Если бы Нуска был немного собраннее. Если бы его столь грубо не обозвали во всеуслышание, не попытались убить. Если бы сегодня здесь не присутствовал эрд, а его противником не был бы один из немногих, к кому Нуска испытывал симпатию во всей этой прогнившей школе. Может, тогда бы ему не было настолько тяжело.

Олин орудовал двуручным мечом. Разве лекарь мог быть таким неудачником? Нет. Как говорил Минхэ, если неудачи наслаиваются друг на друга, преследуют тебя, то они не случайны. Старейшины не знали, насколько хорошо мог быть обучен Нуска, но, видимо, успели разузнать, что лекарь так и не обзавелся оружием дэ. А это означало только одно – его земное оружие довольно легко сломить.

«Tje vae! Как вообще обороняться, если от любой атаки мое оружие разлетится на осколки?!»

Олин не спешил: видимо, хотел, чтобы их бой был показательным. Мол, смотрите, сурии должны сражаться, а не избивать друг друга. Сначала они нарезали круги, а затем арцент занес меч для удара. Нуске удалось ускользнуть, но он пока не планировал раскрывать все свои преимущества. Лекарь старался выглядеть медленнее и слабее, чем был на самом деле. Кое-как уворачивался от простых ударов мечом, жалобно поглядывал на бывшего соседа. Только вот сурии такого уровня обмануть трудно – он ведь чувствует, что энергия дэ так и переполняет все каналы Нуски.

– Долго будем спектакль разыгрывать? – посмеялся Олин, а затем выставил перед собой меч. Тот в одно мгновение обуяло дикое пламя – лекарю пришлось зажмуриться и, не глядя, перекатиться по земле, чтобы не обжечь слизистые.

Если бы руки Нуски не были защищены перчатками, то с них наверняка бы уже слезла кожа. Все вокруг дышало жаром, а огненная энергия врывалась в легкие, опаляя их.

«Так вот в чем главная трудность сражения с арцентами. Даже не в том, что можешь сгореть заживо, ха-ха! Прежде, чем это случится, тебе уже будет нечем дышать».

Нуска в очередной раз воздал хвалу духам за то, что разбирался в лекарском деле. В несколько прыжков увеличив дистанцию, отступая и сжигая дэ под своими ногами, лекарь успел оторвать лоскут одежды от рукава. Им он перевязал нос и рот, чтобы пламя и дым не добили его как раз в тот момент, когда он подберется ближе к сопернику.

Это не укрылось от Олина – глаза арцента весело заблестели. Красные одежды развевались по ветру и не позволяли как следует разглядеть движения его рук и ног. Нуске приходилось уходить из-под атак в самый последний момент, уповая на свою ловкость. Предугадать замыслы противника он мог сейчас только одним способом, но не спешил им воспользоваться.

Люди шумели. Кажется, им нравилось, что хоть кто-то сегодня решил сразиться. Нуска пытался считать движение дэ Олина, но и это ему не удалось – в воздухе было так много смешавшейся дэ сильных сурии, что оставалось только отдаться инстинктам с головой.

Так лекарь и поступил. Они с Олином почти танцевали, замахиваясь оружием друг на друга. В какой-то момент хаванец даже смог подобраться ближе и сделать подсечку – арцент нахмурился, пошатнулся, но устоял. В это мгновение Нуска радовался тому, что его лицо скрыто под тканью, ведь он широко улыбался.

Есть. Вот оно, слабое место. Чтобы управлять таким тяжелым оружием, нужно было постоянно поддерживать устойчивую позицию. Если Нуске удастся сбить его с ног или заставить потерять равновесие, то победа будет в кармане.

К тому же Олин был достаточно медлителен. Нуска мог только удивляться тому, насколько же он стал быстр после чудовищных тренировок своего учителя.

«Свет – самая быстрая стихия».

Нуска сосредоточился и провел пальцами по лезвию меча от эфеса до острия, а затем замахнулся – и произошло именно то, что он планировал. Длинный луч света сорвался с оружия и полетел в противника. Лекарь уже не помнил, где узнал об этой технике, но она оказалась действенной. Соперник успел разглядеть атаку только в последний момент – его глаза расширились – и он встретил удар лбом. Часть атакующей дэ пришлась на его меч, который сработал подобно щиту, но луч был длиннее, быстрее, чем движения медленного арцента. Его плечи и колени оказались располосованы – пролилась первая кровь. Но Олину удалось скрыть за огромным мечом бо́льшую часть тела и жизненно важных органов. Светлая дэ столкнулась с огненной – воздух затрещал. Искры обожгли одежды и лицо знатного юноши.

