Капитан Фаррел эс Фаэр проснулась за мгновение до того, как контрольный артефакт наполнил ее комнату светом и звоном. Этой ночью ей не спалось. Сердце грызла беспричинная, но неумолчная тревога. Поэтому капитан сменила рулевого и сама стояла за штурвалом. Легла спать она всего несколько часов назад, как всегда, поставив артефакт рядом с собой. Заработав, он согнал с нее сонливость так быстро, словно ее бросили за борт.

Фаррел пристально посмотрела на артефакт, похожий на гироскоп. Части армиллярной сферы, исписанные светящимися символами, бешено вращались, и звенел закрепленный внутри колокольчик. Фаррел все никак не могла понять – что же это все значит?

На то, чтобы вспомнить, ей потребовалась от силы минута, в следующую Фаррел, схватив оружие, выбежала из каюты.

Ее корабль терпел бедствие.

С кормовой части палубы, которая находилась на возвышении, Фаррел могла окинуть взглядом не весь корабль, но большую его часть. Было еще утро, не раннее, может, час-полтора до полудня, по небу, затянутому тучами, сложно понять. Палуба в это время обычно полна народа, пассажиры любят прогуляться после завтрака. Это утро не стало исключением, но сейчас все, кто вышел пройтись, спешили палубу покинуть.

Толпа людей отхлынула как волна с единым испуганным вздохом, перерастающим в разрозненные крики. Спотыкаясь и падая, пассажиры бежали как можно дальше от места, где только что открылся разлом. Фаррел неверящим взглядом смотрела на то, как по светлым доскам расползается уродливое серое пятно. Она уже видела разломы, и не раз, но никогда не слышала о том, чтобы они открывались прямо на кораблях. Почему ее «Лисица» стала первой?

– Сохраняйте спокойствие! – Капитану эс Фаэр не нужны были усиливающие голос артефакты, чтобы перекрыть гомон. Толпа замедлилась, замерла, обернулась. – Давка и паника сейчас опаснее, чем разлом. Проследуйте к своим каютам, вас известят, когда проблема будет решена.

Говоря это, капитан спокойным шагом спустилась на центральную палубу и встала около разлома, на некотором расстоянии, но все равно достаточно близко.

– А проблема точно будет решена? – выкрикнул кто-то, Фаррел даже не успела заметить кто.

– Непременно и в кратчайшие сроки, – сказала она со стальной уверенностью в голосе.

Разлом все еще расползался в длину и ширину, но пассажиры заметно успокоились. По крайней мере, Фаррел была уверена, что никого не затопчут в давке. Где-то среди толпы мелькнул гибкий хвост Лалит. Капитан было собралась окликнуть ее, но не успела.

Толпа расступилась, выпуская кого-то вперед. Девушка, с растрепавшейся от сильного ветра косой и раздувающейся рубашкой выглядела слишком молодой для должности, которую занимала. Второй рыцарь Сторграда шла к капитану эс Фаэр, держа руку на эфесе легендарного меча.

– Капитан, на корабле не один разлом, – сказала она, подойдя достаточно близко, чтобы никто больше ее не услышал.

– Где? – коротко спросила Фаррел.

– В трюме, несколько мелких, но они могут соединиться в один большой, тогда это может стать проблемой, – голос рыцаря звучал несколько механически, будто она говорила заученный текст. Быть может, все военные говорят так?

– Тогда почему вы не там? Насколько я помню, разломы – ваша прямая специализация.

– Так и есть, капитан. Но этот разлом беспокоит меня больше. Над другими сейчас работают мои спутники.

– Эти разломы, из-за них корабль может дать течь?

– Я не уверена, капитан, – даже не задумавшись, ответила рыцарь, – я не сталкивалась с подобным, вам лучше спуститься и посмотреть. Я пока займусь этим разломом.

– Тогда оставляю это на вас, – бросила Фаррел.

Последние пассажиры, задержавшиеся на палубе, не обращали на нее внимания. Ее команда неплохо справлялась с тем, чтобы контролировать толпу. Кажется, никому даже не понадобилась помощь лекаря. Первая волна паники была отражена.

– Капитан! – Ирек окликнул ее на полпути. Он запыхался настолько, что ему было сложно говорить: – Там… в трюме…

– Что? – резко спросила Фаррел. Она и сама направлялась в трюм, только вот зачем?

– Разломы, капитан, – с трудом переведя дыхание, ответил Ирек. Было непривычно видеть обычно спокойного старшего помощника настолько взволнованным.

Точно. Разломы. Она шла туда, чтобы проверить их.

– Эгил там? – Фаррел надеялась, что их маг сможет справиться с ситуацией, но сомнения начинали грызть ее. Если разломы открылись несмотря на всю защиту корабля, то что-то явно пошло не так.

Ирек покачал головой.

– Но там… – Ирек замялся, что-то мучительно вспоминая, – кто-то, кого вы послали.

Она послала? Что ж, видимо, она тоже не нашла Эгила и отправила кого-то другого разобраться. Только кого?

– Найди Эгила и притащи ко мне, где бы его морские демоны ни носили! – Фаррел начинала злиться. Эгил в последнее время вел себя странно, но теперь-то куда он делся?

– Я его найти не смог. – Вид у Ирека сделался потерянным, он бегло огляделся по сторонам, будто Эгил мог обнаружиться где-то рядом. – Я, кажется, искал. Эгил словно на дно морское ушел.

– Так найди Лалит, она достанет его хоть со дна! – Фаррел недовольно взмахнула хвостом.

– Она тоже пропала.

– Морские демоны! – почти прорычала Фаррел. – Пошли кого-то их искать. Поставь самых спокойных ребят следить за пассажирским отсеком и сам будь там. Я проверю, что в трюме, и дам дальнейшие указания.

– Исполнено будет, капитан. – Остатки волнения пропали из серых глаз Ирека. Фаррел и сама почувствовала себя спокойнее. На ее корабле явно творится недоброе, но она с этим разберется.

Она решительно прошла остаток пути и, дернув дверь на себя, спустилась на лестницу. Только тогда Фаррел задумалась – что же она хотела проверить в трюме?

Придется вспомнить на месте.

Лестница была темной, система освещения почему-то сбоила. Пришлось несколько раз щелкнуть пальцами, прежде чем артефакты хоть как-то отреагировали и превратили кромешную тьму в мутный полумрак. Хотя должно было стать светло как днем. Может, Фаррел спустилась сюда как раз из-за неполадок со светом?

– Разломы, капитан, – словно напомнил ей мягкий спокойный голос.

У подножья лестницы стоял эльф. Фаррел казалось, что несколько мгновений назад его здесь не было. Впрочем, спускаясь по лестнице, она смотрела только себе под ноги и могла не заметить, как он подошел.

Он подал Фаррел руку, помогая спуститься, словно они были где-то на приеме у Лорда, а не на терпящем бедствие корабле.

– Каково состояние трюма? – спросила Фаррел у эльфа. Ни в его лице, ни в глазах не читалось и капли волнения. Фаррел была уверена, что знает его. Видимо, это тот самый «кто-то», о котором говорил Ирек. Судя по цвету его глаз, он был магом, хотя те эльфы, которых коснулся разлом, магии обычно лишались. Этот же, судя по белоснежным волосам и карамельного цвета коже, был из тех, кто пострадал в трагедии образования Пустых земель.

– Некритичное, – ответил маг все так же спокойно, будто каждый день переживал кораблекрушение. Только в темно-синих глазах, будто светившихся даже в окружающем полумраке, было что-то тревожное. Они были похожи на зимнее море, замершее в ожидании приближающегося шторма. – Прошу за мной.

– Как быстро можно устранить разломы? – Отчего-то Фаррел была уверена, что маг может дать ей ответ на этот вопрос.

– Зависит от того, как быстро мы разберемся с источником.

– А есть источник? – Огибая сложенные друг на друга ящики и бочки, Фаррел чувствовала, что с каждым шагом ей все тяжелее дышать. Она поняла, что трюм не смердит трюмом. Нет даже вечного благоухания сырости. Запахов вообще нет. Лишь откуда-то издалека едва ощутимо тянуло жжеными травами.

– Источник есть, и мы отведем вас к нему, – сказал другой голос, на этот раз женский. Молоденькая беловолосая эльфийка вынырнула из-за винных бочек совершенно бесшумно. Ее лицо тоже показалось Фаррел знакомым. Она бросила быстрый взгляд в другую сторону. Ах да, девушка крайне походила на встреченного ранее мага. Только глаза ее были оранжевыми, словно отблески огромного пожара.

Кем были два этих мага? Что они делали в трюме ее корабля? Наверно, кто-то из пассажиров, которых она сама попросила о помощи. Или она наняла их еще перед путешествием, предчувствуя беду? Весьма вероятно. Не зря же они кажутся ей знакомыми.

– Этот источник, откуда он взялся? – спросила Фаррел, глядя на них. Судя по тому, как уверенно шли маги, они здесь ориентировались. Впрочем, от ее подчиненных другого и не ожидалось.

– Кто-то создал его, капитан, – ответила девушка, – вероятнее всего, это саботаж.

– Значит, кто-то из команды… – Фаррел почувствовала, что сердце неприятно кольнуло.

– Мы не можем этого утверждать, – сказал маг.

– Но не можем и отрицать, – подхватила его сестра.

– Как вы выяснили, где находится источник?

Девушка обернулась, бросив на Фаррел удивленный взгляд.

– Но вы сами отдали приказ, капитан, и обозначили область поиска.

Фаррел порылась в своей памяти, которая в последнее время начала ее подводить. Артефакты в ее каюте – ей было сложно вспомнить назначение большей части из них. Какой-то и правда мог обнаружить местоположение источника. А приказ? Фаррел была уверена, что дала некое важное поручение кому-то несколько дней назад. Что ж, тогда все сходится. Она обнаружила источник будущего разлома с помощью артефакта. Нельзя отрицать, что создать его мог только кто-то из команды. Поэтому Фаррел привлекла этих магов. И теперь осталось лишь изобличить виновного.

– Дальше тупик, – сказала капитан, когда маги в очередной раз свернули. Фаррел прекрасно ориентировалась даже в трюме и понимала, что сейчас они находятся под комнатой корабельного мага, а значит, скоро упрутся в стену.

