Нам нужен план по перехвату инициативы.

Нам нужно действовать.

Тот, кто удерживает инициативу, тот, кто наносит удары — тот обладает преимуществом. Преимуществом выбора поля боя, выбора точки приложения сил. Чтоб вышла не судорожная реакция, а контроль.

Чтоб выбить Орде её распухшие коленки.

Я вернулся в свой кабинет, вывел над столом голограмму системы Второпрестольной. Сел в кресло, откинулся и задумался, глядя на полумесяц планеты, плывущей в космосе, на черные метки скоплений вражеских кораблей над ней, и словно проткнутый спицей шар Лунного Дворца на экваториальной орбите. Всё двигалось, вращаясь, не задерживаясь на месте. Постоянно меняясь.

И мне нужно было уловить тот момент, когда все объекты, все векторы приложения усилий сойдутся так, как это нужно, для одного единственного верного экономного удара, что расшибет непоколебимость вражеских сил, раскидает их в стороны. Забьет их до смерти.

Нужны разведданные. Самые свежие. С самого переднего края.

— Мы можем связаться с Мендесом? — спросил я у Октавии, созерцая голограмму.

— Я поставила задачу на организацию сеанса связи, — ответила Октавия. — Работа по согласованию времени уже ведется. Да, Второпрестольная в локальном пузыре, но часть наших квантовых спутников-ретрансляторов там всё еще работает. Ордынцы до них еще не добрались. Так мой временный военный совет и поддерживал связь с Мендесом все это время.

Но рано или поздно ордынцы зачистят систему от нашей инфраструктуры, и получать оттуда данные мы перестанем. Надо торопиться. Второпрестольная ещё держится, но это не будет длиться вечно.

Хорошо, что Мендес выжил и возглавил сопротивление. Это большая удача для нас всех. Теперь нужно превратить удачу в закономерность, а ещё лучше — в неотвратимую неизбежность.

А я это умею. Думай, Саша, думай. Не отлынивай. Тысяча килокалорий, потраченная сейчас на размышления, сэкономит человечеству триллионы гигаджоулей. Этой энергией всю Орду целиком зажарить можно на медленном огне.

Чтобы сохранить легитимность, чтобы лишить Орду опорной базы на орбите Второпрестольной, с которой Орда атакует планету, нам следует уничтожить или отбить Дворец.

Я анализировал векторы входа в систему, взаимное расположение планет относительно друг друга и центральной звезды, возникающие и исчезающие возможности для гравитационного маневра роями передовых самонаводящихся торпед около планеты-гиганта.

Пути выхода я тоже анализировал. Именно потому, что план-то отличный, да сколько я уже повидал таких отличных планов, все как на подбор, просто на загляденье, что в них могло пойти не так? Вот даже жуткие подробности рассказать и никому, потому как не выжил никто. Типа, этого феерически выдающегося последнего похода Третьего Легиона к Магнуму.

Я тщательно анализировал списки вражеских кораблей, представленные остатками вырвавшегося оттуда Первого Флота, сравнивал с результатами двух скоротечных разведок боем, прошедших позже, когда искали пути прорыва к Второпрестольной. Судя по ним, прыжковые корабли Орды, корабли с человеческими двигателями, эскадра Геры Геноцида, как я их назвал, оставались в системе, усиливая обычные ордынские тихоходы. И именно из-за нее я не мог рассчитывать уделать всех остальных мастодонтов как бог черепаху. Как неандерталец мамонта. Как хищный млекопитающий партизан-репеномам неосторожного динозавра в меловых джунглях.

Как бы нас самих не уделали. Маловато нас. Все еще маловато. И по классу кораблей и по совокупной мощности залпа…

Слабо мне еще учинить дарвиновскую битву видов на выживание. Но я расту и развиваюсь в этом направлении.

И чтобы, выбить Дворец из клыков Орды мне точно потребуется кувалда потяжелее. А где ее взять? Подозреваю одного Черного Молота тут будет никак не достаточно.

Я посмотрел на Черный Молот на стене. Черный Молот, хвала Темной Богине на меня смотреть не стал, но и даже не пытался притворяться простой сувенирной железякой. Ага, щаз, На него даже пыль не ложилась и треки высокоэнергетичных космических частиц его огибали, Октавия изучала вопрос.

