— Сейчас да! — согласился ее любовник, — но это пока. Хотя и такая операция это не поведение истинного джентльмена, а обыкновенного барыги. Настоящий англичанин так бы никогда не поступил. Хотя откуда тут взяться джентльмену? Эти местные клоуны англофилы, пытающиеся, как обезьяны, нам подражать, просто жалки! Они не понимают, что не ношение английской одежды и не поедание овсянки утром, делает англичанина джентльменом! И повелителем мира! Нет! Его таким делает английское воспитание и традиции! А тут нет ни того, ни другого!

— Вы совершенно правы, милорд, — поддакнула ему шпионка.

— Но то, что щенку нужны деньги, это превосходно! — задумчиво произнес мужчина, — нужно сделать так, чтобы эта нужда стала еще больше! И вот тогда предложить ему помощь в решении его финансовых проблем. И зафиксировать передачу ему денег под фото и кинофиксацию. И тогда имея на руках такие компрометирующие материалы можно много чего интересного сделать!

— Это очень мудро, милорд, — согласилась Мери, — но как это сделать? Как создать ему нужду в деньгах?

— А вот это не твоего ума дело! — оборвал ее посол, — об этом позабочусь я! И у меня совершенно гениальная идея как подключить к этому делу тебя, не вызывая в мальчишке лишних подозрений!

— Я вся во внимании, милорд, — не обиделась англичанка, которой только что четко указали ее место.

— Этот способ щенок подсказал мне сам! — оживился глава британского посольства, — ты согласишься отдать ему две тысячи рублей. Под фиксацию, факта передачи денег. Но сначала поторгуйся, для приличия! Но ведь в эту игру можно играть и вдвоем!

— Это как? — сделала вид, что не поняла его девушка.

— А так! Тебе ведь по нашей легенде тоже нужны деньги, для начала новой жизни после побега в Америку когда твой учеба в Академии будет завершена. А жизнь там не дешевая. Так вот. Ты ему тоже сделай предложение. Скажи, что твое руководство тоже готово платить за секретную информацию, которую он может нам предоставить! И ты тоже хочешь, получить от него за посредничество, те же десять процентов! Как тебе идея? — самодовольно спросил ее любовник.

— Она превосходна! — польстила ему агентесса, — но, милорд. А если через него нам начнут сливать дезинформацию?

— Не если, а я уверен, что начнут! — усмехнулся посол, — но, во первых, нам больше нужна не эта информация, у нас и так немало достоверных источников в органах власти этой варварской страны. Нам главное, чтобы этот карась, решивший что он акула, как можно глубже заглотнул наш крючок! А во вторых, даже из дезинформации, при правильном подходе, можно извлечь немало полезной информации. Действуя от противного.

— Это как? — удивилась рыжеволосая.

— Ну например, — важно ответил мужчина, — нам дает дезинформацию о том, что будут наступать на каком-то участке фронта. Если мы знаем что это деза, то делаем вывод, что наступление будет, но на другом участке! Так понятно?

— Вы не только лев в постели, но и и великий стратег и тактик разведки! — с деланным восторгом выдохнула его любовница.

— Да! Спорить не буду! — не поняв насмешки ответил посол, — ну что? Ты готова? Не устала? Я снова в строю!

Вечером в квартире Юлии Сергеевны зазвонил телефон. Трубку взяла хозяйка и выслушав сообщение передала ее Петру с лукавой улыбкой:

— Это тебя, дорогой! Какая-то девушка!

— Спасибо, Юленька, — капитан взял трубку. Это была Катя.

— Добрый вечер, Петр Алексеевич! Мне так жаль, что Вы поругались с Вашим дядей! — вздохнула она.

— Ничего, этот дела семейные! Сегодня — поругались, завтра помиримся! — улыбнулся юноша, — но спасибо, что беспокоишься.

— Петр Алексеевич, Вы совсем забыли про наши исследования! — запричитала молодая исследовательница, — уехали, мне ничего не сказали! Что мне делать дальше? Мы получили такие замечательные результаты с Ея Высочеством! Неужели Вы решили все бросить?

— Никаких бросаний, Екатерина! — строго сказал капитан, — просто сейчас предстоит самая сложная техническая часть!

