Этой наемнице, Ранри, явно нравилось чесать языком. Эрда это раздражало, а вот Нуска был не прочь послушать о рирском быте, да и занять себя хоть чем-то. Оставшийся путь им пришлось преодолевать пешком, потому что троих путников волчак не выдержал бы.

– Мои родители не из основной ветви Сидъяров. Поэтому в семье никого не заботит, что там со мной будет. Нужно отрабатывать свой хлеб.

– Ты про родовую семью? – уточнил Нуска.

– Ага. Я не шатаюсь среди наемников. У нас каждый сам за себя. Добычу делить слишком хлопотно и невыгодно, – рассказывала Ранри, закинув руки за голову и разглядывая полог листвы над головой. – А ты, значит, не раб?

– Неужели похож? – не выдержал Нуска и еще раз оглядел свои дорогие одежды, которые хоть и были ему велики, но смотрелись очень даже прилично.

– Ну, рир и хаванец вместе – зрелище редкое. На самом деле настоятельно советую надеть рабский ошейник, чтобы тебя не уволокли другие наемники. Если все будут думать, что твой хозяин – сам Син Рирьярд, то мысль перепродать тебя появится только у конченного психа.

– Отказано, – хмуро влез в разговор Син, который все это время мечом расчищал путь. Последние два удара были особенно хороши – рир невольно задел ствол дерева, и оно покосилось, надрывно треща, а затем упало наземь. Им пришлось остановиться, дожидаясь, пока срубленное дерево не упокоится с миром.

– Син, тебя что, не заботит сохранность твоего хаванца? Что за ужимки? – проговорила Ранри, но затем замолчала, встретившись с правителем взглядом.

– Он – не мой хаванец. Он – придворный лекарь, – Син сказал это как отрезал, внятно чеканя каждое слово.

– Чего? Я, по-твоему, на дуру похожа? К чему вообще эта скромность, не пойму? – хмыкнула Ранри, а затем притянула Нуску к себе за плечи; ее глаза игриво блеснули. – Или я могу забрать этого малыша себе?

– Мне кто-нибудь объяснит, почему я малыш? – влез в спор Нуска.

– Только когда он отслужит положенное во дворце или заполнит все официальные бумаги, указав уважительную причину отказа от службы, – занудным тоном разъяснил Син. Только вот его битва с зарослями в какой-то момент превратилась в ожесточенное сражение: ни в чем не повинные растения разрубались на мелкие клочки, а щепки высоко взлетали в воздух.

– Бездна тебя дери! Как Нуска вообще выдержал дорогу с тобой? – Ранри закатила глаза и отпустила лекаря, похлопав того по плечу. – Мужайся, дружок. Твой эрд – просто заноза в заднице.

Нуска что-то проворчал себе под нос. Он не мог не согласиться с наемницей, но и слушать, как кто-то откровенно ругает эрда, было не в его силах. Все-таки правитель должен оставаться какой-то незыблемой фигурой, которую нельзя так просто распекать… Хотя кто его знает, как правильно? Не так много эрдов Нуска встречал на своем веку.

Вскоре они застыли на краю леса. Перед ними предстала утонувшая в тумане долина. Воспользовавшись возможностями дэ, Нуска смог разглядеть раскинувшийся средь дымки город. Ровно посреди него протекала река – видимо, она и была причиной повышенной туманности в Рире. Только вот над долиной уже поднимался дым – видимо, в городе жгли костер.

– Мы не пойдем сегодня в город, – только увидев силуэты домов, сказал Син и тут же развернулся, чтобы вернуться обратно в чащу.

– Что? Вы думаете, у меня так много свободного времени, чтобы с вами таскаться? – возмутилась Ранри. – У вас даже еды нормальной с собой нет. Опять сухарями будем перебиваться?

– Эрд Син, Ранри в чем-то права. Я не думаю, что у вас так много свободного времени, чтобы без дела прогуливаться по ночному лесу, – невольно согласился Нуска, бросив на эрда взгляд.

– Не могу взять в толк, какую часть сказанного мною ты не услышал.

Ледяной тон пробирал до костей. Лекаря невольно передернуло, и он со вздохом шагнул к эрду.

– Это из-за ритуала прощания, верно? – вдруг услышал лекарь за спиной. Ранри, говоря это, усмехалась без всякого стеснения. Нуска вновь застыл.

– Ритуал прощания? – непонимающе переспросил он.

– Верно. Сегодня проходит погребение одного из семьи Рирьярдов. Кажется, Син настолько заботлив, что не хочет, чтобы ты это видел.

– Не неси чушь… – начал было эрд, запальчиво развернувшись, но, встретившись взглядом с Нуской, а затем с Ранри, только уставился на них с явным недовольством.

– Что такого особенного в похоронах? – не понял Нуска.

– Ну… я вот тоже не знаю, – закивала Ранри, сложив на груди руки. Она продолжила с явной насмешкой пытать правителя взглядом.

– Нуска, ты не идешь, – вдруг выдал Син в приказном тоне. Его глаза сощурились, а лицо побагровело – кажется, подобную наглость в свой адрес и он еле переносил.

– Как же ты заботишься о своем придворном лекаре! – Ранри, говоря это, подскочила к Нуске и приобняла его со спины за плечи.

– Делайте что хотите.

Нуска вздохнул и глазами проводил правителя, который, еле сдерживая злость, быстрым шагом стал спускаться вниз с холма.

– На самом деле, – вдруг зашептала Ранри прямо на ухо лекарю, – в этом ритуале действительно ничего приятного. Но ты сможешь выведать много информации, прогулявшись среди толпы.

Нуска только кивнул. Он и сам уже успел подумать о том, что большое скопление людей на улице не только уведет от них лишнее внимание, но и позволит подслушать разговоры риров.

