— Чтобы с ними беседовать на такие темы нужен серьезный повод, — не сдавался генерал.

— Я дам Вам такой повод на Погребицкого, — улыбнулась англичанка, — возьмете его на горячем, он Вам запоет обо всем остальном и обо всех остальных.

— Слушаю Вас, — наклонился к ней Лобов.

— И заметьте, я все это делаю в рамках оговоренной суммы, не требуя дополнительной оплаты! — рассмеялась рыжеволосая, — насколько мне известно, чиновникам такого уровня, как он, категорически запрещено встречаться с представителями британского посольства, верно?

— Верно! — кивнул генерал.

— Так вот, я знаю место, где князь Погребицкий тайком садится в машину британского посольства и на ней едет га встречу к послу. Вы можете зафиксировать его посадку, поездку, посещение посольства, выезд оттуда, и взять его когда он будет выходить из машины на улице, — предложила агентесса.

— Это очень интересно, но как мы узнаем, когда он поедет к послу? — скептически спросил Лобов.

— Поставьте его телефон на прослушку! — пожала плечами девушка, — не могу же я за Вас делать всю Вашу работу! Я обещала Вам список участников убийства генерала Печорского, но речь не шла о доказательствах их участия! Я так Вам дала фотографии! Которые могла и не давать!

— А откуда Вы их получили? — с подозрением спросил Петр.

— Правильный вопрос! — кивнула Мери, — один их моих любовников — офицер службы наружного наблюдения посольства. Это он, по заданию посла, следил за этими людьми. В нарушении всех правил он печатал фотографии у себя дома в своей фотолаборатории. Хотя делать это можно было только в помещении посольства. После нашего свидания он заснул, а я позаимствовала некоторые из них! Вот тогда у меня и появилась мысль о том, как устроить мое будущее.

— А этот Ваш любовник, офицер, не заметил исчезновения фотографий? — с сомнением произнес Лобов.

— Он был сильно пьян, — пожала плечами англичанка, — кроме этого, там было их так много, что он вполне мог решить, что просто пропустил эти кадры при печати фотографий. А помимо этого, ему поднимать шум было не с руки. Он его в Англии ждала жена и дети. Известия о любовнице В России ее вряд ли бы обрадовали.

— Хорошо! Мы поработаем с Вашими документами! Ждем новой интересной информации! Пожалуй нам пора! — генерал встал со стула, — связь будем держать через Петра. До свидания!

— До свидания, господа! И, да! Деньги я не храню дома! — снова улыбнулась им девушка.

— Зачем нам это знать? — удивился юноша.

— Мало ли, вдруг кому-то станет жалко денег? — пожала плечами Мери.

— Однако! — только и сказал Лобов, и они с капитаном покинули квартиру. Спускаясь по лестнице они молчали, и только сев в машину начали обсуждать произошедшее.

— Очень интересная квартира! — сказал Лобов садясь в автомобиль.

— И что в ней такого интересного? — удивился Петр.

— Гостиная, которая граничит со спальней на одну треть меньше размером, чем должна быть! — заявил его начальник, — как думаешь, прочему?

— А Вы откуда знаете, какого размера должна быть эта гостиная? — еще больше удивился капитан.

— Мы сразу установили адрес этой девицы, — пояснил генерал-майор, — и я взял в архитектурном управлении чертежи этой квартиры. Так вот, согласно чертежам, гостиная имеет форму прямоугольника. Длина которого составляет десять метров, а ширина семь. А эта гостиная имеет не прямоугольную форму, а квадратную. Куда-то исчезли три метра длинны. А если учесть и ширину, то испарился двадцать один квадратный метр!

— Согласно закону сохранения энергии, ничего никуда испариться не может! Если откуда-то убыло, значит где-то прибыло! — ответил молодой князь, — может хозяева дома сделали внутреннюю перестройку? И прирезали эти метры площади к квартире по соседству?

— Вот именно! Мы уже проверили эту версию с прирезанием лишних квадратных метров. В архитектурном управлении нет документов о таком перепланированию, — ответил Лобов.

