Железный дровосек во мне умер не родившись, эмоции разрывали меня на части, на глаза навернулись слезы. Я старалась дышать не глубоко и тихо, чтобы Вадим не догадался, как меня размазало по матрасу. Не знала, что сказать. Какая тут может быть благодарность? Моя любовь достойная цена? Не за землю. За поступок Вадима.

Не привыкла я к подаркам судьбы, когда просто так. Хочешь Карибы Лайт? Получай. Я намекала Кротову, что он мог бы мне сделать приятное, но у бывшего папика было правило — только с ним вместе. Любой курорт, но с Кротовым в паре. Даже украшения должны были нравиться в первую очередь ему. Я не возражала, сопутствующий минус.

Просто придумала вариант, каким образом могла бывать здесь. Повезло, что вырвалась на отдых одна. Но Кротов остался верен себе. Блага достаются из его рук. Поэтому бросил все и рванул за мной. Людмила наверняка выставила жесткие условия, Кротов мог психануть. Мог и отставку мне дать, да ревность не позволила.

— Мика, ну, — Вадим все понял без слов. И отложил в сторонку свою суровость. — Это слишком много. Твои слезы. Пара хижин среди пальм.

— Это не мои слезы. Плач предков.

— Предки свое отревели давным-давно. Моя женщина плакать не должна. Я тебя прошу не плакать.

— Ух ты какой. Моравий.

— Фамилия нравится? Поделюсь хоть завтра.

— Мне все нравится, — я насторожилась, за дверью явственно слышались чавкающие звуки. — Там Черныш лопает наш шашлык, похоже. Ты не попробовал.

— Сейчас я ему задам, — захохотал Вадим. — Оставить тигра без мяса. Как только додумался.

Мы выскочили на крыльцо, Черныш, действительно, шарился носом в корзинке и помогал себе лапой, но слопал не мясо, а вареные яйца. Вместе со скорлупой. Хруст скорлупы я и услышал. Мясо лежало в пластиковом контейнере, не по зубам воришке оказалось. На песке валялись помидоры и огурцы.

— Пес трезвенник попался, вроде и ругать некрасиво, — я потрепала Черныша по голове. Бутылку Черныш опрокинул, половина вина вытекла, пир на весь мир отменился. — Как тут на вверенной тебе территории? Все спокойно? Враги не пройдут?

— У тебя есть враги? — Вадим нахмурился. — Поэтому твоя тетя наняла недоделанных боевиков тебя охранять? Кто враги? Знаешь?

— Ну не враги, так, активные недоброжелатели. Жена Кротова, например. Ей по статусу положено меня ненавидеть.

— Думаешь, она приедет сюда?

— Вполне может. Чего проще. Уж точно я не ждала Павла Евгеньевича, но он же явился.

— Явился, — задумчиво произнес Вадим. — С женой отец разругался, это я понял. Она захотела разделить бизнес, пыталась переманить на свою сторону сотрудников. Еще и поэтому он так легко подарил мне этот актив. Тут ведь требуются огромные вложения. А прибыль он припрятал. Людмила заподозрила неладное, внеочередное собрание акционеров назначила.

— Еще и решила, что это я прибыль украла. Людмила начала сведения обо мне собирать. Через сокурсника. Алька меня предупредила.

— Мы можем уехать, Мика. На время. В Чехии тоже найдутся места для купания. Познакомлю с мамой. Ты ей понравишься. Не обязательно уезжать далеко. Вдоль побережья. Возьмем машину и прокатимся. Вернемся через пару-тройку недель. Твои недоброжелатели не будут торчать здесь так долго.

— Отличный план. Заодно узнаем друг друга получше, — я хотела сказать это радостно, мне в самом деле понравилась идея Вадима, но получилось кисло. Я слишком привыкла к мысли, что вот-вот доберусь до клада, что осталось совсем немного до открытия тайны.

— Что не так, Микаэльф? Посмотри на меня, — Вадим приподнял мое лицо за подбородок. — Говори, не бойся. Я не обижусь.

— Все так, Вадим. Правда. Разумнее уехать и не выяснять отношения с Кротовым, не портить ауру этого прекрасного места.

— Но уезжать ты не хочешь?

— Я мечтала просыпаться утром под шум волн, купаться, гулять, загорать и ни о чем не думать. Тотальная беззаботность. И сейчас меня бесит, что такая простая мечта не исполнилась, — я осеклась, такого слова как “бесит” в моем словаре раньше не существовало. В любых ситуациях я была милой и все понимающей, держала лицо. — Извини, к тебе моя вспышка не относится. Поцелуй меня.

