*ЦАР, префектура Верхнее Котто, в лесу, квартиры лейб-гвардейского гусарского полка, 27 ноября 2028 года*

Залезаю на бревенчатую стену и рассматриваю место жительства гусар.

То, что я увидел, сильно удивило меня, так как гусары продемонстрировали уровень: стеной огорожено не какое-то условное пространство, на котором прозябают дикие обезьяны, а нечто продуманное, с отдельными зданиями и даже расчищенной и утоптанной площадкой в центре.

«Похоже на плац, но, скорее всего, это место для собраний — даже так, это свидетельство высокого развития этих макак», — подумал я.

Также я увидел целый ряд из десятка деревянных клеток, в которых, по некоторым косвенным признакам, кто-то обитал. А в последней клетке кто-то до сих пор обитает — какой-то КДшник, вернее, КДшница.

Судя по ЭМ-силуэту, это средненькая КДшница, где-то в районе 70-го или даже 80-го левела. Она неопрятна, наверняка, от неё жутко воняет, но это простительно, так как видно, что она обитает в этой клетке очень давно.

Гусары собрались на площади и начали рассматривать нас с Зулусом неопределёнными взглядами, без агрессии — похоже, что правила игры с галаго распространяются и на мартышек-гусар…

— Что от нас требуется? — тихо спросил меня Зулус.

— Ты так спрашиваешь, будто у меня это не впервые, — так же тихо ответил я ему. — Я не знаю — для меня это уникальный опыт. Но посмотри в последнюю клетку — там находится какая-то баба.

Рассматриваю её внимательнее, она обращает на меня внимание и сразу же начинает махать руками, жестами показывая, что нам надо бежать.

Проходящий мимо гусар стукнул по клетке копьём и КДшница сразу же села обратно на землю.

К нам вышел гусар с седой шерстью, но не хилый по старческим причинам, а полный сил и, как я понял по его ЭМ-силуэту, сильнейший в своём племени.

Он принял из лап подскочившего мелкого гусара дощечку, на которую намазали мокрую глину, и вытащил из кожаного мешочка на поясе стилус.

— Нихуя себе, блядь… — произнёс я.

Подойдя к нам, старый гусар положил дощечку на землю и начал рисовать: он нарисовал две фигуры, которые изображают, как я понимаю, меня с Зулусом, у которого нет части левой ноги, а также группу из десятка фигур, изображающих гусар с копьями. Продемонстрировав нам результат своего творчества, он продолжил рисовать.

— Что это значит? — спросил озадаченный Зулус.

— Я думаю, он хочет показать, что нас тут всего двое, а их много, — высказал я своё предположение.

— Агрессия? — предположил мой протеже.

— Не думаю, — покачав головой, ответил я. — Скорее всего, он хочет начать наш диалог с позиции силы — типа, имейте, блядь, в виду, что нас много, а вас всего двое…

Дожидаюсь, пока он дорисует вторую часть сообщения, и внимательно рассматриваю рисунок.

На рисунке изображены мы с Зулусом, стоящие рядом с клеткой, в которой лежит кто-то. А-а-а, это КДшница. И между нами с КДшницей размещён непонятный символ в виде Архимедовой спирали.

Старый гусар показал нам в сторону клетки с КДшницей.

— Наверное, он хочет, чтобы мы с ней пообщались, — предположил я. — Идём.

Проходим мимо гусара и доходим до клетки.

КДшница сидит на земле и смотрит на нас изумлённым взглядом. Она проговорила что-то на неизвестном мне языке.

— Ты что-то понимаешь? — спросил у меня Зулус.

— В душе не ебу, что она говорит, — признался я, а затем обратился к пленнице. — Халь татакаллямиин аль-арабийя? Фарси софбат микони? Аф соомаалига маад ку хадашаа?

— Эс кё ти па ву фронсе? — спросила она.

— Я не па ву фронсе, к несчастью, — с сожалением покачав головой, ответил я ей. — Ду ю спик инглиш?

— Литл бит, — неуверенно ответила она.

— Тогда это просто замечательно! — воскликнул я, перейдя на английский. — Как тебя звать?

— Хлоя Нгаи, — назвалась она. — А как тебя зовут?

Английский у неё хреновый, но мне всё понятно — сам на таком говорил, исторически не так давно.

— Студик, — представился я. — Но можешь звать Константином или Костяном, если тебе так нравится — не обижусь.

— Вы можете вытащить меня отсюда? — спросила Хлоя.

На вид ей ближе к тридцатнику, но внешний вид КДшников обманчив — во-первых, а ещё она вся в грязи — во-вторых.

По относительно чистым участкам кожи на лице видно, что она не прямо чёрная, а, скорее, цвета молочного шоколада, то есть, на пару тонов светлее Настюхи или Хабуун.

Черты лица у неё сейчас, как у ярой фанатки «Оземпика», то есть, «оземпик-фейс», (1) вызванный сильным недоеданием, зато в глазах горит огонёк надежды…

— Вон тот бибизьян хочет, чтобы я поговорил с тобой — почему? — спросил я.

— Он хочет, чтобы я научила вас языку жестов, — ответила она.

— Как будет «окей» на языке жестов? — спросил я.

Она продемонстрировала мне классический знак «окей».

Поворачиваюсь к седому гусару и показываю ему этот знак.

— Как они владеют этим языком? — спросил я. — В смысле, как люди или как тупые обезьяны?

— Не хуже людей, — ответила Хлоя. — Они полноценно общаются между собой на этом языке.

— Их же ему кто-то научил? — спросил Зулус на английском.

У меня возникла кое-какая теория о том, что здесь происходит…

Я думаю, эти гусары взяли в плен кучу КДшников, которых заюзали в качестве источников знаний — это объясняет их продвинутую тактику, сложное самодельное оружие, а также вот это вот место, построенное будто бы людьми.

— Тут была одна белая из ООН, которая владела языком жестов, — ответила Хлоя. — Её звали Даниэллой. Она научила Могучего этому языку, а он научил ему своих самок и те распространили его по всей стае.

— Могучий — это? — спросил я.

— Седой, — ответила она. — Он вожак этой стаи и все остальные беспрекословно подчиняются ему. И это он придумал тут всё.

— Что «всё»? — уточнил я.

— Он придумал, что можно отлавливать людей, сажать их в клетки и заставлять их учить обезьян всему, что знают, — объяснила Хлоя.

— Так тебя тоже поймали? — поинтересовался Зулус.

— Как и вас, — ответила она.

— Ну, нас не поймали, — покачав головой, сказал я. — Мы дали этим бибизьянам пизды — оказалось, что они уважают силу. Ну, как все.

Всё дело было лишь в объёме выданных пиздюлей — морально-волевая крепость даже самых крепких ребят довольно-таки точно измеряется в пиздюлях…

— Тогда почему вы с ними разговариваете? — со скепсисом спросила Хлоя. — Почему вы не перебьёте их всех, раз такие сильные?

— Нам это просто невыгодно, — ответил я. — Мой протеже, как видишь, ранен, а эти бибизьяны настроены покончить с нами — мы просто уменьшаем риски. А так, мне ничего не мешает завалить тут всех — я могу, но просто не хочу. Ладно, давай, показывай нам своё жестовое кунг-фу…

— Начнём с «да», — заговорила Хлоя.

Она выставила руку перед собой и однократно поманила нас соединёнными вместе указательным и средним пальцами.

— Повторите, — попросила она.

Повторяю движение в точности.

— Хорошо, — улыбнувшись, прокомментировала она. — Вот это — «нет».

Она просто помахала кистью и отрицательно покачала головой, что интуитивно понятно даже человеку не из тусовки.

— Теперь «хорошо», — сказала она и показала большой палец. — Повторите.

— А мне нравится этот язык! — воскликнул я и показал ей большой палец в жесте одобрения. — Всё так понятно…

— «Плохо» — это вот так, — произнесла Хлоя и ткнула в мою сторону мизинцем. — Повторите.

Повторяем её жест.

— Теперь просьба «повтори», — продолжила гусарская пленница.

Она выставила ладонь левой руки горизонтально и поводила по ней кругом пальцами правой кисти, сложенными горстью.

Повторяем за ней.

— Следующее — «можно»… — сказала Хлоя.

Так мы и стояли с Зулусом у клетки в течение следующих двух часов, запоминая всю известную Хлое жестикуляцию и практикуясь с ней в языке жестов.

Я схватываю всё на лету, потому что у меня, вообще-то, неожиданная склонность к изучению иностранных языков, а Зулус тупит и медлит, ну, по сравнению со мной.

Гусары ходят вокруг, а седой гусар сидит на площадке и общается со своими ближайшими сподвижниками на языке жестов.