Наконец-то ступив на дорогу, лекарь испытал облегчение. Прогулка по дикому лесу приносила ему мало удовольствия.

Рира не была обнесена даже стенами. Мощенная камнем дорога вела сразу в город. Туман не позволял как следует разглядеть улочки, но Нуске все же удалось приметить, что почти все постройки двухэтажные. Большая часть домов была выложена из темного камня, но некоторые здания, вроде таверны и других увеселительных заведений, были деревянными.

Город разделяла напополам река, а потому Нуска то и дело натыкался взглядом на протянутые над водой мосты. Маленькие деревянные лодочки, доверху набитые товарами, то и дело сновали по руслу. Нуска также с интересом отметил, что почти все здания были облеплены плющом или мхом. Наверное, только это спасало Риру от титула самого мрачного города Скидана.

Почти каждый жилой дом был украшен балконом. Некоторые бедняки даже умудрялись рыбачить прямо с них, забросив сети в реку. Только, вновь взглянув на мутное течение, Нуска пришел к выводу, что лучше поостеречься и не ужинать сегодня рыбой.

– Дорогу! Дорогу!

Лекаря почти сшибли с ног. Он уставился на проходивших мимо и обомлел – несколько риров, вооруженных с головы до ног, гремели цепями и вели следом за собой страшную тварь. Закованная, она сопротивлялась, иногда тащилась прямо по земле и издавала такие визги, что Нуска не выдержал и отвернулся.

Хоть с первого взгляда Рира и казалась обычным небогатым городком, но все было не так просто. Как следует приглядевшись, можно было заметить, что почти все горожане скрывали свои лица. Встречаясь на улице, они переговаривались шепотом, а торговали в безлюдных переулках: товар передавался из рук в руки под завесой тайны.

Женщин здесь действительно было намного больше, чем Нуска видал в каких-либо других городах. Но почти все они имели суровый вид, расхаживали в мужских одеждах и провожали лекаря внимательными хищническими взглядами. В какой-то момент Нуска потер шею – может, и вправду ошейник надеть?

Но куда больше взглядов приковывал к себе Син. Риры расступались, только завидев его фигуру. Некоторые вообще шмыгали в подворотни при виде эрда и носа оттуда не казали, пока он шествовал прямо по главной улице.

Нуска хоть и чувствовал туманящую разум темную дэ, но почти не ощущал ее воздействия. Кровь Сина, казалось, разом перебила все: даже сейчас чужая дэ словно отступала в стороны, пропуская обладателя истинной темной магии. Видимо, это и было причиной, по которой никто не хотел сталкиваться с эрдом нос к носу. Узнать в нем правителя сейчас было невозможно, потому что он привычно прятал под накидкой лицо и свои дорогие одеяния, но не почувствовать эту невероятную мощь мог разве что столб.

– Сколько возьмешь за девчонку?

– Двадцать.

– Дорого. Сбавь до пятнадцати.

– Ну уж нет! Ей только четырнадцать исполнилось. Такую вы нигде не найдете!

– А выглядит на семнадцать…

– Не задвигай мне тут. Либо бери за двадцать, либо проваливай…

Нуска во все глаза уставился на двух торгующихся в переулке мужчин. Один из них придерживал за шиворот девчушку, которая, опустив голову, смотрела в землю. Не сопротивлялась, не кричала – просто стояла и ждала.

Лекарь и сам не заметил, как застыл посреди улицы. Несколько прохожих так и впечатались в него, а затем, бранясь, продолжили свой путь.

Внезапно чья-та рука легла ему на плечо. Нуска сначала испугался, но затем поднял голову и увидел Сина. Его взгляд тоже был прикован к происходящему в узком кривом проулке.

– Сейчас мы не можем ничего сделать, – тихо сказал он. – Но я исправлю ситуацию. Обещаю тебе. За этим мы сюда и приехали.

Нуска кивнул, но все равно не смог заставить себя сдвинуться с места.

– …Девятнадцать, и на этом все! Ни медяка не сбавлю!

– Восемнадцать. Дороже это не возьмет никто.

– Проходимец! Шалопай! Брысь с дороги, если золота при себе не имеешь!

И тут вперед влезла Ранри. Она уверенной походкой подошла к девчонке, нагнулась и с умным видом осмотрела девушку, словно та на самом деле была товаром.

– Платим двадцать пять, – вдруг выдала она, выпрямившись и улыбаясь.

– Что-о?! Я почти сторговался! Найдите себе девчонку в другом месте! – не выдержал такой наглости покупатель.

– По рукам! – тут же согласился торговец и растянул губы в знакомой Нуске слащавой улыбке.

– Ты ведь наемница! Откуда у тебя столько золота?! – продолжил возмущаться рир.

– Дорого-ой! – вдруг ласковым голоском протянула Ранри и обернулась к эрду. – Подай суму.

Син сощурился. Недовольство так и читалось на его лице и в каждом движении. Но он сорвал с пояса мешок с монетами и одним точным движением бросил его Ранри в голову.

Наемница ловко поймала суму и начала высыпать продавцу монеты прямо на руку. Тот, хмурясь, подставлял ладони, но часть золота все равно со звоном падала на дорогу.

В это время Ранри бросила один взгляд на Нуску и приподняла брови. Лекарь не был дураком – он часто проворачивал на рынке всякие трюки с братьями и сестрами. Он быстро подошел ближе и взял связанную девушку за локоть, уводя ее прочь.

Это не укрылось от торговца, но он был так занят сбором монет, сыпавшихся меж его пальцев, что не уделил этому должного внимания. Все-таки сделка уже заключена – почему бы не позволить щедрым покупателям забрать товар чуть раньше?

Нуска вывел связанную девушку на соседнюю улочку и завел поглубже в переулок. По пути он обронил с руки несколько частичек своей дэ, которые тут же замельтешили по дороге. Хоть они и были своего рода ищейками, но могли и сопроводить эрда с Ранри к нему.

