Нуска вновь тащил эрда за собой. Как маленькие дети, они выбежали из тронного зала и сбежали вниз по лестнице. Нуска едва не врезался в парадные двери – со смехом толкая их, он увидел, как руки в тонких чёрных перчатках надавили на створки над его головой и мягко отворили их. И открыли перед лекарем целый мир.

Холодный ветер ударил в лицо, Нуска остановился: перед ним, как на ладони, лежал весь город. Огни мерцали в темноте, свет горел в каждом окне – сегодня весь скиданский народ праздновал до рассвета. И Нуска рванул вперёд, крепко сжимая руку эрда.

Город принял их горячо. Прохожие отплясывали и пили прямо на главной площади, а над головами людей сверкали развешанные по всей Эрьяре фонарики, наполненные арцентской магией.

Сначала никто не обратил внимание на двух взволнованных господ, но Нуска вытащил растерянного правителя в самый центр, толкнул в спину, заставляя сделать пару шагов вперёд, и заголосил:

– Скиданцы! Эрд Син пожаловал, чтобы лично поздравить вас!

Конечно, все рассмеялись, решив, что это шутка, но их взгляды сразу же обратились к поднявшему шум озорнику. И широко улыбавшийся в этот момент Нуска видел, как менялись их лица: от пьяного веселья к благоговению.

Толпа ринулась вперёд, окружив эрда. Кто-то сказал бы, что это небезопасно, но… Нуска знал, что Син разделяет его взгляды.

«Правитель, который боится своих подданных, боится выйти перед ними, поговорить с ними, пожать им руки… ничего не стоит».

– Это… правда вы?

– Не может такого быть!

– Эрд? Эрд Син Рирьярд? Неужели…?

– Да как же!

– Невозможно…

Все шумно переговаривались, выпучив глаза. Никто не верил собственному зрению. Но вот он, единственный и неповторимый, эрд всея Скидана воочию предстал перед ними в своих парадных одеяниях, пускай и без мантии с короной.

Никто не решался подойти первым. Все переминались с ноги на ногу, шептались, бросали взгляды друг на друга и показывали на правителя пальцами. Нуска мог видеть лишь спину Сина, но знал наверняка, что тот стоит со своим привычным безразличным и величавым видом. Кто же решится подойти?

Нуска уже думал вмешаться, но…

– Мири, подожди! Куда, Мири! – заверещал кто-то в толпе, но было поздно.

Девчонка лет семи пролезла под локтями взрослых, пробралась в центр круга и бросилась на эрда с объятиями. В этот момент она широко улыбалась, а её руки крепко-накрепко обвили пояс правителя.

– Эрд Син, вы спасли моих отца и братишку на войне! – почти закричала девчушка с покрасневшим лицом. – Эрд Син, я люблю вас!

Нуска вылупил глаза и даже сложил на груди руки. Ну не наглость ли?

Вперёд вырвалась мать ребёнка, одетая в обыкновенное серое платье с грязным передником. Кажется, она была из бедных. На лице женщины застыл ужас – она бросилась вперёд, пытаясь оторвать свою дочь от Сина, но у неё ничего не вышло.

– Духи, милостивые духи! Прошу, простите мою дочь, высший… сурии эрд Скидана! – неразборчиво взмолилась она, подняв на правителя полные слёз глаза. Но, видимо, встретившись с ним взглядом, перепугалась до смерти и рухнула на колени, сложив перед собой ладони. – Простите нас, мы сейчас же уйдём! Мири… Мири просто ребёнок! Просто оттолкните её, и мы уйдём!

В ту же секунду пальцы правителя шевельнулись. Толпа в ужасе застыла, наблюдая за этой сценой.

Син склонил голову и мягко накрыл макушку девочки рукой.

– Мири, это я благодарен твоим отцу и брату за то, что они, будучи простыми людьми, защитили Скидан.

Толпа ахнула, а девочка рассмеялась и наконец выпустила эрда из своих цепких объятий. Но вместо того, чтобы уйти, она схватила свою мать под локоть и потащила её к эрду.

– Мама, ты тоже обними эрда! Ты ведь сама говорила, что он сильнейший и благороднейший мужчина! Почему ты его боишься?

А женщина уже и сама не знала. Утирая слёзы, она поднялась на ноги, растерянно уставившись на Сина. Как же теперь не подойти? Если она так и продолжит стоять – значит, боится его?

– Да… да как же можно… Мири, это невежливо! – попыталась найти оправдание женщина.

Возможно, они могли бы ещё долго припираться, да только Син ждать не стал – он просто сделал несколько шагов вперёд и так аккуратно, как только мог, приобнял женщину.