– Раньше здесь не было перегородки, – ответила девушка, – но кто-то создал ее, чтобы спрятать источник.

– Создал ее? – удивилась Фаррел, она точно видела перед собой тупик. – Но она же всегда…

Маг протянул руку, и его пальцы легко прошли через то, что казалось Фаррел стеной. Он откинул темноту, точно полог, пропуская вперед сестру и капитана. Фаррел шагнула в помещение, о существовании которого забыла. Размером с просторную каюту, оно находилось точно под комнатой корабельного мага. Пол его заволакивал светло-серый туман, удушливо пахнущий травами и гнилью. Но даже сквозь него Фаррел смогла увидеть четкий контур сложной ярко светящейся серым пентаграммы и трупики крыс, разбросанные рядом с ней.

– Это?.. – удивленно выдохнула Фаррел. Она знала, что магия бывает разной, но что-то столь странное и мерзкое ей редко приходилось видеть.

Как она оказалась здесь? Что она здесь делает?

Запах дыма душил ее, голова начинала кружиться. Кто-то дотронулся до ее руки, и Фаррел вздрогнула, с трудом удержавшись от удара.

– Капитан, назад, мы же в засаде, – прошептал встревоженный девичий голос.

В засаде?

Точно! Она ведь обнаружила место, откуда управляли разломами, возникшими на ее корабле. Теперь осталось только ждать, пока виновник сам не явится сюда.

Фаррел отошла в тень и затаилась, напряженно наблюдая за спуском в комнату. Отчего-то она была уверена, что виновник должен вернуться сюда. Положив руку на стрелковый артефакт, она была готова выхватить оружие в любую секунду и поразить того, кто захотел пустить ее корабль на дно.

Долго ждать не пришлось. Крышка люка на потолке откинулась, и прямоугольник тусклого света выхватил лестницу из темноты. Человека, спустившегося по ней, Фаррел узнала со спины, но до последнего не хотела верить. Лишь когда он подошел к пентаграмме и его лицо очертило ее светом, Фаррел убедилась окончательно.

Вид у Эгила был растерянный, он явно не понимал, почему часть разломов, созданных его гнусной магией, перестали работать. Фаррел скользнула за его спину бесшумно, а в следующее мгновение уже сжала его горло, приставив дуло стрелкового артефакта к виску.

Такие артефакты, с высеченными внутри дула формулами, стреляли готовыми боевыми заклинаниями. На малом расстоянии Эгил не сможет ни увернуться, ни поставить щит. Заклинание явно вышибет ему мозги.

– Объясни, что ты тут устроил, – прорычала Фаррел ему в самое ухо.

Эгил испуганно дернулся, но она держала крепко. Так крепко, что ее ногти прорезали кожу на шее.

– Я не знаю, капитан, – сбивчиво заговорил он, – мне сказали, что под комнатой что-то есть, и я…

– Кто сказал?

– Я… я не помню.

– Плохой ответ. – Ее палец лежал на спусковом механизме. Всего одно касание, и…

Грохот раздался неожиданно, откуда-то сбоку, глухой и громкий, будто упало чье-то тело. Эгил обернулся. Капитан чуть не выстрелила. А потом вспыхнул свет.

И оказалось, что комната полна народа.

– Кажется, вышло слишком театрально. – Рыжеволосый юноша, который, видимо, все время стоял около одной из стен, вышел чуть вперед, не удостоив пентаграмму и беглым взглядом. Свет все еще мерцал на кончиках его пальцев, и юноша стряхнул его, словно капли воды.

– Все что угодно с твоим участием превращается в театр, – усмехнулась беловолосая эльфийка, выныривая откуда-то из-за спины Фаррел.

– Или в балаган, – добавил ее брат.

Фаррел уже и забыла, что эти маги пришли с ней.

– Так или иначе, но вместе с Сивизом все это становится дешевым цирком.

– Ты ранишь меня даже без фамильного клинка, сестренка.

Стормланны? Фаррел с трудом вспомнила их голоса. Свет поугас, и их фигуры так и остались в тени, но капитан была уверена, что это Стормланны. Что ж, было бы странно, если что-то столь непонятное творилось без них.

– Кто-нибудь может объяснить, что происходит? – недовольно спросила Фаррел. Ее хвост метался из стороны в сторону, и никак не удавалось его успокоить.

– Я могу. – Улыбка рыжеволосого юноши была неуместно мягкой, зато вот золотые глаза смотрели на Фаррел взглядом хищной птицы. – Дело в том, капитан, что вы поручили мне охоту на крыс. И вот так она закончилась.

На попытку вспомнить голова Фаррел отозвалась мучительной болью.

– В таком случае тебе придется объяснить мне, как все началось.

– Конечно, – кивнул юноша. Фаррел казалось, что она вот-вот вспомнит его имя, но оно ускользало. – Я постараюсь покороче.

* * *

– Это ужасный план, – отрезала Сейлан.

– Отвратительно просто, – тут же закивала Аин.

– Это буквально худшее, что можно было придумать, – сказал я, видя, как у нас с Аин на лицах появляются абсолютно одинаковые улыбки. – Именно поэтому он и сработает.

Сейлан посмотрела на нас как на умалишенных. Фрея вздохнула и виновато ей улыбнулась, как бы говоря: «Прости, они и правда настолько дурные, насколько кажутся». Анс просто делал вид, что нас не знает. Не могу его за это осуждать.

В нашей каюте было до жути тесно, потому что мы впихнулись сюда все. Сейлан и Лейси заняли мою кровать и в целом неплохо себя там чувствовали. Хотя Лейси все равно села к Сейлан как можно ближе, и они обе делали вид, что это вынужденная мера. Аин, Фрея и сам Анс расположились на его кровати напротив и сидели уже куда менее комфортно. Нарро и Сивизу достался небольшой стол. Нарро сразу легко и привычно вскочил на него, а Сивиз просто прислонился рядом. Но им все равно было довольно тесно, так что Нарро то и дело бросал на Сивиза взгляды, говорившие, что, если чья-то рука придвинется к нему еще хотя бы на миллиметр, этот кто-то останется без пальцев.

Мне же перепала странная табуретка, которую я накануне открутил от пола. Больше от невозможности чем-то себя занять, чем из-за реальной необходимости. Уверен, что в первый же шторм поплачусь за это, потому что ей мне и прилетит по голове.

– Ну хоть ты им скажи. – Сейлан посмотрела на брата.

– Я? – Сивиз весьма убедительно изобразил удивление.

– Ты же у нас эксперт по многоступенчатым планам.

Улыбка Сивиза говорила: «Ты сама это признала».

– Довольно много факторов риска, большинство расчетов сделано на глаз, весь план, по сути, упирается в то, что противник поведет себя нужным нам образом.

– Вот, я же говорила, что это не сработает. – Сейлан гордо вскинула голову.

– Но я этого не говорил, – тут же осадил ее Сивиз.

– Успеем ли мы сделать все это до того, как корабль войдет в коридор? – задал Нарро самый резонный вопрос.

Я неопределенно помахал рукой.

– В теории.

– А если на практике что-то пойдет не так?

– Тогда у нас есть запасной план.

– А если что-то дважды пойдет не так? – насела Сейлан.

– Тогда у нас есть еще один запасной план, – гордо ответил я.

– А если…

– Тогда у нас есть резервный запасной план вообще на все случаи, – отмахнулся от нее я.

Да, у нас есть универсальный резервный запасной план. Он звучит примерно как: «Делаем что-то безумное и смотрим, что из этого выйдет». Еще ни разу не подводил.

– И все равно мне кажется, что мы сами бросаемся на выставленный нож. – Сейлан скрестила руки на груди. Лейси задумчиво покивала.

– А иначе нас этим ножом пырнут в спину. – Я пожал плечами. – Не лучше ли подставиться так, чтобы получить легкую рану?

Сейлан обреченно вздохнула, и в этом вздохе слышалось: «Если все провалится, я скажу, что была права».

Непонятно, правда, кому она это скажет. Ведь если все провалится, мы все умрем. Мы поняли, почему убийца тянет время. Он не только ослаблял нас скачками магии, он ждал, когда корабль войдет в коридор. Коридор – место, где пространство и время искажаются. В этом он весьма похож на разлом. Отличается лишь выверенным балансом и идеальным течением энергии, но если этот баланс разрушить, то нам откроются огромные врата в Моркет.

* * *

Стрелка светящегося оранжевым заклинания-компаса отклонилась влево, и Аин, последовав за ней, чуть не споткнулась о моток веревки. Или что это было вообще? В полумраке трюма пол толком не разглядеть, но зажигать свет было бы слишком опрометчиво.

– Тише. Нас же на палубе слышно. – Анс вовремя придержал ее за локоть, не дав упасть.

– Прости, подрастеряла свои навыки профессионального убийцы, – усмехнулась Аин и тут же поняла, что шутка была не слишком удачной.

Она любила иронизировать над слухами о «недрэ», но вот Анса подобное и правда задевало.

– Вряд ли из тех, кто спотыкается о собственные ноги, выходят хорошие убийцы. – Тон брата был, как обычно, непроницаем.

– О веревку, – поправила Аин, – это была веревка и… скит!

А вот теперь она точно споткнулась о собственную ногу. Перед глазами уже не плыло, как утром, но тело все еще было слабым и непривычно неповоротливым. Аин успела возненавидеть этот корабль. Даже в Рейнгардском замке ей не было так плохо. Энергия там тоже была нестабильна, но сейчас на «Лисице» Аин чувствовала себя маленькой лодочкой, попавшей в шторм среди открытого моря.

Доминирующая энергия менялась чуть ли не каждую минуту. Они словно играли в догонялки.

Темная. Светлая. Темная. Светлая.

И каждый раз ее аура рефлекторно пыталась подстроиться. В этом была главная сила и беда магов-универсалов. Их аура считывала среду и подстраивалась под нее, используя ту энергию, до которой удобнее дотянуться. Но такие перепады изматывали больше, чем если бы Аин творила высокоуровневую магию сутки напролет.

Как выживают Сивиз и Сейлан, Аин могла лишь догадываться.