С усталым вздохом Нуска взглянул на спасенную девушку. Ее взгляд все еще был безучастным, а глаза затуманились. Лекарь нахмурился и поднес ладонь ей ко лбу – точно так, разум был поражен темной дэ. Да так сильно, что Нуска обжег руку.

«Как это могло произойти? Она ведь тоже рирка… Да и на перегрузку каналов, как у эрда, не похоже. Что же это?»

Нуска полностью отдался инстинктам и, не заботясь ни о чем вокруг, стал ощупывать голову девушки, энергией проникая в мозг, очищая кровотоки, но… темная энергия не пропадала. Покидая тело рирки, она оседала на руках лекаря. Нуска раньше никогда не сталкивался с подобным, а потому заметил это, только когда его руки пробила дрожь.

– Что…

Нуска в ужасе уставился на свои ладони, которые беспрерывно дрожали. Завитки, словно сошедшие с тела Сина, оплели ему пальцы. И медленно ползли выше, к локтю.

– Нет, th`are! Как это остановить?!

Впервые в жизни лекарь запаниковал. Всю улицу озарила вспышка светлой дэ, но это не помогло. Этой страшной магии словно было плевать на все потуги Нуски – она медленно, сантиметр за сантиметром, поражала его тело. Девушка, которая все еще была связана, мешком повалилась на землю. Видимо, не выдержала напора чужеродной силы.

А Нуска боялся пошевелиться, боялся касаться себя руками и раз за разом пытался очистить свое тело, то испуская, то сжигая светлую дэ. Попытался даже прикоснуться рукой к руке, но стало только хуже. Нуска истекал потом и боролся изо всех сил, но темные знаки уже поднимались к плечам.

Внезапно в переулок влетела черная молния. Нуска тяжело дышал и не слышал, что ему говорили, лишь продолжал потоком испускать энергию. Все происходило как в тумане.

Прогремело сразу несколько взрывов, поднялся ветер, а с неба потоком рухнул дождь. Но Нуска вдруг почувствовал, как его крепко держат, не позволяя даже случайно оступиться. В воздухе мелькнуло оружие эрда, а затем брызнула кровь. Лекарь не почувствовал боли, но горячая темная жидкость полилась по его предплечьям. Эрд крепко впился в плечи Нуски, сдавливая их.

– Син… Что это?.. – прохрипел лекарь, которого била дрожь. Никогда в жизни он не сталкивался с тем, что не мог бы излечить. Не было темной энергии, которую он не мог бы развеять. Но эта дрянь… Ей было все ни по чем. Прямо сейчас она намеревалась убить Нуску.

– Не бойся. Я же говорил, что защищу тебя.

Этот спокойный голос. Мягкий тон. Лекарю не оставалось ничего другого, кроме как уткнуться в надежное плечо и взмолиться всем духам.

Хотя какой прок от молитвы? Сейчас можно было верить только в способности эрда.

Нуска уже не чувствовал рук и осознавал, насколько же он беспомощен. Впервые в жизни его обуял подобный страх. Пугаться, бояться ему, конечно, доводилось. Но он никогда не трясся в ужасе, не в силах сдвинуться с места. Потому что раньше он был уверен, что сможет справиться с любой болезнью или темной напастью.

Время будто остановилось. Лекарь со страху использовал все свои способности: невероятным потоком испускал энергию, замедлял течение времени, предугадывал будущее. Но ничего не менялось. Лишь их с эрдом энергия, сталкиваясь, порождала грохот и воздушные потоки.

– Нуска, я почти все убрал. Успокойся. Возьми себя в руки.

Такой уверенный голос. Дождь продолжал заливать лицо, потому Нуска так и не открыл глаза. Просто стоял и ждал, пока дрожь утихнет.

– Все в порядке. Посмотри на свои руки.

Лекарь решился взглянуть. Действительно – чувствительность возвращалась, темные пятна отступали, но оставляли за собой еле заметные струпья.

– Какие же они уродливые, – непонятно к чему проговорил Нуска, особенно внимательно разглядывая правую руку. Ожог. Теперь – следы от поражения. Еще и наполовину нерабочие каналы.

– Все эти шрамы были получены, когда ты защищал других и спасал жизни. Тебе нечего стыдиться, – очень тихо сказал эрд и медленно поднял к лицу правую руку Нуски, разглядывая шрамы.

– Эрд… У вас кровь… – в ужасе выдохнул Нуска и тут же понял, что все его запасы энергии подошли к концу. Он был абсолютно обессилен.

– Все в порядке. Я сейчас перевяжу раны. Можешь стоять?

Лекарь неуверенно кивнул. А затем почувствовал, как ему на руки вновь натянули перчатки.

– Если бы ты носил мой подарок, то этого бы не произошло, – хмуро заметил Син.

– Вы же сказали не брать с собой ценные вещи… – не понял Нуска.

Эрд в ответ только хмыкнул.

– Th`are! Вы что здесь натворили?! Хватит топтаться – сматываемся!

Взволнованный голос Ранри вернул лекаря к реальности. Верно – они ведь все еще были посреди чужого и враждебного города. А он просто взял да выдал всем их местонахождение. Хорошо, что хоть внезапно начавшийся дождь смог скрыть их голоса и разогнать по домам часть зевак.

– Наемница, – прорычал Син, – эта рабыня была поражена особым ядом. Зачем ты позволила Нуске отправиться с ней сюда?

Нуска вскинул голову. Эрд стоял, направив оружие прямо Ранри в грудь. Рирка сощурилась, но даже волнения не показалось на ее лице.

– Ты уверен, что сейчас способен сражаться? И что сейчас подходящая ситуация? Конечно же, я не знала, что эта девчонка была отравлена. И не думала, что Нуска прямо здесь примется ее лечить.