— Иди сюда, — Вадим наклонился ко мне и я закрыла глаза. Мы целовались как подростки. Едва касаясь губ друг друга.

Это мало походило на страсть первой ночи, когда запретов и границ между нами не существовало, зато очень походило на душевную близость и нежность. Мне других доказательств любви от Вадима не требовалось. Когда тебя понимают, все остальное бледнеет, уходит на второй план. Неприятности будут, и ссоры будут, мы их преодолеем.

— Спасибо тебе, Вадим. Ты целуешься как…

— Ботаник?

— Ну, скрытый потенциал секс-бомбы чувствуется. Не спрячешь.

— Давай так и сделаем, как ты мечтала. Погуляем, искупаемся и будем загорать. Накинь что-нибудь на плечи. Сгоришь на солнце и мой потенциал секс-бомбы накроется медным тазом. Подобного позора я не переживу.

— Вон там я тебя впервые увидела, — мы отправились к дальнему забору, мне захотелось вернуть себе воздушное состояние первого утра. Тогда ничего не омрачало мои мысли. А планы вдохновляли на подвиги. — Ты сумел произвести шокирующее впечатление. А как ты картинно выбросил в море бусики. Я чуть в обморок не упала от восхищения. Черныш свидетель. А потом ты исчез, чтобы появиться в эффектной роли моего спасителя.

— Звучит как обвинение в злостном преступлении. Каюсь, я и хотел произвести на тебя впечатление.

— И вломился в мой дом. С коварными намерениями.

— Я видел, что ты выпила снотворное. К тому моменту я сам по уши в тебя влюбился. Повинную голову нельзя отрубать. Так говорят?

— Так. Удивительно, как быстро появляются общие воспоминания.

— Общие воспоминания появляются, если люди хотят этого, хотят быть вместе. Тогда они берегут моменты близости.

— Берегут моменты близости, — задумчиво повторила я. — Кажется, я знаю, что там может быть.

— Где там? — не понял Вадим.

— Возвращаемся к хижинам? Вдоль побережья мы непременно прокатимся, захватим с собой Альку и Серегу. Им тоже нужно ненадолго оказаться без присмотра бабушки. Но это завтра. Сегодня есть дела поважнее. Поможешь мне в одном секретном деле?

— Мика, звезду с неба достану для тебя.

— Звезду с неба? — прозвучало романтично и проникновенно и мои аппетиты мгновенно выросли. — А жемчужину со дна моря достанешь?

— Сколько сможешь унести.

— А клад найдешь?

— Запросы какие-то мелкие у тебя, эльф, — Вадим шутливо толкнул меня плечом, я ответила, он толкнул посильнее.

Я рванулась вперед, Вадим меня догнал и утащил в море. Мы барахтались на мелководье как два тюленя, брызгались и хохотали. Вадим был ловчее меня, офисной девочки, но поддавался, позволял себя поймать в воде. А я все равно ликовала, как будто могла соперничать с ним на равных.

— Научишь меня с кнутом управляться? Ну, пожалуйста.

— Так вот на что ты клюнула.

— Не на это, — мы выбрались на берег и медленно шли по кромке берега, держась за руки. Волны бились нам в ноги, море старалось прибавить нам счастья.

— А на что? Теряюсь в догадках.

— Ты из моря вышел голый, фигура обалденная, плечи, талия, и задница загорелая. Капли по спине на ягодицы стекали, мозг у меня в момент расплавился. Нельзя быть красивым таким.

— Можешь потрогать мою задницу, — пошловато усмехнувшись, предложил Вадим. — Но я в ответ затрогаю тебя всю. Мы ведь достаточно погуляли, искупались и позагорали? План выполнен? Займем лежачее положение?

— План перевыполнен, — кивнула я. — Сначала подкрепимся?

— Я как раз собирался закусить эльфом.

— Нельзя что попало в рот тащить.

— Что попало? Да я искал годы.

Перебрасываться шутками просто так мне было внове. Я давно отучила себя говорить спонтанно, каждое слово фильтровала. Только с Алькой могла расслабиться и то не всегда. Алька ругалась на меня, что я теряю себя. И вдруг фильтры исчезли сами собой, без усилий с моей стороны. Если смешно, я смеялась, печально, я грустила.

