Звезда только поднялась над горизонтом, когда Нуска распахнул глаза и вскочил с кровати. Но дело было не только в том, что он привык подниматься в горах с рассветом. Всю ночь ему не спалось: неприятные видения мучили и не отпускали, но, судя по всему, это были просто сны.

Теперь же он, измученный, подошел к кровати Минхэ. Нуска впервые видел его спящим, потому что ему ни разу не удавалось проснуться раньше учителя. Да и лучше бы дальше не видел, потому что Минхэ спал как покойник, лежа на спине и сложив руки на животе.

Нуска, недовольный этой картиной, забубнил себе под нос и начал толкать учителя в плечо. Что удивительно, тот только нахмурился и отвернулся.

– Учитель Минхэ… Нам бы начать готовиться, – не выдержал Нуска и подал голос.

Только вот учитель отчего-то лишь перевернулся на бок.

– Учитель! Мне нужна Ваша помощь! – вновь позвал лекарь – в его голосе зазвучали взволнованные нотки.

Только тогда Минхэ пошевелился, а затем, перевалившись вновь на спину, хмурясь и морщась, уставился на Нуску.

– Нуска, знаешь… иди один, – прохрипел он и спрятался с головой под одеяло.

Лекарь опешил. Что бы это значило? С каких пор учитель позволяет себе валяться в кровати и лениться? Может… он заболел и скрывает это?!

Нуска рывком стащил с учителя одеяло и начал ощупывать его лоб, а затем – запястье, проверяя пульс. На первый взгляд все было нормально, а потому лекарь бросил на Минхэ еще один непонимающий взгляд.

– Моя голова… Она сейчас расколется, – пожаловался учитель с таким видом, будто готовился в любую секунду отправиться прямиком на небосвод.

Нуска еще некоторое время пялился на учителя, пытаясь вникнуть в сказанное, а затем засмеялся. Учитель тут же заворчал себе что-то под нос и отвернулся, но лекарь уже уложил ему ладонь на лоб и стал снимать болевые ощущения.

– Вы настолько плохо переносите алкоголь? Хорошо-хорошо, только не злитесь… – Нуска, улыбаясь, кое-как сдерживал рвущийся наружу хохот. Минхэ выглядел обиженным и то и дело вертел головой. – Я могу только облегчить боль. Но чтобы симптомы совсем прошли, придется подождать, пока алкоголь полностью покинет ваше тело.

– И… как много дней это займет? – пробормотал учитель, который сейчас выглядел настолько растерянным, словно впервые в жизни страдал от похмелья.

– Дней?.. Я думаю, что уже к вечеру вы и не вспомните, что вчера пили… Каждый переносит спиртное по-своему.

– Понятно. Почему ты не сказал мне, что алкоголь вызывает такие побочные симптомы? – хмуро спросил Минхэ и уставился на Нуску.

– Ну, так ведь… мне-то нормально, – пожал плечами лекарь. – Кто же знал, что учитель так силен в битвах, но так слаб, когда дело касается пары бокалов вина.

Когда в лицо Нуске прилетела подушка, то он уже был не в силах сохранять спокойное выражение лица: просто плюхнулся на пол и продолжил смеяться, глядя на учителя, который хватался за голову так, словно ее прострелили насквозь.

– Учитель, сходите умойтесь, а потом помогите мне, – успокоившись, сказал Нуска и поднялся с пола. Учитель все еще хмурился и потирал виски. – Никто еще не умирал от похмелья! Вы выглядите так, словно уже раздумываете над своими предсмертными словами.

Нуска шутил, только вот учитель уставился на него с серьезным выражением лица и тихо пробормотал:

– Это так заметно?..

Новый взрыв хохота учитель уже не вынес – он просто швырнул в ученика подушку и одеяло, а затем и сам начал одеваться.

Нуска с улыбкой встал у кувшина, примостившегося на специальном маленьком столике вместе с тазом для умывания. Налив воды и задрав голову, он вдруг застыл. Лекарь настолько привык обходиться без зеркала, что сейчас даже испугался, увидев собственное лицо на отражающей поверхности.

То, что его волосы отросли, он и так знал. Прядки касались щек и прикрывали уши, аккуратно спадая и щекоча шею. А вот то, что его желтоватые волосы действительно стали белее снега, немало удивило и даже напугало Нуску. Он привык любоваться учителем, с немым восхищением наблюдая за его тренировками. Но взрослый хаванец всегда убирал волосы назад так, что они не касались лица, не лезли в глаза и не привлекали лишнего внимания. Да и Нуска своим юношеским лицом и тонкими чертами не очень походил на мужественного Минхэ. Зато на Тиаму из видений, чьи волосы все время были распущены, лекарь стал действительно похож.