Даже если Нуска сейчас проиграет, никто не посмеет сказать, что его избили, будто последнего щенка. Меньше всего лекарю хотелось, чтобы его жалели так, как тех проигравших до него сурии.

Настрой арцента сразу же переменился. Взгляд стал серьезным, а на руках, что удерживали меч, выступили вены. Теперь Олин будет сражаться в полную силу.

Нуска улыбался. Он чувствовал, как много в воздухе светлых частиц, как все вокруг подпитывает его шаги.

Меч арцента охватило пламя. Языки огня лизали воздух и землю. Олин бросился в атаку, но Нуска, ничего не боясь, подгадал момент и подпрыгнул вверх, перелетев через голову нападавшего. А затем, прямо в воздухе, нанес удар мечом в спину Олина.

Толпа взревела. Никто не рассчитывал на то, что хаванец сможет хоть как-то противостоять арценту. Только вот по спине Олина бежала кровь, а лекарь искреннее наслаждался своей силой и преимуществом.

Верно. Старейшины рассчитывали, что Нуска проиграет, не сумев отразить атаку двуручного меча. Но лекарь сделал разницу в их боевых стилях своим путем к победе. Нуска был слишком быстр для Олина, у которого уходило так много времени для проведения каждой атаки.

Только вот, увидев кровь, Нуска замешкался. Не слишком ли сильно он ранил своего соученика? Тот ведь будет в порядке? Он же не задел сплетения мышц? И в этот краткий момент замешательства Олин поймал его за руку, приблизился и опалил Нуску огнем. Только вот лекарь даже меча не выронил – перчатки надежно защищали руки. Но вот плечи и шея оказались обожжены.

Нуска, тормозя пятками, отскочил назад и поднял пыль в воздух. Ему удалось убежать, а потому… Лекарь кратко прикоснулся руками к своим плечам, провел пальцами по шее, быстро залечив раны.

Олин, который рассчитывал вывести противника из боя, опешил. Уставившись на Нуску, он не мог понять, почему на нем нет ни царапины.

«Vae, я хорош в уворотах и беге. Но как же мне пробить оборону? Не думаю, что я смогу выдержать битву на истощение. Хотя Олин уже ранен… Что же предпринять?»

У Нуски не хватало боевого опыта. Он чувствовал, насколько тяжело ему заносить меч и атаковать. Лекарь вдруг осознал, что в нем нет никакого желания сейчас всерьез биться с тем, кто хорошо относился к нему и помогал.

Тем временем лицо Олина становилось все страшнее и страшнее. Он рывком воткнул меч в землю – и вся трава на арене загорелась. Когда арцент что-то зашептал, Нуска просто вылупил глаза и в страхе отступил. Неужели лекарь настолько загнал этого юношу в угол, что тот решил воспользоваться своим особым навыком?!

Гости были настолько захвачены зрелищем, что ревели, вскакивали со своих мест, наблюдая за охваченной пламенем землей. Та трескалась, огонь рвался наружу, прорывая целину. А Нуска… Нуска просто не знал, что делать. Он прыгал с одного участка земли на другой, но все они по очереди вспыхивали огнем. В какой-то момент не осталось ни одного безопасного клочка земли.

«Blathien, почему я не фасидец?! Что вообще с этим делать?!»

Лекарь не знал. Огонь подступал к ногам, опаляя пятки. Его жалкие ботинки не выдержат ни секунды в этом бездновом огне. Сразу расплавятся, а вслед за ним – и кожа на ногах Нуски. Взлететь в воздух он не мог. Никаких уступов или конструкций, на которые можно было бы взобраться, на арене не было. Только это море огня с Нуской посередине и этот арцент, что продолжал стоять, воткнув в землю меч.

«А что, если?.. Ха-ха, неплохой вариант!»

В который раз радуясь тому, что его лица не видно, Нуска улыбнулся и, переместив дэ в свои ступни, в несколько прыжков преодолел разделявшее его и противника расстояние. Светлая энергия смогла сберечь ноги от огня, но вести бой, тратя энергию на защиту, лекарь не мог. А потому, оказавшись подле Олина, Нуска просто подпрыгнул… и приземлился к арценту на плечи. Схватившись за голову противника, лекарь попытался рывком развернуть ее, чтобы вырубить юношу, но тот не поддавался. У Нуски просто не хватило сил, чтобы голыми руками свернуть Олину шею.