Нахмурившись, Нуска уставился на эрда. Рука правителя действительно ощутимо дрожала, а острие меча вело влево и вправо. Поэтому лекарь подорвался и подошел к эрду, касаясь его предплечья.

– Син, я думаю, она действительно не знала. Этот яд даже я не смог почувствовать и распознать, – подтвердил Нуска.

– Зачем ты встаешь на ее сторону? Какой прок нам от нее? Она обыкновенная грязная наемница, промышляющая убийствами и продажей людей. С чего бы ей пытаться выкупить рабыню, когда она сама намеревалась точно так же поймать тебя, накачать ядами и продать? – повышая голос, со злобой продолжал Син. – Ты разве не видишь, что она просто пытается втереться к тебе в доверие?

– Разве не выгоднее было бы втереться в доверие к тебе, достопочтенный? Зачем мне пытаться завоевать расположение твоего спутника? – посмеиваясь, развела руками Ранри.

На это эрд не решился ответить, но по его лицу было видно, что он знает ответ.

– Син, давайте разберемся с этим позже. Нам нужно попасть на площадь и выведать побольше информации, – покачал головой Нуска. Он ощущал жуткую усталость, но не мог так просто бросить дело. Тем более здесь все еще была эта связанная девушка.

Лекарь наклонился и приподнял несчастную рирку. Вся ее одежда промокла, а сознание к ней так и не вернулось. Но лицо заметно посветлело и уже не выглядело таким серым и безжизненным. Нуска сглотнул и, поборов страх, еще раз ощупал голову больной. Кажется, яда в ее теле больше не осталось.

– Она здорова. Но что нам с ней делать дальше?

– Я отведу ее в один из домов Сидъяров. Пусть будет там служанкой. В любом случае это лучшая участь для безранговой вроде нее, – хмыкнула Ранри, а затем подошла и одним легким движением забросила девушку к себе на спину. Нуска успел даже подивиться силе наемницы – она точно была не слабее многих знакомых лекарю мужчин. – Встретимся на главной площади. Думаю, я смогу отыскать вашу парочку без проблем. Только не попадайте ни в какие передряги до моего возвращения, ладно?

Ранри несколько раз усмехнулась, а затем быстрым шагом направилась вглубь улиц.

– Син… С вашими ранами точно все в порядке? Вы ведь в который раз… – неуверенно начал Нуска, не глядя эрду в лицо, но его тут же перебили.

– Не доверяй ей. Не оставайся с ней наедине. И не отходи от меня ни на шаг. Это приказ, – сказал Син таким ледяным тоном, что даже дождь, льющийся лекарю на голову, уже не казался таким холодным.

Затем эрд, не говоря ни слова, просто пошел к главной улице. И Нуске не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

Нуска снова наступил на старые грабли. Своей неосторожностью навлек на эрда беду. Своей неудачей принес неприятности. И зачем эрд вообще присвоил ему ранг сурии? Сейчас это больше походило на насмешку.

Дождь был вызван резким столкновением противоположных дэ, а сейчас он еле накрапывал, постепенно сходя на нет. Народ вновь потянулся на главные улицы и медленно скапливался в центре города. Странных торговцев и наемников стало меньше: теперь среди прохожих можно было увидеть и простых горожан, которые громко переговаривались, перекрикивая шум дождя.

– Что это сейчас было? Опять проводили какой-то эксперимент на тварях прямо посреди улицы?

– Да кто его знает. Но меня аж дрожь пробрала – такая неприятная магия, бр-р!

– Я вообще так в лужу и упал. Слабость накатила, в глазах потемнело.

– Поговаривают, что это было похоже на хаванскую магию.

– Да откуда здесь взяться таким сильным хаванцам? Среди рабов нет ни одного, кто смог бы натворить такой хаос.

– Это верно. Главные дома снова нам лгут. Творят что-то за нашими спинами, а мы и не в курсе. Сиди и жди, пока сюда снова не нагрянут столичные отряды.

– Не напоминай… У меня так брат разорился… Только прибыль начал получать, а пришлось закрыться.

– Что-о?! Ваша лавка закрылась? Вы же торговали лучшими средствами… Гм…

– Теперь придется закупать все втридорога в родовых лавках.

– Как всегда, все на благо Рирьярдов и Сидъяров! Остальным остаются только объедки.

Пока что Нуска не получил никакой ценной информации, но уже смог немного вникнуть в ситуацию. Каждый в этом городе пытался выжить любым способом, чаще всего промышляя продажей запрещенных веществ или даже работорговлей. Но у знатных домов в Рире были свои привилегии, и, судя по всему, они получали большую выгоду с ведения черных дел. А вот мелким лавкам и торговцам приходилось несладко.

Син, казалось, тоже внимательно вслушивался. Наверное, ему было интересно вот так узнавать о последствиях своих действий. Но эрд все равно будто прилип к Нуске – лекарь периодически сталкивался с Сином плечом.

На площади был возведен огромный деревянный помост. Возле него валялась груда дымящихся веток – кажется, из-за дождя костер потух.

Люди толпились и шумели. Нуске удалось лишь краем глаза обвести площадь и прийти к выводу, что здесь точно не место для проведения праздников и торжеств. Этот пятак, мощенный обтесанным камнем, был окружен пугающими статуями различных тварей, почти таких же, что украшали ворота Карбора. Здесь не росли деревья, не было фонтанов или других украшений – казалось, что это место просто создано для казней.

– И который раз уже прощаемся на этой неделе? – со вздохом спросил кто-то в толпе.

– Кажется, пятый… Эти…

– Тсс. Не говори лишнего. Поговаривают, что к нам вновь заслали шпиона из дворца.

– Вот shje. Лучше уж быть под главными домами, чем под столичными hve.