— Какая? — обрадовалась, что все остается в силе, подружка Лося.

— Нам нужно разработать лабораторно-промышленный способ выделения антибиотика пригодного для безопасного введения в организм больного человека. Он должен быть стерильным, безвредным и стандартизированным! — пояснил молодой князь.

— Но я этого ничего не умею, — огорчилась девушка.

— Ничего страшного, этим займется другой специалист. Тут нужен химик-фармацевт! — успокоил ее работодатель, — а пока я его найду, ты поддерживай полученные активные штаммы продуценты в рабочем состоянии!

— А продолжать еще собирать новые образцы плесни? — уточнила Екатерина.

— А сколько у нас в коллекции? — спросил Петр.

— Тридцать восемь штаммов. Из них, активно выделяют этот антибиотик пятнадцать! — сообщила по памяти молодая исследовательница.

— Отлично! Отставляем эти пятнадцать в виде рабочих культур. А остальные не выбрасываем, а сохраняем в виде спор. На всякий случай! — попросил юноша.

— Можно Вам сказать, Петр Алексеевич? — спросила девушка.

— Конечно! — улыбнулся молодой князь.

— Мне Ея Императорское Высочество подарили за работу тысячу рублей! И образок в золотом окладе! — призналась Екатерина, — а что мне с ними делать?

— Образок оставь себе, а на деньги купи маме подарок! Это ведь твои первые самостоятельно заработанные деньги? — спросил ее Петр.

— Да! И такие большие! — с восхищением произнесла его сотрудница.

— Вот и хорошо! Но поверь, это все жалкие копейки по сравнению с теми деньгами, которые мы заработаем если все у нас получится с этим антибиотиком! — пообещал ей ее руководитель.

— Спасибо большое, Петр Алексеевич! Тогда я работаю и жду Ваших дальнейших указаний! До свидания, и возвращайтесь скорее! Мы, я и Никанорушка, по Вам очень скучаем! — попрощалась Екатерина.

— Спасибо! Как только все устроится, так сразу и вернусь! До свидания! — и Петр повесил трубку.

— Все хорошо? — спросила обняв его Юлия.

— Да, милая! — поцеловал ее в ответ юноша, — с этим диспутом и всеми делами я совсем забыл о нашем лекарстве. Нужно переходить к новому этапу. Если все получится, то мы станем очень богатыми и заработаем много денег!

— Кстати о деньгах, — с виноватым видом произнесла княгиня, — уже нужно думать о том, чтобы купить дом для нашей будущей семьи. И еще. Петенька, мне так неприятно об этом говорить.

— Говорю смело и ничего не скрывай! — попросил ее кавалер.

— Мой муж не оставил мне никакого состояния. Он все промотал играя в карты. Я живу на остатки старых сбережений. Жалованья в Академии не получаю. Сейчас, когда мы стали жить вместе денег стало уходить гораздо больше. На продукты, на стирку, воду и электричество, ну и так далее. Петенька, не сердись, но скоро мои деньги закончатся! На что мы тогда будем жить? Прости меня, что говорю эти слова, — чуть не заплакала вдова.

— Не расстраивайся родная! — стал успокаивать ее юноша, — у меня скоро будут деньги. Две тысячи рублей для начала хватит?

— Конечно, хватит! Но откуда ты возьмешь такие деньги? — удивилась молодая женщина.

— Это мой комиссион от одной сделки! — рассмеялся молодой князь, — ну а насчет дома я думаю!

— Хорошо, милый! Я верю, что ты со всем справишься! — поцеловала его княгиня.

— Мне нужно отъехать на часик, — сообщил он своей подружке.

— Хорошо, не задерживайся пожалуйста, — попросила она.

— Обязательно! — он поцеловал ее и вышел из квартиры. Сев в машину Краснова, капитан коротко бросил ему,

— В Зимний Дворец пожалуйста.

— Так точно! — ответил водитель.

— Василий Иванович, — обратился к нему юноша, — Вы, я вижу, недовольны, тем что одновременно ухаживаю ха двумя девушками.

— Это не мое дело! — раздраженно ответил офицер охраны, — но я лично считаю это недопустимым.