– Вежливость и приличия нужны во дворце. Сейчас я пришёл к вам, а не вы ко мне, – мягко проговорил Син, а затем отступил назад, обращаясь ко всем: – Каждый может подойти ко мне. Я буду рад выслушать всех. Вне зависимости от ранга и народности – мы все скиданцы.

Нуска и ойкнуть не успел, как потерял Сина из виду. Толпа, не разбирая дороги, бросилась к нему. Возможно, не будь эрд взаправду высшим и сильнейшим сурии, то там и помер бы, в слезах, объятиях, похлопываниях по спине и возгласах простых работяг.

– Эрд! Вы спасли мне жизнь! Вы влетели вихрем и размазали их – прямо вот так, как птица – вжу-ух!

– Мы… мы с женой тоже видели вас в битве! Вы сильнее дракона!

– Эрд Син, спасибо вам, спасибо! Да что бы мы делали без вас, духи великие?!

Все пытались рассказать свои истории, каждый пытался хотя бы пальцем коснуться своего правителя, поблагодарить его. Пускай никто и не решился виснуть на Сине, как та девочка, но Нуска даже не пытался протолкнуться через толпу – наверняка отхватил бы тумаков!

«Вот оно, то самое, о чём должен мечтать каждый правитель, – любовь народа. Син, а вы сегодня тоже добились того, о чём мечтали?»

Нуска стоял в стороне, мёрз, обнимая себя за плечи. Он мог видеть лишь постоянно вертящуюся макушку Сина и десятки спин, отплясывающих вокруг него людей. Богатых и бедных, солдат и пекарей, детей и взрослых… Все они были так счастливы просто видеть своего эрда.

– Как и я, – невольно рассмеялся вслух Нуска.

Когда толпа немного утихомирилась, лекарь решился влезть. Растолкав локтями людей и извинившись, он вытащил Сина за собой из этой бездны. Тот бы наверняка простоял там сутки, а то и двое, пытаясь удовлетворить любопытство каждого страждущего. Но правителям тоже нужен отдых!

– Син, пойдёмте. Вы сделали достаточно, – обратился Нуска и второй раз за день поймал взглядом краткую улыбку на лице правителя.

Вместе они двинулись обратно, ко дворцу. Но Син ещё долгое время шёл и оглядывался, как и люди на площади продолжали стоять, смотря ему в спину.

Драконий дворец встретил их полутьмой и тишиной. Прислуга уже разбрелась по своим комнатам, было тихо. По какой-то причине они вновь оказались в тронном зале – ноги Нуски сами привели его туда.

– Эрд, не покажете мне свою корону? – решил поинтересоваться Нуска, пытаясь хоть как-то объяснить свои действия.

– Хоть весь Скидан, – тут же отозвался Син.

Он прошёл вперёд, первым поднялся по ступеням и поднял корону с трона, демонстрируя её Нуске. Лекарь без особого интереса изучил драгоценность, отлитую из редкого металла и изукрашенную драгоценными камнями. Руки Сина крепко удерживали её, поэтому Нуска решился потрогать. Пальцы лекаря легли поверх ладоней правителя. Лекарь задрал голову, уставился на Сина, желая что-то сказать, но ничего придумать так и не смог.

И вдруг пальцы эрда разжались. С громким звоном корона покатилась по ступеням вниз. Нуска со страха чуть было не скатился следом за ней, желая спасти реликвию, но… правитель остановил его, удержав за руки.

Маленькие искорки побежали по рукам и ногам. Пускай от Сина сейчас не исходило никакой дэ, но… дело было вовсе не в ней.

* * *

Было позднее утро. Из окна за спиной светила звезда, ложась полосками света на умиротворённое лицо эрда – бледное и красивое настолько, словно оно было выточено из камня. Всю ночь Нуска занимался своими прямыми обязанностями – лечил правителя.

Нуска должен был чувствовать себя счастливым, ведь настало мирное время, ведь теперь он – первый лекарь Скидана. Но, сев на кровати, Нуска долго рассматривал лицо Сина, пока не начал плакать. Сдерживая в глубине рвущиеся наружу рыдания, Нуска зажмурился и отвернулся, смотря в окно.

Лучи звезды выглядывали из-за облаков, непрошенными врывались через стекло и белый тюль в комнату, а затем стелились по полу, бледным белым светом озаряя покои эрда.

У Нуски был сон.

Резко развернувшись, лекарь практически упал лицом в плечо эрда и тихо молча разрыдался.

У Нуски был сон, и в том сне умер Син. И этот сон, как и многие другие, был окрашен красным цветом предзнаменования.