Нуска нахмурился. Кто-то уже выдал информацию о том, что они находятся в городе. Да и риры вокруг не казались кучей сброда. Они действовали как единый народ: чувствуя угрозу, все замолкали, не судачили и отгораживались от чужаков. Словно против них был весь мир.

Вскоре на помосте началось движение. Никто ничего не говорил и не объявлял – видимо, все присутствующие и так были в курсе происходящего. На возвышение почти что втащили рира – его черные волосы спадали на лицо, вились ниже и касались пояса. Нуска сразу понял, что перед ним не простой горожанин, а аристократ, рожденный в знатной семье. Не было видно ни его лица, ни глаз. Но все тут же зашептались.

– Вы посмотрите… Всего месяц, и…

– Сгорел заживо…

– Неужели это ждет каждого из нас? Так просто?

Лекарь не понимал, о чем они говорили, но начал ощупывать пространство, энергией пробираясь ближе к выведенному на суд аристократу. Тот стоял на коленях, покачиваясь из стороны в сторону. Он не был опоен ядом, но, судя по гнетущей темной дэ вокруг, был смертельно болен.

– Братья и сестры! – вдруг раздался клич. – Приступаем!

Нуска вздрогнул. Это сказал один из тех, кто привел аристократа на помост.

Лекарь тут же поднял взгляд на Сина, но получил только сухой ответ:

– Ты не сможешь излечить его, Нуска. Он уже почти мертв. Либо его тело взорвется и станет причиной смерти множества людей, либо он будет подвергнут этому ритуалу.

Заметив, как все вокруг с хмурыми лицами обнажают оружия дэ, Нуска прижался ближе к эрду и, глядя себе под ноги, нерешительно спросил:

– Эрд… и вы тоже?..

– Да. Перед смертью я буду обязан пройти через это. Есть не так много способов, с помощью которых сурии может умереть, не причинив вреда окружающим. Если представителям других народов достаточно пронзить сердце, то риры… Отпустить одного из нас в бездну может только другой рир.

– Разве нет других способов?..

Нуска видел, как несколько человек медленно подходят к застывшему на помосте риру. Как держат в подрагивающих руках мечи, копья, топоры и кинжалы, готовясь нанести удар.

– Только один – сжечь всю дэ вместе со своим телом. Истратить всю жизненную энергию без остатка.

Нуска поднял взгляд. Эрд, казалось, был захвачен зрелищем, он пожирал взглядом другого из рода Рирьярдов, скорчившегося перед толпой в полубессознательном состоянии. Лекаря это разозлило, и он дернул эрда за рукав.

– Не смейте. Я не позволю вам умереть, – прошипел Нуска.

– Когда-нибудь все мы умрем. Но рирам необходимо готовиться к этому заблаговременно. Нас учат этому с детства – ответственно подходить к собственной смерти. Не осуждай меня за заботу о народе. Моя внезапная кончина повлечет за собой полное истребление населения Скидана.

Син говорил так просто, будто уже давно свыкся с этой мыслью. Будто не было иного выхода.

Раздался крик. Нуска задрал голову и увидел, как первое оружие вошло в тело умирающего в области сердца. Удар нанесла женщина – ее глаза были суровыми и несчастными одновременно, а оружие в руках дрожало. Уловив ее выражение лица, лекарь догадался, что этот аристократ для нее не посторонний – она хорошо с ним знакома.

– Прощай… Отправляйся в бездну… и займи там достойную должность, Шаззи.

Голос женщины был тихим, но толпа хранила гробовое молчание, а потому Нуске удалось отчетливо расслышать каждое слово.

– Брат, ты был прилежным учеником и лучшим среди юных сурии Рирьярдов. Покойся с миром.

Кинжал вонзился в спину приговоренного. Нуска затрясся всем телом, сдерживаясь, чтобы прямо сейчас не развернуться и не сбежать. Обе женщины не отпускали орудий, продолжая держать их в теле умирающего.

Шаззи же молчал. От каждого нанесенного удара он содрогался и хрипел. Кровь лилась из его рта, голова склонялась ниже, но один из риров крепко держал его за шиворот, не позволяя упасть.

Третьей в плоть сурии вошла секира. Четвертым – копье. Пятыми были парные кинжалы. Кровь лилась ручьем, смертник стонал, но никак не мог распрощаться с жизнью. Его продолжали протыкать раз за разом – вокруг Шаззи уже сгрудилась толпа тех, кто успел пронзить его тело.

Нуска знал, что эти раны несовместимы с жизнью. Что он давно должен был пасть на землю и умереть хотя бы от болевого шока, если не были задеты жизненно важные органы. Но рир продолжал стоять на коленях, издавая глухие стоны, в которых тонули голоса собравшихся.

Вновь начался дождь. Теперь кровь ручьем стекала с помоста вниз, на площадь.

– Всем приготовиться! Обнажим мечи, риры!

Каждый в толпе вознес над головой оружие. Нуска почувствовал, как Син дернул рукой, но затем безвольно ее опустил. Видимо, он решил не принимать участие в ритуале.

Около десяти человек рывком выдернули свои клинки из тела аристократа. И тогда в воздух вырвался черный поток, поглотивший небеса и землю. Лекарь содрогнулся всем телом, чувствуя эту разрушительную мощь, и невольно вжался эрду в спину. Он не мог противиться этому чувству. Все его существо стремилось бежать, не разбирая дороги, прятаться и спасаться.

Но Син, казалось, был взволнован. Он не обратил никакого внимания на состояние Нуски и просто стоял как вкопанный, вглядываясь в пронзенное насквозь тело Шаззи.

Поток темной энергии, разбиваясь на маленькие ручейки, потек к оружиям других сурии. Они тихо застонали, но устояли, держа клинки над головами. Как только темная энергия в воздухе испарилась, уже мертвый сурии повалился на помост. Но…

– Желающие могут подойти и проститься с братом. Поднимайтесь.

