Ельцин был в тёмных брюках, белой рубашке и синем галстуке. Седые волосы тщательно зачёсаны на прямой пробор.

— Вот и приехали наши посланцы мира! — довольно сказал Борис Николаевич и сделал широкий жест рукой, призывая входить в кабинет.

Арина с Соколовской с явной неловкостью вошли в кабинет и расположились рядышком за столом заседаний, на самых первых местах. Ельцин не стал садиться за своё громадное кожаное кресло, над которым висел бронзовый герб Советского Союза. Налил каждой по стакану минералки, себе налил и сел напротив.

— Сказать честно, здесь, в Советском Союзе, вы навели большого шороху! — сказал Ельцин и глотнул водички. — Товарищи на местах говорят, замучились письма в ЦК разгребать. Люди потрясены вашими выступлениями. Так что я уж не знаю, что делать. Даже из-за границы пишут, хоть и времени совсем мало прошло. Вал писем со всего мира идёт, и из социалистических стран, и из капиталистических.

— А мы ничего не делали! — заявила Арина и от волнения отхлебнула половину стакана.

— Знаю, что ничего! — согласился Ельцин. — Но на самом деле сделали многое — сердцами людей завладели! Скажу честно, я хотел бы, чтобы вы провели несколько тематических встреч, хотя бы с комсомольцами и школьниками, в Москве. При этом подчёркивали бы, что вы из Свердловской области, кровь от крови уралочки. Мне кажется, это был бы очень полезный воспитательный фактор для нашего народа, особенно… Для москвичей!

— Когда это будет проходить? — с интересом спросила Арина.

— Как только вы сможете! — заявил Ельцин. — Как только у вас появится окно среди ваших соревнований. Кроме этого, я бы хотел, чтобы в этой встрече участвовала ваша знакомая из Канады, с которой вы всегда делаете показательные номера. Наши зрители тоже хотят её видеть!

— Но, мы не можем просто так пригласить её! — напомнила Арина.

— Завтра я поговорю с теми, кто может сделать запрос! — решительно сказал Ельцин. — Я понимаю, что это всё не сразу делается, ещё нужен ответ от канадской стороны, всё это будет решаться на уровне Министерства иностранных дел. Это будет, как бы вам сказать, посольство доброй воли. Встреча сначала в Советском Союзе, а потом в Канаде.

— Мы не против! — решительно заявила Арина. — Сейчас мы будем соревноваться в Свердловске, потом во Франции, а потом у нас, наверное, получится окно размером примерно в месяц, до чемпионата СССР, тогда это всё можно будет устроить.

— Вот и хорошо! — обрадовался Ельцин. — Самое главное, что вы на это согласились! Больше мне сказать вам нечего. Ещё раз благодарю за ваши великолепные номера, и вот вам очередной подарок от государства.

Ельцин опять подвинул каждый по конверту.

— Спасибо! — в голос поблагодарили фигуристки и сунули тугие конверты в карманы.

— Ну и напоследок, как всегда, спрашиваю: «Что вам надо?» — спросил Ельцин. — Кстати, вашу последнюю просьбу я выполнил. На ваши домашние телефоны можно звонить из-за границы, так же как с телефона можно звонить за границу. Естественно, через Комитет государственной безопасности, поэтому ни политические, ни другие остросоциальные вопросы не затрагивайте ни в коем случае, иначе эта лазейка моментом прикроется. Также я получил согласие на ваши командировки за границу в любое время. Если понадобится, Комитет государственной безопасности и Совет министров даёт вам гарантию на эти поездки.

— Спасибо большое! — поблагодарила Арина и слегка замялась. — Я бы хотела попросить вас доставить домой, моим родителям, подарки, которые мне подарили болельщики за границей. Там немного, но мне с ними неудобно ездить.

— Об этом не беспокойся, Люда! — заявил Ельцин. Сейчас я скажу ребятам, чтобы забрали подарки. В самое ближайшее время они отправятся на Урал. Больше ничего не надо?

— Больше ничего не надо! — покачала головой Арина.

Соколовская ничего не стала говорить и что-то просить. Да и в целом говорила очень мало, лишь согласно кивала головой и улыбалась.

— На этом у меня всё, желаю всего самого лучшего! — заявил Ельцин и нажал красную кнопку на столе. — Сейчас вас обратно увезут домой.