– Вы посмотрите, что он вытворяет!

– Да он просто присел на него!

– А разве так можно делать? Это не нарушение?

– Да кто знает! Но куда ему еще, действительно, деваться?!

Нуска искренне наслаждался происходящим. В какой-то момент даже тихо засмеялся, а затем задумался. Как нанести удар Олину? Куда его лучше ударить, чтобы вырубить, но не убить?

Лекарь нахмурился, перехватил меч и попытался эфесом ударить арцента по голове. Только вот Нуску обманули. У Олина уже давно были свободны руки, а держался за меч он, чтобы ввести соперника в заблуждение. Оружие не нужно было постоянно подпитывать дэ – пронзив землю, оно продолжало испускать жар и без участия своего хозяина. Лекаря схватили, а затем рывком повалили наземь. Прямо в незатухающий огонь.

Нуска вскрикнул. Огонь жадно облизнул его лицо, грудь, ноги и руки.

– Быстро сдавайся, пока не сгорел заживо! – выкрикнул Олин прямо на ухо Нуске, но продолжил удерживать его, вдавливая в пламя.

Это не было костром. Не было очагом. В нем нельзя было сгореть заживо, но это было подобно пытке. Искры жглись, вгрызались в плоть, поражая ее своей энергией.

Нуска не знал, что делать. Его разум помутился от боли, но он не был готов сдаться. Не так глупо, не так быстро. Уставившись на руку Олина, которой тот уперся в землю прямо перед носом Нуски, лекарь вдруг усмехнулся. Повязка на его лице, охваченная пламенем, сползла вниз. И потому Нуска подался вперед и зубами вцепился в запястье Олина. Кровь тут же оросила глотку, а чужеродная дэ пронзила тело. Эта боль была невыносима. Еще сильнее, чем от огня, что сейчас пожирал одежды хаванца. Но уже через несколько секунд Нуска прекратил чувствовать боль в теле. Огонь больше не задевал его, не жег кожу и отцепился даже от подпаленной одежды.

И тогда лекарь хорошенько вмазал навалившемуся на него арценту по челюсти, затем – локтем по солнечному сплетению. Нуска знал наверняка, куда бить, не имея превосходства в силе.

Олин громко вздохнул от боли и отступил. А лекарь подобрал свой меч, вскочил на ноги и приставил оружие к глотке арцента.

Нуска тяжело дышал. По его подбородку стекала чужая кровь, а все лицо, одежда и тело были обожжены. Но он все равно нашел в себе силы встать, а уже через секунду стал залечивать собственные раны. Касаясь свободной рукой особенно пострадавших участков тела, Нуска сейчас выглядел подобно бессмертному духу.

Зрители охали. Кто-то вскакивал на ноги, а кто-то, наоборот, плюхался обратно на ступени. Никто не мог поверить во все происходящее.

Хаванец… победил арцента? Разве такое возможно?

– Он сжульничал! Он применил запретные техники!

Нуска тяжело дышал. Он понимал, что так просто не сможет сейчас излечить опаленные дыхательные пути.

– Вы посмотрите! Он укусил своего противника! Разве это по правилам?!

– Хаванец не может сражаться на равных с другими сурии! Старейшины, он точно жульничал!

«Vae, поторопитесь уже и скажите, что я выиграл! Я же не должен всерьез прикончить Олина, чтобы вы объявили меня победителем?!»

Нуску качало. Он жадно ловил губами воздух, а затем схватился за грудь. Если сейчас же всерьез не заняться внутренними поражениями, то он скоро потеряет сознание.

Но старейшины хранили молчание. А Олин стоял на коленях, хмуро уставившись на Нуску. Кажется, он даже сейчас не намеревался сдаваться. Да почему?! Что Нуске нужно сделать, отрубить ему голову?!

Чего они ждут?!

Когда все в глазах у Нуски потемнело, Олин вдруг одним легким движением выхватил у лекаря меч из рук. А затем ударил хаванца коленом в грудь и повалил его наземь. Теперь меч Нуски, которым он нанес Олину поражение, острием касался глотки лекаря. Огонь на арене потух так же быстро, как и занялся.

Так вот чего все ждали. Вот чего хотели: чтобы Нуска проиграл.

Как бы ни была хороша битва и как бы лекарю сейчас ни хотелось победы, но жизнь была дороже. Он только усмехнулся и поднял вверх руки.