Нуска вдруг ощутил такой прилив отвращения, что чуть не захлебнулся в тазу, окунув в него лицо.

Если эрд все же пожалует на экзамен, то он ни за что не должен заметить это еле заметное сходство между лекарем и бессердечной хаванкой из его прошлого.

Нуска вздохнул и решил больше не смотреть в зеркало. Бриться никакой необходимости не было, а потому сегодня можно было обойтись и без созерцания своей физиономии.

Когда учитель умылся и почувствовал себя лучше, Нуска попросил его, потупив взгляд:

– Учитель Минхэ, не могли бы вы… привести меня в порядок перед экзаменом? И собрать мне волосы?

– Я как раз приготовил некоторые одежды, которые должны тебе подойти, – кивнул Минхэ, но вдруг задумался. – Не думаю, что волосы помешают тебе в бою. А вот собрать их согласно скиданским традициям будет не так просто – слишком короткие.

– Тогда соберите их так, как получится, – пожал плечами Нуска.

Впервые в жизни он задумался о том, как может выглядеть со стороны. Его никогда не заботила чистота одежд, их новизна или красота. Но хотя бы сегодня Нуска должен выглядеть так, как подобает сурии. Что будет дальше – кто его знает, может, лекарю суждено вернуться в трущобы и вновь зарабатывать на хлеб лечением половых болезней. Но сегодня пусть духи позволят ему ощутить себя настоящим сурии. И не упасть в пыль лицом[30].

Минхэ потратил на подготовку одних только одеяний больше часа. Натирал их чем-то, выглаживал ткань, опрыскивал какими-то вонючими настойками. Нуска молча наблюдал за этим, гадая, где же Минхэ мог научиться этим аристократическим премудростям.

Когда до начала экзамена оставалось не так много времени, учитель помог лекарю одеться в белоснежные скиданские одежды. Пускай они были не такими изысканными, как дворцовые, но зато оказались намного удобнее и не сковывали движения. Это именно то, чего хотел Нуска. Костюм, подчеркивающий его статус и хаванские крови, но позволяющий быстро бегать и свободно орудовать мечом.

Лекарь уже самостоятельно примостил одолженный у учителя меч, прикрепив его на свой старый кожаный ремень. Смотрелось это немного жалко, но иного выхода не было.

Минхэ усадил ученика на стул и, расчесав ему волосы, начал что-то мудрить. Нуска то и дело морщился от боли, но держался.

– Если тебя не очень беспокоят скиданские правила, то я воспользуюсь одной из своих лент. На моей родине многие знатные юноши собирали волосы именно так.

Нуска молча кивнул. Его сейчас устроил бы любой вариант.

Минхэ повязал лекарю на лоб ленту и затянул ее на затылке. Челка оказалась плотно прижата к голове, и больше ничто не закрывало обзор, не мешало Нуске как следует оценивать обстановку. Он даже обрадовался – словно двух куропаток одной стрелой пристрелил.

О своем костюме учитель тоже позаботился: свободные белые штанины, белоснежная нательная рубаха и верхняя одежда, усеянная вышитыми красными цветами, были прекрасны. На плечах и спине учителя красных рисунков было мало, но зато широкие рукава густо усеивали изображения ярких соцветий. Словно учитель только что вышел из битвы и запачкался в крови.

Вот только им обоим, борясь со смущением, пришлось влезть в походную обувь. Что ни говори, а гардероб их был скуден. Нуска и вовсе никогда не имел больше одного комплекта одежды, а учитель с десяток лет прожил в горах, где красоваться было не перед кем.

То, что они выделялись, это мягко сказано. Два хаванца в белоснежных одеждах приковывали к себе взгляды. Только вот и учитель, и ученик не испытали от этого никакого удовольствия – только раздражение и рой неприятных мурашек.

Арценты были в красном, фасидцы – в синем, карборцы – в сером, а сифы – в зеленом и желтом. Нуска только сейчас обратил внимание на то, что в обители не было ни одного рира. Темные маги жили обособленно и почти никогда не покидали своих поселений.

