Петр быстрым шагом направился в кабинет академика. Там уже была Юлия Сергеевна, которая что-то бурно обсуждала с хозяином кабинета. Увидев юношу, Суворов широко улыбнулся и сказал:

— А вот и наш герой! Петр Алексеевич! Вы с Юлией Сергеевной меня очень порадовали сегодня! Жду от вас очередную статью о частной собственности! Особый упор прошу сделать на азиатский способ производства, как вариант социалистического государства. Ну и готовьтесь к диспуту о будущем образе нашего богохранимого отечества всеобщего процветания и общественного блага! Это все в русле нашего доклада Его Императорскому Величеству! Еще раз спасибо, и идите отдыхайте!

Попрощавшись с Суворовым молодые люди покинули кабинет.

— Петенька, — обратилась с улыбкой к нему его подружка, — ты был прекрасен! Я так тобою горжусь! Твое выступление, ответы и поведение были безупречны.

— У меня была такая наставница, что иначе просто и быть не могло, — хотел приобнять ее юноша.

— Князь! — шутливо нахмурилась увернувшись вдова, — Вы что себе тут позволяете! Ну потерпи до дома! Я и сама соскучилась по нашим безобразиям и шалостям!

— Потерплю, — вздохнул Петр, — но это будет трудно!

Они покинули Академии, пересекли двор и вышли на улицу. Машина Краснова была уже там. Когда они сели в автомобиль, водитель доложил:

— Варвара уже дома. Куда прикажите ехать, Петр Алексеевич?

— К Юлии Сергеевне. Я останусь там, у нас новое задание. Скажите, Василий Иванович, сколько времени займет дорога от ее дома до дворца генерала Смоленского?

— Это который начальник Генерального Имперского Штаба? — уточнил капитан.

— Да! Завтра к часу дня я приглашен им на обед, — пояснил Петр.

— Петя, Петр Алексеевич, нужно запланировать время, чтобы Вы успели купить букеты цветов для Ксении и ее бабушки, жены генерала, — подсказала молодая женщина, — Жена генерала любит розы, а Ксения лилии.

— А Вы откуда знаете такие подробности, Юлия Сергеевна? — удивился юноша.

— Мир высшего света Петербурга не такой большой, мы общались на балах и приемах, — улыбнулась княгиня.

— Думаю, что выехать мы должны будем в полдень, — подумав ответил Краснов, — тогда вполне успеем.

— Хорошо, тогда я прошу Вам подать автомобиль к двенадцати часам к дому княгини, — распорядился штабс-капитан.

Приехав молодые люди попрощались с Василием Ивановичем и поднялись в квартиру. Как только дверь закрылась, Петр подхватил Юлию на руки и сразу понес смеющуюся молодую женщину в спальню.

Утром, когда он проснулся ее рядом не было. Накинув халат он вышел в гостиную. Там его подружка чистила и гладила его студенческий мундир. Увидев своего любовника она улыбнулась и сказала:

— Петенька! Будь с этим генералом осторожен! Честно говоря, я сильно удивилась, что он тебя пригласил на обед! Это большая честь!

— Думаю это не он меня пригласил, — подойдя обнял ее Петр, — это моя сестра Варя ищет мне партию. Думаю, что они с Ксенией Смоленской разработали какой-то план, и вот сейчас его реализуют!

— Спасибо, что сказал, — ответила вдова, — я тоже об этом подумала. Мое мнение, Ксения очень достойная девушка. Я за ней давно наблюдаю. Скромная, воспитанная и умная. К тому же, хороша собой. Единственная наследница древнего богатого и влиятельного княжеского рода. Она будет тебе хорошей женой.

— А как же любовь? И ты? — поцеловал ее юноша.

— Петенька, не мешай! Я сейчас складку тебе ненужную сделаю! — рассмеялась Юлия, — неужели тебе ночи было мало?

— Мало! — отпустил ее князь.

— У нас впереди еще две ночи! И целое воскресенье! — пообещала ему княгиня, — а причем тут любовь? Семья в высшем свете — это не про любовь! Это — связи, влияние и богатство! И дети, конечно! Любовь в этих делах только мешает. Вот влюбишься, а потом разлюбишь! И что? Разводится? Это скандал и ущерб репутации! А я? А я буду рядом с тобой столько, сколько ты захочешь сам.