– Сдаюсь, – громко проговорил Нуска, а затем покрасневшими от жара глазами уставился на Олина и уже тише добавил: – Не ожидал от тебя такого.

– Прости. Но я не из знатной семьи. Мои родители – простые торговцы. Если я вернусь ни с чем, то моим братишкам придется жить впроголодь, – пожал плечами Олин, а затем сплюнул наземь кровь и отбросил в сторону оружие Нуски.

Лекарь вздохнул, прикрыл глаза и, сняв перчатки, уложил ладони себе на шею. Сейчас не было времени сокрушаться – нужно было как можно скорее залечить слизистую и обеспечить поступление воздуха в легкие.

Все шумели, бурно обсуждали схватку. Несколько хаванцев сгрудились вокруг Нуски, видимо, просто для вида. Потому что они смотрели на Нуску такими глупыми глазами, будто не понимали, отчего тот вдруг упал и не поднимался.

– Да-да, я сам, – прохрипел Нуска, наполняя руки целебной дэ.

Вот только правая рука то вспыхивала, то затухала. Лечение оказалось болезненным и заняло много времени. Дэ Нуски была на исходе.

Вскоре подоспел Минхэ – идимо, заволновался. Он склонился над учеником с хмурым видом, а затем коснулся его левой руки своей.

– Я поделюсь энергией. К сожалению, я не умею лечить кого-то, кроме себя самого, – покачал головой учитель, а затем действительно влил в Нуску большое количество светлой дэ.

«Вот это да. Значит, энергией того же вида можно делиться и через прикосновение? Не знал, не знал…»

Прошло не менее получаса, прежде чем Нуска оказался удовлетворен состоянием своей дыхательной системы. Он никуда не спешил. Однажды уже став жертвой болезни легких, он не горел желанием проходить через это вновь.

Минхэ помог Нуске подняться, а затем, приобняв ученика за плечи, медленно вывел его с арены.

Лекарь смог излечить большую часть внешних и внутренних повреждений, но теперь навалилась непередаваемая усталость. Растратив не только свою дэ, но и чужую, он израсходовал все свои силы.

«Вот оно как! Значит, нельзя вечно подпитывать одного сурии с помощью сотни подобных сурии. А я уж думал… Хех…»

Нуска повалился на одно из свободных мест на трибунах. Первые ряды были специально выделены для учеников, а потому никто из зрителей лекаря не донимал.

Учитель выглядел взволнованным и, казалось, то и дело порывался куда-то уйти.

– Учитель Минхэ… Простите, я проиграл, – устало сказал Нуска таким тоном, словно только что не экзамен провалил, а случайно забыл посолить похлебку. Лекарь совсем не чувствовал себя проигравшим.

– О чем ты? Ты выиграл, Нуска, – тихо проговорил Минхэ и нахмурился. – Я сейчас хочу пойти к старейшинам и потолковать с ними об этом. Как минимум, пусть присуждают звание сурии и тебе, и твоему сопернику.

Нуска усмехнулся, а затем устало повалился прямо на ступени. Он сейчас совсем не стеснялся своего состояния. Все-таки Урри, Ив и та сифа валялись без сознания где-то в обители, когда он хотя бы мог стоять на своих двух. Так что ему можно и отдохнуть, не заботясь о мнении окружающих.

– Не думаю, что из этого что-то выйдет, – недоверчиво хмыкнул Нуска.

– Им ведь нужно было устроить здесь спектакль? Показать, что их ученик сильнее, чем мой? Они это сделали. Но вот на вынесении результатов это сказаться не должно, – уверенно заявил Минхэ. Его лицо выглядело напряженным, но, когда он взглянул на своего выбившегося из сил ученика, то улыбнулся и протянул руку, похлопав Нуску по плечу. – Ты справился, Нуска. Ты сделал все для победы. А теперь позволь старшим разобраться между собой.

Лекарь не знал, что в нем еще оставались силы для того, чтобы выражать хоть какие-то эмоции. И все равно тихо рассмеялся и кивнул.

– Спасибо, учитель.

Минхэ удалился. Началась следующая схватка, которая была такой же убогой, как и все предыдущие. Зрители, искренне наслаждавшиеся сражением Нуски и Олина, теперь выглядели недовольными и то и дело выкрикивали ругательства и свистели.

Лекарь же просто отдыхал, развалившись разом на трех ступенях. Он разглядывал небо, которое вдруг помрачнело. Тучи в одно мгновение заволокли все, скрыв за собой звезду.