Потому что вот она использовала Дея как источник энергии. Иногда иметь личного Избранного очень удобно.

– Ты могла бы не ходить. – Анс снова поддержал ее, помогая устойчиво встать на ноги.

«Если тебе так плохо, то ты могла бы не ходить» – вот что он на самом деле имел в виду.

Аин ослабила связь между ними настолько, насколько могла, чтобы не тянуть Анса за собой на дно, но ему и не нужно было чувствовать, чтобы все понимать. Но Аин не могла не идти.

Благодаря Нарро они узнали о существовании некой формулы, которая, по их предположениям, должна была открывать и контролировать разломы. Только вот они понятия не имели, где именно она находится. Нарро явно собирались стереть все воспоминания, и Аин предполагала, что сохранить в памяти самое важное ему удалось лишь из духа противоречия.

Обшаривать весь корабль в поисках формулы было бы слишком долго, да и опасно, не хотелось бы снова попасть под чары забвения, поэтому Аин занялась изготовлением компаса. Они с Ансом имели некоторое представление о том, как открывают разломы. Но на создание и настройку компаса все равно ушло больше трех дней. И много, много сил.

Сил Анса и Дея в основном. Но все же.

Сейчас стрелка компаса вела Аин точно к цели. Она была в этом уверена.

– У тебя, между прочим, есть работа поважнее, чем держать за ручку свою болезненную сестру, – усмехнулась Аин.

– То есть ты считаешь, что твоя неуклюжесть – это все-таки болезнь? – задумчиво спросил Анс. – Что ж, видимо, не семейная.

Аин не отказала себе в удовольствии ткнуть его локтем под ребра.

– В следующий раз, когда ты будешь падать, я сделаю вид, что не заметил. – Поддерживающие ее руки Анса исчезли, а через мгновение растворился и он сам.

Анс был выше Аин и тяжелее, но умел ступать тише и исчезать в мгновение ока без всяких телепортаций, будто в нем осталось что-то от тени, в которую его могли обратить.

Аин снова посмотрела на оранжевую стрелку, висящую над ее ладонью. Она продолжала указывать куда-то вперед и немного влево. Пустив перед собой маленький шарик пульсирующего света, Аин пошла за ней. Она старалась идти, осторожно обходя все препятствия. Не хватало еще опрокинуть какие-нибудь бочки и залить весь трюм вином. Весело, конечно, но конец всей секретности. А они пытались действовать тихо.

Лучше бы было устроить набег на трюм ночью, но с вечера к нему почему-то начали выставлять охрану. Возможно, Эгилу все же пришлось рассказать капитану о том, что кто-то намеренно ухудшает баланс энергии на корабле, и таков был способ капитана эс Фаэр бороться с этим. Или же дело в чем-то другом.

В любом случае нейтрализовать охрану и ночные патрули было бы куда проблематичнее, чем отвлечь единственного охранника, который дежурил здесь днем. С тем, чтобы войти, они справились довольно легко, оставалось надеяться, что и с выходом проблем не возникнет.

Но вот с компасом, кажется, проблемы уже начались. Аин замерла, почти уткнувшись носом в стену. Стрелка упорно показывала, что до цели ей осталась пара шагов. Можно было бы подумать, что формула где-то за стеной, но Аин была уверена – она прошла весь корабль насквозь. Там дальше – только волны.

Не могла же формула быть написана на внешней стороне одного из бортов.

Или могла?

Может, она все же где-то здесь, но Аин ее не видит?

На всякий случай она обшарила все поблизости, поднося компас к каждому ящику. Но безрезультатно. Стрелка упорно указывала в стену. Аин готова была взвыть от досады. Неужели она ошиблась? Неправильно настроила компас? Но времени на то, чтобы все переделывать, не было.

Больше всего ей хотелось просто уйти и рассказать Ансу о том, какая она бесполезная.

Аин уже развернулась, но вдруг замерла. Потому что, постойте-ка, а с каких пор она вообще так хорошо знает этот корабль, что может с точностью понять: за стеной ничего нет?

Навязчивое чувство твердило ей уйти, но Аин вернулась. Она протянула руку к стене и провела над ней пальцами, не касаясь. Легкие импульсы магии заставили стену пойти рябью, принеся с собой удушливый запах гнили и знакомых жженых трав. Видимо, вместе с иллюзией здесь было наложено еще и заклятье, отталкивающее незваных гостей. Но ее так просто не обмануть.

– Нашла тебя, – улыбнулась Аин, медленно погружая руку в иллюзию.

* * *

– Значит, формулы-накопители, – задумчиво протянула Аин, опираясь на плечо Анса своим.

– Да, вроде тех, которые вы использовали, – кивнул Дей.

– Какие формулы? Когда использовали? – тут же встряла в разговор Сейлан.

– Абсолютно секретная информация, – хором ответили Дей и Аин. Анс даже не ожидал от них такой слаженности. Но Сейлан знать о технологиях, разрабатываемых ими в Рейнгарде для очистки воды от моркетской энергии, не стоило.

Сейлан сделала оскорбленный вид и демонстративно отвернулась, но большинство этого даже не заметило. Если бы они не тратили время на сторонние вопросы и демонстративные обиды, обсуждение плана шло бы куда быстрее.

– Но, если мы затянем в них немного темной энергии, это не сильно поможет выровнять баланс. Печати, расставленные магом, тут же притянут еще темной энергии.

– Это и не для создания равновесия нужно, – ответил Дей.

– А для чего?.. Ох, подожди, я поняла! – Аин с энтузиазмом подалась вперед. Корабль в этот момент качнуло, так что Ансу пришлось придержать ее, чтобы она не упала.

– Но в чем мы будем накапливать энергию? Сама формула вместит в себя немного, – заметил Анс. Он тоже понял, о чем думает Дей, и еще не знал, радует это его или удручает.

– А в чем ее обычно копят? – уточнил Дей.

– Минералы, металлы, иногда древесина, но строго определенных пород, – тут же ответила Аин, пока Сейлан мерила Дея взглядом «ну как этого можно не знать?».

– Думаю, некоторое количество металлов и минералов мы могли бы организовать. – Дей почесал роскатта за ухом. Роскатт выглядел весьма довольным тем, какой оборот приняла беседа.

– Дей, нет, – холодно отрезала Фрея.

– Но мы же потом вернем.

– Дей, ты Избранный!

– Так все ради спасения мира!

Кажется, этот спор грозил затянуться.

– Это подойдет? – спросил вдруг Нарро. В одно мгновение у него в руке оказался тонкий стилет.

– Можно? – Анс протянул руку, и Нарро вложил в нее рукоять.

Нож почти не ощущался на весу. Остро отточенный кончик лезвия, выгнутая назад дужка гарды и едва заметный узор из шипастых веток на рукояти.

– Подойдет, – ответил Анс, поворачивая стилет в руке. Энергии в него должно вместиться довольно много, да и прятать их будет не так уж сложно. – Сколько у тебя их?

– Достаточно, – уклончиво ответил Нарро.

– Правда расстанешься с ними? – голос Сивиза звучал несколько удивленно.

– Ну, это же ради спасения мира, – хмыкнул Нарро, – к тому же не навсегда ведь.

– Подождите. – Выражение лица у Сейлан было возмущенное и потерянное одновременно. – Откуда у тебя ножи? Что ты с ними обычно делаешь? Что вы вообще собираетесь делать? Мне кто-нибудь объяснит, в чем состоит ваш гениальный план?!

И ей, конечно же, объяснили. Про план, но не про ножи.

* * *

Ножи оказались разными. Всего восемь штук. Шесть метательных – легких, плоских, идеально сбалансированных и отточенных до бритвенной остроты. Темная, едва заметно переливающаяся синим сталь лезвия без гарды или оковки плавно перетекала в рукоять без обмотки. Ничего лишнего, чтобы не мешать балансу и не создавать дополнительного сопротивления. Три ножа были побольше, три поменьше, все оказались настолько тонкими, что их можно было бы протолкнуть даже между некоторыми щелями в полу. Разложенные на столе, они казались веером из перьев морского сокола или лепестками неведомого ядовитого цветка.

Седьмым был уже знакомый Ансу стилет. Та же темная легкая сталь. С рукояти на клинок плавно спускался узор из шипастых ветвей – шиповник, роза или терновник, Анс был не уверен. Прямоугольное сечение не было заточено, так что Анс без опаски взял стилет за клинок, рассматривая и думая, как бы лучше нанести заклинание. И в итоге стилет, словно в отместку, болезненно уколол ему руку острием. Капля крови скатилась по клинку, затекла на гравировку и окрасила сплетение ветвей и листьев в алый.

Восьмым оказался кинжал с широким, немного изогнутым лезвием, похожим на коготь огромной дикой кошки. Он был самым большим и массивным в наборе, так что явно использовался для ближнего боя. Фигурная рукоять из темного дерева сужалась в середине и расширялась к концам. Под ней шла гравировка, неизвестный мастер вплавил в иссиня-черную сталь алый цвет. Тонкие винного цвета ветви с красными, будто от крови, шипами сплетались в причудливый узор.

Набор из ножей и кинжалов выглядел как произведение искусства, единая композиция. Но незаконченная. Ансу казалось, что должен быть девятый нож. Впрочем, спрашивать о нем он не стал. Восьми и так хватит, чтобы накопить вдоволь энергии.

В Рейнгарде они создали для этих целей неплохую формулу, оставалось лишь немного подкорректировать ее, настроив на нужный тип энергии, и нанести на ножи. Но работа все равно заняла несколько дней. Нестабильный энергетический фон сильно мешал. Анс не был уверен, что ножи не повредятся из-за такого использования, но Нарро отдал их добровольно. В любом случае Анс надеялся, что девятый нож припасен не для того, чтобы прилететь ему в спину.

Ножи лучше всего было спрятать в разных местах корабля, чтобы охватить как можно большую площадь. Шесть метательных пристроить оказалось несложно, а вот кинжалы Анс оставил напоследок. В полутьме загруженного трюма они будут не так уж заметны.