— Думаю говорить о Ксении как моей невесте слишком преждевременно! — отверг эту матримониальную идею юноша, — она девушка хорошая, но этого для женитьбы мало. И вообще, мне еще рано об этом думать!

— А еще есть Дарья Воротынская! — лукаво улыбаясь напомнила ему о балерине его подружка.

— Вот все ты знаешь! — вздохнул Петр.

— Я о тебе, милый, все знаю. И всегда буду тебя поддерживать! — пообещала молодая женщина, — хотя, по женски, мне это не всегда бывает легко.

— Юленька, такой мудрой женщины как ты я еще не встречал! — снова обнял ее князь.

— Вот и подумай над этим! Все, не мешай! Иди на кухню и приготовь завтрак, пока я тут закончу! — прогнала его вдова.

В двенадцать часов, поцеловав Юлию и пообещав вернуться, как можно быстрее, Петр покинул квартиру, вышел на улицу и сел в автомобиль Краснова. Они заехали в цветочный магазин и юноша купил два роскошных букета. Потом машина направилась к дому Ксении. Это оказался роскошный четырёхэтажный особняк обнесенный высокой кованной оградой. Их ждали, и через распахнувшиеся ворота автомобиль въехал во двор.

Петр вышел из машины взял букеты и направился ко входу во дворец. Там на ступеньках его ждала Ксения. Она была необыкновенно хороша. Белое воздушное платье перехваченное под грудью золотым ремешком, изысканная прическа, легкий макияж делал ее необыкновенно привлекательной

— Здравствуйте, Ксения! — юноша протянул ее букет белых лилий и поцеловал руку, — Вы сегодня чудо как прекрасны!

— Ой! Вы знаете мои любимые цветы! И цветы моей бабушки! Здравствуйте, Петя! — покраснела от удовольствия княжна, — Вы такой внимательный и галантный! Проходите, дедушка и бабушка Вас ждут!

Они направились по коридору первого этажа в столовую. Это была большая комната в центре которой стоял большой прямоугольный стол. Он был накрыт скатертью и заставлен различной посудой и приборами. У стены стоял большой буфет с которого шла подача блюд и замена использованных тарелок на новые. Возле стола стояли деревянные стулья с высокими резными спинками. Все дышало старинным духом, роскошью и богатством.

У входа в столовую их встретил сам генерал и его жена, дедушка и бабушка девушки. Генерал был в мундире и при орденах, бабушка в строгом платье расшитым золотыми узорами и украшенным драгоценными камнями.

— Позвольте вас представить друг другу, — произнесла Ксения, — это князь, штабс-капитан Императорской Службы Безопастности, кавалер ордена Святого Георгия третьей степени, и мой однокурсник Петр Алексеевич Печерский! А это мой дедушка, князь и генерал Иван Николаевич Смоленский и моя бабушка княгиня Мария Васильевна Смоленская!

— Очень приятно с вами познакомится ваши Сиятельства! Для меня это большая честь! — произнес Петр, протягивая букет красных роз бабушке девушки и целуя ей руку. После чего обменялся рукопожатием с князем.

— Да Вы, князь, просто дамский угодник! — улыбнулась Мария Васильевна, глядя на букет в руках внучки, — узнали заранее какие мы с Ксюшей любим цветы, откуда интересно?

— Служба у меня такая! — тут же выкрутился юноша. Не говорить же им о свое подружке.

— Много наслышан о Вас, молодой человек, — произнес генерал, — Вы очень похожи на своего отца, так безвременно и трагично покинувшего нас.

— Благодарю, — жестко ответил Петр, — все причастные к этому еще сильно пожалеют о том, что сделали! А для некоторые суровое, но справедливое возмездие уже свершилось! — он вспомнил погребенного в болотной трясине убитого его дядей Инквизиторе.

— Давайте не будем о грустном! — тут же ушла от неприятной темы бабушка девушки, — прошу всех за стол! Марфа, возьми цветы и поставь их в воду! — приказала она горничной.