Толпа потекла вперед, к помосту, поднимаясь по ступеням. И каждый начал рывком погружать оружие в труп рира, который и без того уже напоминал решето. Этого Нуска уже не выдержал – развернулся и молча пошел против течения толпы. Он больше не мог выносить это зрелище, когда…

– Шиеры передали послание. Необходимо завтра собраться в…

Лекарь замер, пытаясь различить слова среди шума шагов и капель, разбивающихся о камень.

– В шесть часов. Мы будем там. Последние слова еще не были сказаны – Шаззи погиб напрасно.

Нуска заставлял себя ждать. Слушать, как мечи один за другим погружаются в мертвую плоть. Как тихо плачут родственники умершего. Как переступают с ноги на ногу и вздыхают его друзья. Нужно было терпеть.

– Среди нас лазутчики. Их нужно отловить до того времени.

– Займемся этим на рассвете. Сейчас нужно проводить брата.

– Верно. Он бы не хотел, чтобы мы занимались работой в день прощания.

Нуску трясло. Он не мог так просто стоять и смотреть, как кто-то умирает. Это неправильно. Необходимо было встать и влезть, попытаться сделать все, чтобы этот рир остался в живых. Зачем он послушал Сина? Почему поверил ему, что ничего не поделать? Но опустошенные каналы говорили сами за себя – сейчас Нуска не был способен и разбитую коленку залечить.

Лекарь бросился прочь. Но тут же врезался в кого-то и отлетел на пару шагов назад. Упав на дорогу, Нуска поднял голову и хмуро уставился на застывшую перед ним Ранри. Сначала она в удивлении вскинула брови, но затем повернулась к другому риру, чье лицо было скрыто под плащом, и сказала:

– Тогда прогуляемся завтра после пяти. Не хочу оставлять тебя так надолго, но я записалась проводником для двух чужеземцев и…

– О, я понимаю. Работа на первом месте, милая.

Двое поцеловались. Нуска тут же отвел взгляд, стараясь не подглядывать. А затем чьи-то сильные руки вздернули его вверх.

– Эй, Нуска! Где твой эрд? Он твое лицо вообще видел? Как он может где-то шататься, когда ты тут в шаге от обморока?

Нуска не понял. Хоть его и потряхивало после увиденного, но он не мог понять, зачем бы тут мог понадобиться Син. Правитель уж точно не стал бы успокаивать Нуску и терпеть его слабость.

– Ха… О, вот и он! Давайте пойдем в трактир. Я нашла неплохое место для ночлега.

Лекарь пытался связать в голове все услышанное на площади, но это оказалось не так просто. Бледное лицо приговоренного рира и хлеставшая из его ран кровь до сих пор стояли перед глазами Нуски. Он просто плелся следом за наемницей, не разбирая дороги и низко склонив голову.

Син шел поблизости, но, видимо, настолько был погружен в себя, что даже не сказал ничего Ранри.

В какой-то момент стало тепло и сухо. Нуска на секунду очнулся и огляделся.

Ранри уже переговаривалась с трактирщиком. Хозяин заведения бросил на гостей один неприветливый взгляд, а затем протянул руку. Наемница тут же достала из-под одежд ту самую суму, которую ранее позаимствовала у эрда. Только вот мешочек был вновь до краев полон и чуть не лопался от тяжести.

Вскоре они поднялись на второй этаж. Хозяин отказался выделить чужеземцам два места для сна, а потому располагаться пришлось хоть и в просторной, но одной единственной комнате.

Нуска взглянул на наемницу, которая тут же без стеснения принялась стягивать с себя мокрые одежды. Вся ее спина была покрыта шрамами, а на плече виднелся свежий след от удара эрда. Кажется, даже всех способностей лекаря не хватило на то, чтобы полностью залечить рану.

Тем временем Ранри уже осталась в одном нижнем белье. Легкая серая ткань плотно облепляла стройную и подтянутую фигуру. Нуска резко отвернулся, краснея, но тут же встретился взглядом с эрдом. Кажется, тот все это время наблюдал за лекарем с кислой миной. На наемницу он даже не посмотрел – кажется, совершенно не был заинтересован в изучении ее прелестей.

– Переодевайся. Почему ты не надел мой плащ? Твой ведь насквозь промок, – буркнул Син, а затем и сам отвернулся.

Эрду было достаточно стянуть с себя только накидку – все одежды под ней оказались сухими.

Нуска ворчал. Переодеваться ему было не во что, а потому он только снял с себя плащ и рубаху. Штаны же не решился – ни перед эрдом, ни перед Ранри ему оголяться не хотелось. Так он и стоял, смущенный, дожидаясь, пока наемница сменит одежду.

В комнате, слава духом, было четыре кровати, один платяной шкаф и стол с четырьмя стульями. Единственное окно выходило прямо на главную улицу, а потому Син сразу подошел к нему, приоткрыл ставни и уселся на широкий подоконник, подобно сторожевому псу наблюдая за входом в трактир.

Холодный ветер тут же ворвался в помещение, и Нуска обхватил себя руками, пытаясь согреться. Холодно. Зябко. Есть хочется и настроение хуже некуда. Это означало только одно…

– Ранри, ты ведь попросила принести еду прямо в комнату?

– Конечно. Вы же не хотите, чтобы уже завтра утром вся Рира судачила об эрде и его хаванском лекаре.

Ранри уже переоделась и теперь рылась в своих вещах.

– А выпивку и табак? – продолжил с интересом выспрашивать Нуска, устроившись на своей кровати.

– Естественно. Даже я не хочу, чтобы ты от переживаний сыграл в ящик, – посмеялась наемница, а затем вдруг подошла и села рядом с Нуской. – Хочешь кое-что попробовать?..

