Следующие недели слились в одно и то же утро.

Мария приходила, чтобы привести меня в порядок и убрать комнату. Она всегда говорила, как я прекрасно выгляжу, но никогда не отвечала на мои вопросы.

За завтраком король говорил. О дорогах, о деревнях, о людях. О том, как вчера держал в руках раскалённый металл и пытался выковать меч.

— Нельзя недооценивать труд кузнеца, — говорил он, и в голосе звучала почти детская гордость.

Я слушала. Кивала. Не запоминала. Иногда он смотрел на Рейнара.

Принц сидел напротив. Спокойный, собранный. Слушал внимательно, но без интереса.

— Еще одна деревня возле реки. Думаю, пустить через нее новые торговые пути. Что думаешь, Рей?

— Зачем тебе новый путь? — спрашивал принц.

— Затем, что люди должны жить, — отвечал король.

— Они и так живут.

— Плохо.

— Зачем спрашиваешь, если все решил? — злился Рейнар.

И на этом заканчивалось. В последнее время они часто припирались, оставляя неприятный осадок не только друг у друга.

Я была лишней в этих разговорах.

Школа стала моим вторым домом. Я проводила там большую часть времени. История — моим любимым предметом.

Интересно, студенты понимали, что перед ними человек, который прожил пятьсот лет? Вот меня это знание поражало каждый раз, когда я видела мистера Томпсона.

На прошлой неделе он рассказывал, как образовались границы континентов. И нет, не во время Континентальной войны, а задолго до нее. Асто́р хоть и объединял три континента, но четко ограничивал их друг от друга.

Единственное место, где можно было дышать — занятия по стратегии.

Огромный зал, ряды лавок, уходящие вверх, карта континентов в центре.

И он.

Рейнар.

Он всегда был в компании Сандры и нескольких парней. Один был полной противоположностью Рейнара. Но, как я узнала позже, оказался его лучшим другом. Неужели противоположности все таки притягиваются?

И еще один — крупный, с суровым видом. Больше походил на охранника, чем на друга.

Рейнар слушал внимательно. Брови хмурились. Голова чуть опускалась. Волосы падали на глаза. Руки сложенные в замок, упирались в подбородок. Плечи напрягались.

Я все чаще стала ловить себя на мысли, что засматриваюсь на принца с интересом. Запоминаю привычки и то, как его тело откликается на все вокруг. Именно тело. Потому что лицо всегда носило маску. Либо ухмылка, либо серьезность.

Сандра не оставляла попыток коснуться его, но Рейнар всегда смахивал ее руки. Коротко. Почти незаметно. И каждый раз во мне что-то дергалось. Я не понимала — что именно.

Стратегию вел отец Сандры — генерал Море́лия. Он часто опаздывал или уходил раньше, загруженный делами армии.

Генерал рассказывал нам как лучше всего ориентироваться в неизвестной местности. Особенно в лесах и на болотах, что меня удивляло. Такие места были только близ Шелкового перевала, но там не было ни деревень, ни даже меленьких поселений. Сомневаюсь, что там даже звери водились.

Студенты третьего и второго года слушали особенно внимательно и все записывали, задавали вопросы, когда разговор шел об этих местностях. Будто это имело огромную роль. Будто они знали больше остальных, просто молчали.

— Сегодня снова поговорим про леса и болота... — начал генерал, входя в кабинет. А когда оказался в центре, то очень внимательно глянул на Рейнара и едва заметно кивнул. Рейнар сразу же напрягся. Даже воздух вокруг него почернел.

Я подняла руку впервые:

— Что такого важного там? Почему мы постоянно возвращаемся к этой теме?

Морелия долго смотрел на меня. Секунды тянулись, как горячая смола. Потом он кинул взгляд на Рейнара, глубоко вдохнул и натянул улыбку:

— Если я говорю, что это важно, — он перевёл на меня недобрый взгляд, — значит вопросов быть не должно.

Любые следующие мои попытки что-то спросить благополучно игнорировались.

А порой я всем своим телом чувствовала, как принц прожигает во мне дыру. Но удостовериться в этом не решалась.

Рейнар начал ждать меня. У дверей. У лестниц. В коридорах. Сначала случайно. Потом — нет.

— Перестань бегать от меня, Эльдрант.

Его пальцы сомкнулись на моей талии раньше, чем я успела отступить.

Вздрогнула. Воздух застрял где-то в груди.

— Отпусти… — сказала я, медленно выпуская воздух.

— Давай просто поговорим.

Уперлась руками в его грудь и толкнула изо всех сил. Без толку. Он не усиливал хватку — но и не отпускал. Контролировал.

— Отпусти… или я закричу.

Говорили мы мало. Вообще не говорили. До этого момента я удачно избегала его.

— Не закричишь, — он сказал это так уверено, будто приказывал мне.

Наверное, за все время я впервые посмотрела в его глаза. Два омута, пожирающие с головой. В них можно было разглядеть все, но не его самого.

