Меггана Эльдрант

День начался так же, как и десятки предыдущих. Я помогла Фреду умыться, проследила, чтобы он хоть немного позавтракал, а затем вывела его в сад. Лекари говорили, что ему нужно больше свежего воздуха. Но все мы знали причину его болезни и что никакой ветер не поможет ему поправиться.

Фред медленно брёл по дорожке, тяжело опираясь на мою руку. Каждый шаг давался ему с усилием. Иногда казалось, что он идёт только потому, что не хочет показывать слабость.

— Я... — начал Фред, заливаясь кашлем, — я попросил Вальтера забрать Лиру...

Приступ согнул его пополам. Такой сильный, что я невольно придержала его за плечи, опасаясь, что он упадёт прямо на гравий.

С каждым днём смотреть на это становилось тяжелее. Когда-то этот человек мог сражаться несколько суток подряд, не выпуская меч из рук. Тогда мы были по разные стороны баррикад. Но с тех пор утекло много воды. Теперь он задыхался после нескольких десятков шагов.

Я дождалась, пока кашель немного стих.

— Почему так скоро? В этом нет необходимости.

Он долго молчал. Казалось, собирал силы не для ответа, а просто для следующего вдоха.

— Я думаю...

Ещё один приступ заставил его закрыть рот ладонью.

Я осторожно развернула его к дому. Было больно каждый раз наблюдать за этим. Но и помочь я не могла.

— Идем в дом...

— Я думаю, что нужно ее увести... — продолжил Фред, — Чтобы никто не знал. Если ее мать была права, — он сделал глубокий вдох, сдерживая новую волну разрывающего горло кашля, — А она не права, я это точно знаю...

— Тогда зачем?

Он посмотрел на меня. В его потускневших глазах всё ещё жила та же решимость, из-за которой люди когда-то добровольно шли за ним на войну.

— Если есть хоть капля правды в словах Эло́уэн, то пусть Ли́ра уедет.

Я опустила взгляд.

С Элирой всё всегда было непросто. Перед смертью Эло́уэн я дала ей слово. Не Фреду. Ей. Обещала стать женой её мужа. Обещала занять её место рядом с их дочерью. Обещала защищать девочку так же, как защищала бы собственную.

Я старалась. Правда старалась.

Только Элира никогда не позволяла приблизиться настолько, чтобы почувствовать себя матерью. И винить её в этом было невозможно. Если смотреть со стороны, я действительно выглядела холодной. Время научило меня не показывать слабость. Сначала это была маска. Потом привычка. А однажды я перестала понимать, где заканчивается одно и начинается другое. Поэтому, когда дело касалось Элиры, я всегда вспоминала Эло́уэн. Что бы она сделала? Что сказала бы?

Фред воспитывал дочь из страха. Элоуэн воспитывала её будущим. И их желания все чаще расходились. Я не имела права выбирать между ними. Поэтому лишь коротко кивнула. Спорить с Фредом, даже больным, было все равно, что биться о железную дверь.

Свадьба получилась куда пышнее, чем мы рассчитывали. Во двор стекались дворяне со всех трёх континентов. Музыканты, купцы, дипломаты, дальние родственники, о существовании которых никто не вспоминал годами. Людей было столько, что казалось, будто сам замок стал теснее.

Мне это не нравилось.

Поэтому ещё утром я приказала усилить стражу. Каждому караулу выдала отдельные распоряжения. Следить за воротами. Проверять приглашения. Запоминать незнакомые лица. Не выпускать из виду пустые коридоры. Фред называл это чрезмерной осторожностью. Я называла опытом. Опыт редко ошибается. Именно поэтому мужчина, разговаривавший сейчас с Элирой, не понравился мне сразу. Я ещё не успела разглядеть его лицо. Но интуиция уже требовала держаться настороже.

Высокий. Тёмный камзол. Спокойная осанка человека, который привык входить куда угодно без приглашения.

Элира улыбалась ему слишком свободно. Мне это совершенно не понравилось. Я приблизилась, сохраняя самую приветливую улыбку, на какую только была способна.

— Милая, представишь мне своего друга?

Мужчина медленно повернулся. Наши взгляды встретились. И я сразу пожалела, что подошла.

— Друга? — переспросил мужчина.

И тут же принялся осматривать меня. Его взгляд неторопливо скользнул по моему платью. Да еще так нагло, словно шлюху собирался снять.

— А вы, миледи, похоже, не слишком готовились к празднеству.

— Прошу прощения? — я изо всех сил старалась сохранить безупречную улыбку, но в голосе все равно зазвенело раздражение.

— Король Морвейнда из дома Вальтер. Мое имя — Эштор, — спокойно произнес он. — Я давний и верный друг отца девочки.

Имя ударило сильнее пощёчины.

Вот же...

Я столько лет надеялась больше никогда его не увидеть. Находиться с этим человеком в одном помещении было так же противно, как стоять у гниющего трупа.

Элира удивлённо переводила взгляд с меня на него. Она ещё ничего не понимала. И слава Богам.

— Элира, — как можно мягче я обратилась к девочке, — не могла бы ты проведать отца? Он у себя в комнате.

— С ним что-то случилось?

— Нет, нет, что ты. Просто устал… и выпил чуть больше, чем следовало.

Элира не стала ждать разрешения. И я была рада, что она не услышит нашего разговора.

— Значит, всё-таки добралась до трона.

Эштор смотрел на меня так, будто перед ним стояло старое привидение.

— Не ожидал?

— Ожидал многого, — он медленно усмехнулся. — Но не этого.

Я выдержала его взгляд. Перед глазами вспыхнули переговорные залы. Крики. Рассыпанные по полу документы. Нож, воткнувшийся в дверь моей спальни. Яд в кубке. Наёмник, пробравшийся ночью через окно. И каждый раз за этим стоял один и тот же человек.

Тогда ему было недостаточно победить в споре. Он хотел, чтобы я вообще перестала существовать. Потому что женщине не место среди правителей. Потому что мой дом давно утратил влияние. Потому что, по его мнению, я родилась не того пола. А теперь именно мне принадлежала корона, с которой ему приходилось считаться. Наверное, судьба всё-таки умела смеяться.

— В этот раз пришлёшь убийцу сразу или сначала яд? — спросила я, отворачиваясь от гостя.

— Фред вообще в курсе кто ты такая, Мег? — спросил Эштор и я уловила ту же нотку неприязни, что пряталась и в моем голосе.

— Если ты считаешь меня врагом, беги и расскажи ему все, — я приблизилась к нему так близко, что могла ощутить его гнев кожей, — но ты знаешь, что я здесь не просто так. Мне достанется не только корона. Тебе ли не знать?

Эштор не ответил. Хотел. Я видела. Но слова так и не покинули его мыслей.

— Я забираю...

— Я знаю, — перебила я, — Если с ней что-то случится, — кулаки сжались сами собой, — отвечать будешь передо мной лично.

Эштор только усмехнулся. Обошел меня, толкнув в плечо. Наигранно поклонился и сказал:

— Ты мне не соперник.

Пришла моя очередь промолчать. Вскрывать все карты было бы глупым решением. Пусть считает меня слабее. Пусть считает, что знает обо мне всё. Но, за столько лет, я успела убедиться: люди чаще всего погибают не от чужого меча.

Их убивает собственная уверенность.