Они направились к возвышению в дальнем конце зала. С каждым шагом музыка словно становилась тише, хотя оркестр продолжал играть. Вокруг королевы собрались её приближённые — те самые люди, ради которых Айви и Ченнинг явились на этот бал. Предполагаемые заговорщики. Королева Амелия-Брин сидела в высоком кресле, больше напоминавшем трон. Серебристое платье подчёркивало её холодную красоту, а лёгкая улыбка не смягчала внимательного взгляда. Рядом стояли одна женщина и четверо мужчин. Граф и графиня Морвейн остановились перед возвышением и склонились в почтительном поклоне. — Ваше Величество. Айви и Ченнинг последовали их примеру. — Позвольте представить вам наших родственников, — произнесла графиня. Прозвучали их имена. Амелия-Брин приветствовала их с безупречной любезностью. Айви ответила спокойно и почтительно. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Выпрямившись, она быстро осмотрела королевское окружение. Молодая женщина в тёмно-зелёном платье наблюдала за ними поверх края бокала. Первый мужчина — пожилой, с тяжёлым подбородком — выглядел скучающим. Второй улыбался слишком охотно. Третий стоял неподвижно, словно караульный. Затем Айви посмотрела на четвёртого. И её сердце пропустило удар. Узнавание обрушилось на неё с такой силой, что на мгновение исчезли музыка, голоса и весь бальный зал. Остался только этот мужчина. Он тоже узнал её. Это было видно по едва заметно изменившемуся взгляду. По тому, как напряглись его пальцы. По слишком долгой паузе перед вежливой улыбкой. Внешне Айви сохранила безупречное спокойствие. Даже дыхание не сбилось. Но Ченнинг заметил. Он всегда замечал то, что касалось её. Его взгляд скользнул по лицу Айви, задержался на внезапно застывших чертах, а затем переместился на незнакомца. Мужчина продолжал смотреть на неё. Не как на случайную гостью. Не как на женщину, которую видел впервые. Ченнинг чуть сильнее сжал её руку. Со стороны жест мог показаться нежным. Айви же почувствовала в нём вопрос. Она не посмотрела на него. Это понравилось Ченнингу ещё меньше. Незнакомец едва заметно склонил голову, не сводя глаз с Айви. И по какой-то совершенно необъяснимой, но чрезвычайно убедительной причине Ченнингу захотелось его убить. Тишину прервала королева. — Лорд Адриан, мне много рассказывали о вас и вашей супруге. Предлагаю пройти в гостиную и познакомиться поближе. — Амелия-Брин поднялась с кресла. — Остальные присоединятся к нам чуть позже. Айви почувствовала, как Ченнинг едва заметно расслабился. Им давали несколько минут без королевских приближённых — возможно, единственную возможность поговорить откровенно. Или хотя бы попытаться направить разговор в нужную сторону, не выдав себя раньше времени. По дороге Ченнинг наклонился к ней. — Кто он? — Не сейчас. — Неправильный ответ. — Другого пока не будет. Ченнинг улыбнулся проходившему мимо придворному, не разжимая пальцев на её ладони. Со стороны они выглядели безупречной супружеской парой: внимательный муж, нежная жена. Лишь Айви чувствовала, насколько напряжены его пальцы. — Тогда предупреждаю: я уже придумал три способа вызвать его на дуэль. — Всего три? — Остальные не оставляют возможности допросить его после. Айви бросила на него быстрый взгляд. — Ревнуешь? — Ужасно. Даже самому страшно. Несмотря на тревогу, её губы дрогнули. — Постарайся никого не убить до конца приёма. — Никаких обещаний. В гостиной они устроились на мягких диванах напротив королевы. В камине негромко потрескивали поленья, отбрасывая золотистые блики на стены. За закрытыми дверями продолжал звучать оркестр, однако здесь музыка казалась далёкой и приглушённой. Поначалу Амелия-Брин расспрашивала их о жизни, о путешествиях и о том, как они познакомились. Айви отвечала первой, Ченнинг дополнял её рассказ короткими замечаниями. Они не сбились