– Хайя.

– Нуска, – представился лекарь и пожал протянутую руку. Было слишком странно знакомиться и обмениваться рукопожатиями с тем, с кем ты недавно целовался, но ничего другого им не оставалось.

– А? Нуска? Я правильно услышал? Почему тебя зовут как фасидца?

– Не думаю, что это имеет значение, – проворчал лекарь, отводя взгляд. Ему совсем не хотелось раскрывать перед этим молодым аристократом все карты.

– Нет уж! Раз мы застряли в одной лодке, то должны друг другу доверять. Выкладывай.

Карборец выглядел серьезным, но, несмотря на это, вливал в себя уже вторую стопку спиртного. Им пришлось укрыться в неком «баре», как назвал его Хайя, но данное место очень сильно походило на знакомые Нуске трактиры. Все просто напивались, громко общались и танцевали под беспрерывно звучащую громкую музыку. Отыскать двух беглецов здесь было попросту невозможно.

– Я полукровка, – признался Нуска, помрачнев. В этот момент он старался не смотреть сынку знатных hve в глаза.

– Ха-а? Наполовину фасидец?

– Нет. Моя мать из лесных племен.

– Так из-за этого у тебя такой необычный цвет глаз? А я все думал, почему от тебя тащит светлой дэ на весь Карбор, но при этом радужки такого насыщенного золотого цвета. Даже оранжевые…

– А? Тащит?

– Не обращай внимания… В общем, у тебя лесное имя?

– Верно. Называла меня мать.

– И где ты сейчас живешь? Не в лесу же?

– Гм… Во дворце эрда…

– Вот это карьерный рост, однако.

– А? Что? – не понял Нуска, который до сих пор не смог избавиться от этой глупой привычки переспрашивать.

– Просто забей.

– Хайя, изъясняйся попроще.

– Господи, я как будто с родителями разговариваю! Хорошо! – Карборец залпом влил в себя третью стопку неизвестного Нуске алкоголя. Этот спиртной напиток по крепости был сравним разве что с ромом, который он только недавно впервые попробовал, но по какой-то причине был прозрачным и ничем, кроме спирта, не пах.

– Так что мы собираемся делать? Да и почему вообще прячемся? – вернулся Нуска к обсуждению проблемы. Но вокруг царило такое шумное веселье, что лекарь и сам начал ему поддаваться. И даже решился попробовать незнакомый напиток. Понаблюдав за карборцем, он и сам выпил его залпом, поморщившись и закашлявшись. Горло приятно обожгло. Следуя за ощущениями, лекарь тут же заел крепкий алкоголь местными закусками: поджаренными бутербродами с чесноком и сыром.

– А что нам делать? Если родители меня сейчас поймают, то запрут в комнате на пару недель. Да и твой эрд… Ты уверен, что он не выпотрошит меня сразу, как увидит?

– Если честно, то уже не уверен, – спокойно пожал плечами Нуска. – Ему не впервой.

– Духи! Вот это я вляпался! – Хайя тяжело вздохнул, но продолжил жевать бутерброды.

Нуска, наслаждаясь тем, что в который раз выпивает за чужой счет, решил разгуляться. От этого алкоголя он пьянел особенно быстро, а потому уже после третьей стопки привстал и начал трогать странные заостренные штуки за ушами карборца.

– Эй-эй! Поаккуратнее! Это раритет!

– Что это вообще? Я не видел такого у других карборцев, – живо поинтересовался Нуска.

– Они перенаправляют мою энергию туда, куда я пожелаю. Благодаря этому и работает мой летомелл. И магнит. Ты, наверное, даже не успел понять, как оказался в воздухе, верно? – с охотой поддержал разговор Хайя.

– Ага, так и было, – отозвался Нуска, продолжая с интересом изучать необыкновенные предметы на голове юноши.

– Я поместил на твое плечо магнит, а затем, используя дэ, активировал реакцию между магнитами, прикрепленными ко мне, и тем, что оказался на твоем теле. Знал бы ты, сколько времени я потратил на разработку этой вещицы! Первое время приходилось отбиваться от летящих в меня отовсюду металлических балок и мусора… – Хайя рассказывал, сопровождая рассказ бурной жестикуляцией. Нуска, который долгое время провел среди зажатых и сдержанных аристократов, мог только радоваться, наблюдая это полное эмоций лицо и вглядываясь в горящие идеей глаза.

– Не совсем понимаю, о чем ты говоришь, но результат поражает, – искренне похвалил Нуска и даже улыбнулся.

Хайя аж замолк, а затем широко улыбнулся в ответ. Он вскочил со своего места и крепко обнял лекаря за плечи.

– Почему моя невеста – не ты?! Я бы и слова против не сказал!