А что если не он? Бабуля, отсыпешь бомбочек, для любимого внука? Я знаю, у тебя их много. Конечно, внучек, поскреби по сусекам на «Сансаре», там хватает мегатонн на целого атомного колобка.

Колобок-колобок, я тебя съем. Не ешь меня Орда, зубки вылетят…

Мда. Устал я что-то интеллектуально штурмить в одиночку. Мендес пока на связь не вышел. Значит, пока я могу пока отдохнуть, поразмышлять о моих кандидатах в Систему Наследования.

Их у меня по прежнему немного, и как воспримет Система их триумфальное появление, я сказать не могу.

Даша, на мое предложение так сказать руки и сердца Системы, породниться геналогиями, вытаращила глаза, затрясла в ужасе головой и попросила меня таких глупостей ей больше на ночь не рассказывать, а то у нее от расстройства молоко пропадет. А это вредно для неокрепшей детской психики наших сыновей. Я же не хочу вырастить сыновей-социопатов? Вот и нефиг тут.

Ну я и нефиг. А кандидатура Черепа, у меня самого вызывает острый приступ изжоги. Я ее всерьез и не рассматриваю. Вы себе представляете Черепа в Системе? Да я даже из-за минимальной вероятности того, что это задорное чудовище станет императором Галактики, сам его превентивно изничтожу, чисто для страховки. Даже Жнец на фоне Черепа смотрится куда более приличным кандидатом, только он и без меня уже в Системе, мда.

Так кого же я внесу в свой кандидатский список? Вот кого? Может конечно Иоланта мне наловит кандидатов на задворках галактики, но когда это еще будет…

Кстати о Жнеце. Еле удержал его от прорыва к кораблям с намерением угнать один, и смыться в сторону системы Куру, к жене и дочери. Могу понять, но простить не смогу. У нас тут еще полно дел. Куру в стороне от всех ордынских треков, и ситуация там на диво спокойная. Я заказал, Жнецу сеанс связи с женой и дочерью. Поговорит, успокоится. Наверное. А их самих сюда тащить, как раз безответственно и небезопасно. Кстати! Эрнандес! Она же сама одаренная, до юнкеров поднималась У нее же семья по провинциальному большая. Может, у нее там найдется парочка кандидатов в десятую сотню? Обязательно спрошу, мы теперь люди не чужие, да и до того мы неплохо так взаимодействовали.

— Ваше Высокопревосходительство, маршал Мендес на связи, — сообщила Октавия и я с облегчением бросил тяжкие размышления и немедленно переключился на канал связи.

— Рад видеть тебя живым, приятель, — сообщил я первым делом. — Ты уже маршал?

— Генералиссимус, блин, — бледно усмехнулся Витольд Мендес. — Я тут один за всех.

Выглядел он хреново. Бледным и измотанным Хотя мундир с иголочки.

— А я тут слышал, ты во Дворце без вести пропал, — добавил Мендес. — Или даже убили тебя. Я расстраивался.

— Ого, — усмехнулся я. — Ценю. Ну, я как пропал, так и нашелся. А тех, кто нас убивал, мы сами первые убили.

— Большое облегчение знать, что у тебя все под контролем, как обычно, — улыбнулся Мендес.

— Не беспокойся, мы вас вытащим из синей задницы, — ответил я серьезно. — У меня уже есть план, прорабатываю детали.

— Ух ты, — тускло обрадовался Мендес. — План. Кто другой сказал бы, я бы расстроился, но я тебя давно знаю и верю. Вот только мы тут не протянем до реализации твоих планов. Нас раньше перебьют. Все штурмовые батальоны наземной гвардии потеряны в первые месяцы. Война исключительно-партизанская. Мы тут в атаки с обрезками труб ходим и с садовыми ножницами наперевес. Бластеры только трофейные, батареи собираем с мертвых тел. Размениваем двоих ополченцев на один катласс.

Сука. Хреново.

— Дай мне координаты надежной площадки на защищенной от ордынцев территории, и через двадцать минут я тебя разбомблю контейнерами с припасами, вооружением и медикаментами, — ответил я. — Я для этого свой Счастливый Четвертый Легион раздел.

— Догола, что ли, раздел? — усмехнулся чуть оживившись Мендес.