Я даже решила рассказать Вадиму о семейном кладе, хотя могла бы найти его одна, тайком. Наверно, правильнее было не говорить, ведь даже Алька не знала про мою настоящую цель. Правильнее было потом открыться, когда сама уже увидела и оценила. Возможно, что не захотелось бы открываться. Этот вариант исключать не следовало.

— Мика, — Вадим подхватил меня руки. — Отставить, как это, мозг устал?

— Отставить мозгоклюйство?

— Вот. Его выкинуть.

— Так заметно, что я сама себе мозг клюю?

— Клюй мой мозг.

— Я хотела тебе кое-что показать. Слова подбирала.

— Слова подбирают для вранья. Я предпочитаю честность.

— А кто меня за нос водил?

— Это не вранье было.

— Знаю, знаю. Тактический прием в настоящем. Для стратегического выигрыша в будущем. Ты выиграл.

— Я думал, что мы вместе выиграли.

Вадим нес меня на руках, я обняла его за шею, положила голову на плечо. Представила, какой выигрышный кадр получился. Яркое солнце, сине-бирюзовое море, белые барашки, голубое небо, белый песок. И мы с Вадимом. Он загорелый, сильный, а я хрупкая, белокожая, распущенные волосы ветерок треплет.

В такие минуты кажется, что в мире не бывает зла и горя. Что, действительно, любовь главная красота и она всех спасет. Меня же спасла. Хотя я в нее не верила, высмеивала, искала для себя бытовой комфорт и удобство. Рай с милым в шалаше? Оставьте эти сказки для наивных дурочек. Хватит милой меня во дворце.

Сказка пришла ко мне сама, держа под мышкой шалаш и Вадима. Не спрашивала, хочу ли я счастья, просто поставила перед выбором. Дворец или шалаш. И я выбрала шалаш. За этот выбор мне еще придется с Кротовым повоевать. Он вкладывался в меня, комплименты говорил, наряжал. Потребует отдачу.

— Мика, — Вадим неожиданно остановился и поставил меня на песок. — Слышишь?

— Черныш лает. Чего это он?

— Гости?

— На дядю Колю лаять бы не стал. И к бородачам уже попривык.

— Значит, враги пожаловали.

— Значит, пожаловали, — я закусила губу и захныкала. Поход за кладом опять отменялся. — Для Кротова еще рано, вряд ли он так быстро проспался. Алька пришла бы не одна, она дорогу не знает. Маринка могла прийти с Гиви, но Черныш ее знает.

— Мы можем уйти через лес в деревню, если не хочешь встречаться с врагами.

— Сбежать? Еще чего! Если хоть пальцем тронут мои вещи…

— Мика, давай я схожу на разведку.

— Нет. Это моя земля и нечего тут врагам делать.

— Не горячись. Я поотстану и подойду с другой стороны. Идет? Прошу, не лезь в драку. Будь осторожна.

— Ладно, буду, — я пообещала, но не собиралась быть осторожной. Наоборот, я собиралась устроить скандал.

Сомнительные привычки не всегда приносят вред, иногда они работают на пользу для хозяина. Уходя, я на автомате кинула пару таблеток снотворного в остатки вина. В бутылке оставалась еще половина, желающие выпить могли найтись. Они нашлись. На ступеньках неловко приткнувшись друг к другу спали Людмила и Андрей.

Самое простое допущение оказалось верным. Особого ликования я не почувствовала, лишь удивилась жадности гостей. Заявиться без приглашения да еще сразу кинуться выпивать. Считали себя хозяевами? Вполне возможно. Выгнать меня с берега — нормальная месть обманутой жены. Кротов не успел, а может не захотел, известить супругу о подарке сыну.

— Узнаю руку мастера, — Вадим появился в своей манере, внезапно и бесшумно. Эльфом его надо называть, не меня. — Ты профи.

— Чужого мне не надо, свое не отдам.

— Ты не эльф, Мика, — я засмеялась, Вадим прочитал мои мысли.

— А кто?

— Тигрица?

— Тогда мы пара?

— В этом сомнений нет.

— Что с Людмилой будем делать? Можно доставить к Кротову в баню, да возиться лень. А вторая хижина для других влюбленных. Маринка с Ростиком, Алька с Серегой. Гиви найдем кого-нибудь.

— Ничего не будем делать.