— Вы освободите меня? — спросила Хлоя, когда настало время короткого перерыва на водопой и перекус.

Я передал ей фляжку с водой, а также кусок копчёного мяса бегемота.

— Приложим все силы, — ответил я. — Кстати, а что случилось с этой женщиной из ООН и с остальными? Здесь же были и другие пленники?

— Были, — подтвердила она. — Женщину из ООН похитили другие обезьяны.

— Какие ещё, блядь, другие обезьяны? — спросил я.

— Анубисы, — ответила Хлоя. — Они налетели ночью и разбили клетки — кто-то из пленников пытался бежать, но их поймали анубисы и утащили с собой. Белую из ООН тоже утащили. Утром мартышки вернули Луи, но он не оправился от полученных ран и умер к полудню.

— Значит, это вы обучили их всему этому? — спросил Зулус.

— Пришлось, — ответила пленница. — Иначе они перестают давать еду и воду.

— Хм… — хмыкнул я задумчиво.

Моя теория подтверждена — гусары очень хорошо соображают и берут от жизни всё, что можно использовать себе на благо. По ним не скажешь, что они похожи на людей, но у них с нами гораздо больше общего, чем можно подумать.

— Возвращаемся к языку, — сказал я. — Как-как, ты говоришь, будет «отпусти мой народ!» на языке жестов?

*ЦАР, префектура Верхнее Котто, в лесу, квартиры лейб-гвардейского гусарского полка, 28 ноября 2028 года*

«Ты что, гений?» — спросила у меня Хлоя на языке жестов.

«Я способен к языкам», — ответил я ей.

«Никто ещё не учил этот язык так быстро», — поделилась она. — «Мне потребовалось две недели, чтобы достичь такого уровня».

— Ладно, короче, ты учи Зулуса, — сказал я ей. — А я пойду общаться с Мощным, по теме твоего освобождения.

Вообще, его зовут Могучим, но мне больше нравится называть его Мощным, держащим за яйца самого Дьявола…

«Здорова, отец!» — изобразил я жестами.

«Приветствую, Белый», — ответил он.

Это мой первый контакт с другим разумным видом, поэтому я в лёгкой прострации — он только что выразил чёткую мысль жестами и это просто охуенно…

«Отпусти мой народ!» — жестикулировал я.

«Вы из разных народов», — возразил мне Мощный. — «Зачем?»

«Нет, мы — один народ», — ответил я ему. — «Люди. Вместе. Сила».

«Это бессмыслица», — сказал Мощный. — «У вас разная шерсть — это другой народ».

«Это неважно», — ответил я, решив не спорить. — «Мне нужна эта женщина — что ты хочешь взамен?»

«Твоё оружие», — назвал Мощный цену, указав на мою саблю.

«Моё оружие — это не предмет торга», — отрезал я. — «Это вопрос чести».

«Тогда мне нужно огненное копьё», — выдвинул он контрпредложение.

«Вам будет мало толку — оно работает только в наших руках», — ответил я ему. — «Я могу научить вас чему-нибудь полезному — это будет хорошей ценой за женщину?»

«Например?» — спросил Мощный.

«Например — я могу улучшить ваши копья», — ответил я. — «Наконечники держатся плохо — это можно изменить».

«Этого мало за женщину», — сказал Мощный.

«Я добавлю ещё кое-что», — предложил я. — «Мне известен способ, как метать копья далеко — это усилит вас. А ещё я знаю способ хранить воду и еду — это поможет вам делать запасы».

Гусары знают, что такое запас и даже умеют коптить мясо, правда, для этого они не используют соль — мы же используем соль обязательно, так как она защищает мясо от порчи, но у гусар соли нет, поэтому у них мясо хранится не так долго, как могло бы.

«Что за способ?» — спросил заинтересовавшийся Мощный.

«Это такие сосуды из глины», — ответил я. — «Их обжигают на огне и в них потом можно хранить мясо, фрукты или чистую воду. Это отличная сделка — даже важнее, для вас, чем оружие».

Я наблюдал за повседневной жизнью гусар и знаю, что они ещё не знают керамику, хотя глина тут есть, как и везде. Для переноски и хранения продовольствия они используют плетёные корзины — несомненно, этому их научил кто-то из пленников.

Вообще, Мощный — это мощный тип, потому что он прекрасно осознаёт перспективность освоения технологий и представляет себе преимущества, которые они могут дать.

Какие-то другие мартышки бы довольствовались малым, но Мощный — он особая мартышка, не такая, как все…

«Три технологии — этого мало», — сказал он. — «Нужно больше».

«Ладно, но только из-за того, что я тебя очень уважаю, Мощный», — ответил я. — «Есть технология, позволяющая далеко метать маленькие копья — это упростит охоту и повысит вашу защищённость от врагов».

«Ещё что-то одно и мы договорились», — настоял Мощный.

Смотрю на него задумчивым взглядом.

«Ладно, тогда сделки не будет, и мы уйдём», — сказал я и встал.

«Подожди», — остановил меня Мощный. — «Тебе это ничего не стоит, а мне это может стоить выживания моего народа. Помоги нам — мы поделимся с тобой очень хорошим обсидианом».

Ну, не знаю, наверное, я очень эмоциональный человек и мне стало жалко его — он смотрит на меня так жалобно…

«Ладно, ещё одна технология, но простая», — сказал я. — «Защита от копий и дубин».

«Мы договорились с тобой, Белый», — сразу же ответил Мощный.

«Отлично!» — сделал я жест и вновь сел перед ним.

Мощный дал указание и один из его сподвижников принёс плетёную корзину с мытыми клубнями дикого батата. Пришлось жевать эту херню, в знак закрепления сделки.

Гусару это по кайфу, а мне неприятно, но чего не сделаешь, чтобы спасти даму в беде?

«Можно было просто перехуярить их всех, но их как-то слишком дохуя», — подумал я. — «Зулус может и не пережить такого лютого замеса, как и Хлоя».

Всего их около 1300 особей, которые подчиняются одному только Мощному и его сподвижникам — это высоченный уровень организации, так как у людей сложности с коммуникациями и организацией начинаются при численности свыше десяти особей…

«Пример — любой домовой чат, блядь», — нашёл я отличную иллюстрацию.

Сжевав половину корзины батата и получив уведомление о мимолётной интоксикации, я поднялся на ноги и посмотрел на Хлою, ожидающую новостей.

Взгляд её выдаёт один очень важный вопрос, на который у меня есть ответ.

«Люди. Вместе. Сила», — жестикулировал я ей. — «Всё окей».

Мощный привлёк к себе моё внимание взмахом лапы.

«Сначала я хочу, чтобы ты научил нас делать бросаемые копья», — сказал он.

«Скоро», — пообещал я.

Во время отпуска я интересовался первобытными культурами, находясь под сильным впечатлением от самоорганизации галаго, поэтому у меня есть представление о том, что я собираюсь дать гусарам.

После такой инновации они должны переквалифицироваться из гусар в драгуны, так как с этим девайсом им не нужно будет идти в ближний бой. Хотя, ближний бой они исключить не смогут, но смогут сократить его частоту.

Ухожу в лес и начинаю искать подходящие ингредиенты.

Есть такая штука, которая долгое время была на вооружении у центральноамериканских цивилизаций — атлатль.

У евразийских цивилизаций она тоже была, но её умудрились проебать где-то на длинной дороге истории, поэтому европейцы очень удивились, когда встретили такой хай-тек девайс у центральноамериканских цивилизаций.

Устройство нехитрое: нужна деревянная основа-рычаг, петля, а также подходящие дротики, отличающиеся от копий только размерами. Атлатль незамысловат, но позволяет бросить дротик на дистанцию до восьмидесяти метров, и то, если это метает не специалист.

Я могу и дальше, но насколько дальше — это мы установим практически…

Подбираю подходящую древесину, срубаю ветки и приступаю к работе.

За полчаса мне удалось вырезать прототип, который я назвал «Атлатль-1», а затем я приступил к изготовлению дротиков.

Всё это, конечно же, говно на постном масле, так как нужно специально обрабатывать древесину, чтобы она прослужила достаточно долго, но у меня нет на это времени, ведь нужно передать гусарам саму концепцию, а дальше пусть ебутся со всем этим сами.

На изготовление пяти дротиков у меня ушёл ещё примерно час, а затем я подошёл к крепостной стене, зарядил дротик в «Атлатль-1» и бросил его так, как было на иллюстрациях в книжке «Я познаю мир».

«Или это была какая-то другая книжка?» — задался я вопросом.

В любом случае, получилось неплохо — дротик пролетел примерно метров семьдесят, а затем был грубо остановлен бревенчатой стеной.