Широкий нож Анс оставил в глубине трюма, вонзив в пол между ящиками, а стилет спрятал почти у самой лестницы за рядом винных бочек. Больше делать здесь было нечего, оставалось только ждать Аин, чтобы выйти вместе. Хотелось сходить и проверить ее, но она всегда злилась, когда ее начинали опекать. Если Аин будет грозить опасность, Анс точно почувствует.

Только вот Ансу казалось, что опасность медленно растекается по всему трюму, заполняет его, как вода, текущая из пробоины. Но в какой-то момент она хлынет и утянет корабль на дно.

Долго ждать сестру не пришлось, Анс услышал ее легкие шаги всего через несколько минут. А вскоре наверху раздался взрыв.

* * *

– Все прекрасно, но капитан раскроет нас в два счета, у нее наверняка есть какой-нибудь контрольный артефакт. – Сейлан обвела всех присутствующих в каюте строгим взглядом, будто они провинившиеся дети.

– Не какой-нибудь, а «тревожный колокол», – сказал Сивиз. – Начинает звенеть и светиться, когда все совсем плохо.

«Тревожный колокол» – моряки любили давать несколько ироничные названия. Никакого «колокола» не было, лишь колокольчик размером меньше мизинца. Но звенел он и правда так, что уши закладывало. Нарро пару раз слышал, не самый приятный опыт.

– Так вот, – продолжила Сейлан, – что, если не начнет? А он не начнет.

– Его тоже можно обмануть, достаточно создать нужную формулу и вовремя ее активировать.

– Нужно лишь проникнуть в каюту капитана, которая находится в самой легко просматриваемой части корабля, найти там этот артефакт, выписать на нем формулу и сделать все так, чтобы никто ничего не заметил, – голос Сейлан сочился сарказмом. – Достаточно просто?

– Вполне, – хмыкнул Нарро. Ему доставляло некоторое удовольствие видеть, как лицо Сейлан вытягивается от изумления, каждый раз, когда открывается новая подробность о его умениях.

– Я бы предпочел, чтобы ты не вмешивался, – обманчиво мягко сказал Сивиз.

Ага. Побыл хорошим мальчиком и не выходил из своей комнаты. Конечно.

Все тело Нарро до сих пор ломило от боли, даже сидеть прямо было мучительно. Поэтому в конце концов он сдался и позволил Сивизу завести руку ему за спину так, чтобы Нарро мог на нее опереться. Боль не уходила, несмотря на крепкое зелье, которое он выпил всего несколько часов назад. Сивиз из-за перепадов энергии тоже не мог помочь. Его магия слабла, и он чувствовал себя виноватым, хотя Нарро повторял ему, что это не так. То, что он подставился и теперь разваливается на части, – его промах.

Но все это сейчас. Через несколько дней, когда понадобится влезть в каюту, Нарро станет лучше. По крайней мере, он на это рассчитывал. А если нет, он просто наглотается еще более сильных зелий. Не впервой.

На самом деле с такой примитивной работой мог справиться и сам Сивиз, но…

– В случае со мной мы исключаем возможность непредвиденных ситуаций.

Глаза Сивиза на мгновение потемнели. Он прекрасно понял, что Нарро подразумевал. Только он – и, возможно, Сейлан – знали о том, что резкий и сильный перепад энергии может не только на время лишить Сивиза магии, но и заставить его потерять сознание. Сивиз, валяющийся в отключке посреди капитанской каюты, – зрелище забавное, но плану не поможет.

Это – во-первых. А во-вторых, у Нарро была профессиональная гордость.

– Но… – попробовал возразить Сивиз.

– Ох, может, оставите свои семейные ссоры на потом, – насупилась Сейлан.

Нарро начал жалеть о том, что уже отдал стилет Ансу.

* * *

Так вышло, что ему чаще всего доставалась самая неприятная и неоправданно трудная работа. С таким раскладом Нарро пришлось просто смириться. Потому в этот раз он был даже рад выпавшей ему роли.

Сложность задачи состояла лишь в том, что капитан проводила в каюте большую часть дня. Но даже когда она уходила, сама дверь была на всеобщем обозрении. Тут и плащ, отводящий взгляды, не поможет. Будет весьма странно, если дверь в капитанскую каюту вдруг откроется сама собой. Дождаться ночи – тоже не вариант. У анималистов жуткие инстинкты. Почувствует его и тут же проснется.

Пришлось ждать. Долго. За утро, проведенное под дверью, Нарро выяснил, кто и как часто заходит к капитану. Ирек зашел к ней шесть раз, что не так уж и странно для старшего помощника, особенно страдающего провалами в памяти. Эгил наведался дважды, скорее всего, чтобы отчитаться о состоянии корабля. И единожды Лалит, Нарро мог лишь догадываться зачем – дверь глушила все звуки.

Наконец капитан все же вышла на обед. Обедать она предпочитала вместе с командой. Нарро проскользнул мимо нее так быстро и бесшумно, как только мог. Подныривая под ее руку, держащуюся за дверной косяк, Нарро чувствовал себя крысой, пробегающей под самым носом у кошки. Он чуть не задел ее локоть затылком, когда капитан немного согнула руку. Капитан была ниже него, что еще больше усложнило задачу. Иногда Нарро думал, что в те годы, когда он почти не рос из-за недостатка энергии, незаметно пролезать куда-то было проще. Теперь же не самый низкий рост приходилось компенсировать природной гибкостью.

Когда дверь за его спиной закрылась на ключ, Нарро почувствовал себя спокойнее, хотя он был заперт, словно в мышеловке. Проклятые грызуны никак не шли из головы.

Каюта оказалась не слишком большой, но уютной. Через широкие окна на массивный письменный стол падал тусклый дневной свет. На столешнице все еще были раскиданы какие-то бумаги. Карты течений, ветров, графики, списки пассажиров, перечень перевозимых в трюме товаров и… кажется, Нарро отвлекся. Совать нос во все чужие документы стало привычкой. Профессиональной деформацией. Но сейчас ему нужны были не сведения.

Нарро огляделся. Книжный шкаф с запертыми на ключ стеклянными полками. Пустая бочка со стоящими в ней свернутыми картами. Кровать, укрытая алым покрывалом, в специальном углублении. Большой глобус рядом со столом. Пара сундуков с вещами. Все не то.

На полках, что были встроены в стену по бокам от кровати, тоже не нашлось ничего интересного. Книги, карты, какие-то бесполезные безделушки вроде деревянных узорчатых фигурок лисиц. Где же капитан прятала все сигнальные артефакты? Их просто не могло у нее не быть.

Но пока на глаза попался лишь тот, что предвещал о грядущих штормах. Стрелка застыла на секторе «дождь», подозрительно близко к отметке «буря». Хотя море было спокойно. Видимо, он тоже барахлил из-за скачков энергии.

Простукивать стены в поисках потайных отсеков не сильно хотелось. Логично, если бы артефакты находились где-то под рукой. В столе или около кровати. Ящики стола оказались не заперты. Для Нарро это было сродни оскорблению. Впрочем, ничего, кроме канцелярских принадлежностей, в них не лежало. Оставалась кровать.

Подойдя ближе, Нарро почувствовал, что не отпускавшая его головная боль немного усилилась. Занятно. Он перегнулся через кровать, стараясь не помять покрывало, и дотронулся рукой до стены. Спина тут же напомнила о том, что недавно его позвоночник чуть не превратился в разрозненные фрагменты мозаики. Эффект коктейля из обезболивающих начинал слабеть. Но и это было не так уж плохо.

Боль все еще была надежнейшим компасом, когда дело касалось магии.

Нарро проскользил пальцами по деревянным панелям и тихо выругался, когда боль вонзилась в кожу иглой. Присмотревшись, Нарро заметил небольшой участок, который выглядел чуть более потертым, и надавил на него. Что-то щелкнуло, и узкая деревянная панель отъехала в сторону, открывая потайную полочку с артефактами. «Тревожный колокол» оказался здесь. Хоть в чем-то повезло.

Нарро аккуратно снял его с полки. Устойчивая, сужающаяся кверху ножка, армиллярная сфера, а в центре небольшой колокольчик. Армиллы вращались быстрее, чем нужно, но колокольчик не звенел – значит, все еще не так плачевно. Пока что.

Засунув руку в карман, Нарро вытащил оттуда кусочек бумаги, стараясь держать его за самый край. Но он все равно жег пальцы. Даже не активированная магическая формула ощутимо фонила. Плотно прижав листок к ножке «Колокола», Нарро принялся считать. Сивиз пообещал, что формула «впитается» через пять секунд.

Раз.

Как же жжет. Отвратительно.

Два.

Он все это ненавидит. Всю эту проклятую магию.

Три.

Все эти проклятые артефакты.

Четыре.

Все эти планы, где ему отведены неприятные задачи.

Пять.

И Стормланнов. Стормланнов он ненавидит всегда просто за компанию.

Выдохнув, Нарро убрал листок. Магией тот больше не фонил. Пальцы даже не покраснели, но болели так, будто на них остался ожог. Возвращая артефакт на место, Нарро без особого энтузиазма перебирал в голове ругательства на всех языках, которые знал.

Основной эффект эликсиров окончательно сошел на нет, все тело равномерно пульсировало, но Нарро было в целом плевать. Побочное действие влияло не на боль, оно искажало ее восприятие. Собственные эмоции ощущались как нечто чужеродное, были так далеко, что и не дотянуться. Скорее всего, даже если бы сейчас Нарро начали распиливать пополам, он остался бы совершенно равнодушен к происходящему.

Поэтому, когда сквозь дверь донесся тихий хлопок взрыва и приглушенные крики, Нарро подумал только: «Надеюсь, они не забудут, что должны выпустить меня».

* * *

– Ладно, я поняла, как вы войдете, а выйдете? – Сейлан пристально смотрела на нас уже без нарочитого осуждения. Кажется, она начинала втягиваться.

– Мы отвлечем внимание от двери, конечно же, – ответил я, – от всех дверей сразу.

– Охранник и еще человек сорок на палубе, – сказала Сейлан, – как вы одномоментно и надолго отвлечете их всех?

– О, я знаю кое-кого, кто специализируется на этом, – протянула Аин.

Я широко улыбнулся.

– Что вы знаете об искусстве устраивать шоу, леди?

