14 апреля 2025 года

Все перемены я осваивал смартфон. Да, честно говоря, и все уроки. Из-за этого даже пропустил, когда меня вызвали к доске на математике. Примерчик был простой, я решил его одной левой, снова заслужил похвалу, а когда повернулся к классу, снова увидел злые и насмешливые взгляды.

К тому времени я уже понимал, в чем дело. В нашем чате я наткнулся на видео про себя.

Первый ролик – я пытаюсь пройти через турникет. Видео повторяется много раз, так что кажется, что я полдня там топтался. И ускорено. И музыка смешная. Я не выдержал и начал хихикать. А на втором ролике я отвечаю у доски. Причем моя голова и грудь постепенно увеличиваются, так что к концу я уже какой-то уродец. Вот это мне не понравилось. По-моему, просто чушь.

Но, в общем, стало понятно, за что меня невзлюбили.

Последним уроком был классный, или, как его тут называли, информационный час. Классным руководителем оказался историк – как я выяснил, его зовут Игорь Николаевич.

Он начал так:

– Ну что. Пока успехи наши с вами не очень. Или очень? Как вам, легче стало отвечать устно?

Никто не отозвался. Выждав немного, Игорь Николаевич продолжил:

– Окей. Попробуем оценить результаты объективно. Помните, как мы с вами в первый день рассказывали о себе? Давайте повторим. И посмотрим, есть ли сдвиги.

На сей раз он пошел по списку, так что до моей фамилии добрался только к концу урока. Все потому, что почти все мои одноклассники выдавливали из себя по слову в час. Я прислушивался и думал. Наверное, и мне не надо было так бойко отвечать. Никто не любит, когда выпендриваются.

Поэтому, когда очередь доползла до меня, я вышел к доске и молча уставился в стену.

– Ну, Витя, – устало сказал учитель, – давай. Расскажи, кто ты, что ты…

– Я Витя, – ответил я. – Шевченко. Мне двенадцать лет.

Оказалось, это очень тяжело – говорить медленно и с паузами. А тут еще и Игорь Николаевич вопросы начал подкидывать интересные – что я люблю, какие фильмы смотрю и все такое.

Я и сам не заметил, как начал болтать с обычной скоростью и на всякие отвлеченные темы. У учителя прямо глаза заблестели.

– Скажи, Витя, – спросил он, – а чего бы ты хотел?

– Поговорить с ребятами, – честно ответил я. – Помочь им, если надо.

– Ты хочешь им помогать?

– Конечно, – не задумываясь, сказал я, – я же пионер.

И тут в классе стало тихо. До этого все тыкали в свои гаджеты, ёрзали, щелкали чем-то – а тут вдруг как будто замерли. Но длилось это всего секунду – урок прервала веселая мелодия звонка.

– Ну что ж, – улыбнулся учитель, – будем надеяться, твоя мечта осуществится. Всем до завтра!

Одноклассники потянулись к выходу. И снова я чувствовал затылком взгляды, но теперь на меня смотрели, как на диковинную зверушку, с интересом и опаской. Я решил, что на сегодня с меня хватит, быстренько собрал рюкзак и поспешил вниз.

Но на предпоследнем пролете лестницы случилось странное. Меня ждала девчонка, что сидит через парту от меня. Кажется, Алина. Она дернула меня за рюкзак, вынудив притормозить и развернуться.

– Ты чего? – удивился я.

– Значит, ты пионер? – прошипела она.

– Ну… в принципе, да, – осторожно ответил я.

– Пионер?! Ты?!

И девчонка вдруг изо всех сил толкнула меня. Я упал и растерянно смотрел, как она быстро уходит. Походка у нее была странная, как будто она все время боится упасть.

Папе, который как раз подъехал, я ничего не сказал об этом удивительном разговоре. Только спросил:

– А пионеры сейчас есть?

– Уже год как нет. А что?

Я ничего не ответил, потому что мой смартфон звякнул. Я прочитал сообщение, которое пришло от пользователя Pioner: «Ты труп готовься урод».

Не помню, как мы доехали.

А уже возле самого дома меня ждал новый удар.

Утром я выходил в полусонном состоянии и не обратил внимания на то, что растет у нашего подъезда.

Елки.

Эту аллею сажали на субботнике совсем недавно. Елочки только-только прижились.

Но эти… Эти были огромные, старые.

Я понял две вещи.

Это все-таки наш старый дом.

И это не эксперимент. Это настоящий 2025 год.