Потом пришёл вежливый молодой человек в плаще и костюме и проводил фигуристок до машины.

… Когда приехали домой, Арина и Соколовская отдали этому молодому человеку мешки с подарками. Арина оставила себе только самые ценные: кольцо с бриллиантом и золотой медальон. Соколовская — браслет из белого золота.

Потом, когда разделись, первым делом достали конверты, чтобы посмотреть, что там находится. А находились там традиционные 2000 рублей. Очередной транш от коммунистической партии Советского Союза. Сразу ощутили финансовую независимость!

— Я не понимаю, зачем это Ельцину надо? — неожиданно сказала Соколовская. — Чего он прилип к нам? Обрати внимание, другим до нас нет дела, пофиг, приехали, уехали. И денег никто не даёт!

— Конечно, среди руководителей разного ранга всегда было такое дело, что они оказывали поддержку спортсменам, артистам, прочим известным личностям… — замялась Арина. — Просто Ельцину нравится наше творчество! Но я думаю, основная причина не в этом. Я думаю, если ты заметила, он постоянно хочет подчеркнуть, что мы уральские, что мы не москвичи, что мы уроженцы глубинки. А почему? Потому что Ельцин сам отсюда родом, он хочет показать своему окружению, что Уралу тоже нужно уделять много внимания. По крайней мере, нечто этакое мне приходит на ум.

Арина сказала наугад, но как же она была близка к планам Ельцина противопоставить регионы центру! Добиваться широкой федерализации! Попала практически в яблочко!

— Какая ты умная! — усмехнулась Соколовская. — Только самое паршивое в этом, если нас используют втёмную, не раскрывая истинных мотивов всего этого, прикрываясь простыми вещами.

Арина с большим удивлением посмотрела на Маринку: признаться, таких речей она от неё не ожидала…

— А что мы можем сделать? — возразила Арина. — Отказываться от всего? Это недальновидно. Идти поперёк таких могущественных людей? Да, блин, сделают так, что даже здесь ничего не выиграешь. Я тебе скажу так: пока рыбка ловится, надо её ловить. Спортивная жизнь короткая. Одно неверное движение, перелом ноги — и о спортивной карьере можно забыть. Всё! О тебе напишут утешительную статью в газете и сразу забудут: с глаз долой, из сердца вон!

Возразить тут было нечего, поэтому Соколовская прекратила этот разговор. Арина посмотрела на часы: 19:10. Сразу же пришла мысль, что обещала позвонить родителям.

Подойдя к телефону, набрала номер и села рядом со столиком на пуфик. Через короткое время трубку поднял папа.

— Я уже чувствую, что это звонишь ты, Люда! — рассмеялся Александр Тимофеевич. — Здравствуй, радость моя! Позвонила, сдержала обещание!

— Здравствуй, папа! — улыбнулась Арина. — Да, ты прав, выдалась свободная минутка, решила вам позвонить. У меня всё нормально. Сегодня мы прилетели в Москву. Звоню от Марины. Как я и предполагала, домой я, скорее всего, попаду не скоро. Завтра мы вылетаем в Свердловск, домой заскочить времени не будет, сразу же начнутся соревнования. У меня всё хорошо. Надеюсь, скоро встретимся!

— Естественно, мы встретимся очень скоро! — радостно сказал папа. — Ведь мы приедем к тебе! В Свердловск! Отсюда завтра стартует целая группа поддержки! Владимир Степанович организовал. Быстрым решением, так сказать. Весь город взбудоражен, поэтому пошлют и журналистов, и группу поддержки из школы.

— Вот как, — удивилась Арина. — Признаюсь, это хорошая новость! Вы с мамой поедете? Очень рада буду вас там увидеть. Наверное, в гостинице остановитесь?

— С нашим размещением уже всё согласовано! — уверенно ответил Александр Тимофеевич. — Встретимся на ледовой арене. А может быть, даже и раньше. Сейчас мама с тобой поговорит.

— Здравствуй, дорогая моя! — ласково сказала Дарья Леонидовна, взявшая трубку. — Как же я рада тебя слышать! Хочу поздравить тебя ещё раз с медалью и пожелать всего хорошего! Как здоровье? Нормально хоть питаешься?

— Нормально питаемся, мама! — уверенно заявила Арина, вспоминая скудность советского магазина. — По крайней мере, не голодаем!