— Я Вас понимаю, — улыбнулся Петр, — но я не хочу, чтобы между нами было непонимание, я хочу жениться на них обеих!

— Что? — Краснов крутанул рулем так, что машина чуть не въехала на тротуар, — это как?

— Только официально! Я думаю, скоро будет изменено законодательство о браке, — рассмеялся молодой человек.

— Петр Алексеевич, а они, Ваши девушки, Юлия Сергеевна и племянница Императора согласны? — поразился Василий Иванович.

— Да! Как же без их согласия, — кивнул молодой князь.

— Ну на многое я с Вами уже насмотрелся, но Вы меня не перестаете удивлять. Но если вы все согласны, то совет вам да любовь! — улыбнулся водитель.

Когда они приехали к служебному входу в Зимний Дворец Петр вышел и пройдя пост охраны поднялся в кабинет Лобова. Там сидел и его дядя.

— Здравия желаю, господа генералы! — приветствовал их капитан. Христофор Васильевич подошел и обнял его.

— Поздравляю с новым чином и орденом! Горжусь тобой, Петька! Жаль твои родители не дожили до этого! Но там, из жизни вечной, они тоже с гордостью смотрят на тебя! — с чувством произнес Ланской, — мы скучаем по тебе! Ты вообще как? Под бочком у вдовы?

— Дядя! Я тоже скучаю по всем Вам. Скоро мы узнаем, сработала легенда о нашей ссоре или нет. Но в любом случае, нужно быть готовым к том, что эта рыжая бестия согласится на наши условия! — произнес молодой князь, — как там Никанор Антонович, Глафира Анатольевна?

— Все хорошо, передают тебе привет! — улыбнулся генерал.

— Петр, — вмешался Лобов, — что случилось?

— Господин генерал-майор, мы должны двигаться дальше с разработками нового лекарства! — сообщил юноша, — мне нужен хороший специалист фармаколог, чтобы выделить препарат в чистом виде для введения внутрь организма больных.

— А почему нельзя этот вопрос было решить по телефону? — удивился Лобов.

— Я не хочу, чтобы эта информация распространялась, больше чем нужно. Но главное о чем я хотел сказать, и вот это точно не по телефону, так это то, что я потребовал у Мери выплатить мне процент от ее гонорара за сведения об убийстве моего отца!

— Подожди, — нахмурился его начальник, — это что за самодеятельность? Разве мы об этом говорили?

— Нет, — согласился капитан, — это была чистая импровизация! Нужно было дать им дополнительный стимул, чтобы они меня захотели завербовать! И это очень логично. Дядя меня выгнал, на какие деньги я собираюсь жить? Про Юлию Сергеевну, я надеюсь, они не знают! Нужно выжать из моей легенды максимум пользы! Посмотрим, попытаются ли они меня завербовать. А деньги действительно будут не лишними! У моей невесты они тоже подходят к концу! Она уже пожаловалась мне.

— А что, Лоб, — вмешался дядя юноши, — отличная мысль. И самое главное, вполне естественное! Денежный мотив, это то, что эта нация островных торгашей и барыг очень даже хорошо понимает. Но, Петька, проси много!

— Это точно! — подал голос внутренний собеседник попаданца, — помнишь историю о Сикорском в нашем времени?

— Это который вертолет придумал? — вспомнил фамилию Сергей.

— Да! — ответил Голос, — история сбора средств Игорем Сикорским на свои проекты в США — это классический пример веры в мечту. Оказавшись в эмиграции практически без средств, он смог основать компанию благодаря поддержке русской общины и знаменитого композитора. После переезда в в тысяча девятьсот двадцать третьем году США Сикорский работал учителем математики, но не оставлял надежды строить самолеты. В марте этого года года он с группой единомышленников основал Sikorsky Aero Engineering Corporation. Начальный капитал был мизерным — по некоторым данным, Сикорский вложил около восьмисот долларов из собственных сбережений. Производство первого американского самолета S-29A началось буквально в кустарных условиях — в ангаре на куриной ферме Виктора Утгофа, бывшего летчика российского флота. Детали собирали из металлолома, используя подержанные двигатели.