– Хайя! Держи себя в руках! Из-за твоих глупых выходок мы и оказались в этом положении! – прервал его Нуска и даже отпихнул от себя. Сейчас он совсем не был настроен на разного рода нежности.

– Да, верно… Этот эрд… Лучше скажи, для чего вы вообще приехали в Карбор? Действующий эрд ни разу не бывал здесь. Никто даже не знает, как он выглядит.

– Это длинная история… Наверное, сразу перейду к сути. На территории Скидана в обычной человеческой деревне на наших солдат было совершено нападение карборских тварей. Я лично занимался лечением раненых, так что отвечаю за сказанное. От ран разило дэ металла.

Хайя так и сел на место. Некоторое время он молчал, глядя в пустоту, а затем выдавил:

– Но это невозможно. Пускай в лабораториях и проходят разные сомнительные эксперименты, но это… Производство подобных механизмов даже мои отец и мать не поддержали бы.

– Ты уверен?

– Да. Меня с малых лет таскают на эти скучнейшие собрания. Делать там нечего: только и приходится слушать рассказы вонючих стариков. И каждый раз мои родители выступают против военных разработок.

– Тогда, возможно, это проводится не по приказу и не с одобрения главных сурии. Ты знаешь, кто еще может заниматься подобным? – поинтересовался Нуска, который только начал вникать в суть происходящего.

– Разработки, подобные этим, доступны малому количеству карборцев, здесь ты прав. Но если предположить… – Хайя поднес палец к лицу и задумался. – Я думаю, что знаю некоторых ученых, у которых достаточно средств на производство столь высокотехнологичных приспособлений, но попасть в их лабораторию будет непросто.

– Но ты ведь справишься? – уточнил Нуска, наполняя для себя очередную стопку.

– Даже если справлюсь, то что мне за это будет? – поинтересовался Хайя, глаза которого весело заблестели. – Это очень опасное предприятие. Если нас поймают, то могут убить на месте. В Карборе запрещено проникать в лаборатории, проводящие эксперименты.

– И что же ты хочешь? Разве тебя самого устраивает сложившаяся ситуация? – изумился лекарь, который не мог понять, к чему карборец клонит. – Пускай механические твари и дальше калечат и убивают скиданцев, значит?

– Нет-нет, подожди! Я такого не говорил! – перебил Хайя, качая головой и размахивая руками. – Я сейчас говорю о личной выгоде! О личной! Что ты готов мне предложить за помощь?

– А? Ты правда думаешь, что у бедняка вроде меня есть что-то, чего нет у сынка аристократов? – усмехнулся Нуска. Из-за того что разговор вновь перешел на неприятную ему тему, он залпом выпил еще одну стопку и совсем захмелел. – Эй, лучше скажи, тут трубок не подают?

– Трубок? С табаком?

– Верно.

– Мы таким не пользуемся. Но попробуй вот это… – предложил Хайя и начал рыться в складках одежды. Он долго изучал содержимое десятка карманов, но затем все-таки нашел искомое. – Вот, попробуй. Это сигары. Я лично был на заводе, производящем их, могу отвечать за качество.

Нуска принял из рук карборца странный бумажный сверток. Развернув его, лекарь так и застыл в удивлении. Внутри лежали длинные табачные палочки, скрученные с помощью бумаги. Лекарю в жизни не доводилось видеть ничего подобного. Табак в Скидане и так был роскошью, а потому даже самые знатные особы могли позволить себе скурить с десяток трубок за месяц, но точно не больше.

– Это все… табак?

– Ну а что же еще? Попробуй. Сейчас подам свечку.

Нуска покрутил сигару в руках, а затем наклонился над столом и попытался ее поджечь, но та только затлела.

– Эй, нет! Дай на секунду… – Хайя выхватил табачную скрутку, тоже склонившись над столом, прикоснулся губами к сигаре и затянулся, продолжая держать кончик в огне. – Вот так! Втягивай дым, пока поджигаешь, иначе не разгорится.

Нуска кивнул, а затем забрал сигару из рук Хайи и начал курить. Ощущения были приятными, хотя лекарь все же предпочел бы старую добрую трубку.

Голова нещадно кружилась, хотелось прилечь. Лекарь подпер рукой щеку, продолжая раскуривать сигару и с жадностью разглядывать недопитый алкоголь.

– Эй, Хайя, тут есть комнаты, которые сдаются?

– Это же не таверна. Переночуем в моем секретном месте. Тут недалеко, если лететь.

Нуска только устало откинулся на стуле. Ему сейчас только полетов не хватало для полного счастья.

Добрались они действительно быстро. Нуска мог только порадоваться своей выдержке: ничего из съеденного сегодня не покинуло желудок за время полета. Хайя же выглядел довольно свежо, он явно выпивал часто, а потому не испытал никаких трудностей даже в управлении летомеллом.