— Вот приедешь, я тебя от всей души накормлю! — пообещала мама. — Знаю я, как ты хорошо питаешься! Поди, приедешь — кожа да кости с глазами.

— Я домой подарки отправила, которые мне подарили за границей, и кое-что вам купила, — заявила Арина. — Так что должны, наверное, уже завтра привезти. Вы когда в Свердловск приезжаете?

— В Свердловск мы поедем послезавтра, тридцать первого числа.

— Я думаю, люди, которые повезут подарки, разберутся во всём, — пообещала Арина. — Передавай всем привет. Если увидишь Аньку, ей персональный привет.

— Передам, — пообещала Дарья Леонидовна.

Поговорив ещё немного, Арина положила трубку. Через несколько минут Соколовская, сидевшая в раздумье перед магнитолой, что включать из музыки, тоже решила поговорить с родителями. Арина, чтобы не смущать подружку, ушла в спальню, но всё равно там было слышно, как Соколовская общается с отцом и матерью. На удивление, общалась вполне адекватно, и даже привычной холодности, с которой она разговаривала с родителями, не было.

Когда закончились звонки, время уже было почти 8 вечера, столовая ЦСКА закрылась, и идти туда не имело смысла. Конечно, хотелось бы поговорить с Серёгой, но Арина вдруг подумала, что его в общаге может и не быть, да и время уже позднее, на улице темно, ходить даже вдвоём небезопасно, пусть и до общежития расстояние всего полкилометра. Как будто подчёркивая её мысли, раздался звонок в дверь.

Соколовская настороженно подошла и прислушалась. Ведь никого не ждали.

— Кто там? — спросила Маринка.

— 100 грамм! — раздался знакомый и такой родной голос. — Свои!

Оказалось, пришли Серёга и Володя. Как-то же вот узнали, что приехали их дамы сердца!

— А мы к вам в гости! — радостно сказал Серёжа. — Можно?

— Конечно можно, только вас и ждём, — пошутила Маринка и сделала приглашающий жест рукой.

Парни пришли одетые строго официально, в плащах, костюмах, аккуратно причесанные и с угощением: с тортом и двумя бутылками газировки.

— Цветы не стали брать, вы уж извините, — заявил Серёга. — Знаем, что вы завтра уезжаете.

— Цветы вот стоят! Ваши! — Соколовская показала на два букета белых и розовых хризантем, стоявших в трёхлитровых банках, наполненных водой. — Подарок с прошлого раза. Ещё живые и вполне себя нормально чувствующие. Сегодня поменяла воду в банках, и можно надеяться, что простоят ещё.

— Откуда знаешь, что приехали и опять уезжаем? — поинтересовалась радостная Арина. — Разведка донесла?

— Да об этом вся общага гудит! — рассмеялся Серёга. — Неужели ты думаешь, можно утаить в тайне, когда приезжает из-за рубежа прославленная спортивная команда по фигурному катанию? Кто-то видел в аэропорту, кто-то видел в федерации, шило в мешке не утаишь. Например, я знаю, что вы на очень короткое время здесь и завтра уже улетите в Свердловск. Поэтому мы решили по-быстрому забежать. Долго сидеть не будем.

— Может, и долго посидим! — заявила Соколовская. — Располагайтесь пока, сейчас мы на стол накроем.

Посадили парней на диван, включили музыку, торшер, создав романтический настрой, а сами быстро, в две руки, отварили яйца, разрезали на половинки, намазав майонезом, наделали бутербродов из батона, колбасы с сыром и шпротами, порезали торт, откупорили газировку, потом всё это по очереди принесли в зал.

— Так, ребята! Угощайтесь! Чтобы всё съели! — предупредила Маринка. — Завтра мы опять улетаем на соревнования и приедем, наверное, не раньше чем через 5 дней. Так что всё чтобы съели!

Пока перекусывали, парни расспрашивали, как съездили, как всё устроено в Америке. Арина и Маринка наперебой отвечали, а парни удивлённо качали головами, по-видимому, то, что они слышали, вызывало большое удивление.

После лёгкого перекуса Соколовская поставила на «Панасонике» Сандру, музыка которой была как танцевальная, так и лирическая. Можно было чередовать быстрые танцы и медляки. Конечно, парочки смотрелись забавно: парни, одетые в костюмы, белые рубашки, галстуки, а девушки в обычную домашнюю одежду: Соколовская в майку и шорты, Арина в майку и спортивные штаны. Времени переодеваться не было: визит парней получился спонтанным. Впрочем, какое это имеет значение…

Время пролетело быстро. Не успели оглянуться, уже 11 вечера.