— А может быть они просто не сообщили? И сделали это неофициально? — пожал плечами его подчиненный.

— И это мы проверили, — усмехнулся руководитель Императорской Службы Безопасности, — под видом водопроводчика соседнюю квартиру посетил наш сотрудник, он якобы проверял батареи парового отопления. Так вот, там нет никаких следов перестройки помещений.

— Тогда, что? — не пронял Петр.

— Думаю, там оборудована тайная секретная комната, — задумчиво ответил генерал, — а вот что в этой комнате — большой, большой вопрос!

— А Вы сами, господин генерал-майор, что думаете по этому поводу? — задал вопрос молодой человек.

— Я думаю, что там стоит оборудование для фото и кино съемки того, что происходит как в гостиной, так и в с спальне! Она же сама сказала, что ее используют как проститутку. Вот ее забавы с посетителями и записываются. А потом использовать как компромат, — уверенно ответил Лобов.

— Так получается и нас записали, когда мы ей деньги давали? — произнес Петр, — а если Вы ошибаетесь?

— А мы это очень скоро узнаем! — усмехнулся генерал.

— Каким образом? — поинтересовался юноша.

— Она же должна передать тебе две тысячи рублей? — уточнил Лобов, — это двести золотых монет. Они весят один килограмм семьсот двадцать грамм. Это небольшой вес, и она может принеси их в Академию и передать тебе. А вот если она пригласит тебя к себе в дом для передачи этих денег, то скорее всего именно для фиксации факта этой передачи. А потом объясняй за что именно офицер службы императорской безопасности получил столько золота! И смотри! Ничего у нее не пей и не ешь, оглянуться не успеешь как окажешься с ней в одной кровати, а потом на интересных снимках. Нам потом с с тобой Их Высочества, бабушка и внучка, головы-то поотрывают!

— Это понятно! — вздохнул Петр.

— Хорошо, теперь едем к химику-фармацевту! Он нас ждет! — перешел к другой теме генерал.

— Вы его уже нашли? — удивился юноша.

— Разумеется! Ты не забыл, что дело с этим лекарством на контроле у самого Императора? — строго заметил его руководитель, — поэтому с моей стороны задержек не будет. Мы едем в Петроградский химико-фармацевтический институт. Он был официально открыт двадцать второго октября тысяча девятьсот девятнадцатом года. Он стал первым в России высшим специализированным учебным заведением для подготовки фармацевтических кадров. Создание института стало результатом многолетней борьбы российского фармацевтического сообщества за право провизоров на полноценное высшее образование. В тысяча девятьсот шестнадцатом году году высшим органом управления здравоохранением в Российской империи стало Главное управление государственного здравоохранения. Оно было создано в сентябре по инициативе Николая II (возглавил его Г. Е. Рейн) и считается первым прообразом министерства здравоохранения в стране! До этого времени единого министерства здравоохранения не существовало, а медицинские вопросы решались разными ведомствам и земствами и городскими думами.

— Вы неплохо разбираетесь в этой теме! — удивился капитан.

— Я все привык делать хорошо и разбираться во всем, что мне поручено. Чтобы никто не смог водить за нос! — усмехнулся его собеседник, Так вот, в тысяча девятьсот девятнадцатом году Главное управление государственного здравоохранения сформировал комиссию для разработки проекта, и двадцать третьего июля в газетах было объявлено об учреждении вуза в Петрограде. «Отцом-основателем» и первым директором института стал выдающийся ученый Александр Семенович Гинзберг. На первом заседание временного совета двенадцатого августа тысяча девятьсот девятнадцатого года были утверждены основные кафедры (органической химии, фармакогнозии, ботаники). В день открытия на занятия пришли более тысячи студентов. Институт располагается на Песочной улице Аптекарского острова.

— Почему улица Песочная? — спросил юноша.

— Это историческое название известное с тысяча восемьсот двадцать первого года, связанное с песчаным характером местности на Аптекарском острове, — пояснил Лобов, — какая кафедра тебя интересует?

