— А где Вы взяли ключ от этого сейфа? Он же не висел на крючке рядом? — недоверчиво спросил офицер контрразведки.

— Нет конечно, — рассмеялась она, — он был на связке ключей, которые я вытащила из кармана его пиджака. Я решила, раз уж подвернулся такой случай, его нельзя упускать и им нужно воспользоваться. Тем более, что это ключ сильно выделялся на фоне остальных.

— Вы очень рискованная девушка, — покачал головой Петр.

— Ну кто не рискует, тот не выигрывает! — улыбнулась шпионка, — так вот открыла я сейф, а там чего только нет! Включая деньги. И пачки рублей, американских долларов, наших фунтов стерлингов, французике и швейцарские франки. Ну и папки с документами. Мне бросилась в глаза одна, на которой была надпись «ОМИМ». Я ее открыла и сразу поняла, что там лежит переписка Магистра Ордена с людьми из Лондона. А так как, у Вас, Петр, в этом личный интерес, то я решила начать с нее.

— И каким образом Вы это сделали? — удивился такой находчивости девушки капитан.

— А я сняла все документы в этой папке фотокамерой, — ответила англичанка.

— Фотокамерой? — изумился молодой князь, — а откуда у Вас такая фотокамера? Она же большая!

— А я с тех пор, как решила сотрудничать с вашей контрразведкой, постоянно ношу с собой в сумочке две фотокамеры Leica, это были первые высококачественные малоформатные камеры (тридцать пять миллиметров), которые дают достаточную резкость для чтения сфотографированного текста. И Expo Police Camera, крошечный аппарат размером со спичечный коробок. Благодаря своим размерам он легко помещается в ладони или кармане, что делает его идеальным для скрытой фиксации документов или людей, — пояснила Мери, — и я с их помощью перефотографировала все документы, которые лежали в той папке. И эти пленки у меня. Но они не проявленные. Сами понимаете, что никому отдать для проявки их я не могу. А сама проявлять фотопленки я не умею.

— Отлично! И сколько Вы хотите за них? — спросил офицер.

— Немного, всего пятьдесят тысяч рублей! И я готова взять бумажными банкнотами! — мило улыбнулась британка.

— Не многовато-ли? — нахмурился Петр.

— Вообще-то, я считаю что это маловато будет! — твердо произнесла агентесса, — неужели документы, которые позволят уничтожить убийц Вашего отца стоят меньше? А кроме того, вы сами получите десять тысяч рублей! Совместите приятное с полезным!

— Я переговорю со своим руководством, — пообещал офицер, — когда мы сможем получить эти пленки.

— Хоть сегодня! — снова улыбнулась девушка, — можем сразу после занятий поехать ко мне и забрать их. Если деньги будут при Вас.

— Я свяжусь со своим руководством, — и юноша, кивнув Мери, быстро зашагал в кабинет Юлии Сергеевны.

— Милая, я позвоню по срочному государственному делу? — попросил он входя в кабинет.

— Мне нужно попросить оплату от твоего начальства за использование моего кабинета! — рассмеялась молодая женщина, — конечно звони.

— Господин генерал? Здравия желаю, это я! Да! Нужно пятьдесят тысяч рублей ассигнациями. Да! Так хорошо, что не золотыми монетами. Информация о измене тех, куда ходил вчерашний арестант. Да! Сразу после занятий в Академии. Хорошо, буду ждать Вас на старом месте! До встречи! — он положил трубку, — Юленька, сегодня тебя отвезет Краснов, а у меня дела!

— Петенька, хорошо. Я все понимаю. Но ты не забыл, что ты студент и учишься? А скоро сессия. А я не видела, что ты готовишь домашние задания! — строго произнесла доцент, — когда ты собираешься начать заниматься?

— Душа моя, вот сегодня и начну. Вернусь домой вечером и буду учить уроки! Спасибо тебе за заботу! — он обнял и поцеловал свою подружку, — мне пора на занятия. Я вчера их и так пропустил.