— Мы, наверное, пойдём! — сказал Серёга. — Время уже позднее. Комендантша хоть и наш друг, однако борзеть всё равно не стоит.

Потом, когда парни уже оделись, ещё немного в обнимку постояли у входной двери.

— Я сюда ещё наверняка приеду перед Парижем, да и после него тоже, я так думаю, — предположила Арина.

— Буду ждать! А сейчас всего наилучшего тебе, Люда! Хочу, чтобы все твои мечты исполнились, и ты заняла самые высокие места! — уверенно сказал Серёга, нежно обнял Арину и поцеловал её в щёку. — Спасибо большое за то, что ты есть.

Потом парни ушли, Арина и Соколовская прибрались в квартире и, немного послушав музыку, в полночь отправились спать. Завтра предстоял очень сложный день…

…Утро выдалось непростым. Если вчера вечером уже подкрадывалась усталость, то сейчас пробуждение получилось очень тяжёлым: начала сказываться акклиматизация. Когда в 8:00 зазвонил будильник, в Бостоне был час ночи, и в это время они позавчера спали в уютных кроватях. А сейчас нужно просыпаться.

Арина с трудом продрала глаза, покачиваясь, села в кровати и сонными глазами обвела взглядом комнату. Признаться, сначала даже потерялась во времени и пространстве, не поняв, где она. Привыкла к уютному бело-серому цвету номера гостиницы в Норвуде, здесь же перед глазами белые с зелёными цветочками, и, чего уж греха таить, староватые обои. Господи, она же у Маринки Соколовской! Пора вставать!

Арина осторожно, чтобы не повредить мышцы, спустила ноги с кровати и пошла в ванную. Маринка ещё спала, но, услышав, как начала литься вода, сразу проснулась.

После того как по очереди сходили в душ, сделали лёгкую парную зарядку, попили чай с остатками торта, и только после этого ощутили, что более-менее пришли в себя. Но в глазах всё равно, словно песок насыпали. А ведь сейчас предстояло лететь в Свердловск, ещё на 2 часа восточнее!

Вещи уже были собраны, поэтому оделись, принесли сумки в коридор и сели рядышком на диван в ожидании автобуса. Когда раздался звук клаксона в окне, Арина подошла, увидела знакомый ПАЗик и махнула рукой Маринке. Пора!

Закрыли форточки, проверили, чтобы всё было отключено, забрали мусор, сложив его в пакет, и вышли из квартиры.

В автобусе, кроме водителя, сидел лишь Владислав Сергеевич. Вид у него тоже был не очень, но, как взрослый, умудрённый жизнью человек, он держал марку, показывая, что всё хорошо.

— Здравствуйте, красавицы! — приветливо поздоровался тренер. — Как настроение? Как здоровье?

— Всё хорошо! Спасибо! — улыбнувшись, поздоровалась Арина.

— Где мой тренер? — качнув головой, спросила Соколовская.

— А тебе разве не говорили? — удивился Владислав Сергеевич. — Станислав Алексеевич заболел и в Свердловск не полетит. Тебя поручили под мою ответственность. Ничего страшного, Марина, проведём старт так, как положено. Не забывай, я тоже тренер сборной.

Судя по всему, как Арина предположила, Жук просто-напросто не захотел лететь в Свердловск, наверное, посчитал этот чемпионат водокачки неподходящим для своего уровня, после Америки-то. В таком случае, как правило, по этим чемпионатам ездила второй тренер, Елена Григорьевна Недорезова, но, возможно, и у неё почему-то не получилось поехать. Больше из группы Жука на «Уральские самоцветы» никто не был заявлен, и федерация, похоже, прикрепила Соколовскую к Левковцеву.

Соколовская хмыкнула, иронично покачала головой, показывая, что ага, так она вам и поверила, и плюхнулась на сиденье, бросив спортивную сумку на пол. Автобус тронулся и покатил к аэропорту. Арина и Марина сидели рядом, смотрели в окно, и мысли-то у них были схожие: в который раз автобус, в который раз Москва или другой город, в который раз аэропорт, самолёт, гостиница…