– Следующее сражение пройдет между Харло и Леми! – вдруг оповестил Аверис.

Нуска прикрыл лицо рукой и тихо засмеялся. Не выдержав, он вслух выговорился:

– Вы хотите сказать, что все арценты, выступавшие под протекторатом старейшин, попали на ясную погоду, а все фасидцы – на пасмурную и дождливую?! Это шутка такая?!

Таким был мир – вот что понял Нуска. Не было в этом мире ни честных сражений, ни заслуженных побед. Его выставили мешком для битья, как и многих других учеников. Даже когда Нуска, несмотря ни на что, все же победил… То оказалось, что он все равно проиграл. Вот такие правила заведены в Скидане.

«Эрд, надеюсь, вы насладились зрелищем. И хоть что-то сделаете, дабы это изменить».

Нуска одним только глазком понаблюдал за сражением. Против Леми выступил карборец. Хоть тот и был довольно сильным, но дождь, который начал накрапывать прямо посреди битвы, изменил ход сражения. Леми управлял водой, что окружала его, ловко пользовался легким мечом и не испытывал никаких трудностей в отличие от карборца, оторванного от своей стихии. Битва завершилась в течение десяти минут полной и безоговорочной победой Леми.

Лекарь только плечами пожал. Он не был удивлен.

Спустя несколько таких же бессмысленных и безвкусных битв Нуска потерял к ним всякий интерес, как и многие гости экзамена. Как только их ребенок, родственник или друг завершал свое сражение, они покидали трибуны. Смотреть тут было не на что – уже все поняли, как проходит экзамен.

Нуска уже и сам начал подумывать вернуться в обитель и как следует зализать свои раны, искупаться и переодеться, но, стоило ему сесть, как вокруг столпились сурии.

Именно те, которых Нуске хотелось видеть меньше всего.

Леми, Волиу с двумя прихвостнями и Герент, друг Олина. Это сразу натолкнуло Нуску на нехорошие мысли.

– Поболтаем? – усмехнувшись, проговорил Волиу, единственный из присутствующих здесь, кроме Нуски, кто сегодня провалился.

– А что такое? Хочешь поболтать как проигравший с проигравшим? – осклабился в ответ лекарь.

– Я не проиграл! Поверь, в отличие от тебя, я точно получу свой ранг, – горделиво выпалил Волиу.

– Даже догадываюсь, каким образом, – хмыкнул в ответ Нуска, закатив глаза.

– Волиу, заткнись, – прервал перепалку Леми. – Нуска, иди за нами.

Лекарю сейчас меньше всего на свете хотелось обсуждать что-то с этой разодетой сворой. Они все как на подбор были в искрящихся чистых одеждах, вышитых драгоценными камнями, чем вызывали у Нуски еще большее отвращение. Сам лекарь с ног до головы был покрыт грязью, его одежды были в саже, а кое-где прогорели насквозь, являя всему свету то пупок, то нижнее белье Нуски. Зато понятно, кто из них сегодня сражался, а кто просто выходил красиво постоять да забрать свой завернутый в шелковые ткани ранг.

Но Нуска не хотел выглядеть трусом. Не теперь, когда он почти одержал победу над Олином и был на шаг ближе к получению своего ранга. Даже если учителю не удастся договориться, ему все равно должны присвоить хоть какой-то ранг, указывающий на его способности в управлении дэ. А потому разрыв между ним и этими сурии уже не был таким большим. Он больше не являлся кем-то, вынужденным прислуживать и ублажать этих знатных hve.

Нуска поднялся и молча поплелся следом за этой компанией. Дождь начал усиливаться, а потому они скрылись под завесой леса. Кроны деревьев, успевшие обрасти листвой, надежно спрятали их от дождя.

– И о чем же вы так хотели поговорить, что даже выдернули меня после экзамена? – перешел сразу к делу Нуска.

– Хотели помириться, – с улыбкой ответил Леми.

Лекарь так и застыл, уставившись на этих потерявших всякий стыд сурии.

– Вы хоть знаете, что пытались со мной сделать? – еле слышно проговорил он.

– Знаем. И теперь, когда тебе, скорее всего, присудят ранг, не хотим, чтобы этот инцидент отравлял нам жизнь, – пожал плечами Леми. Все это он говорил с таким спокойным выражением лица, что у Нуски аж кулаки зачесались.

– Не знал, что аристократы – настолько продажные шавки, – злобно выплюнул Нуска в ответ.