— Говори со своей возлюбленной! — голос сорвался сам, — А меня оставь в покое!

Тишина нависла всего на секунду, но ощущалась вечностью.

Рей чуть отступил. Ровно на шаг.

— Ревнуешь? — слегка, почти лениво, улыбнулся принц.

Меня это ударило сильнее, чем его руки.

— Запомни, — со всей серьёзность сказала я, — Я выйду за тебя. Но не полюблю.

Улыбка с его губ исчезла мгновенно. Будто ее и не было. Он выпустил меня из своей хватки и вдруг стало холодно. Я толкнула его в грудь и закрыла дверь комнаты перед его лицом.

Я словно пыталась сбежать. От него. От себя самой.

По-настоящему сделать этого не могла, поэтому тешила себя мыслями: отвергая принца вот так, обретаю хотя бы иллюзию выбора.

В комнате я постоянно погружалась в себя, в воспоминания.

— Когда тебе исполнится шестнадцать, — голос отца тогда был бодрым, живым, — Ты наденешь корону Морвейнда.

Помню, тогда я почти что плакала. Понимала, что выбора нет и от этого становилось только хуже.

— Почему принц Вальтер?

— Потому, что я дал клятву.

Отец обнимал меня и почти неслышно говорил:

— Не нужно бояться, дочка... — он обеими руками брал меня за лицо. Его глаза сияли чистой любовью. Брови приподнимались вверх, а губы улыбались так искренее. — Такова твоя судьба...

— Только я ее не выбирала... — говорила себе, смотря на своего отражение.

Каждое утро я ломала себя. Собирала заново по кусочкам. И весь мой мир. Все, что я когда-то знала, каждый день летело в топку.

А новый мне не нравился. Меня окунули в мир, где я оказалась не более, чем собственностью наследника престола. В мир, где за мной не стояла стража и рядом не было отца. Даже Вальтера не было рядом. Хоть он и обещал.

Ощущение беззащитности, которое бродило следом первые несколько недель, медленно рассыпалось. Я училась бороться за себя самостоятельно.

Вставала раньше, чем следовало. Делала различные упражнения, от чего моя фигура заметно подтянулась, но придало ли мне это физической силы — не знаю.

А на прошлой неделе я сдружилась с одной девушкой. Она была на год старше. Но́ра — так ее звали. Смуглая кожа выдавала, что она приехала с тех земель, где вечное лето — Сола́риан. У Норы были каштановые выгоревшие волосы, чуть ниже плеч и она часто оставляла их распущенными. Голубые глаза всегда были полны радости и уверенности. Пухлые алые губы редко прощались с улыбкой. Она была чуть выше меня. Нора — дочь кузнеца — отсюда и крепкое телосложение.

В школе она уже второй год и рассказала мне обо всех опасностях и сплетнях.

— Его Величество наследник, — с явной насмешкой говорила Нора, — уже почти три года водится с Сандрой. Она, конечно, красива и все такое, — Нора помотала руками у головы, — Но бешеная, — на лице подруги отразилось недовольство.

Мне подумалось, что все вокруг такого же мнения об Алисандре. Я и сама искоса поглядывала на нее. Замечала, как все расступаются и корчат недовольные гримасы за ее спиной. Но никто не осмеливался ее задеть. Конечно, она была любовью самого принца. И если бы кто-то причинил ей хоть каплю вреда — имели бы дело с Рейнаром.

— В прошлом году она отправила в лазарет трех девушек.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что ей показалось, что они заигрывали с Рейнаром между уроками.

По спине прошел холодок. А за ним осознание, что меня ждет та же участь. Я была невестой принца. А значит — главным соперником. Не думаю, что она бы оставила меня в покое, узнав, что я не чувствую к принцу абсолютно ничего.

Помню, я тогда не могла уснуть до самого утра. Все думала о ней и о нем...

Нет, это не ревность.

Мне было плевать на заносчивого Рейнара!

Просто...

Он ведь был моей жизнью. В прямом смысле. Я не знала других парней. Меня яростно убеждали, что я должна его любить и боготворить. С такими мыслями я просыпалась и засыпала. Хотя тогда даже не видела его.

А что сейчас?

Он ходит с ней за ручку по всей территории дворца. При том, что все вокруг знают о свадьбе, которая уже через два месяца.

Принц так отчаянно пытался поговорить со мной. Утверждал, что должен меня защищать и оберегать. А сам подвергал меня аду на земле.

И Вальтер. Он так злился на сына. Каждое утро упрекал его за отношения с Сандрой. Но обходился лишь словами. Все потому, что генерал Морелия был его хорошим другом. Обидеть его дочь значило обидеть его самого. И это било сильнее. Ведь я была дочерью его лучшего друга. Но меня обидеть он не боялся.

Никто не боялся.

— Скоро вернется еще один сумасшедший и очень советую держаться от него подальше, — предупредила Нора, когда мы встретились после занятий.