– Он не хочет.

Син все это время даже не смотрел на своих спутников, но, судя по всему, внимательно вслушивался в их разговоры.

– Арх, небосвод, ты ведь даже не дослушал! Это такой же табак, только…

– Риры не могут предложить ничего хорошего. Нуска, никаких трубок за пределами Эрьяры, – отрезал Син.

Лекарь только насупился. Он чувствовал себя отвратительно, даже его энергия почти не восстанавливалась – ей просто неоткуда было взяться в этом окутанном темной магией городе. Сейчас он даже порез не смог бы залечить и из-за этого чувствовал себя хуже некуда.

– Может быть, вам и нравятся такие представления, но не мне. Я хочу отвлечься, – мрачно проговорил Нуска и отвернулся. Он все еще не мог забыть, с каким вниманием и даже восторгом эрд взирал на этот «ритуал прощания», больше походивший на извращенный вид казни.

– Сейчас вопрос не в том, что мне или тебе нравится. Это вопрос безопасности.

– Если Его Величеству так не нравится моя идея, то я могу сначала сама попробовать всю еду, выпивку и табак. Такой вариант тебя устроит? – вдруг вступила в спор Ранри, еле сдерживая раздражение. Она тут же обхватила Нуску за плечи и крепко обняла. Лекарь вновь зарделся, чувствуя, как его плеча коснулась мягкая грудь, прикрытая одной только тонкой тканью верхних одеяний. – Малышу необходим отдых. На нем ведь до сих пор лица нет, разве не видишь?

– Значит, в следующий раз он просто не поедет со мной в подобное место, – спокойно ответил на это эрд и пожал плечами. Его взгляд все еще был прикован к происходящему на улице, но и эти нескромные объятия не скрылись от его глаз. Лицо Сина разом потемнело, а руки то и дело тянулись к груди – кажется, он еле сдерживался от того, чтобы прямо сейчас не обнажить оружие дэ и не снести наемнице голову.

Нуска тут же выбрался из цепких рук Ранри. Он тоже чувствовал себя не в своей тарелке, находясь в одной комнате с малознакомой риркой. Хотя эти прикосновения нельзя было назвать отталкивающими – они отзывались легкой дрожью в конечностях, но желания в лекаре так и не пробудили.

Вскоре послышался стук в дверь. Ранри бросилась открывать, а затем внесла внутрь два ломящихся от еды и выпивки подноса. После вновь вернулась к двери и притащила еще три огромных кувшина.

– Нуска, радуйся. Время занудства кончилось – настало время выпивать! – ухмыльнулась наемница, высоко над головой поднимая наполненные до краев емкости. – Может, затянешь застольную песню, м-м-м?

– Отказано, – отрезал Син.

– Да что сейчас-то не так?! – не выдержала Ранри и с громким стуком примостила кувшины под столом.

– Во время пения он всегда прибегает к светлой магии. Каждый постоялец трактира почувствует воздействие светлой дэ.

Наемница сокрушенно вздохнула и упала на стул. А затем пальцем подозвала лекаря к себе.

– Давай хотя бы поедим. А этот пусть и дальше сидит голодным.

Нуска бросил еще один взгляд на эрда. Запонки на его рубашке были оторваны, а незастегнутые рукава болтались, демонстрируя перебинтованные запястья. Теперь не было никаких сомнений в том, что Син в очередной раз воспользовался своей способностью и впитал весь яд.

– Эрд… Как вы себя чувствуете? – Нуска не смог удержаться от вопроса. Хоть и знал, каким будет ответ.

– Прекрасно, – бесстрастно отозвался он.

Нуске ничего не оставалось, как послушаться Ранри и сесть напротив. Еда в Рире была сносной: рыба, ломтики томленой курицы, жареный картофель и овощи пробуждали дикий аппетит одним своим видом.

– Смотри, а это – деликатес. Лягушачье мясо, – хитро сощурившись, сказала наемница и воткнула вилку в то, что он сначала принял за цыплячьи ножки. А затем сразу же отправила это в рот. – Син, видишь, еда не отравлена. Я уже ем.

– Нуска, подожди, пока она попробует все, – скосив взгляд на парочку бездарей, приказал эрд.

Лекарь только вздохнул, давясь слюной. Пришлось молча ждать, пока Ранри не отведает все закуски, а затем не отопьет спиртное из каждого кувшина.

– Доволен? – прочавкала наемница, а затем с довольным видом принялась за выпивку, высоко поднимая свою деревянную кружку. – Нуска, давай чокнемся.

– Что сделаем? – не понял лекарь, но тут же повыше задрал и свою кружку, из которой через край лился напиток, похожий на светлый эль.

– Нужно стукнуть чаши друг о друга, чтобы жидкость перемешалась между собой. Из-за того, что Рира славится своими ядами, это стало обычаем. Если кто-то за столом подсыпал отраву, то и сам ставил себя под угрозу, – с улыбкой объяснила Ранри и скосила очередной недовольный взгляд на эрда. Видимо, она делала это больше для личного спокойствия Сина.

Две чаши столкнулись, а затем Нуска принялся пить. Этот эль сильно пенился и был более горьким, чем темный насыщенный напиток, который лекарю доводилось пить в Эрьяре. Но сейчас, честно говоря, ему было все равно, чем напиваться. Хотелось просто забыться и смыть с глаз кровавую пелену.

Сегодня он мог умереть, если бы эрд не подоспел вовремя. А затем стал свидетелем чудовищного ритуала. Мысли о том, что когда-нибудь и тело Сина превратится в решето, не оставляли в покое.

Поэтому лекарь напивался от всей души. А затем, позабыв предостережения эрда, начал раскуривать трубку, покачиваясь на стуле. Приятная слабость в мышцах не заставила себя ждать.