— Ну зачем, догола, — усмехнулся я, вспомнив легионный список офицеров-молокососов. — Только до подгузников. Ничо, они у меня ребята популярные, им мамы с папами новых погремушек накупят, а тебе нужнее.

— Просто невероятно, Саша, — проговорил Мендес и в глазах этого прожженного циника, я клянусь, блеснула слеза. — Я так рад, что ты жив.

— Все будем, — заверил я его. — Все выживем. Однажды и нам под ноги грохнется звездолет, набитый звонкой монетой мелкого номинала.

Вижу, Витольд малость ожил, вспомнив ту нашу аферу.

— Я твой главнокомандующий, Витольд, — произнес я. — Мы вас деблокируем. Мы схватим их за синие жопы и наискось разорвём. Но для этого мне надо, чтобы ты удержал планету.

— Я это сделаю, — проскрежетал Мендес, наклоняясь вперед. — У меня семья здесь. У всех нас.

За них они будут Орду зубами грызть. Но я дам им настоящие пушки.

— Организуй постоянный канал передачи всей оперативной информации в мой штаб, — приказал я. — Держи канал. А главное — веди постоянное наблюдение за Лунным Дворцом.

— Хочешь его отбить? — спросил Мендес.

— Отбить или уничтожить, как пойдет. — ответил я. — В любом случае — мы его им не оставим. Я сконцентрирую силы и мы ударим в нужный момент. Вы только там продержитесь.

— С пушками Четвертого Легиона мы продержимся, — оскалился Мендес. — Вот координаты площадки, это рядом с моим штабом в горах, у нас тут туннельные зенитные лазеры, держим ордынские корабли на расстоянии.

— Смотрите, не расстреляйте там мои подарки, — усмехнулся я. — Через десять минут. Жди.

Я встал из-за стола. Пришло время немного поработать руками.

Я вышел из дворца на взлетное поле через технический тоннель по которому в свое время ушел гулять на Дне Десантника и нагулялся там до отказа всех систем.

Грузовые контейнеры расставленные десятками по полю ждали моего прикосновения.

Я пошевелил плечами, крутанул головой хрустнув шейными позвонками. Я таких объемов в жизни не перекидывал. Прям как в первый раз.

— Семеныч, — произнес я.

— Слушаю, командир, — ответил Семеныч со своей диспетчерской башни.

— Всем вон с поля, — приказал я. — Соблюдать осторожность. А то не найдут никогда.

Семеныч быстро и эффективно очистил поле от людей и сервов, врубив раскатистую оглушительную сирену.

Ладно, кто не спрятался, я не виноват. Можно и начинать.

И я открыл свой разум голосу Вселенной. Вселенная, как водится, отозвалась неприятным хищным шипением из бездонной непроглядной тьмы. Ничо, перетерпишь.

Светлейший князь Потемкин на моем эполете, тряхнул бронированным ухом, отгоняя уродливое эхо, что пожрало бы нас, если бы могло.

Я четко ощущал движение галактических масс, паутину трепещущих гравитационных струн и сотрясающую пульсацию времени. Галактика вращалась внутри моего сознания. Все-таки унаследованные от Лорда-Протектора способности изменили глубину моего восприятия. Наверное, лет двадцать непрерывных медитаций могли дать похожий эффект. Повезло мне с наследством. Я видел путь.

Вот он я, а вот Второпрестольная и бесконечность меж нами в которой вязнет и угасает свет не достигая цели. Краем сознания я ощутил на периферии сознания скользящие вражеские корабли.

Вот и район над дневной стороной планеты, где мы условились провести сброс грузов. Он постоянно смещается вместе с вращением планеты вокруг оси и с ее же движением вокруг звезды и с движением звездной системы в рукаве галактики. Это все надо учесть и упредить. Вот так. Я держу в уме кратчайший маршрут. Прилетит точно в центр мишени.

Я начал подхватывать контейнеры с бетона космодрома и сразу десятками бросать их в цель.

Контейнеры исчезали с поля космодрома, и воздух взметая пыль стремительно заполнял освобожденное от них пространство.

И тут же они с грохотом множества взрывов появлялись в небесах Второпрестольной, километрах в двадцати над горами, и с воем устремлялись к поверхности, выдергивая купола тормозных парашютов.

Если хотя бы половина долетит, Мендесу будет чем вооружить свое ополчение. И тогда на планете у меня будет крепкий пехотный кулак.