— Думаю, кафедра органической химии! — уверено ответил Петр.

— Хорошо, — кивнул генерал, — кафедрой органической химии заведует выдающийся химик-органик, академик Владимир Николаевич Ипатьев. Его кандидатура была утверждена на одном из первых заседаний временного совета института двенадцатого августа тысяча девятьсот девятнадцатого года. Она размещается в здании на Песочной улице, дом номер четыре. Мы едем туда.

— Господин генерал, а я не опоздаю на спектакль к Даше? — забеспокоился юноша, — она не простит мне если я не приду!

— Это все зависит от того, как долго ты будешь разговаривать с академиком, — пожал плечами Лобов, — постарайся успеть!

Они подъехали к зданию Петроградского химико-фармацевтического института. Войдя в здание и пропетляв по коридорам оказались перед кабинетом академика.

— Имей ввиду, Петр, — сообщил юноше Лобов, — этот Ипатьев имеет звание генерала-лейтенанта Императорской армии! Так, чтобы к нему со всем уважением!

— Понятно! — кивнул капитан. Они постучались и вошли в кабинет. Там они увидели человека в белом халате с бородой и усами, которые уже стала трогать седина.

— Здравствуйте! Вы ко мне, господа? — спросил с удивлением академик разглядывая форму офицеров службы Императорской Безопастности.

— Здравствуйте! Мы к Вам профессор, и вот по какому вопросу! — начал Лобов, — дело государственной важности и на контроле самого Его Императорского Величества! Я генерал-майор Лобов, а это капитан Печорский. У него к Вам вопрос.

— Присаживайтесь, слушаю Вас внимательно! — предложил Ипатьев.

— Уважаемый Владимир Николаевич! — перешла к делу сразу Петр, — мне нужно из раствора культуральной жидкости в которой выращивается плесень одно вещество. Его нужно выделить в кристаллическом виде, пригодном для введения в организм человека путем инъекций.

— Понимаю! — кивнул хозяин кабинета, — значит это вещество должно быть стерильным, нетоксичным и безлопастным?

— Совершенно верно! — обрадовался такому пониманию Петр.

— Что это за вещество? — спросил Ипатьев, — у Вас есть ее формула? К какому классу веществ оно относится? Какие у него физико-химические свойства?

— Да! — обозначился Голос, — мужик таки серьезный! Сразу взял быка за рога!

— И что мы ему скажем? — испугался Сергей, — я об этом ничего не знаю ничего!

— Он не знает! — язвительно произнес — самозванец и плагиатор! Ладно, расскажи ему, вот старый пень удивится!

— Итак! — начал капитан, — мы выделяем вещество, которое я назад пенициллин! И это не одно вещество, а целая группа антибиотиков, продуцируемых плесневыми грибами рода Penicillium. Самым известным и эталонным представителем является Бензилпенициллин (пенициллин G).

— Никогда о таком не слышал! — удивился химик, — откуда такие данные?

— Это секретнейшая информация! Вы дадите подписку о неразглашении, — предупредил юноша, — я продолжаю. В чистом виде пенициллины представляют собой белые мелкокристаллические порошки. Горькие на вкус и обычно не имеют запаха, но при хранении может появиться характерный «грибной» или специфический медицинский запах. Свободные пенициллиновые кислоты плохо растворяются в воде. Натриевые и калиевые соли (наиболее частые формы) гигроскопичны и чрезвычайно легко растворяются в воде, физиологическом растворе и растворах глюкозы. Плохо растворимы в большинстве органических растворителей (спирт, эфир). Все пенициллины являются оптически активными веществами (правовращающими), что используется для контроля их подлинности.

— Так если Вы так хорошо все знаете, почему бы Вам самим его не получить? — спросил Ипатьев.