— Ну ладно, — на всякий случай я сфотографировала недоброжелателей. Пусть Кротов узнает и освободится от всех цепей. Это мой ему подарок будет.

От ворот послышались голоса, гомон и смех, и я схватилась за голову. Одиночество помахало мне ручкой уже в который раз. Судя по крикам, вся вчерашняя компания шла на берег. И чего им дома, в тенечке не сиделось. Я покосилась на Вадима, он покачал головой. Прятаться не станет, готов со всеми подружиться.

— Элька! — подружка кинулась мне на шею. — Вот ни капли не сомневалась, что отхватишь себе принца.

— Да ты тоже, не промахнулась, — кивнула я на Серегу, который смирно стоял за Алькиной спиной, нагруженный по самую маковку. — Лопаты-то вам зачем?

— Клумбы надо разбить, — пояснила тетя Маруся. — Я цветов накопала. Посадим. Пусть красиво будет.

— А поливать кто будет? Хотя, зачем я спрашиваю, вы и будете, каждый вечер.

— От помощи не отказывайся, Мика, — дядя Коля погрозил мне пальцем. — Знакомь с парнем своим.

— Это Вадим, мой жених. Вырвался тоже на отдых. А это… — я показала на Людмилу и Андрея. — Недоброжелатели.

— И что они тут делают, — рассердилась Алька, к Андрею у нее имелась давняя претензия. — Гнать взашей!

— Алечка, пара пустяков, — кровожадную идею горячо поддержали, под командованием Маринки Серега с Ростиком потащили спящих за ворота.

— Мастерство не пропить, если не пить, — гражданка Беккер пробилась ко мне, обняла и поделилась своим ценным высказыванием о пьянстве. — Ну чего, нашла место?

— Нашла, — не стала я спрашивать, каким ветром и тетю занесло на Карибы Лайт. Вопросы гарантированно понесут ее в магазин с горячительными напитками, ничего я не выясню.

— Показывай! — тетя победно расправила плечи. — Помощников до черта.

Я раздумывала, стоит ли Вадиму говорить о кладе, собиралась ночью одна рыть, а тетя одной левой посвятила всех в наши семейные тайны. Резон, конечно, в этом был. Парни справятся быстрее, чем я одна. Клад вряд ли хранил деньги или драгоценности. Скорее, там спрятаны альбомы с фотографиями или милые безделушки. Память рода.

Если ценности и были спрятаны нашими предками здесь, тетя могла запросто выкопать клад за годы запустения этой земли. Тогда появление шикарного дома к моему совершеннолетию легко объясняется. И необычная пальма тоже. Как же я не догадалась, что тетя меня за нос водит? Мозги же у нее крайне изворотливые.

Гражданка Беккер имела строгие принципы, на мое наследство не покушалась, а еще не захотела лишать меня азарта кладоискательницы. Я сама ей подыграла, когда рассказала про Кротова. Тетя сообразила, что может присутствовать при раскопках. Гиви вчера честно признался, что Ростику надо позвонить, про мой полет доложил.

— Мика? — Вадим завел меня в хижину и закрыл дверь. — Я могу разогнать эту публику за две минуты.

— Лучше возглавь поиски клада. Поразительно, как звезды сошлись, твоя земля, мой клад.

— Ты за этим приехала сюда? И летала над побережьем?

— За этим. Только собралась тебе рассказать, как Черныш залаял. А потом эти толпой. И тетя с каверзным вопросом, нашла ли я место. Секретчица, блин.

— Переживем, эльф, — Вадим притянул меня к себе. — Если кто пикнет, кнут при мне.

— Переживем, тигр.

Мы вышли из хижины и застали отряд копателей в полной боевой готовности, с лопатами наперевес. Я могла бы не участвовать в этом спектакле, тетя и без меня знала дорогу. Но так поступить было бы неправильно, сокровища касались меня напрямую и сдаться в последний момент не по мне.

Откопали мы деревянный сундук, который удивительно хорошо сохранился. В сундуке, как я и подумала, лежали фотоальбомы, дореволюционные, в бархатных обложках. В отдельной коробочке, которую Вадим сразу подал мне, обнаружились два старинных, обручальных кольца. Тетя заголосила “горько”, а остальным только повод дай поорать.

— Она искала одиночества у моря, — дурашливо произнесла я, любуясь кольцом на пальце.

— Нашла ведь, — улыбнулся в ответ Вадим.

— Это да.