Лишь бы ордынцы не решились разбомбить Второпрестолтную нахрен. Мне надо, чтобы они цеплялись за планету, бились за нее, тратили время.

За десять минут я перебросил всю сотню приготовленных контейнеров и изрядно вымотался. Там не столько усилия вытягивали, сколько необходимость попадать в довольно узкое окно. Словно швыряешь тяжелые чемоданы в форточку второго этажа.

Но я их перекидал, и даже ни одного не потерял. Грандиозное кидалово получилось. И даже разлёт был не такой ужасный, насколько я мог почувствовать. Надеюсь, они все достанутся ополченцам Мендеса, и их используют наилучшим образом…

Я, спотыкаясь, вернулся по тоннелю в кабинет. Упал в кресло. Встревоженный Потемкин поднял голову, заглянул мне в лицо.

Образовавшаяся за креслом Октавия положила руки мне на плечи, начала разминать мышцы, уходившие от основания черепа к пояснице. Твердые, как камень.

— Вам следует отдохнуть, Ваше Высокопревосходительство, — проговорила Октавия. — Сингулярная воронка ничего от вас не оставит, если вы дадите ей шанс.

— Не дам я ей такого шанса, — процедил я сквозь зубы. — Все шансы подбиты и уже потрачены на другое. Вот подохнем — тогда и отдохнем.

Октавия молча разминала мне плечи. Тяжкий груз лёг на них. Вся переданная мощь Лорда-Протектора безжалостно сжимала тисками мой затылок.

Так, действительно, и помереть недолго. Но кроме меня бросковых специалистов такого масштаба в округе не было.

Но и Октавия знала, что делать в таких случаях. Меня начало понемногу отпускать. Край сингулярной воронки зиявший где-то на периферии внутреннего зрения, начал отдаляться и таять.

Не сегодня, сука. Не сегодня.

Все это время Октавия удерживала живым информационный ручеек разведданных от Мендеса, информацию по Лунному Дворцу и Второпрестольной мы получали почти в реальном времени. И когда время пришло Октавия доложила:

— Маршал Мендес подтверждает получение груза.

— Ну, вот и славно, не зря жилы рвал, — усмехнулся я. — Как только тактические данные ополчения на Второпрестольной обновятся, обнови карту. И мне нужно получать данные о положении ордынских кораблей в системе тотчас же, не экстраполяции, не устаревшие координаты. Я должен видеть полную картину. Я должен знать всё.

И тогда я смогу совершить невозможное: дать ответ на вопрос без ответа. Как победить там, где победить невозможно.

У нас уже давно не было шансов. Ещё до гибели Константина Тридцатого. Но я не оставлял надежд отыграть потерянное. Тут кто кого перетерпит, кто кого перестоит, кто совершит всего на одну ошибку меньше.

Баланс победы и поражения предельно не определен.

Через час все данные были на карте-схеме. Все корабли, подразделения, логистические связи, все. Теперь можно всё осмыслить и найти то самое единственно верное решение.

Я сегодня отлично поработал.

Можно с чистой совестью сказать, что день прошёл не зря! Всё идет как следует, предварительный план подготовки и развертывания сил исполняется вовремя, до буквы, никаких неожиданностей и шероховатостей.

Вот теперь можно, пожалуй, и отдохнуть немного. Совсем чуть-чуть расслабиться, прикрыть один глаз, немного отвлечься от трудов праведных.

Ага, щаз.

Только я расслабился, как в самый неподходящий момент Система плюнула мне на внутренний экран внезапным срочным сообщением:

Новый суперадминистратор введен в права. Позиция суперадминистартора шестой и седьмой сотен занята. Свяжитесь с новым коллегой для координации совместных действий.

Чего-чего, блин?

Так! Стоп! Это же Жнеца позиция? А я Жнеца в Систему ещё не возвращал! Какого черта вообще?

Я открыл дополнительные графы сообщения, где уточнялись некоторые детали.

Ну охренеть теперь!

Это бледная немочь, граф Хольмдом, в обход договоренностей назначил своего админа над сотнями, которые должен был курировать мой Жнец!

Он там охренел вообще у себя на Астериозисе, граф этот? Бессмертным себя почувствовал?

Он чего творит вообще⁈