Макс

— Ты рехнулась, Жан, — смеюсь и качаю головой. Ну а разве не смешно это? Слушать от человека, заинтересованного только в бабках и популярности, столь прочувствованные речи о высоком. Она даже толком провести время с дочками не может, постоянно после первых пяти минут сбегает. И я должен поверить, что ее обуяли семейные ценности? Это ж сколько раз надо головой удариться, чтобы принять слова Жанки за истину.

— Давай не будем друг друга за идиотов считать, — выдергиваю руку из ее цепкой хватки и чувствую, как мне лучше становится. Угораздило же когда-то связаться с женщиной-рептилией. — Живи, пока не надоест, общайся с дочками, но меня оставь в покое. Твои чары уже давно не действуют, не старайся. Да и слова потеряли всякий вес. Спокойной ночи, — поднимаюсь, заканчивая раздражающий диалог.

Жанка тоже встает на ноги. Плавно, упруго, легко. Она как заряженная пружина, всегда полна энергии, этого не отнять. Спорт и правильный образ жизни неизменно дают плоды. На самом деле радует, что хоть в чем-то мать моих детей может служить примером.

— Я понимаю, Максим, ты не веришь, — говорит, томно и словно невзначай проводя пальчиками по выпуклости груди. Глаза цепко отслеживают мою реакцию.

У меня, конечно, простреливает. Вот только к сожалению бывшей жены, перед глазами встает не ее образ, а совсем другой. Манящий, аппетитный, недоступный и оттого нереально притягательный. Аж язык покалывать начинает. Так, я немедленно должен отправиться к Родионовой и сделать что-то. Иначе пройдет совсем немного времени, я закиплю и уже тогда за себя не отвечаю.

— Я докажу тебе, что изменилась, — томный голос Жанки возвращает в гребаную реальность, где ни одной моей фантазии не суждено в ближайшее время сбыться, заставляя едва ли не зарычать от досады. — Максим, просто дай мне шанс, — лепечет она призывно. — Не прогоняй, и я докажу, что мои слова не пустышка. Максим… — тренированные руки вновь тянутся ко мне.

Как избавиться от этой приставучей бабы? Вообще же сейчас не до нее…

— Иди, Жанна, — делаю шаг назад. Кажется кощунством допустить, чтобы бывшая жена ко мне прикоснулась. — У меня дела.

— Спасибо, что не отказал, — выдыхает проникновенно.

О чем она вообще? Впрочем, по боку. Мне срочно нужно к Родионовой, остальное может идти по звезде.

— Давай, Жанна, хорош меня томить, — рычу, кивая на дверь. — Тебя дочка ждет.

Едва дожидаюсь, пока бывшая свалит. Перед этим она награждает овечьим взглядом. Робость, надежда, а под ними — обещание того, что мне нахрен не сдалось. К счастью, я наконец остаюсь один. Заставляю себя выждать еще хотя бы пять минут, дабы не выдергивать Арину из ванной прямо на глазах у Жанки и Маруси.

Подгоняю стрелку на часах, и как только большая минует необходимую отметку, спускаю себя с поводка.

* * *

Арина

Мы снова с Маруськой балуемся вовсю. Игры в воде — это то, что доставляет нам обеим удовольствие. Вода прям наша стихия!

Мы забавляемся, пока в ванной не появляется Жанна. Машунино внимание тут же переключается с меня на маму, да и я начинаю чувствовать скованность в присутствии госпожи Полевой. Тем более, взгляды, которые она на меня бросает, совсем не располагают к душевности.

— Ты свободна, — объявляет свысока. Проходит мимо, намеренно задевая плечом.

Прощаюсь тихо с Маруськой и ухожу. Не собираюсь я отвечать этой львице. Как и нагнетать или провоцировать конфликт. Работа мне нужна, преференции от Максима — тоже. Да и вообще, пусть он сам со своей бывшей воюет, меня бы на развод со Шкурой хватило. Интересно, стоит уже поинтересоваться у Полевого, как там дело с моим разводом движется или времени всего ничего прошло?

У себя в спальне сажусь на кровать и внезапно остаюсь с мыслями наедине. Тут же начинают одолевать сомнения. А туда ли я вообще свернула? Может, стоило искать приличную работу, а не соглашаться на предложение первого встречного тракториста?

Вот помирится он с Жанной, простит ее, сделав выбор в пользу полной семьи, а меня они пошлют куда подальше за ненадобностью. Если Максим мне отчего-то симпатизирует (как человеку, конечно же!), то его бывшая высказалась предельно ясно. Стоит ей только заиметь в этом доме больший вес, как я окажусь ровно там же, откуда пытаюсь выкарабкаться. У разбитого корыта, в смысле. Так может не стоит ждать этого момента?..

— Родионова! — с рыком врывается в комнату Полевой.

Подскакиваю на ноги. Сердце принимается отбивать бешеный ритм, стучит прямо в горле. Заламываю пальцы, чувствуя себя провинившийся школьницей. Да когда я успела-то, а? Или это Жанна что-то про меня ему нашептала?

В задницу! Пускай эта парочка без меня разбирается, никаких нервов на них не хватит. Тем более вид у Максима такой, словно он убивать явился. Глаза нездорово блестят, дыхание тяжелое, брови сведены к переносице.

— Я увольняюсь! — выпаливаю первой, пока он не начал меня отчитывать. Лучше уж самой, чем с позором и несправедливо.

— Чего? — он спотыкается на ровном месте, яростным взглядом меня полосует. Дергаюсь. — Ну-ка повтори, что ты там сказала, Ар-рина? — требует, словно не верит собственным ушам, и на меня наступает.