Отхожу на тридцать метров и вновь заряжаю «Атлатль-1», после чего бросаю дротик, который пролетел всё отмеренное расстояние и снова врезался в стену.

Прицельность — полная хуйня, но зато это сто метров.

Правда, гусары вряд ли смогут показать такую же дистанцию, так как они, само собой, слабее меня физически.

«Чувствуется, что дизайн неоптимален», — подумал я, прислушавшись к ощущениям. — «Можно допилить до совершенства и выдать лучшую версию — а дальше пусть экспериментируют, изобретают, сочиняют и импровизируют».

Мартышки наблюдали за происходящим с выражением неподдельного изумления на их мордах.

На стене появился Мощный, который начал жестикулировать мне месседж.

«Это то оружие?» — спросил он.

«Это инструмент для бросания маленьких копий», — ответил я. — «Иди сюда — покажу, как он работает».

Мощный спрыгнул со стены и подошёл ко мне.

Демонстративно повторяю порядок применения «Атлатля-1», после чего передаю это высокотехнологичное оружие в лапы Мощному, и тот пытается повторить весь процесс.

Пару раз он уронил дротик с метательного стержня, один раз бросил слишком низко, один раз дротик выпал в процессе замаха, а получаться у него началось примерно раза с восьмого.

Он сумел попасть дротиком в стену, с дистанции восемьдесят метров, что, я считаю, выдающийся результат для существа, которое минуты назад ещё не знало даже, что так вообще можно.

Оставляю Мощного, который продолжил увлечённо метать дротики в стену, и иду обратно в лес, чтобы найти материал для конструирования и производства устройства «Атлатль-1М» или «Атлатль-1У» — я ещё не определился с итоговой маркировкой.

На этот раз, я учёл все допущенные ошибки и, запоров три хорошие заготовки, сумел выработать «Атлатль-1У», в котором литера «У» означает «усовершенствованный», так как на полноценную модернизацию весь комплекс внесённых изменений никак не тянет.

Девайс стал гораздо удобнее в эксплуатации, так как я оптимизировал соотношение длины метательного стержня, чтобы увеличить рычаг, что должно увеличить дальность метания.

Но сразу же, спонтанно, возникла идея для модернизации — в «Атлатле-1» и «Атлатле-1У» нужно держать дротик двумя пальцами, что требует некоторой сноровки при метании, чтобы не отпустить дротик слишком рано или слишком поздно, что решается очень легко.

Ломаю «Атлатль-1У» и возвращаюсь в лес, за материалом.

Примерно полтора часа НИОКР, и я, наконец-то, набив руку на прошлых прототипах, выдаю полноценный «Атлатль-1М», во всём его великолепии.

Он длиннее предыдущих версий и оснащён специальным гнездом для автоматического, подчёркиваю, автоматического удержания дротика, что делает его передовым достижением студиковского оружейного дела.

Мощный, за это время, разбил об стену уже четыре дротика, но я заготовил ещё десять, со специальными выемками в основании, что позволяет стабильно и надёжно держать дротик на атлатле и даже бегать с ним — ничего не выпадает.

Выхожу на дистанцию около двухсот метров до стены, заряжаю «Атлатль-1М» дротиком и метаю его со всей силы.

Дротик со свистом рассекает воздух, стабильно летит метров сто, а затем его начинает пидарасить и он падает на землю, не долетев до стены метров сорок. Непорядок…

«Стабилизаторы!» — посетила меня мысль о решении проблемы.

Для стабилизации нужны перья и смола, но перья опциональны, так как если есть смола, можно изготовить их хоть из листьев или расщеплённых деревяшек.

Показываю Мощному знак «Всё окей» и возвращаюсь в свою лабораторию, то есть, в лес.

Расщепляю нужное количество деревяшек, придаю им подходящую форму, быстро изготавливаю из обнаруженных ранее волокон примитивную верёвку и сооружаю чудовище Франкенштейна, столь же уродливое, сколь же функциональное. То есть, получилось симпатично.

— Я нарекаю тебя «Стрелой-2», — сообщил я дротику.

Возвращаюсь к стене, выхожу на тот же рубеж в двести метров, заряжаю «Стрелу-2» в «Атлатль-1М» и бросаю.

Дротик нового типа стабильно пролетает всё отмеренное расстояние и врезается в стену на приличной скорости, из-за чего разбивается в щепки.

Я думаю, всё это не бесполезно, так как я открыл для себя, что даже если окажусь в совсем глухой жопе, смогу выработать себе оружие, способное поражать цели на такой гигантской дистанции.

Правда, есть один катастрофический минус — разброс составляет, ну, по моим оценкам, примерно пять метров. С такой точностью можно попасть, разве что, в слона, но ему будет глубоко похуй.

И всё же, если надо будет достать кого-то на дистанции в сотню метров, то атлатль имеет право на жизнь.

Мощный подошёл ко мне и уставился на атлатль выпученными глазами, как на священный Грааль.

«Как ты это сделал?» — спросил он жестами.

«Держи», — сказал я ему и протянул «Атлатль-1М» с заряженной «Стрелой-2».

Несмотря на то, что принцип действия у моделей один и тот же, Мощному потребовалось некоторое время, чтобы освоиться с «Атлатлем-1М» — получилось быстрее, так как дротик теперь находится в гнезде и больше не нужно следить за его положением и контролировать момент спуска.

Правда, его сил хватает только на то, чтобы закинуть дротик максимум на дистанцию 100–120 метров, что тоже, вообще-то, очень хорошо.

«Всё, ты получил первое оружие — делайте такое же и всё у вас будет», — жестами сообщил я Мощному, когда тот попал в стену. — «Теперь жди крепление для наконечников».

Перелезаю через стену и иду к ожидающему меня Зулусу, стоящему у клетки Хлои.

— Короче, — заговорил я отвечая на общий безмолвный вопрос. — Я договорился с бибизьянами о том, что выкуплю тебя, Хлоя, в обмен на технологии. Мощный сейчас балуется с атлатлем, который я сконструировал для его племени — осталось разобраться с технологией по производству клея, быстро освоить гончарное дело, а также изобрести лук. Зулус, ты умеешь что-то из этого?

— Зачем ты вооружаешь их, Константин? — спросила Хлоя.

— Чтобы освободить тебя, конечно же! — ответил я. — Это не меняет ничего принципиально — они и так, рано или поздно, выебут всю Центральную Африку. Рано или поздно — какая нам разница?

— Я никогда не занимался ни изготовлением луков, ни гончарным делом, ни производством клея, — сказал Зулус. — Тут я тебе не помощник.

— Эх, сам, всё сам… — пробурчал я. — Ладно, я иду на своё опытное производство, а вы тусуйтесь тут — я думаю, Мощный не захочет портить с нами отношения, до тех пор, пока я не передам ему технологии, поэтому вы в безопасности.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — произнесла Хлоя.

— А какой у тебя выбор? — задал я риторический вопрос. — Всё, удачи, ребята.

Возвращаюсь в лес, по дороге сказав Мощному, что иду искать вдохновение, и начинаю искать смолу.

Смолу подходящего типа я нашёл примерно в двух километрах от крепости гусар — какая-то хищная тварь расцарапала стволы деревьев, чтобы показать, что она тут главный мачо на районе, с самыми большими яйцами и полуметровым членом, а на месте царапин просочился сок, который загустел.

Сок этот имеет липучие свойства, поэтому я собрал его и сделал дополнительные надрезы сразу на десятке деревьев, но за полчаса наблюдения я понял, что такой хоккей нам не нужен — сок будет сочиться сутками.

И всё же, источник подтверждён, а собранного материала будет достаточно для моих экспериментов.

Решил попробовать смолу на вкус и лизнул её, но она оказалась абсолютно безвкусной, будто я лизнул канцелярский клей-карандаш. И всё же, этот мув оказался стратегическим, так как я сразу же заметил, что эта смола не обладает водостойкостью и это значит, что если я использую её, как есть, то крепление быстро разъебётся даже не во время дождя, а просто от влаги.

Эту проблему нужно решать, потому что не хочется так жестоко кидать братьев по разуму, в связи с чем я снова начал соображать.

Первое, что пришло на ум — это древесная зола, с которой можно разбодяжить эту смолу и зола будет впитывать в себя влагу, но до определённого предела. Значит, нужно что-то ещё — наверное, жир или воск.

Пчелиный улей я уже видел по пути — придётся заняться разорением природы…

Поиск и добыча ингредиентов отняли у меня гораздо больше времени, чем я ожидал, потому что мне пришлось нажечь золы, разорить улей ради воска и, каюсь, мёда, а также набрать дополнительной смолы, которую пришлось поискать.