Нуска шел по улице подле учителя и даже не раздумывал о том, куда им нужно идти, потому что толпа сурии длинной вереницей покидала обитель и тянулась в сторону леса.

– Малыш, ты точно повторил все ответы из тестов? Вдруг тебя спросят о чем-то еще? Пролистал перед сном учебник?

– Мам, мне уже шестнадцать, не позорь меня!

– Сын, надеюсь, ты понимаешь, что на тебя возложены большие надежды. Столько трудов мы вложили в твои занятия. Только попробуй в этом году не сдать!

– Ха-ха, Лура, твой костюм прекрасен! Жаль, что в платье нельзя драться – тогда все твои соперники точно сдались бы без боя.

Нуска не просто подслушивал разговоры – он собирал информацию. Он понятия не имел, каким будет экзамен. И даже сейчас, выслушав болтовню множества сурии, только больше запутался. Казалось, что у каждого было свое представление о том, что будет происходить. Кто-то говорил о битве, а кто-то – об устном опросе. У лекаря уже просто гудела голова от громких разговоров, в которые он пытался вникнуть.

Но когда Нуске уже стало казаться, что он близок к истине, процессия вдруг остановилась. Впереди собралась толпа – люди наступали друг другу на ноги, безвкусно бранились и толкались. Как Нуска понял, вперед сейчас могли пройти только ученики с учителями.

Сердце лекаря так и затрещало где-то в животе. До сих пор он не встретил ни одного знакомого лица и даже не видел учителей других соучеников. Словно это было какой-то страшной тайной.

«Не думаю, что другие учителя проживают, как и Минхэ, на склонах гор. И уж тем более на пике. Почему же я их никогда не видел?»

Нуска нахмурился и начал протискиваться вперед, плечами и грудью пробивая себе дорогу. Учитель, которому с трудом давались подобные ухищрения, шел следом. Минхэ точно не походил на базарную бабку, расталкивающую людей ради свежей птичьей тушки.

А вот Нуска чувствовал себя как дома. Настолько, что пару раз чуть не выругался вслух, столкнувшись с особо упертыми мужиками. Те ни в какую не хотели отойти в сторонку и дать молодому хаванцу пройти.

Когда Нуске с учителем удалось пробиться в первые ряды, старейшины уже начали свое представление. Во всяком случае, лекарь не мог назвать это никак иначе: они уселись в ряд посреди огромной поляны на три трона, которые возвышались над землей подобно скалам. Лекарю пришлось высоко задрать голову, чтобы разглядеть их.

– …мы долго не могли прийти к единому мнению, а потому воспользовались жеребьевкой. В этом году экзамен будет сдаваться в форме дуэли между учениками, сражений один на один. В бою будут оцениваться не только боевые качества, но и мастерство владения дэ, приверженность правилам и чистота боя. Оставьте всю грязь у себя в головах, потому что сегодня использование грязных приемов под запретом. Любой, кто попытается прибегнуть к обману или ударам ниже пояса, будет сразу объявлен проигравшим, – вещал Аверис с высоты.

Нуска развел руками, его лицо расплылось в улыбке – он знал, что так оно и будет. Даже если бы лекарь родился под счастливой звездой… Хотя нет. Если бы Нуска родился под счастливой звездой, то сдал бы этот экзамен еще несколько лет назад.

– Официальный экзамен на звание сурии начинается. Всех гостей просим занять места на трибунах, учителей – проследовать в ложи, а учеников – на арену, – громко проговорил Кезеон, но от лекаря не укрылось, как тот старательно отворачивал пострадавшую половину лица. Кажется, этот сурии особенно волновался о своем внешнем виде.

Все стали оглядываться, но так и не увидели на этой голой зеленой поляне ничего похожего на трибуны или арену. По толпе, подобно пчелиному жужжанию, прошлась волна шепота. И тогда Мейзо вскинул руку, и земля затряслась, да так сильно, что некоторые женщины завизжали, а мужчины – обнажили оружие.

Нуска напрягся и сразу же бросил взгляд на учителя, надеясь, что он даст подсказку. Но учитель только улыбнулся и похлопал ученика по плечу.

– Попробуй уловить потоки дэ. Если научишься это делать, то сможешь предсказывать атаки противников и никогда не попадешь в ловушку.

Минхэ говорил так уверенно, словно уже знал, что должно произойти. Нуска нахмурился и выпустил с ладони частички дэ, наблюдая, как они облетают поляну и посылают лекарю сигналы.