— Ученный который занимался этой работой трагически погиб при взрыве в лаборатории, все бумаги сгорели. Никто кроме него ничего больше не знал. То о чем, я Вам говорю, это обрывки информации, которая уцелела, — вздохнул юноша, — Я продолжаю. Говорю Вам, но мало понимаю о чем, просто повторю, что уцелело! Основой молекулы является 6-аминопенициллановая кислота (6-АПК). Структура состоит из двух конденсированных колец: Тиазолидиновое кольцо (пятичленное, содержит серу) и лактамное кольцо (четырехчленное, содержит азот). Именно —лактамное кольцо отвечает за антибактериальную активность, но оно же является самым химически уязвимым местом молекулы. Пенициллины крайне чувствительны к внешним воздействиям. В сильнокислой среде (например, в желудке) лактамное кольцо разрывается, и пенициллин инактивируется (именно поэтому бензилпенициллин можно вводить только инъекционно). В щелочной среде также происходит быстрый гидролиз с образованием неактивных солей пенициллоиновой кислоты. Пенициллины чувствительны к действию окислителей и прямых солнечных лучей. Термолабильность: Вещества разрушаются при нагревании. Поэтому растворы готовят непосредственно перед использованием и не подвергают термической стерилизации.

Поэтому, препараты пенициллина нужно Хранить в герметичных флаконах в сухом, прохладном месте. Растворяют только перед инъекцией (в растворе он быстро теряет активность), — закончил свой рассказ капитан.

— М-да! — покачал головой академик, — половина названий, что Вы произнесли мне не знакома. Скажу сразу, я сам этим заниматься не смогу! Но я поручу это одному из своих учеников. Доктору Александру Владимировичу Панкратьеву, он один из моих наиболее талантливых учеников и ближайших помощников. Его сегодня нет, приходите завтра в это же время!

— Спасибо, Владимир Николаевич, что уделили нам время! — поблагодарил его Лобов, — тогда до завтра! И помним о неразглашении!

— Конечно, тем более, что и разглашать нечего! Я практически ничего не понял! До завтра, господа, — попрощался с ними Ипатьев.

— Можно отвезти меня к Юлии Сергеевне побыстрее? — попросил Петр.

— Не переживайте, Петр! — успокоил его начальник, — все Вы успеете. Даже цветы купить! Как Вам удалось покорить сердце Ее Величества! Я вед ее давно знаю, очень своенравная девушка. А тут даже согласна на вторую жену! Чудеса да и только!

— Сам не знаю, — улыбнулся юноша, — наверное, это любовь!

— Да! Ее пути неисповедимы! — согласился генерал. Когда они приехали к дому вдовы, там уже стояла машина Краснова. который должен был отвезти молодых людей в театр, и привезти их обратно. Лобов поздоровался с Василием Ивановичем и попрощавшись с юношей, уехал. А Петр поднялся в квартиру. Там он попал в руки княгини, которая заставила быстро снять его костюм и отдала его чистить и гладить гувернантке. Сама она с помощью другой гувернантки наводила красоту. Петра отправили в столовую ужинать, чтобы он не мешал этому важнейшему в жизни любой женщины моменту.

Когда Юлия Сергеевна вышла в гостиную где ее ждал юноша в отглаженном и вычищенном костюме с орденами он только восторженно охнул. На ней было вечернее черное с красным платье с открытой спиной и черные перчатки. На шее сверкало жемчужное ожерелье, а на голове небольшая, но очень красивая шляпка.

— Ну, что мой рыцарь, я готова! — рассмеялась она увидев какой эффект ее внешний вид произвел на Петра, — едем нам еще цветы для Даши покупать. Ты знаешь какие она любит?

— Если честно, то нет, — к своему стыду признался капитан.

— Зато я узнала. Красные бордовые розы! Я знаю магазин, где их можно купить и уже заказала букет! Нужно его забрать! Идем! — и они вышли из квартиры.

— Юлия Сергеевна, Вы просто обворожительны сегодня! — с восторгом произнес Краснов.

— Ну а как же, ведь это первый наш выход с Петром Алексеевичем в свет! Я не могу его подвести! — улыбнулась вдова.