В итоге, сев на камень, я начал работу и смешал первый клеящий состав Студика, с помощью которого попытался приклеить самопальный наконечник к самопальному древку копья.

Сразу стало понятно, что я переборщил с золой и её нужно меньше, ну и воск я добавил зря.

Тринадцать попыток и два пополнения ингредиентов спустя, я получил почти идеальный состав, который отлично держит наконечник на копье и защищён от влаги — я даже плюнул на место крепления и растёр, но состав удержался и не потёк.

— Нарекаю тебя «Составом № 13», — сообщил я итоговой версии состава.

Несколько раз тыкаю копьём в ближайшее дерево, клеящий состав не выдерживает и отваливается. То ли я хуёвый изготовитель клея, то ли хуёвый изготовитель копий — тут либо что-то одно, либо оба варианта верны…

Плюнув на это дело, изготавливаю новое копьё из слегка обработанного куска кремня и того же древка, но уже с применением сложного крепления с просверливанием гнезда для размещения основания камня на клей, с дополнительным сквозным отверстием для верёвки, чтобы примотать всё это насмерть.

Теперь получилось очень крепко — копьё с достоинством пережило целых четыре слабых укола по стволу дерева, что означает для меня успех.

Следующей целью стала разработка гончарного круга для изготовления глиняных изделий, но я в этом деле новичок, поэтому решаю начать с азов — просто слепить какую-нибудь хуергу, напоминающую кувшин, обжечь её и посмотреть, что получится…

*ЦАР, префектура Верхнее Котто, в лесу, квартиры лейб-гвардейского гусарского полка, 30 ноября 2028 года*

— Может, предложишь ему какую-нибудь другую технологию? — спросила Хлоя.

— Ты заткнись! — яростно рявкнул я на неё и отбросил испорченную заготовку. — Я въебал на это двое суток! Двое суток, блядь! Я не могу всё это просто так бросить!

Оказалось, что гончарная технология — это вообще хай-тек и лоу-лайф, потому что я уже изготовил удобоваримый лук, позволяющий стрелять на дистанцию до 50 метров, усовершенствовал атлатль до модели «Атлатль-2У», а дротик улучшил до модели «Стрела-2М», но вот глина…

Помимо апгрейда уже изобретённых технологий, научился художественно расхуяривать древесину каменным топором, побочным изобретением, изобретённым ради удобства, что сильно помогло мне в изобретении дощатого щита — теперь у гусар есть технология изготовления щитов, которые помогут им защищаться от метательных снарядов и ударов зверей. И это было самое простое дело, которое я только делал за последние несколько дней.

Но гончарное дело…

Сначала я думал, что это я просто гончар с руками из жопы, поэтому глина трескается в печи, потом я подумал, что печь не та и в ней всё неправильно обжигается, а потом я подумал, что использую не ту глину, но всё это не так — всё то.

Зулус и Хлоя шарят в гончарном деле меньше, чем я, а я не знаю, блядь, что не так!

— Всё рассыпается в труху… — со страдальческим выражением лица прошептал я, раскрошив кусок горшка.

— А ты думал, почему они крошатся? — спросил Зулус.

У него сейчас из штанины торчит забавная ножка, как у младенца — пройдёт куча времени, прежде чем конечность отрастёт полностью…

— Я двое суток только и думаю об этом! — воскликнул я.

— Может, глину нужно подсушить? — предположил мой протеже.

— Да я сушу её, блядь! — ответил я ему. — Она же по три-четыре часа лежит!

— Может, этого мало? — спросил Зулус.

— Всё, в пизду! — выкрикнул я. — Я дропаю это говно! Передам им технологию пасек!

— А ты уверен, что ты разбираешься в этом? — спросила Хлоя.

— Слушай, я же тут ради тебя стараюсь, вообще-то! — выговорил я ей. — Могла бы проявить, для разнообразия, чуточку уважения к делу твоего спасения!

— Но если ты не разбираешься, то это будет потеря времени зря, — возразила она. — А это отдалит прокачку Зулуса — ты сам говорил, что хочешь закончить её побыстрее…

— М-м-м, сука… — поморщившись, изрёк я. — Ладно, надо придумать что-то другое.

— Почему обязательно глина? — спросил Зулус. — Не проще будет вырезать посуду из дерева?

— А ты почему молчал всё это время, а⁈ — вопросил я с негодованием.

— Я только что додумался до этого, — ответил он. — И с изготовлением посуды из дерева я тебе помогу — кое-что в этом понимаю.

— Тоже уроки труда в школе? — спросил я.

— Да, — кивнув, ответил он.

Изготовление примитивной посуды из древесины оказалось в разы проще, чем ёбля с керамикой, поэтому мы с Зулусом быстро сообразили тарелки, миски и ложки. С более глубокими ёмкостями пришлось озадачиться, но и это тоже не оказалось серьёзной проблемой, так как вообще никто не помешал нам сделать многосоставную посуду.

Венцом творения стала бочка, скреплённая верёвками из волокон — я считаю, что это цивилизационное достижение…

«Люди. Вместе. Сила», — жестикулировал я Зулусу и сломал ветку в руках.

«Что за чудесный день…» — ответил он мне жестами.

«Что за чудесный день!!!» — жестикулировала Хлоя. — «Люди! Вместе! Сила!»

А дальше, я и Зулус, занялись обучением специально выделенных гусар — они должны освоить полный цикл производства, от добычи сырья до готового продукта.

Мы потратили не так уж много времени на всю эту возню с гусарами, если подумать.

«Я — отличный дипломат…» — подумал я и мысленно погладил себя по голове.

*ЦАР, префектура Верхнее Котто, в лесу, квартиры лейб-гвардейского гусарского полка, 1 декабря 2028 года*

«Мощный!» — призвал я главного гусара. — «Я выполнил свою часть сделки! Отпусти мой народ!!!»

Гусары во дворе крепости тренируются в метании дротиков из размноженных «Атлатлей-2У», стрельбе из примитивных луков, а также вырезают и собирают посуду и ёмкости из дерева.

А отдельная группа рукастых гусар занимается изготовлением копий нового типа, с более совершенным креплением наконечника на клей и верёвку.

Этому разделению труда мы их не учили, поэтому я подозреваю, что это кто-то из прошлых пленников поделился прогрессивной технологией.

И это не случайность, потому что есть отдельная группа, занимающиеся изготовлением стрел для луков, группа по дротикам, группа по лукам и группа по копьям. У Мощного всё строго и чётко…

«Ты выполнил договор», — подтвердил он, подойдя поближе. — «Можешь забирать свою женщину».

— Зулус, открывай клетку, — приказал я. — Забираем Хлою и рвём отсюда когти, пока Мощный не передумал.

А сам главный бибизьян просто стоит и наблюдает за происходящим.

На спине у него висит «Атлатль-2У», у пояса висит кожаный колчан с дротиками, на поясе под правой рукой висит кремнёвый боевой топор, а в левой руке он держит дощатый щит, на котором на русском написано «МОЩНЫЙ!!!»

Боевой топор, кстати, это не наше изобретение — гусары сами подглядели за изготовлением кремнёвого плотницкого топора и додумали всё сами. Отличия от бытового изделия — кремнёвая головка существенно меньшего размера, что имеет смысл в контексте более длительного боевого применения.

Как я уже говорил, эти мартышки очень умны…

«Мы уходим», — жестикулировал я Мощному, когда Зулус выпустил Хлою из клетки.

КДшница с удовольствием разогнулась и начала разминаться.

«Уходите», — разрешил Мощный жестом.

— Всё, уходим, — сказал я остальным и направился к стене. — Зулус, не отставай!

Его культяпка почти отросла, но ещё не до конца. Он может опираться на неё, но ходит, как пират, раскачиваясь в стороны.

— Спасибо вам! — поблагодарила нас Хлоя, когда мы слезли со стены.

— Рано, — сказал я. — Вот удалимся хотя бы на десяток километров — тогда и будешь благодарить.

Идём, и я постоянно оглядываюсь, чтобы отслеживать перемещения гусар. Веры им у меня нет вообще, потому что они уже прекрасно поняли, что мы знаем гораздо больше, чем рассказали им.

С одной стороны, у Мощного соблазн захватить нас и силой выдавить из нас знания, но с другой стороны, он уже жестоко огребал от нас, поэтому знает, что этот источник знаний может оказаться не по силам…

Благополучно удаляемся на десяток километров, но меня всю дорогу напрягает разведывательный разъезд, следовавший за нами на расстоянии около километра.

— Мощный знает, в какую сторону мы ушли, — сообщил я остальным. — Поэтому булки не разжимать — чтобы даже наконечник иглы не мог пролезть!