ни разу: легенду супругов Веймаров оба знали наизусть. — И кто же сделал первый шаг? — поинтересовалась королева. — Адриан, — без колебаний ответила Айви. — Ивлин, — одновременно с ней произнёс Ченнинг. На мгновение повисла тишина. Айви повернула к нему голову, сохраняя мягкую улыбку. — Ты сам говорил, что влюбился в меня с первого взгляда. — Влюбился, — легко согласился он. — Но предложение встретиться первой сделала ты. — Потому что иначе я могла состариться в ожидании. Амелия-Брин тихо рассмеялась, и напряжение на несколько мгновений отступило. Но вскоре разговор зашёл о её супруге. Ни для кого в королевстве не было секретом, что король тяжело болен. При упоминании о нём лицо королевы изменилось. Улыбка исчезла, а во взгляде появилась усталость, которую не могли скрыть ни искусный макияж, ни безупречная осанка. — Супруг меня практически не узнаёт, — с горечью произнесла она. — Когда он открывает глаза, то говорит с теми, кого нет, зовёт давно умерших людей. Лекари обещают улучшение, однако с каждым днём бред длится всё дольше. Её рука легла на колено, пальцы сжались. — Маркиза Селеста Арвен говорит, что мне не следует часто навещать супруга. Якобы после моих визитов его состояние ухудшается. Айви следила за её реакцией: за побелевшими пальцами, сжимавшими обручальное кольцо, за печалью в глазах человека, который каждый день наблюдал, как угасает тот, кого он любит. Королева была искренна. Она не травила мужа и не использовала его болезнь ради власти. Более того, она была напугана сильнее, чем позволяла видеть двору. Айви едва заметно коснулась локтя Ченнинга. Предупреждение было простым: осторожнее. Он накрыл её руку своей, словно это был обычный жест любящего супруга. — Ваше Величество, — произнёс Ченнинг, — возможно, у нас есть способ ему помочь. Королева резко подняла голову. — Возможно? В её голосе одновременно прозвучали надежда и подозрение. — Мы не станем обещать того, в чём не уверены, — спокойно сказала Айви. — Но у нас есть лекарь, который сможет точно определить природу заболевания. Взгляд Амелии-Брин стал пристальным. — Мы полагаем, что состояние короля вызвано намеренно, — продолжила Айви. — Скорее всего, отравой, усиленной магией. Обычный лекарь не сможет её обнаружить, потому что яд постоянно меняет своё действие. Поэтому симптомы и не складываются в одну болезнь. — Вы говорите об отравлении? — Не только, — ответила Айви после короткой паузы. — Что это значит? Айви встретилась взглядом с Ченнингом. Они ступали по тонкому льду: ещё одно неосторожное слово — и королева потребует объяснить, откуда супругам Вейтарам известно то, чего не знают её собственные лекари. Ченнинг едва заметно кивнул. — Мы полагаем, что к заболеванию короля причастны ваши приближённые. Королева медленно поднялась. — Вы обвиняете людей, которые служат мне много лет. — Я говорю, что один из них может убивать вашего мужа, — ответила Айви. — На каком основании? Айви тоже встала и подошла к столику, на котором стоял серебряный поднос с графином. Несколько мгновений она разглядывала своё искажённое отражение в начищенном металле, подбирая слова. — Кто приносит королю лекарство? — Его личный лекарь. — А кто получает ингредиенты? Королева задумалась. Теперь в её взгляде читалась настороженность. — Герцог Рейнар Кастеллан. Ченнинг, оставшийся сидеть, чуть сильнее сжал пальцы на подлокотнике. — Кто ещё допускается в покои короля? — спросила Айви. — Мои верные советники. Генерал Корвин Дейн и лорд Маркус Эстен. — Те, кто находился рядом с вами в бальном зале? Амелия-Брин ничего не ответила. Тишина в гостиной стала тяжёлой. За дверями по-прежнему звучала музыка, и этот весёлый, беззаботный мотив казался почти издевательским. — В зале был ещё один мужчина, — произнёс Ченнинг. — Он стоял рядом с герцогом. Кто он?