Только вот Нуска так ничего и не обнаружил. Частицы его дэ вдруг сошли с намеченного курса и полетели куда-то вглубь леса. От следующего посланного ими сигнала лекарь вздрогнул и застыл. Его больше не интересовало то, что земля под ногами сотрясалась, что ветви деревьев обламывались и сыпались прямо на головы зрителям. Визги и разговоры в ушах тоже стихли.

Маленькая частичка, вернувшаяся на руку лекаря, оказалась черной. Лекарь, воровато оглядевшись, коснулся руки губами и почувствовал легкое покалывание.

Может, он и ошибся. Но это покалывание все равно было самым приятным ощущением, которое он испытал за последние месяцы.

Из земли разом вырвались ввысь огромные колонны. Нуска никогда не видел столь мощной земляной магии: пласты наслаивались друг на друга, мгновенно затвердевая, а корни деревьев оплетали выросшие прямо из травы стены.

Конструкция возводилась быстро и ловко, так, словно Мейзо всю жизнь промышлял строительством зданий. Нуска даже представить себе не мог, каких знаний и навыков требовало создание такой махины за такой короткий промежуток времени. Нельзя просто навалить шматки земли друг на друга и заставить их стоять. Строительство было не менее сложным учением, чем ле́карство. Если Нуске необходимо знать устройство человеческого тела, тот этот сиф должен не менее точно представлять себе чертеж здания.

А оно было огромным и великолепным. Снаружи уже виднелись стены, которые могли сравниться по высоте со стенами, окружавшими Эрьяру. Толпа, ликуя, устремилась в высокие округлые ворота. Нуска тоже поспешил поскорее вступить на арену – хотелось разглядеть эту невероятную магию поближе.

Внутри стены не были гладкими: они представляли собой струящиеся вниз ступени, на которые сразу же начали плюхаться зрители, не дожидаясь окончания постройки. Нуска нахмурился – он даже понадеялся, что какому-нибудь аристократу прилетит камнем по голове за бестактность.

Строительство завершали уже карборцы. С помощью металла они превратили возведенное здание в действительно крепкое сооружение. В том месте, где высились три трона, была верхняя точка трибун – над ней раскинулся шатер. Резные колонны, крыша и перила отделили трех старейшин от сгрудившихся на ступенях сурии. Теперь там была ложа для высокопоставленных зрителей.

Нуска начал оглядываться по сторонам, словно искал кого-то, но лишь встретился взглядом с внимательными глазами Минхэ.

Вокруг шумели другие ученики. Их подбадривали и наставляли родители. Нуска снова взглянул на учителя и улыбнулся.

– Что, ждешь от меня советов, ученик? – усмехнулся хаванец, растрепав с таким трудом уложенные волосы на голове Нуски.

– Не-а. Вы уже научили меня всему. Если уж не справлюсь, то только по собственной глупости, – покачал головой лекарь, не прекращая улыбаться. Он и сам удивлялся тому, насколько сейчас был спокоен.

– Но тебе все равно следует быть аккуратнее. Других учеников обучали старейшины, а это значит…

– Что? Так их обучали старейшины? Какая неожиданность, – глухо рассмеялся Нуска и опустил голову.

– А ты думал кто? В северной обители числится всего-то шесть учителей. Тебе повезло быть единственным учеником своего учителя.

– Вы правы, Минхэ, – уверенно кивнул Нуска и вновь поднял взгляд на ложу. – Мне повезло.

Как раз в этот момент Аверис поднялся и развел руками – его голос звучал громко и зычно внутри этого полукруглого здания без потолка:

– Всех зрителей просим занять свои места и ни в коем случае не покидать их! Учителей просим подняться к нам на балкон. К тому же мы должны сообщить ученикам обители невероятную новость – сегодня на экзамене присутствуют самые знатные сурии Скидана. Возрадуйтесь, ведь именно вам выпала честь сегодня прославить свое имя прямо на глазах Высшего сурии эрда Сина и первого помощника сурии Нарида!

Толпа взревела. Ученики сначала обрадовались, а затем стали нервно кружить по периметру арены. Несколько карборцев, видимо, из стражи, начали сгонять учеников к трибунам. Нуска же долго стоял на одном месте, не шевелясь. Даже учителя, который скрылся из виду, потерял. Он не мог думать ни о чем другом – где-то там, в той ложе, сейчас сидит эрд и наблюдает за ним.

Он же не зря проделал весь этот путь? Он же сможет выдержать очередное испытание?