— Думаешь, они попытаются захватить нас? — спросил Зулус.

— Такой риск есть, поэтому глядите в оба, — ответил я. — Теперь нужно думать, что делать дальше. Эквадорская система покатилась в пизду — с Хлоей мы не сможем реализовать её в полной мере. Нужно обмозговать это…

— Нужно наведаться к Анубисам, — сказал Зулус.

— Нахуя? — спросил я. — Хочешь дать им тот же набор технологий, ради технологического паритета?

— Нет, — ответил он. — Та женщина из ООН может быть ещё жива — как я понял из бесед с гусарами, анубисы тоже очень хорошо соображают. Легко может быть, что они тоже берут людей в плен и пытаются выведать у них какие-нибудь технологии, по примеру гусар.

— Ну… — начал я.

— Нельзя так с людьми, — сказал Зулус. — Мы должны проверить — если окажется, что она жива, то мы должны вытащить её. А если там есть ещё люди, то и их тоже. Я считаю, что так будет правильно.

Обдумываю его слова.

Анубисы тяжелее, больше и физически крепче, чем даже самые бравые из гусар, а их примерная численность равна «четырежды по сто». Около четырёхсот анубисов — это серьёзная сила…

— Что ж, если ты считаешь, что так будет лучше, то идём, — сказал я.

— О чём вы говорите? — спросила Хлоя.

— Мы идём к базе анубисов, чтобы посмотреть, есть ли там выжившие люди и та баба из ООН, — ответил я ей. — Если есть, то мы дадим анубисам пизды и спасём всех пленных.

— Вы с ума сошли⁈ — спросила негритянка. — Вы вообще видели анубисов⁈

— Я видел их, — ответил я. — Крепкие парниши…

— Может, вам лучше связаться по рации со своими и запросить эвакуацию? — предложила Хлоя. — Зачем вам так рисковать ради каких-то чужих людей?

— Ты тоже, вообще-то, чужая, — напомнил ей Зулус. — Мы тебя не знаем.

— Вы же подобрали меня по пути! — парировала Хлоя. — Вы не шли за мной — вы хотите поднять уровни!

— Если будет замес с анубисами, то Зулус точно выцепит себе левелы, ха-ха-ха! — сказал я и рассмеялся. — Не-не-не, не зря идём! Совсем не зря!

— Но, для начала, нам нужно разбить лагерь и дождаться, пока моя нога не отрастёт, — сказал Зулус. — У нас хватит мяса, чтобы прожить тут хоть неделю.

— Кому как… — произнёс я и пощупал клетчатую сумку.

В ней лежит мясо питона, которым мы не поделились с гусарами. Пришлось коптить это мясо с золой, так как соль закончилась, но неделю-полторы оно продержится.

— Ладно, отойдём ещё километров на тридцать, чтобы наверняка, а потом разобьём лагерь и будем ждать, пока ты оклемаешься, — сказал я. — Двигаем.

*ЦАР, префектура Верхнее Котто, лагерь в саванне, 3 декабря 2028 года*

Зулус попрыгал на месте, а затем покрутил левой ногой — выглядит так, будто функциональность полностью восстановилась.

Правда, его берцы безнадёжно испорчены, поэтому он сейчас в запасных кедах, а если и они разъебутся, то ему придётся либо занимать мою запаску, либо бегать босиком.

А вот я всегда верен кирзовым сапогам — если бы бегемот рискнул откусить мне ногу, то потом он пробежал бы пару десятков метров и сдох от острой интоксикации…

Нет, не потому, что у меня в кирзе толстый слой потовых отложений, хотя это и имеет место, а потому, что я ношу специальные засапожные ножи из ежовых игл.

Это ультимативное оружие, которое я берегу на крайний случай, когда больше не останется никаких средств для спасения.

Меня чуть не прикончило попадание токсина в кожу на щеке, а если токсин попадёт внутрь организма — ну, это 100 % смерть.

Рейдеры Фронтира, кстати, уже сталкивались с родственниками ежа в степях Казахстана. Очень похоже на то, что не каждый из них доживает до возраста, когда их размер достигает масштабов малолитражного автомобиля.

— Всё, я готов к усилениям, — сказал он.

— Отлично, — произнёс я. — Давайте начинать, блин… Что выбрал?

— Усиление, — ответил он.

Ему выпало три трэшовые способности: первая, блядь, с ускоренным плаваньем по воде, с отращиванием перепонок между пальцами, вторая защитная, с отращиванием бронированных перьев на руках, а третья была на усиление функции гормонов-нейромедиаторов, дающих прирост настроения и незначительно усиливающих боевые качества юзера.

Первое абсолютно бесполезно, второе сомнительно на эстетическом и практическом уровнях, а третье — это не наш метод…

— Действуй, — сказал я. — А мы подождём.

Зулус лёг на собственноручно изготовленную лежанку и активировал усиление. Мне сразу бросилось в глаза, как медленно «поплыли» каналы на его запястьях — похоже, что их метаморфирует в сторону увеличения объёмов.

Прошло не так уж и много времени, в течение которого мы с Хлоей внимательно следили за неподвижно лежащим Зулусом.

— Всё, готово, — сообщил он и достал из кармана свой телефон. — Пишу.

Через несколько минут он закончил набивание текста и переслал его мне по Bluetooth.

— «Усиленная карпальная фумоэкструзия»

Описание: усиленная мутация увеличивает объём и секреторную активность желёз, синтезирующих химически активный прекурсор в дистальных отделах обоих предплечий, а также расширяет диаметр экструзионных каналов в области запястий, позволяя формировать более крупные капсулы и придавать им более высокую начальную скорость при выстреле.

Эффект: капсулы, содержащие химически активный прекурсор, выстреливаются резким сокращением канала на дистанцию до 9 метров. При ударе о твёрдую поверхность или спустя 1,5 секунды после выстрела, капсула разрушается, прекурсор реагирует с кислородом и формирует плотное облако дыма объёмом 6,9 кубических метра, сроком на 65–80 секунд.

Расход: 370 килокалорий за капсулу. Восстановление железы — 3 минуты 47 секунд.

— Неплохо, — произнёс я, дочитав описание и эффекты. — И, самое главное, очень дёшево. Что предлагают теперь?

— Сейчас напишу, — ответил Зулус и начал набивать новый текст.

— «Периферическая термоадаптивная вазоконстрикция»

Описание: мутация образует в подкожных сосудах расширенную сеть артериовенозных анастамозов, формирующих альтернативный механизм терморегуляции. Кровоснабжение поверхности кожи отводит тепло вглубь тела, что позволяет снизить температуру кожных покровов почти до температуры окружающей среды.

Эффект: после активации, температура на большей части поверхности тела, за 12–30 секунд, в зависимости от степени нагрева тела и температуры окружающей среды, снижается и стабилизируется в пределах 4°C от температуры окружающего воздуха. При движении эффективность существенно снижается.

Длительность действия: 6 минут 11 секунд.

Расход: 320 килокалорий за активацию.

Примечание: не маскирует область лица, ладоней и ступней, а также не снижает температуру выдыхаемого воздуха.

— Я возьму её, — сообщил мне Зулус.

— Не гони лошадей! — попросил я его. — Пиши ещё!

— «Ольфакторная рецепторная гиперплазия»

Описание: мутация преобразует носовые раковины в сторону многократного увеличения площади обонятельного эпителия, за счёт усложнения его складчатой структуры. Одновременно с этим, резко увеличиваются количество и плотность обонятельных рецепторных нейронов, а также увеличиваются в объёмах обонятельная луковица и связанные с нею отделы коры головного мозга, что позволяет эффективно обрабатывать возросший поток сигналов.

Эффект: порог обнаружения запахов снижается в 6 раз, возрастает способность различения близких по составу запахов.

Длительность действия: 11 минут 37 секунд.

Расход: 143 килокалории за активацию.

— Это хорошая тема, — сказал я ему.

— Мне это неинтересно, — ответил Зулус. — Не хочу всю оставшуюся жизнь нюхать воздух. Предыдущее предложение гораздо интереснее.

В этот момент я подумал, что эта перспективная «Периферическая термоадаптивная вазоконстрикция» не способна законтрить моё ИК-зрение, но это, вообще-то, пока что.

КДшники часто используют тепловизоры, которые палят скрытные перемещения, поэтому желание Зулуса обосновано — если перекрыть такую штуку, как тепловизор, способностью — это очень сильно повысит его боевой потенциал…

— Ну, ладно, — произнёс я. — Похоже, что ты прав. А что третье?

— Да говно какое-то, — ответил он и начал набирать текст.