Все сели за стол, при этом юноша отодвинул стул для Ксении, что не укрылось от внимательного взгляда ее бабушки, и в течении всего обеда ухаживал за ней. Девушка была очень довольна. Во время приема пищи все в основном молчали, отдавая должное мастерству шеф-повара. После обеда, все перешли в библиотеку куда подали кофе и пирожные.

— Петр, позвольте мне по стариковски к вам так обращаться, — начал разговор генерал.

— Разумеется, Иван Николаевич! — кивнул штабс-капитан.

— Я слышал, что Ваш дядя и генерал Лобов хотят предложить Государю реформу армии, которую задумал еще Ваш отец, это верно? — спросил дедушка Ксении.

— Все верно! Но я не знаю, имею ли я право об этом говорить без прямого разрешения Его Императорского Величества? — усомнился Петр.

— Молодец! — одобрительно кивнул Иван Николаевич, — вот, что значит служба! Думаю что имеете. Я тоже вхожу в эту комиссию. Но я хотел бы узнать напрямую от Вас, что предлагал Ваш отец.

— Хорошо, Ваше сиятельство! — ответил Петр, — мой отец считал, что война в Европе не закончилась поражением Германской, Австро-Венгерской и Турецкой Империи. Он был согласен с французским маршалом Фошем, что это всего лишь перемирие на двадцать лет!

— Я слышал это его высказывание, — задумчиво произнес генерал, — но почему Ваш отец так считал?

— Думаю, что Вы, Иван Николаевич, согласны с тем, что эта война была спровоцирована британской короной для устранения своих соперников на европейском континенте. Да, германцы дали себя спровоцировать, так как и сами хотели устроить передел мира и колоний. Тут их желания совпали. Но одна из главных британских задач этой провокации во время этой войны достигнута так и не была, хотя они приложили к этому немало усилий.

— И какая эта задача, Петя? — вмешалась внимательно слушающая их беседу Ксения.

— Одной из главных задач этой войны было разрушение и уничтожения британского союзника — Российской Империи! — ответил ее однокурсник, — причем, что интересно. Провозглашая необходимость устранения монархический в Европе, свою монархию, англичане нет трогают. И думаю, что если мятежникам удалось установить в семнадцатом году республиканскую форму правления, британцы не успокоились, пока не раздробили бы страну на множество мелких, враждующих друг с другом княжеств. Мы и так потеряли во время мятежа Польшу и Финляндию. Которые сейчас настроены к нам крайне враждебно. Поэтому, британцы не успокоятся, пока снова не натравят немцев на нас!

— А мы снова их разобьем! — воинственно заявила девушка.

— В чем не откажешь англо-саксам, так это в том, что они постоянно ищут новые подходы у решению проблем там, где они потерпели неудачу, — покачал головой Петр, — в этой войне они поняли, что Германии одной, даже в союзе с Австро-Венгрии, не справится с Россией. Поэтому, в новой войне они будут действовать иначе!

— И каким это образом? — с интересом спросил начальник Имперского генерального штаба.

— Мой отец считал, что они будут действовать двумя путями, — ответил юноша, — внешним воздействием и внутренними интригами.

— Петя, расскажи поподробней, пожалуйста! — попросила Ксения.

— Конечно! — кивнул Петр, — начнем с внешнего воздействия. Они теперь попытаются собрать всю Европу по властью Германии, все материальные и людские ресурсы и бросить эту свору на нас!

— Петр, — с сомнением произнес генерал, — согласятся ли на это Франция и Англия? После такой войны? Лечь под немцев?