Нуска так долго не шевелился, что его почти силком выпихнули с центра поляны. Лекарь встал столбом у ворот и с хмурым видом уставился вперед. Лучше бы он не просил Минхэ отправлять то письмо. Теперь все мысли лекаря были где-то совсем далеко.

– Жеребьевка начинается! Первыми вступят в схватку… Ученик Урри и ученик Волиу!

Нуска растерялся. До этого момента он не мог вычленить из толпы ни одного знакомого лица, но теперь сразу заметил скрючившуюся фигуру юного карборца и высокомерную физиономию арцента. Ох, как жаль, что Нуске не повезло быть противником Волиу сегодня. Он бы с радостью отплатил этому арценту за все свои синяки, ушибы и унижение.

Вот только когда посреди поляны застыли два сурии, которых лекарь хорошо знал, стало понятно, что исход битвы предрешен. Это не было ни захватывающим сражением, ни интересной стратегической игрой. Очередное избиение, на которые Нуска уже успел насмотреться, пока учился в обители.

– Этот мальчик… Почему старейшины не могли немного подтасовать ему противника? Неужели хоть кому-то будет интересно на это смотреть?

– Тсс! Это же Урри Цейя, это второй знатный дом в Карборе.

– Да что с того? Ты посмотри – этот арцент уже обнажил оружие, а он все стоит, выпучив глаза…

– Ах, духи! Что происходит-то!

Нуске хватило нескольких секунд этого зрелища. Вскоре он отвернулся, не желая наблюдать за происходящим. Хрупкое тело карборца подлетало в воздух, а затем с громким хрустом падало наземь. Зрителей обдало жаром – арцент успел воспользоваться своей дэ, тем самым завершив битву.

– Сражение окончено! Победитель…

И вдруг повисла тишина. Нуска посмотрел на Урри, который лежал на земле и истекал кровью. Волиу стоял над ним, закинув зубчатую саблю на плечо. Арцента обуял поток пламени – все сурии, сидевшие поблизости, чувствовали мощь этого молодого дарования. И только Нуска знал, что этот арцент не заслуживает даже чистить столичные выгребные ямы.

– Гм… К сожалению, оба ученика не сдали. Посоветовавшись, мы пришли к выводу, что Урри так и не вступил в схватку, раз не призвал оружие, а Волиу не имел права нападать на беззащитного ученика, который не способен дать отпор…

Неприятный шепоток пробежал по рядам. Нуска был так изумлен, что уставился на ложу, из которой вещал старейшина Аверис. Как это так? Они ведь всегда были на стороне Волиу и его шайки. Что заставило их поменять мнение? Неужто?..

Сердце у Нуски затрепетало. Неужто этот экзамен пройдет честно?!

Только вот Волиу не разделял чувств лекаря, как и бо́льшая часть толпы.

– А?! Я еще ждать должен был, пока этот задохлик расчехлит оружие?! Да мы бы тогда до заката тут сидели! – взревел Волиу.

– Верно! – поддержал кто-то с трибун. – Кто ж виноват, что мальчишка ни на что не годен? У него было достаточно времени, чтобы научиться держать в руках оружие.

– Жалеть слабых! Куда катится мир сурии?

– Пока все слабаки не будут сброшены в бездну, Скидан не займет лидирующую позицию на континенте.

Нуска чуть не поперхнулся и глазами стал искать сказавшего последнее. Но так и не смог найти мерзавца, потому что большинство лиц на трибунах побагровели от гнева.

– Волиу наследник знатного рода, как вы смеете!

– Что мы должны сказать, когда вернемся домой?! Что наш сын провалился по той причине, что его противник был слишком слаб?!

– Кто вообще принял это решение?! Старейшина Аверис, вы в здравом уме?!

Нуска очень хотел, чтобы за всеми гневными выпадами последовали объяснения, а, может, и речь самого эрда. Но было тихо.

А затем объявили о начале второй схватки. В этот раз, как и в предыдущий, соперники были совсем не равны: маленькая сифа выступила против широкого и мускулистого карборца. Но, в отличие от Урри, она хотя бы успела призвать оружие и даже смогла отразить пару атак. Только вот когда ее голова оказалась вбита в землю, а чужое орудие пронзило ее плечо, Нуска в который раз отвернулся.

Неужели прославленная дуэль между сурии должна выглядеть подобным образом? К чему вся эта показная жестокость?

– Ученик Цизеон побеждает.