После занятий, Петр снова стоял у ворот Академии и ждал свою однокурсницу. Мери вышла из дверей и быстро направилась к нему.

— Может нам обняться и поцеловаться? — рассмеявшись спросила она.

— Это зачем? — не понял ее юноша.

— Чтобы Ксения, которая за нами следит, и наверняка думает, что я этого не замечаю, могла записать, что мы с Вами точно любовники! — пошутила она.

— Она за нами следит? — поразился капитан.

— Не просто следит, а еще записывает все в тетрадку! — подтвердила англичанка.

— Но зачем? Она что тоже служит в контрразведке? — предположил капитан.

— В ваше службе внутренней контрразведки? Сильно сомневаюсь, уж очень непрофессионально она это делает. Думаю, это просто ревность, — пожала плечами агентесса, — ну что поехали ко мне?

— Конечно, идемте за угол там нас должна ждать машина, — кивнул офицер и они вместе пройдя по улице свернули в ближайший переулок. Там их уже ждал автомобиль за рулем которого сидел Лобов. Они сели в машину, где молодые люди поздоровались с генералом не называя имен.

— Добрый день, — ответил руководитель Императорской Службы Безопасности, и обратившись к девушке добавил, — Ваша информация оказалась достоверной и очень полезной. Надеюсь, что и новая не разочарует.

— Разумеется! Я и сама надеюсь на наше долговременное и плодотворное сотрудничество, — улыбнулась в ответ Мери. Приехав в знакомую квартиру, хозяйка оставила их в гостиной, а сама направилась в спальню. Вскоре она вышла оттуда неся в руках сумочку. Поставив ее на стол она обратилась к гостям:

— Я могу увидеть свои деньги?

— Конечно! — и Лобов стал выкладывать из своего портфеля пачки сторублевок. Их было ровно пять. Выложив на стол деньги теперь уже спросил он:

— А я могу увидеть пленки? — спросил генерал.

— Конечно, — и англичанка вынула из сумки две небольшие фотокамеры, со словами, — отснятые пленки внутри. Я отдаю Вам фотокамеры, вы их вытащите и проявите. А потом вернете мне камеры. Они мне еще пригодятся! Я могу взять свои деньги?

— Разумеется, — мужчина подвинул пачки к ней. Девушка положила на стол перед ними обе фотокамеры, взяла деньги и снова скрылась с ними в спальне. Через несколько минут она вернулась и улыбнувшись сказала:

— Не смею вас больше задерживать господа!

— До свидания! — мужчины встали и поклонившись покинули квартиру. Спускаясь по лестнице Лобов обратился к капитану:

— Петр, если она не сунула нам липу, мы уничтожим этот орденский гадюшник. Но это настолько удачно и своевременно, что вызывает у меня большие сомнения.

— А мне кажется все очень логично! — пожал плечами Петр, — с Орденом будет покончено с этими документами или без них. Он уже отработанный материал. Они сдают нам протухший товар. Но зато повышают вес своего агента. Я не верю ни одному ее слову! Это все британские игры. Она мне должна десять тысяч рублей за эту операцию.

— Я ей тоже не верю. Ложь сочится из каждой поры ее кожи, — согласился генерал, — но продолжаем нашу игру. А теперь поехали к нашему химику. Он мне уже звонил и готов обсудить создание и наладку пробной системы очистки твоего антибиотика.

Приехав на улицу Песочную, они снова оказались в кабинете ученого.

— Здравствуйте, Александр Владимирович! — поздоровались офицеры с Панкратьевым.

— Добрый день, господа! — приветствовал их химик-фармацевт, — я сразу к делу. Я продумал конструкцию технологической линии по очистке этого вещества. Необходимое оборудование и посуду. Что-то есть у нас, но немного. Остальное нужно закупить. Вот список. Цена решения этого вопроса — около шести тысячи рублей. Срок получения необходимого оборудования, приборов и монтажа всей установки — примерно месяц. Но есть и хорошая новость.

— Это какая? — спросил Петр.

— Все поместится в ту комнату, которую нам выделила кафедра, — сообщил доктор.