— Все дело в как раз этой войне, — стал излагать свои мысли юноша, — самое слабое звено в Европе — это Франция. Все началось с войн Наполеона. Они оставили глубокий след в истории Франции. Несмотря на величие побед и временное доминирование в Европе, цена этого могущества для рядовых французов была колоссальной. Главной трагедией была демографическая катастрофа. Это самое тяжелое последствие, которое Франция ощущала на протяжении всего XIX века. Огромные людские потери: По разным оценкам, Франция потеряла от восьмисот тысяч до полутора миллиона человек. В эпоху до современной медицины это были катастрофические цифры. «Выбитое поколение»: Погибали в основном молодые, здоровые мужчины в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет. Это привело к резкому падению рождаемости и дефициту рабочей силы в сельском хозяйстве. Физическое «ухудшение» нации: Существует теория, что из-за постоянных наборов в армию средний рост французов уменьшился на десять сантиметров, так как в первую очередь гибли наиболее крепкие и высокие мужчины. Французский историк Ипполит Тэн писал, что Наполеон «выпил кровь Франции», истощив её жизненные силы настолько, что страна навсегда уступила лидерство в Европе Великобритании.

— Какой ужас! — Ксения прижала ладошки к своему лицу.

— Возможно такая кровожадность Наполеона была связана с его невысоким ростом, из-за чего он с неприязнью относился к высоким мужчинам, охотно бросая их в топку войну. Существует исторический анекдот о том, как высокий офицер предложил императору помощь, сказав: «Сир, я выше вас», на что Наполеон ответил: «Вы не выше, вы длиннее».

— Не думаю, что это было действительно так, — улыбнулся дедушка Ксении, — никаких исторических данных о такой неприязни нет. Тем более, что рост Наполеона был примерно сто семьдесят сантиметров, что было даже выше среднего роста французов с то время. Просто, Император сформировал полки элитной Императорской гвардии (например, гренадеров), куда отбирали мужчин ростом не ниже сто семьдесят восемь — сто восемьдесят три сантиметра. На их фоне, особенно в их высоких медвежьих шапках, Наполеон действительно казался ниже, чем был на самом деле.

— Не знаю, — не согласился Петр, — вот во временя якобинского террора был такой негодяй Кутон. Он был одним из ближайших сподвижников Максимильена Робеспьера и входил в состав так называемого «триумвирата» (Робеспьер, Кутон, Сен-Жюст), который фактически руководил Францией в период якобинской диктатуры. Кутон страдал от паралича обеих ног, который окончательно приковал его к креслу к тысяча семьсот девяносто третьему году. Причиной болезни медики того времени считали менингит, хотя современные исследователи выдвигают версии о туберкулезе суставов или полиомиелите. Он передвигался в специальном инвалидном кресле, которое приводилось в движение ручными рычагами и системой передач. Сейчас это кресло хранится в музее Карнавале в Париже. Несмотря на недуг и репутацию человека с «ангельским лицом» и мягкими манерами, Кутон был крайне радикален. Именно он стал инициатором жестокого «Закона двадцать второго прериаля» (десятого июня тысяча семьсот девяносто четвертого года), который лишил обвиняемых права на защиту и значительно ускорил работу революционного трибунала. Кутон был казнен на гильотине вместе со всей сворой кровавых палачей, включая Робеспьера и Сен-Жюста двадцать восьмого июля тысяча семьсот девяносто четвертого года (десятого термидора). Из-за его паралича палачам потребовалось несколько дополнительных минут, чтобы закрепить его тело на эшафоте. Среди современников и более поздних историков закрепилось мнение, что физические страдания ожесточили его характер. Считается, что он испытывал глубокую неприязнь к физически здоровым людям, что якобы подпитывало его фанатизм и жестокость во время Террора. С особым удовольствием он отправлял на казнь высоких красивых мужчин и женщин! Его часто описывали как человека с ангельским лицом и мягким голосом, который, не вставая с кресла, отправлял на гильотину тысячи «врагов народа». Вот такие же уроды если наступит «диктатура босяков и голодранцев» будут без разбора казнить тех, кого они объявят «врагами народа»!

— Мне Ксюша рассказала о Ваших дебатах с этим большевиком на диспутах! — рассмеялся генерал, — но не думаю что кучка этих горлопанов могут представлять опасность для государства! В мятеже они не участвовали, прижать их сейчас не за что. А наказывать за мысли мы не можем!

— Вы же помните притчу о соломинке, которая переломила спину перегруженного верблюда? — вздохнул Петр, — да, сейчас они неопасны, но в минуту тяжелого кризиса страны, эти предатели могут ударить в спину.