— «Форсированная суставная гипермобильность»

Описание: мутация, преобразующая связочный аппарат и суставные капсулы локтевых, плечевых и тазобедренных суставов, что значительно увеличивает эластичность коллагеновых волокон. Это даёт возможность производить контролируемые вывихи суставов, не причиняя повреждения тканям и без болевых ощущений.

Эффект: возможность резко уменьшить поперечный профиль таза и плечевого пояса, путём вывиха суставов, что позволяет протискиваться в узкие проёмы и щели, шириной не меньше, чем тазовая кость в профиль. Вывих сустава занимает до 3 секунд, а вправление происходит в течение 6–8 секунд.

Расход: 153 килокалории за один вывих/вправление сустава.

— Ну, да, говно какое-то, — согласился я, прочитав описание способности. — Хотя, наверное, мы просто не видим эту способность в апексе…

— Нет, я беру первую, — решительно заявил Зулус.

Он снова лёг на свою лежанку и принял новую способность.

Это проявилось внешне в «бугрении» почти всей поверхности его кожи, за исключением ладоней и лица. Прошло не более трёх минут, как всё закончилось.

Зулус встал и отошёл на полсотни метров.

— Включай ИК-режим! — попросил он меня.

Активирую режим и смотрю на него — он выглядит, как увешанная гирляндами новогодняя ёлка посреди тёмной комнаты, то есть, мягко говоря, сильно выделяется на общем фоне.

Но затем его температура начала очень быстро падать, из-за чего он сильно «потускнел» в ИК-спектре.

— Это охуенно, дядя! — воскликнул я. — Ты всё ещё отлично виден мне, но через очень дерьмовый теплак тебя будет видно очень плохо, я думаю.

— Уже что-то, — сказал Зулус. — Сейчас, распределю характеристики и напишу, что дало ещё.

— Ждём, — ответил я и присел на самодельную лавку.

Спустя три минуты, Зулус начал скидывать сообщения с новыми способностями, предложенными интерфейсом.

— «Магниторецепторная адаптация»

Описание: мутация формирует в области переносицы пучки магниточувствительных белков-криптохромов, интегрированных со зрительным нервом, что позволяет воспринимать линии магнитного поля Земли.

Эффект: на 18 минут и 52 секунды появляется возможность безошибочно определять направление на север, вне зависимости от освещённости и облачности.

Расход: 145 килокалорий за активацию.

Примечание: локальные магнитные аномалии или сильные источники электромагнитного излучения искажают показания.

— Говно, — вынес Зулус однозначный вердикт. — Пишу следующее.

— «Гиперсекреторная слизистая железа»

Описание: мутация формирует в подкожной клетчатке спины и боков специализированные железы, при непосредственной угрозе выбрасывающие значительный объём вязкой гелеобразной слизи, наиболее эффективной в водной среде.

Эффект: при контакте с целью, слизь многократно разбухает от впитанной влаги и способна замедлить атакующего и забить его дыхательные пути.

Расход: 270 килокалорий за активацию.

— Снова какое-то говно, — произнёс Зулус и продолжил печатать.

— Согласен, — ответил я ему.

— «Форсированная карпально-дигитальная гипертрофия»

Описание: мутация резко гипертрофирует мышцы предплечья и кистей, с временным утолщением сухожилий сгибателей пальцев, что кратно увеличивает силу хвата.

Эффект: сила хвата значительно возрастает на 6 минут 13 секунд.

Расход: 232 килокалории за активацию.

Примечание: тонкая моторика пальцев в этом состоянии заметно затруднена.

— Ну, такое… — сказал я.

— Да, беру усиление, — ответил мне Зулус.

Он устроился на своей самопальной кушетке поудобнее и активировал усиление, что почти сразу же проявилось острыми болевыми ощущениями — он начал корчиться и орать.

— «Форсированная карпальная фумоэкструзия»

Описание: форсированная мутация усиливает секреторную активность и объём желёз в дистальных отделах предплечий, с добавлением в состав синтезируемого прекурсора слабый ирритантный компонент. Параллельно, слизистая носоглотки, бронхов и коньюнктива глаз подвергаются перманентному адаптивному преобразованию, что формирует избирательную устойчивость к ирританту.

Эффект: капсулы выстреливаются на дистанцию до 31 метра, путём резкого сокращения канала. При ударе о твёрдую поверхность или спустя 1,5 секунды после выстрела, капсула разрушается, вследствие чего прекурсор реагирует с кислородом и формирует плотное облако дыма объёмом до 11,2 кубических метра, устойчивой длительностью до 2 минут и 32 секунд. Дым вызывает лёгкое жжение в органах зрения и в дыхательных органах. Сам пользователь ощущает от собственного дыма лишь незначительный дискомфорт, без потери боеспособности. За одну активацию выстреливается одна капсула из одного запястья.

Расход: 499 килокалорий за капсулу. Восстановление железы — 3 минуты 12 секунд.

Примечание: устойчивость к ирритантному компоненту распространяется только на состав, синтезируемый собственными железами пользователя — сторонние дымовые/слезоточивые вещества сходного действия иммунитета не дают.

— А вот тут всё стало очень даже интересно! — воскликнул я, прочитав текст. — Значит, раздражение слизистых…

— Я рад, что не ошибся с выбором способности, — улыбнувшись, сказал мне Зулус.

— Что происходит, парни? — спросила Хлоя.

— Ну, как у Зулуса появится время, он переведёт тебе текст со своими способностями, — ответил я ей. — Хотя, это и я могу перевести…

Так и пошло дальнейшее усиление Зулуса: он увеличивал характеристики, писал предложенные способности, но ничего нового больше не взял, так как ему срочно нужен новый апекс.

В итоге, мы проторчали в лагере ещё четырнадцать часов, потому что апекс Зулуса проходил очень долго.

— «Апексная карпальная фумоэкструзия»

Описание: апексная мутация формирует в дистальных отделах обоих предплечий полноценные резервуарные камеры, способные накапливать и хранить уже готовый к применению прекурсор в виде шести сформированных капсул на каждое предплечье — таким образом скорость стрельбы отделяется от скорости синтеза. Экструзионный канал получает клапанный механизм ускоренного цикличного выброса, позволяющий отстрелить всё содержимое резервуара короткой очередью. Состав ирритантного компонента прекурсора значительно усиливается, а адаптация слизистой носоглотки, бронхов и конъюнктивы глаз пользователя соразмерно углубляется, обеспечивая полный иммунитет к более концентрированной формуле. Дополнительно формируется специализированная железа на ладонной поверхности, синтезирующая в момент формирования капсулы контрольный биохимический маркер, встраиваемый в оболочку капсулы и позволяющий пользователю сознательно задавать момент срабатывания триггерной мембраны.

Эффект:

+6 к «Экстракции энергии» и +6 к «Выносливости»

Капсулы выстреливаются резким сокращением канала на дистанцию до 89 метров. Появляется возможность выпустить как одиночную капсулу, так и очередь из трёх капсул подряд, опустошая весь резервуар одного предплечья за один манёвр. Перед выстрелом появляется возможность программирования времени детонации капсулы, в диапазоне от мгновенного срабатывания при ударе о твёрдую поверхность до 25 секунд задержки. При срабатывании прекурсор реагирует с кислородом, формируя плотное облако дыма объёмом до 17 кубических метров на капсулу, устойчивой длительностью до 8 минут 44 секунд. Усовершенствованный ирритантный компонент вызывает внутри облака сильное жжение слизистых оболочек и обильное слезотечение, а также приступообразный кашель.

Расход: 893 килокалории за одну капсулу. Полная очередь из трёх капсул — 2670 килокалорий. Резервуар одного предплечья полностью восстанавливается за 1 минуту 29 секунд.

Примечание: иммунитет к ирританту распространяется только на состав, синтезируемый собственными железами пользователя, и химически родственные ему ирританты.

Порог развития характеристик увеличен до 20.

— Ну, поздравляю, дядя, — произнёс я. — Шмальни-ка вон туда, на максимальную дистанцию.

Зулус навёл руки в указанном направлении и отстрелял туда очередь из шести капсул, которые взорвались сразу же при контакте с землёй.

Пространство перед нами сразу же заполнилось непроглядным и насыщенным оранжевым газом, что удивило меня, так как когда мы испытывали форсированную версию, газ был сероватым, на протоапексе он покраснел, а теперь, выходит, он оранжевый.

Я указал то направление неслучайно — в той стороне, метрах в двухстах, засел разъезд гусар, который следит за нами, чтобы Мощный всегда мог знать, не замыслили ли мы подлый удар в спину…

Переключаюсь в ИК-режим и вижу, что газ ослабляет его эффективность, поэтому гусары, прячущиеся в кустах, видны гораздо хуже, чем в норме.