Нуска помрачнел. На этот раз карборцу было нечего предъявить, но даже зрители не выглядели довольными представшей перед ними бойней.

– Старейшины, почему уровень учеников так разнится?! У вас кто-то обучался боевому мастерству, а кто-то полы подметал?!

Лекарь только хмыкнул. Говоривший был не так далек от истины. Может, и не так плохо, что дуэли проходят подобным образом? Все эти люди увидят, что старейшины – абсолютно бездарные учителя, заботящиеся только о собственном благе. Когда правда всплывет наружу, то старейшин наверняка сменят.

Нуска не был ни напряжен, ни взволнован. Пока парочка присланных из дворца лекарей забирали раненую девушку, хаванец прислонился к прохладной стене и вздохнул. Эти высокие стены… были точно такими же, как и те, что окружали дворец эрда. Нуска замотал головой, пытаясь сосредоточиться. Но с самого начала экзамена он не мог думать ни о грядущем сражении, ни о ранге, который, возможно, сегодня получит. Все это вдруг показалось таким неважным, несущественным.

И вдруг объявили третью пару. Нуска нахмурился, потому что в очередной раз услышал знакомое имя.

В центр арены вышла Ив, а ее соперником был арцент из знатной семьи. Может, эта битва окажется чуть интереснее?

Сифа была хороша в скоростных атаках. Сила дэ и крови позволяли ей метать орудия одно за другим. Вот и сейчас, не успели объявить начало битвы, как в арцента, Жеро, полетело сразу несколько копий. Только вот юноше не составило никакого труда спалить их дотла. Нуска уставился в то место, где происходила битва. Дым и пыль закрывали обзор, а потому он никак не мог рассмотреть, каким же оружием владел Жеро.

Приглядевшись, лекарь изумленно выдохнул. Это был посох – очень редкое для сурии орудие, своего рода катализатор дэ. Он позволял арценту не только плеваться огнем, но и управлять всей огненной дэ в округе. И, как назло, сегодня было крайне солнечно.

Лекарь почувствовал, что стало жарко – воздух потяжелел и уже обжигал носоглотку. Через несколько минут он и другие ученики уже обливались потом, а вот зрители, сидевшие под защитным куполом, взволнованно перешептывались.

– Что там творится?

– Не знаю. Ученики выглядят странно. У этого… Жеро… посох?

– Кажется, да. Сколько же сурии уже владеют этой убийственной палкой?

– Хм… Так и не посчитаешь. Как мне известно, первым получившим ее в Скидане был первый помощник. Наверное, и этого арцента ждет великое будущее.

– Да… Оружие – правая рука сурии. Хотя у этой девчонки действительно необычная техника.

– Как будто дерево способно победить огонь! Вот если она прибегнет к магии боли – тогда расклад может поменяться.

Нуске не очень хотелось подслушивать, но больно уж громко болтали люди на трибунах.

Ив тем временем подпрыгивала в воздух, кружила вокруг арцента, пытаясь нанести ему хотя бы один удар. Но каждое из сотни копий летело мимо.

Жеро, который оказался щуплым и довольно симпатичным молодым человеком с распущенными волосами, только смеялся, увеличивая концентрацию огненной дэ на арене. Его глаза были цвета меди, как и кожа.

– Ив, как тебе, не жарко? – тихо поинтересовался он, так, чтобы старейшины не услышали.

– Жеро! – выкрикнула сифа, с которой градом лился пот. Ее лицо раскраснелось, казалось, еще секунда – и она свалится в обморок. – Не рассчитывай на победу! Твои приемы…

– Я просто пользуюсь своей дэ, дорогая соученица, – покачал головой арцент, сложив за спиной руки. Его посох, вокруг которого плясали огненные змеи, оказался спрятан за плащом. – Смотри, я безоружен. Скорее, атакуй.

Ив зашипела. Она понимала, что если битва затянется еще немного, то ей не выстоять. Она растратила впустую уже так много дэ, что теперь еле волочила ноги и заметно сдавала позиции.

Жеро же наоборот, казалось, даже не запыхался. Еще бы: за все время проведения дуэли он сдвинулся с места всего несколько раз. Так, просто уворачивался от копий и возвращался на позицию.