В тысяча девятьсот двадцать четвертом компания оказалась на грани банкротства. Решающим моментом стал визит композитора Сергея Рахманинова на ферму. Пораженный упорством земляков, он выписал чек на пять тысяч долларов (огромная сумма по тем временам, эквивалентная примерно ста тысячам долларов сейчас). Рахманинов разрешил использовать свое имя для рекламы, став вице-президентом компании. Этот жест привлек других инвесторов и спас предприятие. В тысяча девятьсот двадцать девятом году Сикорский вернул долг Рахманинову с процентами. Дополнительные средства собирались через продажу акций среди русских эмигрантов — часто по десять — пятьдесят долларов за штуку. Люди вкладывали последние деньги, веря в гений Сикорского. Благодаря этим инвестициям компания встала на ноги. Хотя сначала она прославилась самолетами-амфибиями, именно этот финансовый фундамент позволил Сикорскому в конце тридцатых годов двадцатого века вернуться к своей главной мечте и создать первый успешный серийный вертолет VS-300, — закончил свой рассказ Голос.

— Ну и что? К чему ты рассказал всю эту историю? — удивился Сергей.

— А к тому, что когда он собрал первый раз богатых русских эмигрантов живущих после революции в США и попросил деньги у них, то один из богатейших купчин, спросил Сикорского сколько денег ему нужно. Тот ответил, что пять тысяч долларов. Тогда купчина усмехнулся и произнес:

— Если бы ты попросил меня одолжить десять тысяч долларов, я бы подумал. Если бы попросил сто тысяч, я бы сразу дал! А пять тысяч, а по воскресеньям на паперти нищим раздаю! — встал и ушел.

— Почему же он ушел? — не понял попаданец.

— Думаю, он решил, что на такие небольшие, по его мнению, деньги, ничего серьезного сделать нельзя! — отозвался Голос, — поэтому проси у британцев много денег!

— Понятно, учту! — согласился Сергей.

— Хорошо! Нужно решить, как мне их лучше раздоить на деньги! — ответил Петр.

— В смысле? — не понял Лобов.

— Ну можно требовать от них ежемесячное содержание, а можно по факту сделанной работы, или переданных им секретных сведений, — пояснил капитан, — а можно и то и другое. Только не знаю сколько с них стрясти?

— Давай подумаем, — предложил Лобов, — значит так, возьмем жалование генерала- майора, нет это будет для тебя жирновато. Давай полковника. В тысяча девятьсот шестнадцатом году денежное довольствие полковника Русской императорской армии составляло примерно триста двадцать пять рублей в месяц. Эта сумма складывалась из нескольких частей представляющих собой систему окладов и дополнительных выплат. Структура выплат полковника (годовые показатели) были такие.

— Прошу прощения, а почему данные за шестнадцатый год? — удивился Петр.

— Потому, что сейчас у меня и твоего дяди персональные оклады! — пояснил его руководитель, — а тогда были обыкновенные. Так вот, я продолжаю.

Для командира полка в чине полковника общая сумма годового содержания могла достигать три тысячи триста восемьдесят семь рублей. Она включала. Жалованье по чину. Это было около тысячи двухсот рублей в год. Столовые деньги, которые выплачивались за командование частью. Они составляли — до двух тысяч семьсот рублей в год. В некоторых случаях столовые в два с половиной раза превышали основной оклад. Еще были выплаты за выслугу лет или специфику службы. Если офицер не занимал казенную квартиру, ему выплачивалась компенсация на наем жилья.

Для сравнения, генерал-майор получал около пятисот рублей в месяц. А поручик (командир роты) — около шестисот семисот в год. Суммарно с жалованьем и столовыми. Поэтому я предлагаю, учитывая, что оклады из-за инфляции выросли, требовать у британцев от семисот до тысячи рублей в месяц. Начать с тысячи, и опуститься в результате торга, до семисот рублей. Ну а за отдельные задания будет специальный тариф, — предложил генерал-полковник.

— Отлично, так ей и передам! — согласился капитан.

— Вот ты где! — в кабинет вошла Даша. — я еду в театр на вечернее выступление, ты меня проводишь?