За окном, в лунном свете грациозно порхали первые в этом сезоне снежинки. Но как бы ни был прекрасен пейзаж, у меня совершенно не было времени любоваться им.

Я вернулась к своему туалетному столику из вишневого дерева и подправила макияж. Методом проб и ошибок я пришла к выводу, что лучше всего мне подходят объемная коричневая тушь, сливовая подводка для глаз и бордовая помада для губ. А вот тональный крем и румяна забивали мои белые шрамы, придавая им оранжевый оттенок, и сильно контрастировали с модной стрижкой пикси.

– Агнес! – позвала мама. – Пришел твой кавалер!

Я натянула кожаные ботинки на узкие джинсы, прихватила стильный пуховик, лежавший на кровати с балдахином, и вышла из комнаты.

В гостиной моего нового дома – квартире доктора Бьюкенена – мама тепло приветствовала родителей Темнона, Клода и Сарин, словно своих старых друзей. Мисс Чиппи принесла поднос с закусками, сияя белоснежной улыбкой, а Дама Модин с восторженным вниманием слушала разъяснения доктора Би относительно его бесценных исторических артефактов.

Модин была самым любимым человеком доктора на Первой Земле. И немудрено. Ведь благодаря своему опыту по лечению генетических заболеваний почтенная дама исцелила его зрение и открыла перед ним мир, о котором доктор Би даже не подозревал. Теперь он действительно был похож на секретного агента, поскольку жил двойной жизнью, притворяясь, что по-прежнему слеп, ведь у него не получилось бы объяснить подобное чудо врачам Второй Земли. Но ему очень нравилось поддерживать таинственность.

Один высококлассный алхимик предложил исцелить и меня, вернее, мои шрамы, но я отказалась. Они были частью моего «я» и служили напоминанием о собственном мужестве и самоотверженной любви отца.

Неманчия, одетая в легинсы, короткую школьную юбку, белую рубашку и жилетку, приветливо помахала мне рукой. Она выглядела как ожившая героиня аниме. Я обожала ее, впрочем, как и ее парень – тот самый караульный Дженз. Он учтиво кивнул мне, прежде чем снова прильнуть к принцессе, прижав ее спиной к своей груди.

И все же из всех присутствующих неоспоримо выделялся Темнон, стоявший в стороне от остальных и ожидающий меня. Он, как всегда, впечатлил меня своим ростом, белокурыми волосами и безупречным внешним видом: на нем были облегающие темно-серые слаксы, синяя со стальным отливом рубашка с расстегнутым воротом, приталенный пиджак и «конверсы». В его руках была белая роза, но, когда я потянулась к ней, стебель окутала золотая магия и бутон налился глубоким красным оттенком.

Шикарно.

– Волнуешься перед просмотром своего первого фильма, Темнон? – поинтересовалась я.

– Немного. Ты выглядишь великолепно, – отозвался он.

– Спасибо. Ты тоже, но я уже скучаю по твоим длинным плащам. Вот они действительно выглядят очень эффектно.

– Ну а я скучаю по зеленому атласу, однако если бы ты надела то платье здесь, то устроила бы пробки на дорогах.

– Могу принарядиться в него на Хеллоуин, – заметила я с лукавой улыбкой.

– И как же ты тут поживаешь? – Но, следуя своей привычке, Тем не стал дожидаться моего ответа и быстро добавил: – Ты ведь знаешь, что всегда можешь переехать к нам во дворец.

Возможно, когда-нибудь я именно так и поступлю. Последние несколько месяцев на Первой Земле вместе с мамой и доктором Бьюкененом были самыми счастливыми в моей жизни. Я была там не просто героем, a ангелом во плоти. Ко всем нам относились с таким почетом и уважением, что даже моя мама смогла расслабиться и получать удовольствие от всего происходящего. А доктор Би и подавно влился в жизнь Первой Земли так органично, словно родился там. Всего одна беседа с Доминатом, и он узнал о временах Второй Земли до Великого Совета столько, что хватило на замысел дюжины новых романов, наполненных приключениями самых что ни на есть настоящих магов. И драконов. Множества драконов.

Модин приглушенно щебетала о чем-то, а доктор Бьюкенен в ответ заливисто и громогласно смеялся. Он был настолько благодарен мне за то, что я взяла его с собой во дворец Короля Одрика и показала ему каждый уголок Первой Земли, что нанял маму в качестве своего личного помощника и настоял на том, чтобы мы с ней переехали в его бостонскую квартиру.

Никогда еще я не была так счастлива. За исключением разве что времени, проведенного во дворце.

– С радостью, – ответила я Темнону. Но затем уточнила, пока он не преисполнился лишних ожиданий. – Однажды. Но сперва мне нужно завершить свое взросление.

– Я подожду, – ответил он с ухмылкой. – Правда, отнюдь не терпеливо.

– Леди Агнес.

Родители Темнона встали передо мной, держась подчеркнуто торжественно.

– Лорд Клод, леди Сарин. – Я сделала реверанс, что уже вошло у меня в привычку. – Добро пожаловать на Вторую Землю.

– Мы прибыли сюда с официальным визитом, в качестве уполномоченных послов Второй Земли, от имени Короля Одрика Оданота, – провозгласил Клод со столь же серьезным видом, как и Темнон, когда тот представлялся мне в качестве архимага.