УФ-режим от этого газа тоже страдает, как и поляризационный режим, но зато на ЭМ-режим он не влияет вообще никак. Одна хорошая новость на сегодня уже есть…

— Да, спасибо, — поблагодарил меня Зулус.

Но это не всё, что он улучшил. Ещё он усилил пассивку на сотом левеле.

— «Усиленная периферическая ретинальная сенсибилизация»

Описание: усиленная пассивная мутация дополнительно повышает плотность палочек и ганглиозных клеток на периферии сетчатки, а обрабатывающие эти сигналы участки зрительной коры проходят направленную гипертрофию, перераспределяя кортикальные ресурсы в пользу периферийного зрения, которое в норме отдаёт почти всю обработку в пользу центрального зрения. Параллельно фовеальная и парафовеальная зоны сетчатки получают повышенную плотность колбочек, а хрусталик и роговица проходят структурную коррекцию, снижающую хроматические и сферические аберрации.

Эффект:

+19 к «Ловкости»

Угол обнаружения движений расширен до 245°. Реакция на резкие движения, зафиксированные периферийным зрением, ускоряется на 90–110 миллисекунд. Периферийное зрение усиливается — появляется возможность различать общие очертания, силуэты и грубые детали объектов на периферии, а не только сам факт движения, но цветовосприятие периферийным зрением отсутствует.

Центральное зрение получает существенный прирост детализации: появляется возможность различать мелкие текстуры, надписи и детали объектов на значительно большей дистанции, а изображение обрабатывается быстрее — узнавание знакомых объектов, лиц и паттернов происходит почти мгновенно, без задержки на сознательное распознавание.

Расход: нет.

Также он усовершенствовал свою способность по защите от тепловизоров и довёл её до форсированного уровня.

— «Форсированная периферическая термоадаптивная вазоконстрикция»

Описание: форсированная мутация дополнительно расширяет сеть артериовенозных анастомозов и добавляет более точный контроль над выделением тепла в окружающую среду. Слепая кишка углубленно преобразуется и гипертрофируется, в результате чего в ней формируется специализированная секреторная выстилка, предназначенная для синтеза плотных и теплоёмких биокапсул, в которые организм выводит избыточное метаболическое тепло.

Эффект: способность имеет два переключаемых режима.

Стационарный режим: экономичен и предназначен для неподвижного или малоподвижного положения. Температура кожи стабилизируется в пределах 1,2°C от температуры окружающего воздуха. При активном движении эффективность резко снижается. Длительность действия — 23 минуты и 17 секунд.

Мобильный режим: энергозатратный и предназначен для сохранения маскировки в движении. Избыточное тепло активно связывается в биокапсулах, что позволяет удерживать температуру поверхности тела в пределах 2,8°C от температуры окружающей среды при интенсивном движении. Слепая кишка способна вместить не более 30 биокапсул, имеющих суммарную теплоёмкость до 963 килоджоулей.

Расход: 640 килокалорий за активацию стационарного режима, 1926 килокалорий за активацию мобильного режима и по 113 килокалорий в минуту при поддержании мобильного режима.

Примечание: насыщенные тепловые биокапсулы не расщепляются организмом и подлежат естественной эвакуации через дефекацию. Ни один из режимов не маскирует область лица, ладоней и ступней, а также не снижает температуру выдыхаемого воздуха.

Это хорошая способность, но не сказать, чтобы прямо идеальная, потому что я всё ещё вижу его в ИК-режиме, хоть сидит он, хоть перемещается, но в этом-то и вся фишка маскировки — необязательно быть полностью невидимым, но желательно быть малозаметным, что уже открывает множество опций по скрытному сближению и атаки исподтишка.

Далее я открываю его характеристики, чтобы посмотреть, чего мы добились и к чему нам нужно стремиться…

— Ну, похоже, что пора идти к бибизьянам… — произнёс я, убрав телефон в изолированный чехол.

— Да, пора, — ответил Зулус.

— Держи, — сказал я Хлое, протянув ей запасной пистолет Glock 17. — Думаю, мы уже не чужие друг другу, поэтому пора тебе получить пистолет.

Потянуло меня на иностранщину — вот и взял с собой два Glock 17 и ARX-200.

— Я не очень хорошо умею стрелять, — сказала она.

— Как ты выживала всё это время? — спросил я озадаченно.

— Способности, — ответила она.

— Только способности? — с удивлением спросил я.

У неё есть атакующая способность — распыление ослепляющей жидкости из специальных каналов на запястьях. Если эта жижа попадает в глаза, то возможна долговременная потеря зрения, ну и вообще, слизистым она тоже не делает хорошо, поэтому обоняние тоже страдает.

Последние месяцы перед пленением она двигалась по стране, выпуская эту жижу в морды атакующим её зверям, после чего-либо убегала, либо добивала их самодельным копьём с наконечником из кухонного ножа, а иногда и штык-ножом 6×4 от АК-74.

Только вот против гусар её атакующая способность не работает, поэтому её повалили, избили и доставили в крепость Мощного…

А её апексная способность — это пассивная способность, выпавшая сразу же, оптимизирующая метаболизм. Она может, по собственному усмотрению, значительно замедлять или ускорять свой метаболизм, с бонусом в виде сокращения продолжительности сна до 3 часов, а также ускоренным на 257 % заживлением ранений и значительным удешевлением форсрегена.

Способность очень крутая и она спасла её во время заточения у гусар — за счёт сильного замедления метаболизма, Хлоя провела большую часть времени в состоянии, близком к анабиозу, в полудрёме.

Ещё у неё есть активная способность, позволяющая ей лучше слышать, за счёт модернизации внутреннего уха и центра обработки звуков в мозге — она докачала её до усиленного уровня и, собственно, всё.

Пассивка на 50-м левеле у неё даёт подкожную защиту, пока что, спины — очень похоже на то, что у Фазана, но без функции перемещения бронепластин под кожей. Один плюс от этой пассивки — бить её в спину ножом малоэффективно…

Вообще, посмотришь на Хлою — она очень странная, в контексте КДшных способностей, но в этой жизни бывает всякое и хуй угадаешь, какая способность и когда выпадет.

— Мне не попадалось никакого оружия по пути, — сообщила она. — Пришлось приспосабливаться…

— Да я, как только тут оказался, сразу охуел от жизни! — воскликнул я. — Меня сразу же посетила мысль: «Сколько можно, блядь? Сколько можно, ёб твою мать, блядь⁈» А ты тут выживаешь всё это время — ты большая молодец, Хлоя.

— Спасибо, — поблагодарила она меня. — Но это не так сложно, как кажется, ведь нужно лишь понять, по каким законам живёт саванна, и следовать этим законам. И тогда с тобой ничего не случится.

— Вот с этого места поподробнее, — попросил я её.

— Студик, нет времени, — покачав головой, сказал Зулус. — Нам пора.

— Да я знаю, — ответил я ему. — Но анубисы ещё не подозревают о нашем появлении, поэтому спокойно шобят, дрочат, мастурбируют по углам — у нас есть время. Идём.

*ЦАР, префектура Верхнее Котто, крепость анубисов, 4 декабря 2028 года*

Я рассмотрел крепость анубисов через ИК-зрение: их, действительно, примерно четыреста штыков, и у них тоже есть осмысленно построенные здания на территории за стеной, тоже есть центральная площадка, а ещё во дворе одного из зданий стоит остов какой-то грузовой тачки.

Это значит, что анубисы разобрали тачку на металлолом и, таким образом, можно ожидать, что они временно проскочили каменный и бронзовый век.

Нам это погоды не делает, так как самые острые железяки легко контрятся мощным огнестрелом. Но анубисов довольно много и они физически сильнее, чем гусары.

— Ты видишь там пленников? — спросил Зулус.

— Надо подойти ближе — я не вижу через стену, — ответил я ему. — Двигаемся. Хлоя — держись поближе к Зулусу и, если что, смело прикрывайся его телом. У него на тушке броня, а у тебя нет нихрена, поэтому даже не думай о том, что это неэтично и так далее.

— Хорошо, я постараюсь не думать об этом, — сказала Хлоя.

Подбираемся поближе к крепости и я активирую ЭМ-режим, чтобы подсчитать всех обитающих тут тварей и найти искомую нами даму в беде. Ну или, если она тут не одна, то ещё и джентльменов в беде.

Точный подсчёт показал, что тут больше четырёхсот особей — 913 голов. Только вот больше половины из них — это самки и детёныши, что есть тревожный знак для человечества, но хорошее предзнаменование конкретно для нас.