Нуска, которому эта битва показалась интересной, задумался. Вроде бы оба сурии достаточно сильны, но только… Ив никогда бы не смогла победить Жеро. Она была слишком вспыльчивой и всегда заканчивала битвы за пару ударов. Если вспомнить, то даже в их первую встречу Нуска был и то выносливее, чем эта избалованная девица. А потому… исход этой дуэли тоже предсказуем. Неужели это какой-то заговор? Учителя что, специально ставят слабых учеников против сильных? Зачем?

В какой-то момент ноги у Ив подкосились. Она задыхалась, а кожа ее покрылась струпьями. Нуска нахмурился – не хотелось бы ему когда-нибудь выступить против этого сурии, который мог поджарить любого заживо. Хотя сегодня виной этому был именно возведенный старейшинами купол. Повысить температуру в этом замкнутом пространстве – плевая задача для опытного арцента.

Но Ив держалась. Пошатываясь, она сделала несколько шагов вперед и бросилась на арцента. В этот раз она решила не бросать копье – сифа обхватила его руками и, подпрыгнув, занесла прямо над головой Жеро. И тут Нуска вдруг встретился с арцентом взглядом – это было так жутко, что лекарь застыл не в силах отвести глаз. И в этот момент Жеро схватил соученицу за лицо, а она, уронив орудие, завопила. От ее лица шел пар, и по арене разнесся запах горящего мяса.

Девушка повалилась на землю. На ее лице остался отпечаток руки – это был отвратительный и страшный ожог, каких Нуска не видел ни разу в жизни. Лоб, щеки и нос оказались обезображены и залиты кровью.

Нуска напрягся и сделал несколько неуверенных шагов в сторону Ив. Он не доверял лекарям, приехавшим из дворца, а если как следует не залечить рану сейчас, то у молоденькой девушки на всю жизнь останется шрам.

Но тут под гул голосов и поздравительные речи старейшин Жеро убрал оружие. Уставившись на Нуску, он пошел к нему навстречу. На лице юноши играла такая легкомысленная улыбка, словно это не он только что поджарил лицо несчастной девушке.

Лекарь не знал, что и думать. Он впервые сталкивался с этим арцентом – им даже разговаривать с друг другом никогда не доводилось.

Когда Жеро встал напротив, улыбаясь все шире и шире, Нуска ощетинился и уставился на него в ответ. Молодой сурии был высоким, а его волосы вились, закручиваясь на концах. По какой-то причине его лицо показалось лекарю знакомым, но, перебрав в голове всех знакомых арцентов, он так и не смог понять, чей это мог быть сынок.

Медные глаза, медовая кожа, волосы цвета ореховой скорлупы. И этот странный запах… словно кто-то разом выжег благоухающий сад. Вряд ли Нуске доведется позабыть этот пугающий аромат.

– Нуска, ты рад? – Арцент подскочил ближе и обнял лекаря за плечо. Когда они поравнялись, Жеро зашептал: – Надеюсь, мы подружимся. Я хорошенько обжег легкие этой сифы – не думаю, что хоть кто-то из присутствующих сможет ее вылечить. И на всю жизнь она останется уродиной, так что высокородный Леми теперь точно никогда на ней не женится. Ты рад? Я отомстил за то, что тебе пришлось уйти в горы.

Лекарь уставился на этого арцента, которого видел впервые в жизни. Он казался безумным. Нуска ударил Жеро по руке, смахнув ее со своего медленно запекающегося плеча, а затем бросился в центр арены, где лекари уже окружили Ив.

– Давайте я помогу – я тоже лекарь! – на ходу бросил Нуска, тут же опускаясь над сифой и ощупывая ее грудь. В каких бы отношениях они ни были раньше, но он не мог просто стоять и смотреть, как Ив испускает дух. Все-таки она тоже спасла его тогда в лесу.

Придворные лекари сначала нахмурились, а затем в их глазах промелькнуло узнавание. Они зашептались. Как бы лекарь ни старался не прислушиваться, но…

– Это… разве не Нуска? Помните, был такой во дворце несколько месяцев назад…

– А-а-а… Это который еще любил задержаться у эрда? Ха-ха.

– Так вот почему эрд решил сегодня лично присутствовать на сдаче экзамена. Да еще и нас притащил… Вот же!..

Нуска обвел хаванцев злобным взглядом. Только те даже бровью не повели, словно лекарь для них был пустым местом, а затем продолжили сплетничать.

Ив становилось лучше. Нуска, успевший изучить все о болезнях легких, смог довольно ловко избавиться от смертельных повреждений. Только вот когда сифа приоткрыла глаза, Нуску обдало леденящим холодом.

