Анна пыталась уйти от всего этого — подала в отставку из адвокатской конторы, объяснив коллегам "личные причины", собрала вещи в своей маленькой квартире, где вид из окна на канал обычно успокаивал, с лодками и туристами. "Я не могу больше, — сказала она себе в зеркало, глядя на синяки от его поцелуев и укусов на шее. — Это разрушает меня, превращает в монстра." Она купила билет на поезд в Москву, планируя скрыться у тётки, начать заново, подальше от теней, мафии и этого мужчины, который зажёг в ней огонь. Но судьба — или Алексей — вмешалась жестоко.

Вечером, когда она выходила из дома с сумкой, заперев дверь, враги клана Рязанова напали на её квартиру. Дверь выломали взрывом, трое мужчин в масках ворвались с автоматами и ножами, их глаза горели ненавистью. "Где Волков прячет свои секреты, сука? — заорал один, прижимая её к стене, нож у горла, разрезая кожу слегка, кровь капнула. — Ты его шлюха, ты знаешь всё о его сделках с призраками!"

Она боролась, ударила коленом в пах, вырвалась, схватила лампу и ударила второго по голове, стекло разлетелось. Но они были сильнее, третий схватил за волосы, потащил по полу. Выстрелы раздались снаружи — Алексей с телохранителями ворвался через окно, как буря, стекло посыпалось. Перестрелка была короткой, но жестокой: пули рикошетили от стен, мебель разлеталась, кровь на ковре и обоях, крики боли эхом. Один из нападавших упал мёртвым с пулей в голове, другой раненым корчился, третий сдался, но Алексей допросил его грубо, сломав руку. Он спас её снова, но цена была высока — он потерял верного союзника в перестрелке, телохранителя, который был с ним годами с детства, его тело лежало в луже крови.

"Ты не уйдёшь от меня," — сказал он, прижимая её в спальне особняка позже той ночью, его глаза полны ярости и желания. Они разделись молча, тела покрытые синяками от драки. Их секс стал яростным, как никогда: она кусала его губы до крови, он связывал её руки шарфом, фиксируя к изголовью кровати из резного дерева. "Ты моя рабыня, Анна. Твоё тело, твоя душа — всё моё," — шептал он, входя в неё медленно сначала, мучая задержками, растягивая удовольствие, затем ускоряясь до безумия, бедра хлопали о её. Его пальцы ласкали клитор грубо, круговыми движениями, вызывая стоны, зубы кусали плечи, оставляя отметины. Она выгибалась, крича от смеси боли и экстаза, оргазмы накатывали волнами, один за другим, тело сжималось, пока он не излился с рычанием, заполняя её.

Но в его глазах мелькнула нежность, когда он развязал её, прижал к груди. "Я люблю тебя, Анна."

Она любила его тоже, несмотря на всё — это чувство жгло внутри, как огонь в камине, теплилось в каждом прикосновении. Но закон звал назад: на следующий день в суде она свидетельствовала против мелкого босса из другого клана, предоставив доказательства коррупции и подкупа, которые нашла через свои связи. Это ударило по Алексею косвенно — его сделки пострадали, союзники усомнились в его силе, один даже переметнулся к Рязанову.

Конфликт разгорелся сильнее: тени взбунтовались, требуя платы за его власть. Ночью город ожил — мосты дрожали от невидимой силы, призраки атаковали живых, шепча проклятия, вызывая аварии и самоубийства. Анна видела их везде: в отражениях витрин на Невском, в тумане над каналами, они тянули к ней руки. "Они хотят меня, — сказала она Алексею, дрожа в его объятиях после очередной атаки, где тень пыталась задушить её во сне. — Я чувствую это, их холод в венах."

Он держал её крепко, целуя волосы, руки гладили спину. "Я не отдам тебя. Но нам нужно сражаться. Вместе." Они провели ночь в планировании: Анна использовала свои юридические знания, чтобы найти слабости врагов в документах, но внутри неё рос страх — выбор между миром закона, где всё предсказуемо и безопасно, и миром мафии, полным страсти, опасности и мистики.

Она гуляла по городу днём, размышляя: по Дворцовой площади, где туристы фотографировались у Александровской колонны, но она видела тени убитых революционеров, шепчущих о мести; по набережной Грибоедова канала, где ветер шептал имена мёртвых, лодки качались. Вечером они снова сливались в страсти: на крыше особняка, под дождём и звёздами, где он брал её стоя, прижимая к перилам, ветер холодил кожу, его толчки гнали прочь сомнения, руки ласкали грудь, губы шептали "моя". Но тени не унимались — они являлись во снах, требуя жертвы, показывая видения её смерти.

Однажды ночью произошла ещё одна атака: люди Рязанова подожгли склад Волкова на окраине, пожар полыхал, тени танцевали в пламени. Алексей и Анна поехали туда, он сражался с поджигателями, она вызвала полицию анонимно, но в хаосе тень схватила её, пытаясь утащить в огонь. Алексей спас, заключив сделку на месте — обещав душу предателя.