* * *

Стоять на стреме большую часть времени – самая скучная штука на свете. Но так уж вышло, что с тем, чтобы отвлечь чье-то внимание, лучше меня никто не справляется. Я буквально создан для того, чтобы притягивать взгляды.

Поэтому одно едва ощутимое оглушающее заклятье Аин плюс моя аура неотразимого светлого мага и охранник, стоящий около двери в трюм, не слишком осмысленным взглядом не отрываясь смотрит на меня несколько минут, пока Анс и Аин проскальзывают в дверь за его спиной. Но вот для выхода провернуть такое же нельзя. Оглушающим заклинанием не ударить не глядя, а у меня не выходило сделать его слабым. Я бы точно вышиб бедного охранника в глубокий нокаут. А паренька-то жалко.

Я подмигнул ему, и он мгновенно отвел взгляд в сторону, заметно покраснев. Прелесть какая. Ладно, пожалуй, пора перестать издеваться над людьми своей инкубьей аурой. Богиня зря даровала мне такую силу на самом деле.

Дальше же оставалось только следить за временем и смотреть по сторонам. Я даже был не против немного поскучать. Против был кое-кто другой.

Лалит уверенно направлялась к трюму. Не знаю, что конкретно ей было нужно, но ее мне хотелось там видеть меньше всего. Впрочем, и отвлечь анималистку оказалось несложно. Хватило лишь едва коснуться ее аурой, и Лалит была вся моя. Или я весь ее. Взгляд у нее был собственнический и довольно неприятный.

Лалит мгновенно оказалась рядом со мной, позабыв про все свои дела. Такая заинтересованность несколько пугала.

– Ой, а чего один?

Сейчас буду два?

– Где все твои страшные друзья? Взяли и бросили тебя одного, солнце?

«Солнце»? Серьезно? Ну почему меня так называет не Фрея, а она? Эрна, ты смотришь на это и смеешься, да?

– Я не нуждаюсь в постоянном присмотре.

Фрея бы с этим поспорила.

Могу я не думать о ней хотя бы минуту?

– А вот по-моему, от тебя глаз отвести нельзя. – Лалит улыбнулась. И эта улыбка, и ее интонация придавали фразе неприятной многозначности.

– Ты же говорила, что тебе не нравятся желтоглазые. – Я спиной оперся на фальшборт, глядя на Лалит с совершенно незаинтересованным видом. Она относилась к тем личностям, кого явное безразличие собеседника парадоксальным образом подзадоривало.

– Говорила, но не тебе, подслушивать нехорошо. – Лалит придвинулась ближе, мне захотелось сделать шаг назад, но тогда пришлось бы прыгнуть за борт. В случае с Лалит не самый плохой вариант.

– Ты будешь говорить мне о вежливости?

Она рассмеялась. Как мне показалось, даже вполне искренне.

– К тебе это не относится, солнечный мальчик. – Ее хвост снова раскачивался из стороны в сторону. Я старался не следить за ним, но меня все равно начало немного мутить, будто из-за усилившейся качки. – Просто была в прошлом пара желтоглазых ребят, которые сильно портили мне жизнь. Один до сих пор портит время от времени. Ты немного напоминаешь его в прошлом. Он был такой же наглый и самоуверенный, обо что и обломался.

– А второго ты закопала в Пустых землях?

Лалит грустно усмехнулась.

– Стоило так и поступить.

Я бы дальше продолжил поддерживать этот пустой диалог, но тут заметил Эгила. Из-за мельтешащего перед глазами хвоста Лалит моя наблюдательность сильно ухудшилась. Так что Эгила я увидел слишком поздно. Он подошел к охраннику, что-то ему сказал, и тот тут же отошел в сторону.

Да что вам в этом трюме всем понадобилось? Сегодня он занят нашими коварными планами. Ждите чертову очередь.

Когда рука Эгила потянулась к ручке двери, я немного запаниковал.

А когда я паникую, случается что?

Правильно – взрыв.

Около противоположного края палубы раздался громкий свист. Удивленные вскрики, шорох одежды и топот ног. А после оглушительно – такой же громкий хлопок. Столб золотых искр высотой метров в шесть вырвался вверх с треском и шипением.

Кто-то вскрикнул, завалившись назад от неожиданности, кто-то застыл, не понимая, что происходит.

На самом деле немного рано, но выбора у меня не было. А еще, кажется, я перестарался. Я все же ожидал, что «фонтанчик» будет как-то поскромнее.

Первый испуг быстро проходил. Собравшиеся пассажиры поняли, что осыпающие их золотые искры ничем им не угрожают. И остались просто стоять и смотреть, кто-то даже засмеялся.

Ну нет, так точно не пойдет. Может, хоть один возмутится и позовет корабельного мага с этим разобраться? Я тут не просто так свою энергию в воздух выплескиваю. Аин меня уже и без того изрядно потрепала, а теперь это еще.

Эгил застыл, так и не дотянувшись до дверной ручки. Он оценивающе посмотрел на фейерверк, подумал. И снова попытался схватиться.

– Господин маг!

На удивление это крикнул не я, а Фрея. Она решительным шагом шла к Эгилу. Он тут же обернулся к ней, отдернув руку от двери. Честно говоря, даже у меня возникло желание встать по стойке «смирно», настолько у Фреи было серьезное лицо.

– Я настаиваю на том, чтобы вы немедленно устранили это. – Она кивнула на фейерверк.

Вообще-то, я над ним два дня корячился, можно было не называть его «это». Идея отвлечь всех бомбочкой-фейерверком была моей. А как известно, инициатива – проблема инициатора, поэтому собирать все из энергии и палок пришлось самому. За эти два дня я, конечно, достал вопросами всех окружающих меня магов, но собрал. Крохотная коробочка, исписанная внутри формулами, не привлекла ничьего внимания, лежа на палубе, куда ее незаметно бросил Рейнеке. Но от магического импульса она должна была выпустить столб искр на пару метров.

Не на пять-шесть.

Но да ладно, так даже эффектнее.

Правда, энергии жрет больше. Так что да, господин корабельный маг, устраните это!

– Зачем? – спросил Эгил. – Не вижу ничего опасного, а пассажирам даже нравится.

Беда в том, что им действительно нравилось. Народу вокруг фонтана собиралось только больше. Еще одно доказательство того, что я создан привлекать взгляды.

– И все же, – настаивала Фрея, – столб искр слишком высокий, он может задеть паруса. Меня это беспокоит.

На мгновение на лице Эгила промелькнуло совершенно убитое выражение. Но он все же кивнул и пошел к фейерверку.

– Прошу, скажите пассажирам немного отойти. – Хоть Фрея «просила», ее слова для охранника все равно прозвучали как безоговорочный приказ. Паренек мгновенно сорвался с места и понесся за Эгилом.

– Эй, ты куда? – спросил я Лалит, которая вдруг решила улизнуть под шумок.

– Дела у меня. Не всем же, как ты, без дела шататься, солнце, – бросила она, делая шаг назад, ближе к трюму.

Никаких «дел» в мою смену.

– Да ладно тебе, пошли посмотрим. Мне интересно, как они будут это убирать.

Ну вот, теперь я и сам назвал свое творение «это».

Лалит начала протестовать, но я схватил ее за руку и потащил за собой ближе к фейерверку. Она сначала дернулась назад, но, когда я не отпустил, все же пошла за мной. А я ведь даже был готов ее уговаривать.

Я не люблю прикасаться к тем, к кому не испытываю сильной симпатии и привязанности. Терпеть не могу, когда кто-то малознакомый касается меня или даже стоит слишком близко. Поэтому стараюсь по возможности не нарушать ничье личное пространство. Но у меня снова не было выбора.

Неприятно холодные пальцы Лалит сжались вокруг ладони. Мне тут же захотелось выдернуть руку, потому что ее начало покалывать. Но я продолжил идти бодрым шагом, даже смог протолкаться в первый ряд толпы. Я разжал пальцы раньше, чем Лалит. Уж держаться за ручки, смотря на фейерверк, я точно не собирался. По крайней мере, не с ней.

Хотя Лалит все еще сжимала мою ладонь, я бросил взгляд в сторону Фреи.

«Это могли быть мы, но ты демонстративно не смотришь на меня».

«В смысле настолько демонстративно, что это вредит конспирации, дорогая».

Боги, стоит научить ее врать и притворяться.

Когда Лалит выпустила мою руку, ладонь напоследок ужалило болью. Я едва сдержал порыв потрясти ей, снимая странное онемение.

Но все было не зря. Лалит с интересом смотрела на Эгила, который с задумчивым видом применял к фейерверку то одно, то другое заклинание, но фонтан искр никак не утихал.

– Да оставьте его так! – выкрикнула какая-то девушка из толпы. – Красиво же!

Хоть кто-то оценил. Спасибо, милая, но еще минут десять, и я грохнусь в обморок.

– Не подходите, пожалуйста, это может быть небезопасно, – сказала Фрея, мягко отстраняя бойкую девушку обратно.

– Зануда, – фыркнула она. И тут же потеряла всю мою симпатию.

Эгил вычертил какой-то символ в воздухе. Кажется, что-то, рассеивающее энергию. Фейерверк зашелся громким свистящим шипением. Золотистый столб резко уменьшился почти вполовину, но искры разгорелись только ярче и начали разлетаться в разные стороны, взрываясь над головами у зрителей как шутихи.

Вот это уже правда начинало выглядеть опасно.

Наблюдатели охнули, стали пригибаться, но не расходились. Местная публика была воистину непрошибаема.

Одна из отлетевших искр врезалась в низкорослого, похожего на бочку мужчину в первом ряду. Я вздрогнул. Он удивленно отпрянул и принялся ощупывать плечо, в которое влетела искра. Умирать, кажется, не собирался, но мало ли.

– Вы в порядке? – Фрея оказалась рядом с ним в мгновение ока.

– Да, – ответил мужчина, на его лице отражался чистейший шок, – у меня даже головная боль прошла.

Скит. Кажется, зарядив фейерверк одной лишь светлой энергией, я сделал из него целительный источник. Вряд ли он излечит от всех болезней, но… но толпа заинтересованно приблизилась. Еще чуть-чуть – и меня буквально разорвут на части. В глазах уже начинало немного плыть.