От этой информации меня аж подкосило. Мне хватало видеть Сандру и Рейнара, которые одним своим присутствием портили мне жизнь. Теперь будет еще один?

Мне ведь незачем бояться. Я не пуп земли, чтобы все мерзкие люди липли ко мне. И мне не нужно заводить с ним дружбу или вообще разговор. Я решила, что не стоит думать о том, что меня не касается.

— Давай... — глаза подруги загорелись, она повернулась и схватила меня за плечи, — Давай сделаем так, что Рейнар никогда не сможет войти в твою комнату?

— Нора, я... — нервный смешок сорвался с губ.

Неуверенность прокатилась под кожей.

— Не бойся!

Я сцепила пальцы. Мне нужно было всего несколько секунд. Даже мгновений, чтобы понять, что это идея — просто великолепная.

— Была не была!

Мы слишком быстро преодолели сад и лестницу. Запыхались, но были довольны. Улыбки ярче я еще не видела на своем лице.

Сняла куртку и бросила у двери. Нора сделала так же и плюхнулась на кровать.

— Я никогда такого не делала... — призналась подруга.

— Ты... что?

— Ну... — Нора чуть приподнялась на локтях и стала рассматривать потолок. — Я только на оружие накладывала руны. Чтобы, ну знаешь, не сломалось.

Радость тут же улетучилась.

— Я только единожды использовала руны, — тихо сказала я и упала рядом с Норой. — Провал...

— Нет! — воскликнула девушка, — Не провал. Тебе ведь нужно учиться. Вот.

Она была права.

Мадам Рутт обещала выпороть меня, если у меня не получиться что-то кроме «да».

Воздух вошел тяжело. Рубашка тут же прилипла к спине.

— Расслабься, — начала Нора, — Отпусти мысли. Думай только о том, что хочешь, чтобы Рейнар не мог войти в твою комнату.

Села.

Закрыла глаза.

Попробовала представить.

Дверь.

Рейнар.

Его рука на ручке.

И как его отбрасывает назад.

Но единственное, что я видела, это пустоту. И внутри ничего не отзывалось.

— Ну? — шепотом протянула Нора.

— Ничего…

Раздражение настигло быстрее, чем я его ожидала.

Конечно. Почему должно получиться?

Я уже открыла глаза, готовая сказать, что это глупо, что все это — ошибка, что я…

И замерла.

Символы. Сначала один. Потом второй. Потом — десятки. Они вспыхивали и исчезали, накладывались друг на друга, крутились, будто пытались ускользнуть. Слишком быстро.

— Нора… — голос дрогнул. — Ты это видишь?

— Нет. Только ты.

Сердце ударило сильнее.

— Выбирай, — сказала она. — Рисуй на листке только те, которые отзываются в голове.

— А кровь?

— Эм... ну... — девушка чуть замялась, — Я сначала записываю и только потом рисую. У меня не получается, как у мадам Рутт.

Я увидела, как ее глаза потемнели, наполнились грустью. Огоньки на секунду погасли.

— Нельзя отвлекаться...

Я всматривалась. Символы мелькали, путались, давили. Пока один не задержался чуть дольше остальных. Потянулась к нему — мысленно. Он вспыхнул ярче. Потом еще один. И еще. Остальные исчезли. Остались только три. Схватила карандаш. Рука дрожала, но линии ложились точно. Будто я не рисовала — вспоминала.

ᚱᚨᛁᚾᚨᚱ ᚹᚨᛚᚦᛖᚱ ᚾᛁ ᛗᚨᚷ ᛁᚾᚷᚨᚾᚷᚨᚾ ᚺᛖᚱ, ᚾᛖ ᛗᛁᚾᚨᛉ ᚹᛁᛚᛚᛃᚨᛉ²

— Быстрее, — шепнула Нора.

В ответ я лишь наклонила голову и подбежала к двери.

Игла уколола палец.

Боль задержалась лишь на секунду.

Капля крови коснулась дерева.

Потом стала вырисовывать линии.

Один символ.

Второй.

Третий.

Кровь растекалась по дереву. На мгновение ничего не произошло. Вообще ничего. Я даже усмехнулась.

Глупо. Очень глупо было верить…

Но потом руны ярко вспыхнули и тут же погасли. Я даже отшатнулась от неожиданности.

— Ты видела?

— Да... — Нора приподнялась, — И ты побледнела.

Я всмотрелась в дерево двери. Очень внимательно. Искала руны на нем. Искала хоть какие-то изменения. Но все было как обычно. Только… воздух стал тяжелее. Плотнее.

— Как думаешь… сработало? — еле слышно спросила подругу.

Она лишь пожала плечами.

— Проверим, когда мой кинжал сломается.

Примечание:

²Райнар Вальтер ни маг инганган хер, не миназ вильяз (рек-ция на прото-германском) — Рейнар Вальтер не сможет войти в эту комнату без моего согласия