– Ты… зачем вернулся?.. Убирайся… – хрипло проговорила она. Ее изуродованное лицо сморщилось и стало еще страшнее. – Не смей прикасаться ко мне! Лучше я сдохну! Сдохну!

Ив завопила так, что Нуска был вынужден кивнуть и молча удалиться. Но, стоило ему отойти на несколько шагов от кучки лекарей и сифы, как он услышал свист.

В это мгновение к нему подлетел Жеро. Все с той же слащавой улыбкой он заключил лекаря в объятия и голой рукой перехватил летевшее в спину Нуски копье.

Лекарь замер. Юноша все еще продолжал обнимать его, но хаванец не находил в себе сил, чтобы обернуться или сделать шаг вперед.

– Сдохни!!! Просто сдохни!!! Пусть все, все, все узнают, какой ты!!! Тварь!!!

Нуска внутренне содрогнулся и вырвался из рук арцента, а затем, проходя мимо, похлопал своего спасителя по предплечью.

– Не стоит, – проговорил Нуска. – Но спасибо.

С лица Жеро сползла улыбка. Глаза расширились. Он сложил руки на груди, но промолчал.

Пока лекари и стражи разбирались с возникшей ситуацией, старейшина Аверис вновь начал вещать:

– Ученики, просим вас держать себя в руках! Старайтесь не наносить другим сурии сильных увечий. Вы ведь не хотите навлечь на себя гнев чьей-то семьи? Сурии должен обдумывать свои шаги, быть благородным и разумным…

Нуска, сморщившись от этих речей, плюхнулся прямо на землю у ворот. И сидел, подперев спиной стену. Наблюдать за последующими битвами у него не было никакого желания.

«Интересно, Минхэ так и не спустится до окончания экзамена?.. Надеюсь, он не видел то, что произошло».

Лекарь вновь провалился в ту бездну, в которой был до ухода из обители. Казалось, он должен был стать сильнее, но сейчас не смог даже почувствовать атаку Ив. Да и… Нуска изначально не воспринимал ее как врага.

– Я так старался, столько дэ сжег… А ты излечил ее?

Нуска рывком обернулся. Слева на земле уселся этот арцент, Жеро. Лекарь не слышал его шагов, не чувствовал его дэ… Только вновь запах горящих цветов заполнил всю округу.

– Зачем ты вообще это сделал? – хмуро отозвался Нуска. Он все еще не мог понять, что творит этот обезумевший знатный арцент.

– Как зачем? Хотел подружиться с одним из избранных духами, – с улыбкой проговорил Жеро и схватил Нуску за руку. – Буду не против потолковать с тобой…

– Blathien! Когда же вы все заткнетесь?!

Нуска отшатнулся, а затем обхватил голову руками и зажмурился. Впервые за долгое время он сорвался на крик. Его уже начинало мутить от этой смеси различных дэ в воздухе, от вида крови, от шепота и оскорблений. Почему его просто не могут оставить в покое?!

– Ха… Я понял-понял. Если будет нужна помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне или в дом Герье. Буду рад встрече, если вдруг решишься посетить Арценту, – проговорил юноша с улыбкой и вскочил на ноги, не сводя с Нуски глаз. – Я надеюсь, что мы будем друг другу полезны.

Жеро пропал так же внезапно, как и появился. Нуска только сейчас начал вникать в то, о чем арцент говорил.

«Избранный духами? Что он нес? Арх, vae, наверное, он просто поехавший…»

Нуска уткнулся в предплечье и выдохнул, прикрывая глаза. Тут издалека до него донесся шум трибун и голос Авериса:

– В следующей дуэли примут участие Олин и Нуска! Встречаем, зрители!

Толпа взревела, подбадривая молодого талантливого арцента.

Может Нуске хоть раз повезти в этой жизни чуть больше, чем утопленнику?

Почему именно этот невероятно талантливый высокородный и честный арцент? Он же сотрет Нуску в порошок и даже жульничать не будет. У лекаря нет ни шанса на победу.

И все равно. Нуска поднялся на ноги, отряхнул зад. И медленно направился в центр арены, где уже стоял, выпрямившись, Олин, укутанный в красные развевающиеся ткани.

– Хорошо выглядишь, Нуска, – с улыбкой произнес арцент, вынимая из груди огромный двуручный меч.

Лекарь покачал головой и тоже невольно улыбнулся, обнажая земной меч.

– И я рад встрече, Олин.