Лалит, поморщившись, отошла назад.

– Не хочу я, чтобы в меня это врезалось, – сказала она. И снова «это». – Не доверяю я всякому колдовству.

– И правильно делаешь, – кивнул я.

Эгил еще раз вычертил символ, который я не успел толком разглядеть. Вроде теперь он пытался изменить форму.

Столб света снова зашипел, извернулся, став плотнее, ярче. Верхушка его взорвалась, разлетаясь в разные стороны искрами. Их пылающие хвосты расчерчивали собой пепельно-серое, затянутое тучами небо.

На одно бесконечно долгое мгновение все хвосты соединились. Столб золотого сияния напоминал ствол дерева. Верхушка его расходилась ветвями. Они вились и вились все дальше, разделяясь на более мелкие веточки, укрывая всю толпу, будто куполом, мягким узорчатым светом.

Я увидел, как Фрея обернулась и подняла голову. Как в ее удивленных глазах заплясали отсветы. Как по ее волосам скатился золотой блик. Мне захотелось пропустить их сквозь пальцы, переплетая свет и пряди цвета вороньих крыльев.

Фрея улыбнулась, легко, едва заметно. Я снова вспомнил, что люблю ее больше всего на свете.

А потом то, что уже не было фейерверком, вспыхнуло особенно ярко. И погасло, осыпавшись на зрителей тающими золотыми искрами.

Повисла тишина. И вдруг кто-то захлопал. Потом еще и еще. У меня слегка кружилась голова и громкие звуки отдавались болью в висках, но это было не так уж страшно. Зрители заозирались, будто надеялись так легко найти того, кто все это устроил. Я тоже быстро оглянулся, бросив взгляд на дверь трюма. Она была все так же закрыта.

Анс и Аин уже вышли? Или еще нет?

– Нечасто такое увидишь, – сказала Лалит. Интонация ее снова была странной, будто немного грустной.

– А я-то думал, что морская жизнь полна приключений, – усмехнулся я.

– Моя довольно однообразна, – хмыкнула Лалит. Печаль, такая инородная на ее улыбчивом лице, прорезалась в полную силу. – Но я не об этом, а о привязанности. Быть к кому-то так сильно и искренне… даже завидую тебе.

В ее голосе ощущалась тоска по чему-то давно утраченному. То ли по объекту привязанности, то ли по самому чувству.

– Неужели ты никем не дорожишь? – спросил я.

– Дорог – дурацкое слово. Того, кто дорого мне обошелся, я закопала в песках Пустых земель, – повторила она мою шутку и, отвернувшись, пошла прочь.

Я собрался окликнуть ее, снова как-то отвлечь, но меня легонько тронули за плечо. Обернувшись, я тут же встретился взглядом с Аин.

– Ты можешь сделать хоть что-то, ну, знаешь, не рисуясь? – насмешливо улыбаясь, спросила она.

– Могу, – я развел руками, – но зачем тогда делать вообще?

* * *

– Хорошо, – выдохнула Сейлан, – допустим.

Допустим, что она действительно согласилась на их безумный и совершенно точно провальный план.

– Но кто займется иллюзиями?

Все взгляды обратились к ней. На этот раз она поняла без объяснений.

* * *

У Сейлан Стормланн все было под контролем. Небольшое отставание от графика ее нисколько не беспокоило, в конце концов она точно уложится в срок. У нее была только одна, но довольно большая проблема.

– Вот эти две формулы, здесь и здесь. – Сивиз указал на элементы в противоположных краях магического плетения, занявшего почти все свободное пространство пола в каюте Сейлан. – Они будут мешать друг другу.

– С чего бы? – Она недовольно скрестила руки на груди. – Одна отвечает за форму, а другая за текстуру.

– Форма зависит от текстуры, – спокойно возразил Сивиз, – ты пытаешься создать рваные и грубые края у того, что имеет фактуру облака.

– У них бывают рваные края.

– Они все же скорее смазанные.

Сейлан вздохнула. Они правда рисковали начать очередной долгий спор, на этот раз о краях облаков.

Работа над первой иллюзией, которую сейчас, судя по плану, где-то там устанавливала Аин, прошла достаточно быстро. Потому что она была проще, а Сейлан работала над ней одна, пока Сивиз занимался формулой-обманкой для «Тревожного колокола». Теперь же над более сложной иллюзией они работали вместе.

Ну как работали. Сейлан работала, а Сивиз ей мешал.

В прошлый раз они спорили из-за цветов будущей иллюзии. Это застопорило их работу на полтора дня. А вот создание естественного преломления света, как ни странно, их объединило. Они два дня единодушно не понимали, как его выстроить. Зато после смело можно было говорить, что худшая часть работы позади.

– Мог бы сказать мне раньше, пока я не расписала все это, – пробормотала Сейлан, стирая длинную цепочку символов.

– Ты сама запретила мне говорить тебе под руку.

Ах да, она действительно сделала это вчера. Тогда у Сивиза перестало хватать энергии даже на то, чтобы заставлять писать перо, и он решил просто диктовать Сейлан формулы, которые считает правильными. Но она не собиралась работать его пишущей машинкой. Так что в итоге теперь он просто выявлял ошибки в том, что писала Сейлан. По сути, она сама почти исключила его из работы, взвалив все на себя. А Сивиз взял и послушался.

Самой ужасной и раздражающей способностью брата Сейлан считала то, что он умеет навредить тебе, при этом в точности исполняя твои приказы. Более того, отменить свой приказ после – буквально значит признать изначальную правоту Сивиза и собственную глупость.

Поэтому Сейлан не спешила. Она около получаса просидела над формулой, а потом вспомнила, что работу они должны закончить уже сегодня ночью. И сдалась.

– Ладно, – сказала она, оборачиваясь, – давай свою… Сивиз!

– М? – протянул он даже немного лениво. Запрокинув голову, брат зажимал рукой нос, но сквозь пальцы все равно сочилась кровь.

– Ты совсем дурак? – Сейлан подскочила к нему мгновенно, отвела руку в сторону и заставила наклониться. – Так ведь и собственной кровью захлебнуться можно!

– Да? Разве? – вопрос прозвучал вполне искренне.

«Он что, правда не знал?» – подумала Сейлан, раздраженно сдергивая наволочку с подушки.

– Вот, приложи, пока всю одежду кровью не заляпал, а то подумают, что я тебя бью.

– Будто это повредит твоему образу, – усмехнулся Сивиз, но ткань к носу все же прижал.

– Моему образу нет, но теперь я знаю, что у Нарро целый набор ножей, и не хочу иметь с ним проблем.

– Не волнуйся, он не будет против.

– Это только ты так думаешь.

Сейлан в определенной мере успела изучить границы терпения Нарро. Она знала, что по-настоящему вывести его из себя, зажечь тот странный желто-зеленый блеск в глазах, можно двумя способами – оскорбить в его присутствии недрэ или Сивиза. Теперь, после стольких экспериментов над его самообладанием, Сейлан всерьез удивлялась, как так вышло, что ни один из ножей до сих пор не торчал у нее из спины.

Нарро до пугающего хорошо умел притворяться безобидным.

Почти так же хорошо, как Сивиз умел притворяться, что ему не паршиво.

– Мог бы сразу сказать. – Сейлан тихо села рядом с ним на кровать.

– О ножах?

«Да, и о них тоже!»

– Нет же! – Сейлан нахмурилась. – О том, что собрался залить кровью мою прекрасную формулу.

– Строго говоря, формула наша, а я не…

Сейлан прервала его коротким взмахом руки. Ей не нравилось, как быстро ткань пропитывалась кровью. Она сложила ладони вместе. Притянуть темную энергию оказалось несколько сложнее, чем Сейлан думала, но ей все же удалось создать немного холода. Она заставила Сивиза повернуться и зажала его переносицу между ледяными пальцами.

Сивиз поднял на нее удивленный взгляд. Правый его глаз был светло-мятным, а левый – темно-голубым. Это было так странно и неестественно, что Сейлан начисто позабыла о своем обычном раздражении. Ежесекундные перемены в магическом поле, из-за которых аура Сивиза постоянно перестраивалась, откликаясь на малейшие колебания, окончательно дисбалансировали ее. Его аура буквально разделилась на две половины – темную и светлую.

Это было бы даже красиво, если бы медленно не убивало его.

На самом деле аура Сивиза была странной, и в этом крылась вся проблема. Даже у магов-универсалов обычно есть преобладающий тип энергии. Тот, с которым им легче работать, тот, что отзывается быстрее и охотнее. Но у Сивиза его не было. Поначалу энергия обоих типов одинаково не давалась ему. Любая попытка колдовать приводила к тому, что он вредил себе и другим. Его осматривали все именитые маги, которых Леди Йарн сочла нужным пригласить. Но никто так и не смог выявить преобладающий тип магии.

Он менялся не только из-за магического фона, но и из-за настроения, чужих аур, типа заклинания, иногда даже из-за погоды. Вместе с типом магии менялся и цвет глаз. Сейлан понимала, что такие сильные перемены – нечто не совсем здоровое, но это ее завораживало. Она знала все оттенки от темного сине-зеленого и ультрамаринового до мятного и прозрачного аквамарина.

Но проблемы с магией были бы не так страшны, если бы сильно не отражались на здоровье.

Сейлан помнила то бесконечное множество раз, когда она тренировалась во дворе под его окнами. Упражнялась в магии или фехтовании и ждала, когда Си выглянет в окно, махнет ей рукой, и тяжесть, которая ложилась на сердце во время каждой его болезни, станет чуть легче. А в дни, когда у брата хватало сил, чтобы сидеть на подоконнике и наблюдать за ней, Сейлан была особенно старательна. После многочасовых занятий она бежала к нему, чтобы рассказать, как прошел ее день и какие учителя ее особенно раздражают. В те времена она обещала Сивизу, что всегда будет защищать его. Тогда она верила, что они всегда будут вместе.

А потом он сбежал, бросив ее в раздираемом войной Альбисе, даже не попрощавшись. И мама позволила ему это. Отпустила его, а ее – нет.

– Знаешь, мне всегда казалось, что мама любит тебя больше, – сказала Сейлан, отводя взгляд.

– В таком случае странно выражать любовь – это у нас семейное.