— Когда Вы можете приступить к работе? — уточнил Лобов.

— Я уже приступил, но по настоящему начать смогу как только смогу заказать и приобрести необходимое оборудование, то есть, как только начнется финансирование, — тут же ответил Александр Владимирович.

— Хорошо, пишите расписку! — попросил ученого генерал и стал выкладывать на стол пачки десятирублевых купюр. Тот кивнул и стал писать бумагу. Закончив, он передал ее Лобову. Тот внимательно ознакомился с ней, одобрительно кивнул ему, и спрятал ее в портфель, со словами:

— Порядок есть порядок, а деньги любят счет! Ну что, ждем новостей от Вас, Александр Владимирович! Мы пожалуй пойдем, не будем Вас отвлекать!

— Разумеется, я буду держать вас в курсе как продвигается работа! — поднялся со своего места химик.

— Можно последний вопрос? — обратился у нему Петр.

— Я Вас слушаю, молодой человек, — кивнул фармацевт.

— Кто у нас в стране является лучшим специалистом по разработке и производству медицинской ваты? — спросил его капитан.

— Медицинской ваты? — переспросил Панкратьев и задумался, — думаю, что у ключевым специалистом и организатором массового производства медицинской (гигроскопической) ваты в России является профессор Николай Акимович Изергин. В условиях мировой войны и острой нехватки перевязочных материалов он разработал и внедрил технологию получения высококачественной гигроскопической ваты на государственном уровне. Он руководит ватным производством на Заводе военно-врачебных заготовлений (ЗВВЗ) в Петрограде. Изергин создал эффективную методику очистки и обезжиривания хлопка, превращающую обычную вату в гигроскопическую, способную впитывать жидкости. Спроектировал и запустил крупнейшую в стране ватную фабрику при заводе, которая к тысяча девятьсот шестнадцатом году выпускала сотни тысяч пудов продукции для нужд фронтовых госпиталей. Его разработки позволили России значительно сократить зависимость от импорта перевязочных средств из Германии и Великобритании. Кстати, завод военно-врачебных заготовлений является главным научно-производственным центром медицинской промышленности Российской империи. Помимо ваты, под руководством ведущих инженеров нашего времени здесь разрабатываются хирургические инструменты и дезинфекционное оборудование.

— Спасибо, а где находится этот завод? — спросил Петр.

— Тут рядом. Завод военно-врачебных заготовлений (ЗВВЗ) располагается на Аптекарском острове на Аптекарском проспекте. Завод ведет свою историю от «Мастеровой избы лекарских инструментов», созданной Петром I в тысяча семьсот двадцать первом году. А в тысяча восемьсот девяносто шестом году Петербургская инструментальная фабрика была объединена с Главным аптечным магазином, получив название «Завод военно-врачебных заготовлений», там вы и найдете профессора! Вижу у Вас капитан чрезвычайно разносторонние интересы. Зачем Вам это? — поинтересовался химик.

— Позже расскажу! — пообещал ему юноша, — а нам действительно пора.

Когда они вышли на улицу Лобов спросил Петра, — я так понял мы едем на этот завод? Могу я узнать зачем?

— Можете, — ответил юноша, и когда они сели в автомобиль стал рассказывать об идее наладить производство женских тампонов. По мере рассказа на лице его начальника появилось выражение сильного изумления.

— Петр, — начал он, когда капитан закончил свой рассказ, — Вы меня не перестаете удивлять. Ладно насадки для пальцев, пусть лекарство от плесени, но эти женские тампоны! Как Вам только голову это приходит?

— Я очень хочу помочь Даше, — честно признался молодой князь, — ну и заработать немного. Кстати, Вы оплатили Панкратьеву работу по созданию экспериментальной очистки антибиотика. Почему?

— Его Императорское Величество был очень впечатлен выздоровлением свой матери, особенно на фоне того, что эти академики продемонстрировали свое полное бессилие! — объяснил генерал, — поэтому, учитывая, что Вы фактически уже член Императорской фамилии, государь решил, что это будет ваш совместный семейный бизнес. Поэтому мне поручено обеспечить финансирование этого проекта. Надеюсь, Вы не собираетесь возражать монарху?

