1980 год

Я собиралась в школу как на праздник. И плевать уже было на платье, передник и галстук! Какая разница, что на тебе надето, когда вокруг так интересно!

Настроение немного портили ноги, которые гудели после вчерашней беготни, но это тоже ерунда. Всё ерунда по сравнению с тем, что Женька ждет меня у подъезда. Я знала, что ждет!

И он ждал!

Всю дорогу до школы я несла какую-то пургу, я не могла идти ровно, я подпрыгивала, я шла спиной, я кружила вокруг Женьки, в итоге он расхохотался и спросил, что за странные танцы я танцую.

– Это танцы из будущего! – заявила я.

И попыталась изобразить «лунную походку». А потом что-то из старого классического хип-хопа с современными вариациями. Женька аж рот открыл.

Пока мы дошли до школы, мы чуть не лопнули от смеха, ввалились в холл со слезами на глазах. Женька так увлекся, что не заметил какую-то тетку и врезался в нее спиной.

По тому как он мгновенно спал с лица и как сказал «Ой…», я поняла, что это какая-то нехорошая тетка.

– Архипов! – припечатала она. – Воробьева! Что вы себе позволяете!

– А что мы себе позволяем? – не поняла я.

– Что за тон? Как ты разговариваешь со старшими!

Я искренне удивилась, но Женя дернул меня за руку. «Наверное, надо молчать», – подумала я.

– Архипов, почему в галстуке? Родители в курсе, что тебя исключили из пионеров?

– Так не исключили, – пискнула я.

– Чтооо? – спросила тетка. – Когда собрание? Сегодня?

– Вчера было, – сказала я, – решили не исключать…

У тетки в глазах появилось что-то такое, от чего мне очень захотелось забиться в угол. И настроение сразу пропало. И вообще показалось, что свет померк.

– В класс! – приказала тетка.

Женя поплелся к лестнице.

– Давай сбежим! – шепнула я ему.

Он только головой мотнул.

– Давай позвоним твоим родителям, скажешь, что у тебя живот болит, пусть мама тебя заберет!

– Ты что! – испугался Женя. – Родители на работе! Нельзя их отвлекать! И вообще не надо родителей!

– Ну бабушке позвони! – продолжала настаивать я.

– Бабушку нельзя волновать! – отрезал Женя. – И вообще, откуда звонить? Телефон только у секретаря…

Женя стал сразу какой-то серый. А в класс пришел совсем чужим.

Со звонком на первый урок в класс вломилась эта дурная баба, которая привела с собой дрожащую Танечку. Класс отреагировал. Вскочил и замер. Наталья Алексеевна, классная, тоже вскочила и замерла. «Васса», – пронеслось по рядам.

– Председатель совета отряда, к доске! – приказала тетка. – И Архипов к доске! Татьяна Сергеевна, отчитайтесь о том, как прошло собрание.

– Тамара Васильевна, – умоляюще начала Танечка. – Дело в том, что за Архипова вступилась Воробьева…

– Так, – тихо сказала Тамара Васильевна.

Теперь я знала, как ее зовут. И мне было очень страшно.

– Воробьева, значит… – продолжила Васса.

– Она болела и потеряла память! – сбивчиво объяснила Танечка. – А никто из класса ей не помог, только Архипов…

– Таааак, – еще тише прошипела Тамара Васильевна. – Красноперкина! А кто должен был помочь Воробьевой?

– Ира Колесова – ее лучшая подруга… Была… – сказала Красноперкина.

Ира охнула.

– Колесова – выговор. Красноперкина – выговор, – отчеканила Тамара Васильевна.

Я немного расслабилась. Подумала, что сейчас все выяснится и закончится. Но заканчиваться ничего не собиралось.

– Теперь – Архипов, – сказала Васса. – Ты думал, что я это так оставлю? Твой демарш?

Женя низко опустил голову. У меня сердце рвалось на части от страха и сочувствия.

– Ты думал, что можешь вот так, безнаказанно, перед всем классом грубить старшим, которые, между прочим, всего лишь указывают тебе на ошибку, которую ты совершил?

Женя молчал.

– От тебя требовалось всего лишь осознание своего проступка. И осуждение того, кто втянул тебя в это…

– Тамара Васильевна, – взмолилась Наталья Алексеевна, – Архипов все осознал.

– Нет, Наталья Алексеевна, не осознал, – рубанула Васса. – Мало того, что он не осознал, у вас тут в классе вообще что-то нехорошее творится. А где лично вы были вчера во время собрания? Как допустили это… самоуправство?

Наталья пошла красными пятнами.

– И если сейчас это не пресечь, у вас тут вообще знаете что начнется? Распустили класс!

Васса обвела суровым взглядом присутствующих. Все смотрели в пол. Ира плакала. А я не могла отвести от Вассы взгляда.

– Кто за то, чтобы исключить Архипова из рядов Всесоюзной пионерской организации имени Владимира Ильича Ленина? – спросила она.

Красноперкина подняла руку первая. И дальше под взглядом Вассы руки поднимались одна за одной.

– Вы чего? – спросила я.

Но у меня сел голос, и меня никто не услышал. Я не подняла руку, но это было неважно. Васса удовлетворенно оглядела класс.

– Единогласно, – констатировала она и добавила лично для Танечки: – Вот так-то!