– Просто дослушай, – фыркнула Сейлан, – маме… ей ведь на самом деле, ну, в глубине души, нравится, когда с ней кто-то спорит. Она всегда ищет себе противника. Достойного противника. Ты стал им для нее, поэтому она…

– Любит меня настолько же сильно, насколько и ненавидит, – закончил Сивиз, – не о таких отношениях с матерью я мечтал.

Сейлан давно это поняла. Поняла, что была рождена лишь для того, чтобы компенсировать единственный недостаток Сивиза – его неспособность владеть дагой Стормланнов. Оружие просто не могло слиться с бушующей как штормовое море аурой Сивиза. Леди Йарн быстро поняла это и решила подстраховаться, заведя второго ребенка. Если бы с годами что-то в ауре Сивиза изменилось, Сейлан оказалась бы ненужной. Но ей повезло.

Она всегда помнила это. Помнила, что каждая болезнь брата – плата за ее место рядом с матерью. Но она лишь замена. Поэтому, пока Сивиз сбегал от учителей, Сейлан была прилежной ученицей. Когда Сивиз дерзил и спорил, Сейлан безропотно соглашалась. Когда Сивизу нечего было терять, Сейлан взбиралась все выше и выше. Когда Сивизу сходила с рук любая выходка, Сейлан казалось, что один неверный вдох отделяет ее от полного краха.

– Тебе никогда не хотелось, чтобы все стало как раньше? – вдруг спросил Сивиз.

– Насколько раньше? Как в тот год, когда ты бросил меня в Альбисе? – слова вырвались против воли. И ударили Сивиза неожиданно больно.

Сейлан никогда не удавалось задеть его, по крайней мере так, чтобы это было заметно. Она могла говорить что угодно, обвинять его во всех грехах, на его лице не отражалось ничего. А сейчас так явственно проступила боль. Сивиз тут же спрятал ее за показным спокойствием и отвел взгляд. Но Сейлан уже видела. И поняла, что ей жаль.

Она снова задумалась о том, почему мама так легко отпустила его тогда. Вырваться от нее для Сивиза всегда было настоящей проблемой, кроме тех случаев, когда… мама сама гнала его от себя.

– В тот раз мама прогнала тебя, – тихо сказала Сейлан, ошеломленная своей догадкой. Но даже если это так, Сивиз мог не послушаться, мог хотя бы улучить момент для прощания. – Что на самом деле тогда случилось?

Мама сказала: Сивиз просто испугался того, что после обстрелов и освобождения города их семье будут мстить, и сбежал. Но теперь, единожды усомнившись в тех словах матери, Сейлан начинала сомневаться во всех остальных.

– Я не хочу об этом говорить. – Сивиз отнял ткань от носа. Кровь не текла, но по белой наволочке расползлось большое алое пятно. – По крайней мере, не сейчас.

– Но однажды ты расскажешь? – Сейлан осторожно коснулась его руки, привлекая внимание.

– Может быть. – Он перевел на нее усталый взгляд.

– Ненормально, что в нашей семье столько секретов, – вздохнула Сейлан.

– Вряд ли наша семья хоть когда-то претендовала на звание нормальной.

Сейлан готова была с ним согласиться. Да, их семья никогда не была нормальной. Но Сейлан вдруг четко осознала, что не хочет собственными руками создать еще одну такую семью. Забавно, что она впервые с момента отплытия вспомнила о собственном муже. Что ж, она искренне надеялась, что и он не скучает о ней. Ведь сейчас Сейлан занимал куда более важный вопрос.

– Послушай… мама правда послала сюда кого-то, чтобы тебя убить? – Сейлан казалось, что каждое слово режет ей горло.

– Скорее помогла беспрепятственно проникнуть тому, кто давно не против от меня избавиться.

– Все-таки у тебя многовато врагов.

– Боишься, что до тебя очередь не дойдет? – Сейлан не думала, что будет рада видеть его раздражающую хитрую ухмылку.

– Боюсь, что у Нарро не хватит на них ножей.

– Не волнуйся, они многоразовые.

Видимо, у Нарро из-за ее брата много проблем, подумала Сейлан. Нет, не из-за брата, а из-за того, что она переложила на чужие плечи свою работу. Ведь защита Сивиза – единственная обязанность, которую она взяла на себя сама.

* * *

– Тебе правда так легко удастся войти в каюту капитана? – Лейси набралась храбрости и все же озвучила мучивший ее вопрос. Среди собравшихся она чувствовала себя несколько неуместно, но старалась не подавать виду. Сначала ее успокоило присутствие Нарро. Они не то чтобы ладили, но она хотя бы была не единственной «не выдающейся» среди этого блистательного общества. Но оказалось, что у эльфа имелись секреты.

– Да, – спокойно кивнул Нарро, не задумавшись и на мгновение. – Не спрашивай как, все равно не скажу.

«Мог ли он так же легко проникать в любые другие комнаты и следить за нами? – задалась вопросом Лейси и тут же сама на него ответила: – Конечно мог!»

– Ладно, – она скрестила руки на груди, – тогда у меня есть другой вопрос.

Лейси почувствовала, как взгляд Дея обращается к ней. Было в этом что-то тревожащее. В его золотых глазах словно плясали отблески огня.

– Давай, милая, – едва ли не пропел Дей медовым голосом.

«Он воодушевлен, – поняла Лейси, – нас всех могут убить, а он воодушевлен!»

Однако одними взглядами и странными реакциями на угрозу смерти запугать ее было сложно. Все же она служила в семье Стормланнов не первый год. Поэтому, успокоившись, Лейси продолжила:

– Если Нарро будет внутри комнаты, то как он сможет улучить идеальный момент, чтобы выйти незамеченным? Не будет же возвращения капитана ждать.

– Хорошо, что об этом спросила именно ты. – Дей ей улыбнулся. У Лейси по спине пробежали неприятные мурашки.

* * *

Задание Лейси было до обидного простым. Она незаметно проскользнула к двери и старательно огляделась по сторонам, проверяя, не привлекла ли чье-то внимание. Впрочем, все были крайне увлечены фонтаном из золотых искр, и какая-то скромная горничная их не интересовала.

Она несколько раз стукнула в дверь, не слишком громко, но слышно, и отошла. Это правда все, что ей стоило сделать?

Меньше чем через полминуты раздался щелчок. Дверь немного приоткрылась и закрылась сама собой. Еще через несколько секунд замок снова щелкнул.

Лейси удивленно моргнула, оглянулась, еще раз оглянулась. Вокруг никого не было. Даже шагов не слышно. Что это вообще было? Она сделала все правильно? Ей теперь можно уйти или?..

– Ты просто так на месте вертишься или в этом есть какой-то сакральный смысл?

Вопрос раздался из-за спины так неожиданно, что Лейси едва не вскрикнула. Нарро стоял в паре шагов от нее со скучающим выражением лица. Через его плечо был небрежно перекинут плащ неопределенного зеленоватого цвета.

– Как ты?.. Ты просто?..

– Не люблю усложнять, – перебил ее Нарро и махнул рукой, говоря следовать за ним. – Лучше не стоять у капитанской каюты без необходимости.

Лейси не нравилось идти за Нарро – она ему теперь не доверяла! – но стоять у каюты, в которую они только что незаконно пробрались, было глупо.

– Эм… послушай! – окликнула его Лейси, но смолкла.

Нарро прошел еще немного вперед, потом бросил короткое вопросительное «ну» и пошел дальше, не особо заботясь, следует за ним Лейси вообще или нет. А она не могла подобрать правильных слов. Ей было безумно интересно знать о той работе, которую Нарро выполняет для Сивиза на самом деле. Но в памяти была еще свежа их ссора. Казалось, что она случилась давным-давно, но с тех пор и месяца не прошло.

Тогда Лейси в порыве раздражения наговорила много неприятных слов о недрэ, о самом Нарро, об их отношениях с Сивизом. Он, конечно, тоже хорош. Сказал, что Сейлан лишь полезная вещь, которую выкинут, как только перестанут нуждаться. Но она знала, что это не так. Про себя, да и про него тоже. Нарро сказал, что никогда не рассчитывал на другое отношение от Сивиза, но Лейси же видела, особенно тогда, когда Нарро едва не умер, видела, что Нарро для него значит гораздо-гораздо больше.

– Послушай, ты до сих пор злишься на меня? – неловко спросила Лейси, нагоняя его. И тут же почувствовала себя идиоткой. Потому что, конечно, он злится!

– За тот раз, когда ты сказала, что у нас, недрэ, в родовой памяти прописано служить кому-то? Хотя какая это родовая память? Мы же все безродные. Ни отцов, ни матерей своих не знаем. Только хозяин и есть.

– Да, за этот самый раз, – угрюмо согласилась Лейси.

Боги, она правда такое сказанула? А он еще и процитировал все дословно, даже не задумавшись! Ей не жить. Она сама не знала, что на нее тогда нашло. Может, моркетская тьма? Она ведь на самом деле так не думает. Стыд-то какой! Но как объяснить это Нарро?

– Конечно простил, о чем ты. – Нарро улыбнулся такой невинно-милой улыбкой, что Лейси бы поверила, если бы не знала о восьми ножах.

До той дурацкой ссоры Нарро и Лейси довольно неплохо ладили. Нарро был спокойным, иногда немного язвительным и неловким, но в то же время, если у кого-то что-то падало, он всегда успевал подхватить в считаных сантиметрах от пола. А главное – он казался совершенно безобидным. Лейси нравилось иногда поболтать с ним в перерывах между работой. Но теперь она понимала, что тот Нарро, которого она знала, был фальшивкой. Или лишь одной гранью его личности?

Они подошли к лестнице, ведущей на центральную палубу, и начали спуск. Народ все еще был увлечен искрящимся фонтаном. Лейси тоже хотелось посмотреть, но ей нужно было сказать:

– На самом деле я искренне сожалею о том, что говорила тогда и…

Корабль немного качнуло, и Нарро вдруг промахнулся ногой мимо ступени, опасно шатнувшись вниз.

– Без рук. – Лейси так и замерла, не успев схватить его за локоть. Сам Нарро уже выпрямился, держась за перила. – И без извинений. Просто не повторяй в будущем.