– Мой брат – настоящий подонок! Знаешь, хромой, одна нога короче другой, а строит из себя… А все потому, что его навык – настоящая мясорубка! Вот повезло так повезло! Один раз оказалась рядом, когда он сражался, так неделю не могла избавиться от запаха крови в носу и…

– Ранри, давай о другом, – проворчал Нуска, склонившись над столом. От крепкого эля его приятно мутило.

– Хм-м… – задумалась на секунду наемница, а затем вскочила на ноги и подняла Нуску с места. – О, расскажи, про вас с эрдом. Как так случилось, что простой оборванец стал придворным лекарем?!

– Откуда ты знаешь?.. – изумился Нуска, медленно поднимаясь на ватные ноги.

– По тебе видно. Волосы слишком короткие, одежда с чужого плеча, а сам простой, как медяк. – Ранри, подвыпив, постоянно смеялась, а затем начала обнимать лекаря, щупая руками его спину и бедра.

– Так… Подожди… – Лекарь, краснея, попытался отвернуться, выбираясь из ее объятий.

– Почему ты так стесняешься? Неужели никогда с девушками не обнимался? – усмехаясь, наемница заговорила тише, почти на ухо Нуске.

– Конечно, нет! – повысив голос, начал отрицать лекарь. Он не понимал, почему эрд до сих пор не остановил Ранри.

Женщина оказалась почти одного роста с лекарем. Нуска хоть и заметно подрос во время своих странствий, но все еще не мог похвастаться статной, мужественной фигурой.

– Откуда знаешь, что тебе не понравится? – продолжила дразнить Ранри, уже соприкасаясь грудью с лекарем и мягко толкая бедрами его бедра. Но, когда наемница оказалась непростительно близко, почти касаясь губами губ Нуски, послышался шум.

Ранри тут же оттолкнула лекаря от себя и отскочила назад. В то место, где она стояла, влетел меч Нуски и острием погрузился прямо в деревянный пол. Нуска тяжело дышал – если бы Син воспользовался не его земным мечом, а своим орудием дэ, то их бы уже пришлось собирать по частям.

– Я вам не мешаю?

Эрд стоял рядом. В его глазах пылал такой гнев, что Нуска отступил и повалился на пол. Только сейчас лекарь заметил, что те несколько свечей, что ранее освещали комнату, вмиг погасли, а тяжелая дэ заволокла все пространство. Невозможно было даже вздохнуть – Нуска тут же закашлялся, с хрипом хватая воздух губами. Даже несмотря на то, что лекарь ранее влил в свои каналы дэ Сина, воздействие его энергии все еще было поистине чудовищным.

Ранри так и замерла на месте. С нее катился пот. В какой-то момент даже она не выдержала и повалилась на колени, сильно ударившись об угол кровати. Этой мощи не мог противиться никто – ни рир, ни хаванец. Будто бы эта сила была не из их мира, а из самой бездны страданий.

Син продолжал стоять, с высокомерием на лице наблюдая, как двое его спутников просто ползают перед ним на коленях, не в силах подняться. Нуска успел заметить, что во взгляде, который он бросил на Ранри, на секунду промелькнуло самодовольство. Словно он испытывал настоящее удовольствие, демонстрируя перед ней свои возможности.

– Ложитесь спать. Мы отбываем на рассвете. И не забывайте, в чьей компании находитесь.

Нуска согласно кивнул, хоть и против своего желания. Ранри поступила так же. Их воля в этот момент целиком и полностью была раздавлена этой всесильной магией.

Син же отступил и, проходя мимо стола, вдруг поднял кружку Нуски и допил все, что там оставалось. А затем вернулся на свое место на окне. Кажется, этой ночью он не намеревался ложиться в кровать и собирался бодрствовать вплоть до утра.

Лекарь молча поднялся и вышел из комнаты. Сбегать он не собирался – просто посетил отведенную для справления нужды комнату. Но, когда вернулся, ненадолго застыл у неплотно закрытой двери. Син и Ранри спокойно переговаривались, хотя всего несколько минут назад казались непримиримыми врагами.

– Зачем ты вообще потащил этого ребенка в Риру? Он же не выдержит и половины того, что может здесь увидеть.

– Это была моя ошибка. В следующий раз оставлю его во дворце.

– В следующий раз? Тебе ведь важен этот малыш. Куда ты собрался его брать? Хочешь поскорее свести его в могилу?

Эрд на это ничего не ответил, а Ранри только тяжело вздохнула, а затем продолжила:

– Верни его туда, где взял. Нет ни одной истории, где рир и хаванец находились бы на одной стороне. Один из вас в итоге просто убьет другого. И эта ненормальная…

– Ты права. Но я прекрасно осведомлен об этом и не нуждаюсь в советах.

Наступила тишина. Нуска подождал еще немного, чтобы не выдать себя, а затем вернулся в комнату и сразу нырнул под одеяло. Оно хоть и было набито обычной соломой, но все равно хорошо согревало его голые плечи и руки.

Разве их с эрдом доверительные отношения настолько необычны? Неужели и вправду нет такой истории, в которой рир и хаванец находились бы на одной стороне?

«Если ее нет, это не значит, что я не смогу написать ее», – решил для себя Нуска.

Пусть эрд и дальше боится и отталкивает его. Уверенности и храбрости Нуски хватит на них обоих сполна.

«Лишь бы Син оставался в порядке», – успел напоследок подумать Нуска, проваливаясь в тяжелый сон.

Головокружение и опьянение все еще не отпускали лекаря, а потому от поспешил поскорее уснуть. Да и не было никакого смысла в том, чтобы долго раздумывать. Эту связь нельзя так просто разорвать, как и невозможно позабыть о том, что они вместе пережили. И из этой истории они наверняка выйдут победителями. Нет такой передряги, из которой они не смогли бы выбраться.