— Разве у меня есть выбор? — вздохнул Петр, — нет конечно.

— Не расстраиваетесь, — ободрил его Лобов, — планируется создать Императорский завод по производству этого препарата. Вы представляете себе необходимые масштабы финансирования? Без поддержки Его Императорского Величества Вам не справиться. Тем более, что это родственные дела.

— Согласен. Но я хочу наладить выпуск и таких тампонов! Мне кажется, что это будет проще и быстрее в плане зарабатывания денег. А мне они сейчас очень нужны, — вздохнул юноша.

— Вы имеете ввиду ремонт особняка, подаренного бабушкой принцессы! — улыбнулся его начальник.

— Да! Мы там были, там только начать и закончить! — кивнул капитан.

— Вот и хорошо, Начинайте, а там глядишь и Императорская семья захочет в этом поучаствовать! — ободрил его Лобов, — все это требует больших вложений.

Они проехали по Аптекарскому острову, где на набережная реки Карповки под номером двенадцать располагался завод. Предприятие занимало обширную территорию между Аптекарской набережной, Инструментальной улицей и улицей Песочной. Комплекс зданий представлял собой классический образец промышленной архитектуры Петрограда девятнадцатого — начала двадцатых веков. Основные корпуса были выполнены из красного кирпича в так называемом «кирпичном стиле». Главный корпус представлял собой вытянутое вдоль набережной здание с ритмичным чередованием оконных проемов и декоративными элементами на фасаде. Завод развивался из «мастеровой избы лекарских инструментов», основанной ещё в восемнадцатом веке Петром Первым. К концу девятнадцатого века, после слияния инструментального, фармацевтического и перевязочного производств, сформировался полноценный заводской городок с цехами, мастерскими и административными помещениями. Значительная часть исторических построек пострадала при пожаре в тысяча восемьсот девяносто девятом году, после чего завод был частично перестроен.

Они припарковали автомобиль и отправились в дирекцию завода. На проходной их остановила вооружённая охрана и поинтересовалась куда это они собрались на режимном объекте. Представленные значки Императорской Службы Безопастности не произвели на них никакого впечатления. Узнав, что они ищут профессора Николая Акимовича Изергина, охранники стали куда-то звонить. Потом передали трубку генералу.

— Господин профессор Николай Акимович Изергин? — спросил Лобов, — Вы директор этого завода?

— Так точно, с кем имею честь? — спросил собеседник на другом конце провода.

— Генерал Лобов, Руководитель Императорской Службы Безопастности и капитан Петр Печорский! — представился мужчина.

— Чем могу служить? — поинтересовался профессор.

— Нам нужно поговорить о производстве определенного вида продукции в сфере деятельности Вашего завода, — ответил генерал.

— Проходите, вам сейчас выпишут пропуска, — произнес директор, — передайте, пожалуста трубку охраннику. Тот выслушав распоряжение руководства, быстро оформил два попуска, и мужчины прошли на территорию завода. Им показали куда идти, и вскоре они уже входили в кабинет Изергина.

— Добро пожаловать в наши пенаты, — поздоровался с ними профессор, — присаживайтесь Признаюсь, Ваша просьба меня сильно удивила. Обычно ваше ведомство интересуется совершенно другими вопросами.

— Наше ведомство интересуется всем, что затрагивает интересы Императорской фамилии! — твердо произнес Лобов, — все, о чем мы будем говорить, является государственной тайной.

— Хорошо, я Вас внимательно слушаю, — кивнул директор сложив ладони домиком перед собой.

— Не меня, капитана Печорского. Петр, изложи суть дела, — попросил его генерал. Юноша быстро и четко стал рассказывать идею тампона, одновременно рисуя чертеж на бумаге. Профессор склонился нал листком и внимательно его слушал. Когда молодой человек откинулся назад закончив свой рассказ, наступило молчание. Было видно, что действительный статский советник коим являлся Изергин, размышляет об услышанном.