий конкретную задачу.

У нас с вами будет возможность это «отодвигание» на себя примерить, но это основной рабочий навык профессионального спикера: политика, блогера, продажника, актера, телеведущего, стоматолога и косметолога — не важно, любого, использующего речь как орудие достижения поставленной перед собой задачи. А к фигурам высшего пилотажа мы перейдем тогда, когда у нас основной рабочий инструмент (а именно — наша речь) будет освоен и вработан. Главное — не волнуйтесь, мышцы нам нужно будет накачать для этого ма-а-а-аленькие, качаются они (при ежедневной 10-минутной работе) очень быстро, а любой новый навык (то есть новая нейронная сеть) формируется в течение 21 дня. А потом еще закрепляется практикой. При условии — напоминаю — ежедневной работы! Но обязательно с удовольствием! Мы, повторю, собираемся разорвать порочный круг «мысль — эмоция — реакция тела» (заменив негативную эмоцию, которую вызывает мысль о публичном выступлении или важной коммуникации, на позитивную), для чего с первого же дня практики начинаем хвалить себя за каждый сделанный шажок и получать удовольствие. А дальше это переходит в привычку!

Инструкция по использованию книги-игры-тренинга:

1. Прочитали книгу.

2. В процессе чтения (или вернувшись к началу) выполнили практические задания — столько раз, сколько сочли нужным. С удовольствием.

3. Все нарабатываемые навыки сразу обкатываем в жизни, на практике.

4. Получаем свое честно заслуженное счастье от свободы и эффективности в коммуникации.

P. S. Недавно разместила для женского блога одной своей слушательницы лекцию о том, что такое «отодвигание», как важно в разговоре — особенно с левополушарными мужчинами — приучить себя думать этим левым полушарием, задавая себе в начале коммуникации вопросы: что? кому? и для чего я говорю? И что вы думаете? Практически все последующие вопросы начинались со слова «как»! «Как сказать мужу, что потратила деньги, совместно отложенные на отпуск?», «Как убедить его найти работу получше?», «Как воздействовать, чтобы получить для себя?» и т. д. И только одна девушка — при этом она «мисс Европа» (не скажу, какого года) — взвилась и обрушилась на все это сообщество, сообщив, что если эти дамы обратят вектор внимания с себя на мужа и семью — вот тогда у них будут и муж, и счастливая семья. Умница.

Итак, обобщаем все вышеизложенное:

• Причина тотальной несвободы, зажимов в коммуникации, деструктивных диалогов — вектор внимания, обращенный на себя (что по природе является нормой).

• Эффективная коммуникация возможна только в случае разворачивания вектора внимания с себя на собеседников. Отключаются собственные субъективные оценки ситуации и себя в ситуации, включается удержание (и, как следствие, выполнение) цели коммуникации. Человеку изначально это не свойственно, это действие — «отодвигание» — производится сознательно, это навык приобретаемый.

• «Отодвигание» помогает: осознанию незначительности ваших страхов, выстраиванию стратегии коммуникации.

• В результате «отодвигания», перевода вектора внимания с себя на аудиторию становится возможным как стратегический контроль над всей коммуникацией в целом, так и тактика создания речевого имиджа, точно соответствующего ожиданиям аудитории и максимально эффективно позволяющего выполнить речевую задачу в конкретных условиях.