Дом ещё спал. Он тихо вошёл в отведённые им покои и остановился. Айви сидела в кресле у окна спиной к двери. Она всё ещё была в том же платье, в котором покинула бал, только волосы теперь были собранны в небрежный пучок. В руке она держала карандаш и что-то рисовала на лежащем перед ней листе. Значит, она тоже не спала. Ченнинг некоторое время молча смотрел на неё, не решаясь приблизиться. После нескольких часов, проведённых в мысленных разговорах с ней, все подготовленные слова вдруг показались бессмысленными. Он всё же медленно направился к креслу. — Послушай, Ви… — Не называй меня так, — прервала Айви. Её голос прозвучал тихо и ровно. Без злости, но от этого Ченнингу стало только тяжелее. Ласковое сокращение, теперь превратилось в ещё одно напоминание о потерянной близости. Он остановился. — Я не хотел… Айви резко смяла лист и выбросила его. Бумажный комок упал возле ножки кресла. Она не подняла взгляда, продолжая смотреть на пустой стол так, словно Ченнинга вовсе не было в комнате. Он подошёл ближе. — Ивлин, прости меня. Айви не ответила. Её молчание оказалось страшнее любого обвинения. Ченнинг готов был принять её гнев, крик, даже удар — всё, что угодно, лишь бы она не отгораживалась от него этой ледяной стеной. Не выдержав, он взялся за подлокотник и резко развернул кресло к себе. Айви вздрогнула и наконец посмотрела на него. Ченнинг опустился перед ней на корточки и взял её руки в свои. На мгновение она напряглась, и он испугался, что Айви тут же оттолкнёт его, но она осталась неподвижной. Её пальцы были холодными. — Я не могу исправить то, что уже произошло, — произнёс он, глядя ей в глаза. — И не стану оправдываться. Я должен был рассказать тебе о риске ещё до бала. Ты имела право знать и сама решить, как поступить. В её взгляде что-то дрогнуло, но лишь на мгновение. Ченнинг осторожнее сжал её руки. — Я обещаю тебе: между нами больше не будет тайн. Слова прозвучали почти как клятва. Он хотел сказать гораздо больше. Признаться, что её слёзы преследовали его всю ночь. Что он ревновал, потому что до безумия боялся её потерять. Что эта женщина стала для него важнее задания, долга и собственной гордости. Но Ченнинг не успел. Айви медленно высвободила руки. — Сейчас я не готова вести с тобой подобные беседы, — сказала она. — Так что давай по делу. Он задержал на ней взгляд, надеясь увидеть хотя бы намёк на то, что не всё потеряно. Но лицо Айви оставалось непроницаемым. Ченнинг тяжело поднялся и сделал шаг назад. — Хорошо. В груди болезненно сжалось, однако он заставил себя сосредоточиться на задании. Если сейчас это было единственным, о чём Айви соглашалась с ним говорить, он примет её условия. — Нам нужно отправить письмо в Драковию и вызвать сюда мою старую знакомую, — продолжил он. — Если она не сможет помочь королю, то, скорее всего, не сможет никто. Айви едва заметно нахмурилась. — Юнис? По-моему ты так говорил. — Да. Она способна определить, чем именно травят короля, и подобрать противоядие. Но отправлять её сюда одну слишком опасно. Поэтому вместе с ней прибудут Марк и Леон. Теперь Айви слушала внимательно, хотя всё ещё избегала смотреть на него дольше нескольких мгновений. — Как ты собираешься передать сообщение? Обычная почта может быть под наблюдением. — Вечером мы отправимся в игорный дом. Там работает один из наших людей. Через него и передадим письмо. Айви коротко кивнула. — Значит, вечером — в игорный дом. — Да. На этом разговор оборвался. Между ними снова повисло молчание — холодное и непривычное. Ченнинг посмотрел на смятый лист возле кресла, но не решился поднять его. Что бы Айви ни рисовала, она явно не хотела, чтобы