14 апреля 1980 года

Я бы никогда не нашла Женю, если бы он не уронил портфель. Они тут в прошлом очень быстро бегают, я старалась догнать Женю, но сильно отстала, в этих туфлях не то что бегать, ходить невозможно. Я дохромала до старой груши, видела, как он подбегает к ней, но так и не поняла, куда он делся дальше. Он пропал. Ну натурально пропал, как будто его похитили инопланетяне.

Кто ж знал, что Женя залез на дерево! Мне бы в голову такое не пришло – до того момента как его портфель упал мне на голову.

Женя, нахохлившись, сидел между веток. Точно как птичка.

– Жень, что ты знаешь про Белую комнату? – спросила я.

– Какую еще комнату? – не понял Женя.

– Белую! Там все белое! Кресла, потолок, стены…

– Больница, что ли? – Женя, кажется, заинтересовался. – Ты же болела…

– Я тоже сначала думала, что больница, – сказала я. – Но там была только я… и мальчик. Витя… фамилия какая-то… на Ш.

– Не знаю я никаких Ш. И в таких комнатах никогда не бывал.

Разговаривать с задранной головой было неудобно, и я решила залезть к Жене на дерево. Честно говоря, я вообще не понимаю, как он туда попал. На первую ветку я еще взгромоздилась, а потом зацепилась юбкой и намертво застряла. Женя смотрел на меня с жалостью, а потом протянул руку:

– Держись!

Я попыхтела, но помощь приняла. Вниз смотреть было страшно.

Потом я с большим трудом уселась на ветку рядом с Женей. Он наблюдал, как я устраиваюсь, а потом рассмеялся.

– Ты и по деревьям лазить разучилась, пока болела? – спросил Женя.

– А я умела? – удивилась я.

– Все умеют, – Женя пожал плечами.

Пауза затянулась. Я очень хотела продолжить разговор, но боялась. А потом вспомнила мамины советы, вздохнула, мысленно сосчитала до десяти и начала издалека.

– Расскажи, что случилось? – попросила я.

Женя ковырял пальцем кору и как будто меня не слышал.

– Почему приходила эта… женщина?

– Какая женщина? – спросил Женя. – Танечка? Да какая ж она женщина, она пионервожатая. Ты и Танечку не помнишь?

Я мотнула головой.

– Да я утром проспал, не хотел опоздать, схватил булку, которую бабушка испекла, а Танечка как начала кричать, что в ней яд…

– Какой яд? – не поняла я.

– Религиозный, – сказал Женя. – Это, оказывается, не простая булка, а какая-то особенная булка.

– Кулич, что ли? – догадалась я. – И весь скандал из-за того, что ты кулич в школу принес?

Женя тяжело вздохнул.

– Если б я знал, – сказал он, – а теперь бабушка расстроится… Папа будет ругаться…

Я посочувствовала Жене, но теперь мне нужно было подбираться ближе к моему делу.

– Тот мальчик, Витя, – сказала я, – говорил, что тебя хотят исключить…

– Еще чего!

Женя посмотрел на меня сердито, я не успела ничего сказать, а он просто спрыгнул с ветки. И ушел.

А я осталась наверху, в полном ужасе.

Как мне теперь отсюда слезть?