Они приземлились на одну из крыш на окраине. Хайя, сложив летное устройство, продолжал обнимать лекаря за пояс. Придерживая спутника, он довел его до люка.

– Вот сюда. Я еще никого сюда не приводил… И у меня бардак. Хотя, думаю, тебе сейчас не до чистоты моей комнаты, – продолжал болтать карборец, отворяя люк с помощью дэ. Видимо, здесь был тот же механизм, что и на домах сурии: однажды закрыв вход с помощью дэ, ты можешь оставаться уверен, что никто чужой внутрь не проникнет. Во всяком случае, пока не разберет дом по камешку.

Некоторое время они в полной темноте спускались по крутой лестнице. Нуска сразу почувствовал в воздухе тяжелую металлическую дэ и закашлялся. Тогда Хайя в очередной раз подал руку помощи, а точнее – с совершенно спокойным лицом приобнял Нуску, помогая тому спуститься.

– Плохо переносишь местный воздух? – догадался Хайя.

– Видимо, – признался пьяный Нуска, опираясь на юношу.

– Тогда тебе лучше не задерживаться в Карборе. Как только наши заводы начали работать несколько десятилетий назад, мы потеряли очень многих жителей из-за болезней легких.

– Не думаю, что для меня это будет такой уж проблемой. Я же лекарь, – усмехнулся Нуска, качая головой.

Карборец пожал плечами, но все равно перевел на лекаря взволнованный взгляд. Видимо, простодушный парень действительно беспокоился о Нуске. Это было даже приятно.

Когда они наконец добрались до жилого помещения, Хайя с помощью маленьких металлических палочек зажег несколько огней. Нуска только руками развел: он уже устал удивляться.

Комната оказалась маленькой, да и обставлена была скудно. Окно было крохотным и больше напоминало трещину в стене. Кровать, шкаф, несколько сундуков были завалены разными железками, странными и даже пугающими предметами. Исписанной вдоль и поперек бумаги здесь было, наверное, столько же, сколько в домах простых людей пыли. Нуска даже не знал, куда ему ступить, чтобы не испортить какой-нибудь особенно ценный текст.

– Подожди, разгребу путь до кровати, – посмеявшись, смущенно отозвался Хайя и начал подбирать с пола бумагу и инструменты. – Я не думал, что когда-нибудь буду принимать здесь гостей.

– Разве у тебя нет друзей? Ну, или девушки… – задумчиво проговорил Нуска, облокотившись о стену. Его все еще покачивало.

– Настолько близких, чтобы приводить их сюда, точно нет, – пожал плечами карборец, запихивая в шкаф все подобранные вещи. – Бездна! Надо будет притащить сюда еще один шкаф!

Когда комната начала напоминать не склад, а жилое помещение, Нуска сразу повалился на кровать и перекатился поближе к стене, уткнувшись носом в холодный камень. Видимо, все-таки некоторые дома в Карборе строились с использованием каменной кладки, тогда как металлические и стеклянные пластины покрывали только внешнюю их часть.

– Хей, Нуска, ты точно решил ночевать со мной? – пошутил было Хайя, присаживаясь рядом и приобнимая лекаря.

– Руки! Руки! – Нуска повысил голос и шлепнул наглого юношу по пальцам. – О чем ты только думаешь?

– Ха-а… Ладно, это не так и важно. А вот уснуть одному мне было бы затруднительно, – усмехнулся тот.

Хайя снял с себя верхнюю одежду, а затем пошуршал где-то рядом и забрался под одеяло.

– Нуска, сам раздеться не хочешь? Постельное белье я все-таки иногда стираю, – проворчал карборец.

– Blathien! Тут слишком холодно! – хмуро отозвался лекарь, но начал послушно стягивать с себя штаны, а затем рубаху. Но в скором времени Нуска почувствовал, как чьи-то руки начали ему помогать. – Tha`re! Ну ты и hve! Перестань меня трогать!

– Да я только помогаю! – подмигнул Хайя. – Не будь таким зажатым. Или твое сердце уже занято?..

– Чушь собачья, – перебил его Нуска и бросил одежду на пол, оставшись в одном нижнем белье. Забравшись под одеяло, лекарь вновь отвернулся, поджав ноги. – Лучше скажи, покурить у тебя можно?

– А не задохнешься? Ладно, я приоткрою окно.

Когда Хайя встал и начал колдовать над той странной щелкой, названной окном, Нуска приподнялся на кровати и взял с пола свои штаны, в которых и отыскал добытые у карборца сигары. Обеспечив поступление свежего воздуха в помещение, карборец услужливо поднес лекарю лампу и приоткрыл колбу: Нуска тут же прикурил, наслаждаясь дразнящим запахом табака, щекочущим нос и гортань.