он это увидел. Он направился в уборную, чувствуя её присутствие за спиной почти физически. У самой двери Ченнинг замедлил шаг. Ему хотелось обернуться, ещё раз попросить прощения, сказать, что он не сдастся и не позволит одной ошибке разрушить всё между ними. Но Айви просила говорить только по делу. И впервые за долгое время Ченнинг решил не нарушать установленные ею границы. Он молча вышел, оставив её одну. За весь день Ченнинг и Айви обменялись едва ли парой слов. За завтраком он спросил, как она себя чувствует. Айви сухо ответила, что всё в порядке, хотя это было далеко от правды. Позже Ченнинг предложил ей прогуляться по городу, но она отказалась, сославшись на головную боль. Он не стал настаивать. Когда за ним закрылась дверь особняка, Айви осталась у окна. Она смотрела, как Ченнинг пересекает двор, и боролась с желанием окликнуть его. Разум требовал не прощать. Напоминал, что он сознательно скрыл от неё опасность. Позволил войти в зал, где её могли узнать, и лишил возможности подготовиться. Но сердце предательски искало ему оправдания. Оно вспоминало его взгляд, прикосновения, признания. То, как он держал её в объятиях, словно боялся потерять. И каждую минуту умоляло дать ему ещё один шанс. Айви ненавидела собственную слабость. Ченнинг вернулся лишь к вечеру. К назначенному часу они оба были готовы и, не привлекая внимания хозяев особняка, отправились в игорный дом. Четырёхэтажное здание возвышалось над узкой улицей. За высокими окнами дрожал золотистый свет, а над входом не было ни вывески, ни герба — только изображение чёрной игральной кости на двери. Внутри царил полумрак. Воздух был пропитан запахами дорогого вина, табака и приторных духов. За столами сидели десятки мужчин: дворяне, военные, богатые торговцы. Женщин среди игроков было мало, зато между столами бесшумно скользили официантки в откровенных нарядах, разнося напитки и собирая щедрые чаевые. К ним почти сразу подошла хозяйка заведения — светловолосая, высокая женщина в тёмно-зелёном платье. — Лорд Веймар, — произнесла она с улыбкой. — Рада снова видеть вас в моём скромном доме. — Взаимно, — спокойно ответил Ченнинг. Женщина перевела оценивающий взгляд на Айви, вежливо поприветствовала её, а затем подмигнула Ченнингу. Айви заметила этот жест. Внутри неприятно кольнуло, но она не подала виду и не стала задавать вопросов. Сегодня ей и без того хватало сомнений. К тому же они пришли сюда не ради развлечений. Ченнинг провёл её к дальнему столику, скрытому за тяжёлыми бархатными шторами. Они сели друг напротив друга. Он заказал вино, однако почти не притронулся к бокалу. Молчание между ними становилось невыносимым. Айви уже хотела спросить, долго ли им ждать, когда к столику подошла молодая девушка. Она была поразительно красива. Белые, словно свежий снег, волосы были заплетены в две длинные косы, а насыщенный синий цвет её глаз мог околдовать кого угодно. Девушка остановилась возле Ченнинга и едва заметно склонила голову. Он ответил таким же сдержанным кивком. Ни приветствий, ни имён. Ченнинг достал из внутреннего кармана сложенный лист и, прикрыв его ладонью, передал девушке. Та спрятала письмо в складках юбки, развернулась и растворилась среди посетителей. Айви проводила её взглядом, но спрашивать ни о чём не стала. Она понимала, что это и была их связная. Теперь послание должно добраться до Драковии, а вместе с ним — просьба немедленно прислать Юнис, Марка и Леона. Оставалось надеяться, что письмо не перехватят. Прошла примерно четверть часа. Ченнинг поставил нетронутый бокал на стол и посмотрел на Айви. — У нас осталось ещё одно незаконченное дело. — Какое?