До конечной точки назначения оставалась всего одна остановка на ночлег. Впереди уже показалась покатая крыша постоялого двора, а Айви всё ещё размышляла о неожиданной перемене в Ченнинге. Неужели её обнажённая грудь так на него повлияла, что он внезапно решил узнать больше о её жизни и заодно рассказать о своей? Если так, то это был весьма необычный способ наладить доверительные отношения. Возможно, стоило запатентовать его. За время пути Айви узнала, что Ченнинг Паджет состоял в родстве с бывшим императором Драковии. Он поведал ей немало о своей прежней жизни, об учёбе в АВД — правда, некоторые события упоминал вскользь, словно они до сих пор причиняли ему боль. Айви не стала расспрашивать. Она понимала желание сохранить часть прошлого при себе лучше, чем кто-либо другой. Медленно, осторожно, словно опасаясь сделать неверный шаг, они открывались друг другу с новой стороны. И Айви всё яснее осознавала, что Ченнинг не только чертовски привлекателен, но и умён, а что хуже всего, весёлый и обладает прекрасным чувством юмора. Последнее обстоятельство делало его особенно опасным. Красивому мужчине ещё можно было противостоять. Красивому мужчине, который заставлял её смеяться, — уже гораздо сложнее. Айви время от времени бросала на него осторожные взгляды. И почти каждый раз Ченнинг ловил её. — Снова подглядываешь за мной? — Нет. С чего ты взял? — Если хочешь полюбоваться, можешь не делать это украдкой, — заметил он, даже не повернув головы. — Я проверяла, не уснул ли ты в седле. — Ммм… И как? — К сожалению нет. Он рассмеялся, а Айви отвернулась, надеясь, что холодный ветер скроет тепло, вспыхнувшее на щеках. Они оставили лошадей на попечение конюха и направились к постоялому двору. Уже у самого входа Ченнинг придержал дверь и с невинным выражением лица напомнил — Мы супруги— Помню. — Счастливы в браке— Об этом я тоже помню. — Безумно влюблённые и не способные оторваться друг от друга. — Айви закатила глаза, остановилась на пороге и посмотрела на него нарочито влюблённым взглядом, нежно с придыханием прошептала — Я тебя придушу во сне. — Вот за это я тебя и люблю, дорогая. Но если будешь душить, то желательно грудью. Она наступила ему на ногу и вошла внутрь. Постоялый двор оказался на удивление приличным. В просторном общем зале было тепло, мебель выглядела крепкой, к полу не липли сапоги, а из кухни доносился аромат свежего хлеба и тушёного мяса. После долгой дороги это место казалось почти роскошным. За стойкой их встретила добродушной улыбкой хозяйка. Женщина была уже в возрасте, хотя ясные глаза и живое лицо делали её значительно моложе. — Добрый вечер, — приветливо обратилась она к новым гостям. — Хотите снять комнаты? — Да, — выпалила Айви прежде, чем Ченнинг успел открыть рот. — и добавила — Две комнаты. Пожалуйста. — Как раз две свободные и остались, — обрадовала её хозяйка. Айви уже потянулась за деньгами, но Ченнинг опередил её. — Благодарю, одной будет вполне достаточно. Айви медленно повернула к нему голову. — Но, дорогой… — Мы с супругой неразлучны, — пояснил он хозяйке, обворожительно улыбаясь. — Как мило, — снова улыбнулась женщина. Для пущей убедительности Ченнинг обнял Айви за талию, притянул к себе и ущипнул за зад. Айви застыла. Всё её тело напряглось, а в голове пронеслось сразу несколько способов убийства. К сожалению, ни один из них нельзя было осуществить на глазах у свидетельницы. Высшие силы, чего ей стоило не прибить его на месте. Она растянула губы в улыбке, надеясь, что та выглядит хотя бы немного счастливой, а не кровожадной, и прильнула к своему «мужу». — Да, — процедила Айви, положив ладонь ему на грудь. — Мы совершенно не способны друг без друга. Пальцы незаметно сжали ткань его рубашки, недвусмысленно обещая скорую расправу. — Молодость, — с понимающим видом вздохнула хозяйка. — Прекрасная пора. — Особенно когда она так… крепко держит тебя в своих руках, — отозвался Ченнинг. Айви сжала ткань ещё сильнее. — Пойдём, любимый. Тебе, должно быть, не терпится остаться со мной наедине. — Даже не представляешь насколько. Хозяйка проводила их на второй этаж, вручила ключ и пожелала доброй ночи. Айви всё это время сохраняла улыбку. Даже когда Ченнинг открыл перед ней дверь комнаты с широкой кроватью, которая совершенно точно не предназначалась для сохранения приличной дистанции. Как только дверь закрылась, Айви развернулась, схватила его за одежду и прижала к стене. Ченнинг даже не попытался сопротивляться. Только вскинул брови и посмотрел на неё с явным интересом. — Ты. Ущипнул. Меня. За. Зад, — проговорила Айви, отчеканивая каждое слово. — Для убедительности. — Я сейчас убедительно тебя придушу. — Значит, трогать тебя без предупреждения не стоило? — Наконец-то до тебя дошло. — В таком случае в следующий раз я предупрежу. Айви прищурилась. — Следующего раза не будет. — Разумеется, дорогая. Вместо того чтобы оправдываться или хотя бы изобразить раскаяние, Ченнинг поднял руку. Его пальцы осторожно коснулись выбившейся пряди и заправили её Айви за ухо. Она замерла. Насмешка в его глазах исчезла. Ченнинг наклонился так близко, что Айви ощутила его тёплое дыхание на своей коже. Она могла отстраниться. Должна была. Но не сделала этого. Возможно, потому что его прикосновение пробудило в ней давно забытое тепло, медленной волной разлившееся внизу живота. Спустя несколько долгих мгновений Айви всё-таки нашла в себе силы отстраниться. Она сделала пару шагов, пытаясь унять бешеный стук сердца, когда за спиной раздался голос Ченнинга — Предупреждаю. — Что? — не поняла Айви, начиная поворачивать голову. Но было уже поздно. Ченнинг поймал её за руку и одним быстрым движением притянул к себе, разворачивая. От неожиданности Айви потеряла равновесие и влетела прямо ему в грудь. Всё произошло слишком быстро. Она даже не успела понять, в какой именно момент его губы накрыли её. Знакомый аромат бергамота окутал Айви, заполнил лёгкие, окончательно лишая способности мыслить. Губы Ченнинга оказались мягкими, но настойчивыми. В этом поцелуе не было ни тени его обычной насмешки — только сдерживаемое до сих пор желание. На одно короткое мгновение Айви застыла. А затем ответила. Со всей страстью, которую так долго и так упорно пыталась отрицать.