– Но это не значит, что мы сможем забыть об этом, да? – спросила Лейси, когда они проходили мимо толпы.

– Я ничего не забываю, – почему-то прозвучало скорее грустно, чем угрожающе. – Но я тоже наговорил тебе того, чего говорить не стоило. Для Сейлан ты не вещь.

Лейси не сдержала улыбки, на сердце у нее потеплело.

– Ты для Сивиза тоже.

Нарро многозначительно хмыкнул. Лейси понятия не имела, как это трактовать, но решила, что дальше в эти сложные отношения ей лучше не лезть.

– Спроси уже то, что хочешь. Или ты начала извиняться просто так? – неожиданно продолжил разговор Нарро.

– Извинилась я потому, что считаю себя виноватой, – нахмурилась Лейси. – Ты подозрительно быстро меня простил.

– Так вышло, что сейчас я несколько не в состоянии злиться и хочу отвлечься. Так что пользуйся.

Правда ли ему было все еще больно? Лейси вгляделась в него. Тонкая высокая фигура Нарро на качающейся палубе казалась невероятно устойчивой. Ни следа пережитого недавно проклятия.

Он дошел до основания мачты, рядом с ней стояла крупная бочка. Нарро упал на нее, как на стул, прислонившись спиной к стойкам, окружавшим мачту со свисавшими с них веревками. Лейси встала рядом. Они были не слишком далеко от толпы, но из-за шума их вряд ли бы кто-то услышал.

– Но я теперь правда хочу кое-что спросить: какую работу ты на самом деле выполняешь для Сивиза и в каких вы с ним отношениях? – выпалила Лейси, пока Нарро не успел передумать.

– Ожидаемо, – выдохнул он, прикрывая глаза. Нарро потер висок и скривился, будто его мучила сильная головная боль. Может, именно от нее он хотел отвлечься? – Что ж, в Вольном городе такое понятие, как «слуги», вообще упразднено. Это не многое меняет, просто отметает принадлежность семье и любую связь с родом, на который ты работаешь. Так вот, Сивиз мне не господин, в Вольном городе он мое начальство. А моя официальная должность – заместитель капитана штаба охраны безопасности и благосостояния Вольного города Альбис. Ужасно длинно.

– Штаба охраны, – недоуменно повторила Лейси. За витиеватым названием должности от нее спрятался смысл. – Непонятно же ничего! Что и как вы там охраняете?

– Я же сказал: безопасность и благосостояние. А подробности – уже внутренняя информация, не подлежащая разглашению. – Нарро улыбнулся, довольно и немного издевательски. Таких выражений Лейси раньше у него не видела. Но с раздражением отметила, что они ему очень шли.

Несмотря на всю секретность, Лейси уловила самое важное – показатель статуса. Сивиз стоял лишь на ступеньку ниже главы Совета Аргентиса ан Альбара – можно сказать, местного Великого Лорда! – а Нарро был «заместителем», что делало его лишь на ступень ниже Сивиза.

Если бы в Вольном городе была та же система, что и у них, Нарро бы наверняка имел какой-нибудь титул! Лейси невольно позавидовала.

– А что насчет тех слухов?

– Каких слухов? – Нарро посмотрел на нее с искренним непониманием. Лейси с удивлением отметила, что в зависимости от выражения лица он кажется то старше, то младше. – А. Про наши отношения с Сивизом? – сообразил он. – Думай что хочешь.

Она и думала. Лейси никогда особо не верила слухам, предполагая, что их распускает Леди Ильва. Но несколько дней назад, когда Нарро был при смерти, когда Лейси всего на одно мгновение увидела, как они с Сивизом на самом деле смотрят друг на друга, она поверила в то, что между ними есть что-то такое головокружительно-невероятное, тот уровень доверия и понимания, какого никогда не будет между ними с Леди Сейлан.

– Знаешь, что я на самом деле думаю? – спросила Лейси, и, судя по выражению лица Нарро, он собирался ответить, что ему плевать. Но не успел: – Я думаю, что у тебя есть все шансы быть рядом с тем, кто тебе дорог, и тем, кому дорог ты, а ты почему-то упрямишься. Между вами с господином Сивизом нет такой социальной пропасти, он может выбирать себе окружение, не думая о мнении семьи и благополучии города, поэтому я не понимаю…

– Именно. Ты ничего не понимаешь. – Нарро даже не повысил голоса, но что-то в его тоне заставило Лейси отшатнуться.

Она неловко отступила, запнулась о веревку и полетела вниз. В последний момент Нарро резко и больно дернул ее за руку, заставив качнуться вперед. Лейси кое-как выпрямилась. Потерла заболевшую руку. И вдруг почувствовала острое желание расплакаться, но сдержалась.

– Ну вот я опять, – протянула Лейси.

Она опять наговорила лишнего. Полезла не в свое дело, хотя не собиралась же! Почувствовала себя дурой.

Лейси села прямо на палубу, уткнув лицо в сложенные на коленях руки. Все равно никому нет до нее дела. Ей просто было обидно, что у кого-то всегда есть то, чего хочется ей. А у нее – ничего, кроме несбыточных желаний.

– Ну вот ты опять, – раздался над головой тяжелый вздох.

Лейси почти надеялась, что Нарро наговорит ей чего-нибудь в ответ, тогда она перестанет чувствовать себя настолько мерзко.

– Пока ты только и делаешь, что жалеешь себя, всегда будешь проигрывать еще до начала игры.

Лейси подняла на Нарро заплаканные глаза. Он был все таким же: юное лицо, тонкая, гибкая фигура, но Лейси вдруг показалось, что он на десяток лет ее старше. В отсветах от золотых искр глаза Нарро тоже приобрели странный желтый оттенок.

– И что, совсем теперь себя не жалеть? – Лейси шмыгнула носом и потерла глаза.

– Жалей, – милостиво разрешил Нарро, – жалей, считай, что заслуживаешь лучшего, злись на жизнь и отбирай у нее то, что считаешь своим.

– Странный у тебя ход мыслей, – голос едва заметно дрожал.

Нарро неопределенно дернул плечом.

– С другим бы не выжил.

* * *

– Представим, только представим, – снова начала Сейлан, – что у нас все это получилось. Но как мы объясним это капитану и заставим ее нам поверить?

– Объяснить ей все будет даже проще, чем тебе, – ответил я. – Ее не нужно будет посвящать во все подробности и побочные ответвления плана. А заручиться доверием нам поможет само заклинание забвения, которое использует наша крыса.

Сейлан посмотрела на меня как на умалишенного. Что ж, я начал к этому привыкать.

– Судя по всему, это заклинание трет не всю память, а только то, что связано с личностью крысы и любыми подозрениями на ее счет. Иногда из-за погрешности задевает и что-то другое, но это не основная цель. Чем ближе кто-то из членов команды к разгадке, тем чаще очищается его память. Но что-то в ней все же остается. Это что-то отзывается на ключевые фразы-триггеры, с их помощью можно управлять восприятием того, кто подвержен заклинанию.

– То есть ты предлагаешь поступать буквально так же, как и этот наемник? – удивилась Сейлан.

Я пожал плечами.

– Да. Это, в конце концов, никому не навредит.

– Я все еще радуюсь тому, что ты на нашей стороне, – усмехнулась Аин.

Еще б нет.

* * *

Я быстро прокрутил в голове всю прошедшую неделю, сверяясь с пунктами однозначно провального-плана номер один. Пока все шло по нему. Теперь нужно было как-то втолковать это капитану.

Она смотрела на меня внимательным острым взглядом, при этом держа стрелковый артефакт у виска Эгила. Эти стрелковые артефакты, кстати, занятные штуки. Похожи на револьвер «Магнум», только поражают магией. Мне сказали, что их изобрели в Вольном городе и там же активно используют, а вот Республика упорно отрицает их существование. По-моему, так зря. Выглядит как минимум стильно.

– Мы решили, что самым простым способом будет выманить настоящего виновника, заставив его поверить, что с его заклинанием что-то пошло не так. Ах да, капитан, вы можете убрать оружие.

Фаррел эс Фаэр посмотрела на меня недоверчиво, но все же выпустила из мертвой хватки горло своего корабельного мага и сделала шаг назад, но пушку так и не опустила. Эгил посмотрел на меня странным взглядом, в котором смешались благодарность и «вообще-то, с этого можно было начать».

Да, можно, но я отвлекся.

– Вы открыли на моем корабле разлом, чтобы выманить того, кто собирался сделать то же самое? – спросила капитан с явным скепсисом в голосе. Согласен, звучит как бред, но…

Сейлан громко хмыкнула.

– За кого вы нас принимаете? – спросила она. Что-то мне подсказывало, что я не хочу знать ответ. – Мы лишь сделали вид, что открыли разлом.

А потом она взмахнула рукой – о да, все мы любим театральные жесты, – и светящаяся пентаграмма погасла, став такой же мертвой, как крысы рядом с ней. Где-то наверху в этот момент должен был закрыться разлом. Точнее, уничтожиться иллюзия разлома.

– Но наша иллюзия была совершенно идеальна, – продолжила Сейлан, которая только что безбожно увела у меня главную роль, – преступнику было просто необходимо спуститься сюда и проверить, что же вызвало срабатывание пентаграммы.

Все это было одной огромной аферой. Лишь дым и зеркала.

Капитан эс Фаэр снова взглянула на Эгила. Он спиной почувствовал направленное в него дуло и вдруг нервно чихнул. Видимо, он так и не вспомнил о лекарстве от аллергии. Что, в общем-то, к лучшему.

– Но он не настолько глуп, чтобы сразу лезть в возможную ловушку. – Я перехватил инициативу у Сейлан, чем был доволен. – Поэтому он сообщил корабельному магу о чем-то странном в трюме, прямо под комнатой с одной из главных балансирующих печатей.

– Так все и было, капитан, я клянусь, – быстро согласился Эгил, даже в здешнем скудном освещении было видно, как он побледнел.

– Так кто же тогда настоящий виновник?! – раздраженно спросила капитан, махнув в мою сторону пушкой.

Без лишних слов Сейлан вытолкнула на освещенную середину комнаты связанную магией Лейси Лалит.