– Я считаю, что будет правильнее называть это разумным подходом. Например, ты сейчас поступаешь совсем не разумно, обзывая сразу несколько высокопоставленных сурии, – вновь с улыбкой начал разъяснять Леми, а затем вдруг развернулся и зарядил кулаком в живот Волиу. Тот все пытался вставить в разговор пару своих медяков, но теперь повалился и застонал.

– Скажи это Ив. До чего ты довел девушку? Нельзя было сразу провести между вами черту? – вдруг перевел тему Нуска.

– Ив? О чем ты? Разве она не тебя ненавидит?

– Меня?! При чем тут я?! Ты прекрасно знаешь, что я никогда не хотел зависеть от аристократов! – выкрикнул Нуска, которого на самом деле сжигало изнутри неизвестно откуда взявшегееся чувство вины.

– Тогда не надо было кружить вокруг и так жалобно заглядывать другим сурии в глаза. Среди нас и ранее ходили слухи, что ты – собачонка эрда, а потому мы и расценили твои действия по-своему, – проговорил Леми с наглой ухмылкой. Он даже приблизился и похлопал лекаря по плечу.

Нуска зарычал. А затем скинул с себя руку, которая сейчас обожгла его куда сильнее огненной земли, созданной Олином.

– Решили сложить всю ответственность на меня?! Да пускай! Klaam irhi vi a vii meste! – смачно выругался Нуска.

Сурии застыли. Видимо, пытались переварить то, что сказал лекарь. Но, похоже, перевести были не в силах, а потому Леми, который примерно догадывался о значении слов, с такой злобой выплеснутых ему в лицо, проговорил:

– У тебя все равно нет выбора, Нуска. Либо ты дружишь с нами, либо уходишь в подполье. Твой протектор, кажется, уже попросил снарядить ездовых зверей для поездки в Эрьяру. И, кажется, тебя с собой не позвал.

Нуска вдруг застыл. Огромная капля дождя упала ему на лоб и медленно скатилась вниз по переносице.

Эрд уезжает? Уже? Он даже не подойдет, чтобы обмолвиться с Нуской парой слов?

– Видимо, ты и вправду не знал. Кажется, эрд остался недоволен твоим проигрышем… Не думаю, что во дворце им нужен настолько слабый сурии.

Последние слова эхом отдались в голове. Нуску замутило. Он стоял, не поднимая головы, уставившись себе под ноги.

– Эй, Леми! Ты закончил, мы можем идти?

– Ага. Пойдемте. Нужно поскорее получить ценные бумаги и возвращаться по домам.

Юноши собрались и направились в сторону обители. А Нуска так и стоял, понуро склонив голову.

Нет. Это не может быть правдой. После всего, что Нуска сделал для эрда…

«Он не может так со мной поступить. Он не может просто бросить меня здесь одного».

Нуска порылся в карманах и выудил оттуда пару перчаток. А затем, натянув их на руки, понесся в сторону обители. Земля под ногами хлюпала, слякоть летела во все стороны и липла к подошве. К тому моменту, как лекарь добежал до городка, он был весь с головы до ног облит грязью.

Небольшая группа скиров в дорогой сбруе уже отбыла. Нуска успел только краем глаза заметить скрывшийся в лесу белоснежный хвост волчака. Что же это? Леми не соврал? Эрд действительно его бросил?

Нуска еще некоторое время стоял, уставившись в пустоту. Словно надеялся, что скиров вдруг развернут обратно, вспомнив о позабытом в обители лекаре. Но нет. Этого не произошло.

Дождь усилился. Молния рассекла небо, осветив несколько темных скукожившихся на поляне домиков. Нуска медленно сполз наземь, прямо в грязь, и откинулся спиной на ближайшее дерево.

Плакать желания не было. Кричать, рвать на себе волосы – тоже. Вдруг навалилась усталость, а в душе разверзлась самая настоящая бездна, в одну секунду поглотившая все чувства и мысли Нуски. Он больше ничего не чувствовал, ничего не хотел. Ничто не вызывало в нем желания сейчас подняться и пойти в город.

Вскоре его нашел Минхэ. Учитель что-то взволнованно говорил, но Нуска ничего не слышал за шумом дождя и раскатами грома. Потому Минхэ, вздохнув, рывком поднял ученика с земли и поволок его в сторону обители.

Как славно, что есть хоть один человек, пожелавший найти его в этом безжизненном лесу.