– Спасибо, – кратко отозвался лекарь; откинувшись назад на локтях, он курил, роняя пепел на простынь и пол.

– Ясно, все равно придется покупать новое, – проворчал Хайя, закатив глаза.

Юноша к тому времени уже распустил хвост и снял с головы и тела все свои металлические штуки. Теперь перед Нуской предстал обыкновенный молодой человек, даже красивый. Его кожа была бледной, да и сам он хоть и не был лишен мышц, но все косточки карборца можно было пересчитать, бросив на его тело лишь один взгляд. Нуску не оставляли знакомые ощущения, видимо, все сурии темной стороны были в чем-то схожи.

Лекарь толкнул ногой сидящего рядом Хайю и спросил:

– Почему вы так странно стрижетесь? Это удобно?

– От длинных волос аристократия никак не может отказаться, хотя я уже не раз хотел отрезать их ко всем безднам, – уныло пояснил Хайя, перебирая упавшие на плечи пряди. – Зато короткие волосы не лезут в глаза, а длинные остаются сзади, демонстрируя наш «благородный статус».

Последние слова юноша произнес с явной издевкой в голосе. Нуске это понравилось, а потому он перекинул ноги через колени юноши и развалился, докуривая сигару.

– Хайя, еще хочу… – пожаловался севшим голосом лекарь, бросив окурок на пол и смотря в потолок.

– Эй, хватит. Ты уже напился – этого недостаточно? Или ты так беспокоишься о том, что подумает эрд? – попытался поддеть карборец.

– Да, – вдруг согласился хаванец и закрыл глаза.

Хайя помолчал, а затем поднялся и начал гасить свет. Когда в комнате воцарилась тьма, он пробрался в постель, подвинув Нуску к стене.

– А если я скажу, что готов помочь, но только при условии, что ты будешь каждый день натирать механизмы до блеска?

– Я пошлю тебя на reh`z.

– Тогда, может, отправишься к эрду и скажешь ему, что вернулся ни с чем? Что просто ушел повеселиться, а теперь примчался обратно как ни в чем не бывало?

– Я уже знаю все твои уловки. Прекращай и спи, – фыркнул лекарь и отвернулся. – А мои отношения с эрдом тебя вообще не касаются.

– Еще как касаются. Думаешь, народ Скидана будет рад узнать, что у их правителя такой лекарь?

Нуска напрягся и резко приподнялся.

– Ты не посмеешь.

– Посмею, – усмехнулся карборец в темноте.

– Тебя так недолюбили в детстве родители, что ты лезешь ко всем подряд?

Хайя замолчал. Взгляд юноши стал серьезным. Казалось, что его действительно задели слова Нуски. И тогда Хайя навис сверху, замерев в сантиметре от лица хаванца. Длинные волосы карборца упали на лекаря.

– Думаешь, у тебя есть право так себя вести? – прошептал Хайя, сверля взглядом распластавшегося под ним парня.

– Просто прекрати, – спокойно ответил на это Нуска.

– Почему все вокруг считают, что знают меня лучше, чем я сам?! Почему вы думаете, что у вас есть право решать за меня?! – вдруг вскипел карборец, а затем склонился и укусил Нуску за плечо.

Лекарь охнул от боли и начал отбиваться.

– Да я-то тебе что сделал?! Иди и скажи это своим родителям! – не выдержал Нуска и отпихнул от себя юношу. Тот не сопротивлялся. Он просто сел, а затем закрыл лицо руками.

Нуска вздохнул. Он понимал, что у карборца не такая простая жизнь, как могло показаться на первый взгляд. Но и то, что он вытворял сейчас, нельзя было назвать чем-то нормальным.

– Эй. Ты пьян. Давай просто ляжем спать, – начал уговаривать Нуска, коснувшись плеча Хайи. Тот мелко дрожал. Приглядевшись, лекарь смог разглядеть испещрявшие кожу юноши шрамы. Хоть они и были светлыми, еле заметными, но покрывали почти все тело карборца. Неужели его отношения с родителями были настолько ужасными?

– Нуска… Обними меня. Прошу тебя.

Лекарь услышал в этих словах не просьбу молодого невоспитанного юнца, а тихий плач маленького ребенка, брошенного на произвол судьбы.

Нуска понимал, что это неправильно, что он пляшет под дудку этого карборца. Но разве можно бросить его наедине с ночными кошмарами?

Лекарь протянул руку, а затем схватился прямо за длинные волосы юноши. Притянув того к себе, Нуска крепко его обнял.

Хайя очень быстро успокоился, обнимая лекаря и устроившись сбоку. Хаванец даже позволил себе на протяжении получаса гладить юношу по волосам, пока тот не заснул.