Теперь мне ясно, откуда Тем набрался подобной претенциозности.

– Король Одрик желает заключить соглашение с архимагом Второй Земли.

– Со мной?

– Ну разумеется, – просияла леди Сарин. – Если только здесь не имеется более квалифицированного мага, способного оспорить ваше право на это звание?

– Однозначно нет, – рассмеялась я.

– Согласны ли вы заключить союз с Первой Землей, архимаг? – поинтересовался Клод.

– Да. То есть я согласна. Нужно ли мне что-то подписать?

– В этом нет необходимости. Ваше слово имеет особую силу, – сказала Сарин, светясь от счастья.

Клод провел одной своей ладонью над другой, и на ней возникла резная деревянная шкатулка.

– Это подарок. По случаю заключения нашего союза.

Я приподняла крышку, обнаружив под ней золотой герб, поблескивающий на фоне красного бархата. Он был таким же, как те гербы на дверях Апекса, предназначенных для пользования архимагом. Проведя пальцами по извилистым линиям, я обнаружила крупицу золотой магии. Могущественное, не имеющее ограничения по сроку действия заклинание гудело, согревая металл изнутри.

– У каждой Земли есть свой архимаг, – пояснил Клод, – а у каждого архимага – свой Апекс.

– Разместите герб рядом с любой дверью, дорогая, – добавила Сарин, – и она откроется в ваш собственный Апекс.

– А под гербом находится книга заклинаний. Я научу вас устанавливать связь с любым уголком Второй Земли, – добавил Клод, улыбнувшись. – И в качестве моего личного подарка уже наладил для вас связь с одним особым местом. У такой могущественной волшебницы, как вы, которая столь щедро отдает свои силы для помощи другим, должна быть возможность сосредоточиться и вновь обрести равновесие.

– У меня будет собственный выход в Фулкрум? – с надеждой спросила я.

И Клод кивнул.

Ура! Теперь я навеки обрету славный, безболезненный сон!

– Это просто потрясающе! Я не заслужила такого бесценного подарка.

– Глупости, Агнес, – возразил Клод. – Никто не заслуживает его больше вас. Я разрабатывал это заклинание в течение нескольких месяцев – в знак благодарности за воссоединение нашей семьи и защиту нашего родного дома.

С этими словами он вложил шкатулку в мои руки.

– А это передала вам Фар Секмет, – добавила Сарин, протягивая мне еще одну шкатулку, в которой оказался Эфирный камень. – Он связан с покоями фар на Пятой Земле, – сказала она. – Даже у Короля Одрика нет такого. У вас уже имеются союзники.

– Это огромная честь для меня.

– Не забудь про на-аши! – нараспев произнесла Неманчия, и они с Темноном по очереди вручили мне дубликаты своих Эфирных камней.

Произошел альтернативный обмен телефонными номерами по версии магов Первой Земли.

Раздался сигнал прибытия лифта, и его створки раздвинулись, исторгая задорный смех.

– Агнес! Вы готовы?

Сэйди, разодетая по высшему разряду, с подпрыгивающими во время ходьбы светлыми локонами, подбежала ко мне и расцеловала в щеки на европейский манер, в то время как красавчик Грейсон остался в лифте, придерживая двери открытыми.

– Что это? – спросила она, заметив герб и камни.

Доктор Бьюкенен ответил ей за меня:

– Просто небольшой подарок в честь первого свидания от родителей Темнона.

Сэйди не знала, что я волшебница, поэтому такая отговорка должна была убедить ее.

– Скорее оставь все это в своей комнате, Агнес. Не заставляй остальных ждать.

Темнон принялся знакомить Сэйди с родителями, а я отправилась в спальню, чтобы отнести шкатулки.

Охваченная любопытством, я приложила герб к стене рядом с гардеробом, и он чудесным образом сам прикрепился к ней. Пожелав себе безмятежного сна, я распахнула дверь.

Передо мной простирался Фулкрум. Источник всей магии и энергии находился прямо в моем гардеробе.

Поразительно.

Эфирный камень, стоявший на туалетном столике, засветился, откликаясь на силу центра всего мироздания. В его нижнем углу были выведены слова, с которых все и началось:

«Пенчер от наннен эф сол.

Сур от наннен эф трейве.

Кламен магх гифте хол нобилис порпос.

Сайвало акципере».

Но теперь я знала, что они означали.

«Я взываю к силе света,

Владея силой истины.

Я принимаю магический дар и его благородное предназначение

И отдаюсь на волю предначертанной мне судьбы».

– Пора идти, – сказал Темнон, прислонившись к дверному косяку моей спальни. – Сэйди лопнет, если мы не поторопимся.

– Идем.

Мое первое официальное групповое свидание. Четыре месяца назад я едва ли смогла бы заговорить с кем-то из ровесников, а теперь собираюсь на совместный выход с пятью самыми потрясающими ребятами во всей Вселенной.

А еще я жила в пентхаусе вместе с любимой мамой, своим кумиром и собственным шеф-поваром.

Пожалуй, уместно было бы добавить, что самым лучшим во всем этом было то, что я оказалась волшебницей, но это было не так. Самым лучшим было то, что Темнон держал меня за руку и улыбался.

Когда мы присоединились к остальным, Грейсон отступил в сторону, чтобы все прошли в персональный лифт доктора Би. Створки сомкнулись, и мы отправились навстречу новым приключениям.