А вот потенциально опасных анубисов тут 436 штыков, вооружённых и экипированных неказистой самопальной бронёй, изготовленной из обшивки автомобилей.

Это совсем не тот материал, который следует использовать для изготовления индивидуальной брони, но анубисам не приходится выбирать, ведь этот участок планеты был плохо освоен людьми, поэтому обработанный металл тут встречается не сильно чаще, чем пару-тройку сотен лет назад.

— Мне кажется, я вижу… — произнёс я и внимательно рассмотрел одну конкретную особь.

Эта особь оказалась не анубисом, а человеком, женщиной, но странно то, что она свободно шатается по территории крепости и жестикулирует встречающимся обезьянам.

Также я замечаю, что тут есть ещё четверо не анубисов — это тоже люди, которые точно так же свободно перемещаются по территории крепости.

— Тут происходит какая-то странная хуйня… — произнёс я задумчиво.

— Поясни, — попросил Зулус.

— Люди тут есть, и их пятеро, — сказал я ему. — Но они будто бы не в плену — свободно ходят по крепости и общаются с бибизьянами жестами. Тут что-то, блядь, не так…

— Может, они тут не в плену? — спросила Хлоя. — Пойдём отсюда?

— Какая же ты неблагодарная пизда, Хлоя… — неодобрительно покачав головой, выговорил я ей. — Мы же спасли тебя, а ты теперь не хочешь, чтобы мы спасли других…

— Но это же рискованно, — возразила она. — Моё спасение будет бессмысленным, если мы умрём здесь.

— Студик, подключай свои дипломатические таланты, — сказал Зулус. — Нам нужно узнать, что тут происходит и можно ли уговорить анубисов отпустить пленников.

— Ладно, — ответил я ему. — Что ж, наслаждайтесь шоу.

Выхожу из кустов и двигаюсь к воротам, построенным анубисами — им, как и гусарам, ворота не нужны, так как они отлично лазают через стены, но тут чувствуется влияние человека.

— Кхм-кхм! — откашлялся я, приблизившись к воротам. — Дарова, бандиты!!!

У меня есть одно наблюдение обо всех встреченных мною обезьянах: все они очень хуёво несут караульную службу, поэтому к ним очень несложно подобраться незамеченным.

Анубисы всполошились, один из них пронзительно заревел и на стену запрыгнул сразу десяток копейщиков, выставивших копья в мою сторону.

Жестами показываю им «Позовите старшего».

Они не выкупают, о чём я толкую, поэтому мне пришлось повторить жесты ещё три раза, прежде чем я увидел в глазах у одного из караульных искру понимания.

Караульный проревел какой-то сигнал и, спустя пару десятков секунд, на стену поднялся здоровенный анубис, ростом чуть выше среднего взрослого человека.

«Чего ты хочешь, чужак?» — показал он мне жестами. — «Зачем ты пришёл на нашу землю?»

«Отпусти мой народ!» — жестикулировал я.

«Здесь нет твоих людей», — ответил мне старший анубис.

«Вот не надо пиздеть мне тут, пожалуйста!» — попросил я его. — «Я видел мой народ в твоём доме!»

«Это наши люди», — жестикулировал мне анубис. — «Они сами хотят быть здесь».

«Ладно, тогда давай заключим сделку», — предложил я ему. — «Я принесу что-нибудь, что нужно тебе, а ты отпустишь мой народ. Как тебе такое?»

«У тебя нет ничего, что мне нужно», — приняв горделивую позу, жестикулировал анубис.

«Еда?» — спросил я. — «Сталь?»

Сделав жест «сталь» я понял, что попал прямо в его трепетное сердечко. Но надо отдать ему должное, он очень быстро взял себя в руки.

«Конкретнее», — сделал он жест.

«Я могу принести тебе целую машину за весь мой народ», — выдвинул я предложение.

«По три машины за каждого человека», — выдвинул анубис контрпредложение.

«Ты меня грабишь, уважаемый!» — активно жестикулировал я. — «Давай сойдёмся на машине за человека и не будем делать друг другу больно сильными жестами!»

«Но машины должны быть большими», — поставил анубис условие.

«Договорились», — ответил я. — «А теперь дай мне поговорить с белой женщиной».

Старший анубис ушёл со стены, а я ждал, внимательно рассматривая караульных и дружелюбно улыбаясь им.

Но я сразу вспомнил, что концепция улыбки обезьянам незнакома, а демонстрацию зубов они воспринимают, как знак агрессии, в связи с чем моё лицо сразу же приняло хмурое выражение, из-за чего анубисы успокоились и чуть расслабились.

Гусары тоже напрягаются, когда улыбаешься им, но Мощный приказал своим, чтобы они не залупались на людей.

Спустя несколько минут, на стену с трудом поднялась бледнолицая.

— Приветствую тебя, белая женщина! — помахав ей рукой, воскликнул я на английском.

Отмечаю, что она находится в сложном положении — примерно седьмой-восьмой месяц беременности.

— Ты кто? — спросила она.

— Зови меня Студиком, — представился я. — Но если так нравится, то можешь звать Константином или Костяном. А тебя как звать? Ты же Даниэлла, я верно всё понимаю?

— Да, — ответила она. — Зачем ты пришёл?

— Чтобы спасти тебя и тех четверых сильно загорелых мужичков! — сообщил я ей.

— Спасти от чего? — спросила она. — И даже если вы нас от чего-то спасёте, то куда вы предлагаете идти? В дикие джунгли?

— Ну, Хлоя сказала, что тебя похитили анубисы, — ответил я. — А куда мы можем пойти — на ближайший пригодный аэродром, куда я вызову самолёт. И уже на самолёте мы полетим в Волгоград, где у нас цивилизация: электричество, вода, бытовая техника!

— Меня не похитили, а спасли! — заявила Даниэлла. — И я никуда не полечу!

— Стокгольмский синдром, да? — с сочувствием спросил я.

— У меня нет никакого стокгольмского синдрома! — заявила она. — Анубисы спасли меня из клетки в лагере мартышек! И теперь это мой новый дом! Я никуда не полечу!

— Ты успокойся, окей? — попросил я её. — Я тебя прекрасно понял. Но есть кое-что, чего я не понимаю. Ты серьёзно собираешься торчать тут, посреди очка Африки, без чистой воды, электричества и прочих благ цивилизации?

— Я живу в гармонии с природой! — воскликнула Даниэлла и всплеснула руками. — Мне не нужна твоя «цивилизация»! Твоя «цивилизация» привела к тому, что мир пал!

«А-а-а, кажется, я всё понял…» — подумал я. — «Значит, зоошиза выкосила не всех долбоёбов и долбоёбок…»

— Уходите, — сказала Даниэлла. — Без вас нам будет лучше.

— Тут какой нюанс… — заговорил я. — Я уже договорился с тем здоровяком, что обменяю вас на большие машины…

— Никакого обмена не будет! — выкрикнула выпучившая глаза Даниэлла. — Мы — не товар!

— Позови мужиков — пусть они скажут, хотят ли они оставаться тут с тобой, в «гармонии» с природой, — попросил я. — Если хотят — я съебусь отсюда в ту же секунду.

— Махамат! — крикнула Даниэлла через плечо. — Позови остальных, и поднимайтесь на стену!

Негры поднялись на стену и уставились на меня, как бараны на ворота с электроприводом.

— Этот чужак предлагает нам уйти вместе с ним, якобы на аэродром, на котором он якобы вызовет самолёт! — с возмущением сообщила им Даниэлла.

— Это правда? — спросил высокий негр с густыми дредами на башке и редкими усами под носом.

— Отвечаю! — ответил я ему. — В Волгограде есть цивилизация — вода, электричество, развлечения, даже бухлишко своё производим!

— О чём тут думать⁈ — спросила Даниэлла. — Нам это не нужно! Его «цивилизация» скоро рухнет сама по себе, потому что люди должны жить наедине с природой, в гармонии!

Негры задумчиво смотрели на меня, а я держал морду кирпичом, чтобы не провоцировать анубисов.

— Я ебал всё это! — воскликнул негр с дредами и усами. — Как тебя зовут, белый?

— Костя, — представился я.

— Я съёбываю отсюда с Костой! — заявил негр и собрался спрыгивать со стены.

— Не так быстро, родной, — остановил я его. — Ты обязательно съебёшься, но не сразу. Мне нужно заплатить за тебя выкуп — я схожу за ним и вытащу тебя отсюда. А остальные могут и дальше наслаждаться «гармонией» с Даниэллой…

Показываю жест караульным, а те сразу же заголосили и позвали своего старшего.

«Даров!» — снова приветствовал я местного босса. — «Уходить согласился только один, вот этот, пушистый. Я принесу за него выкуп — большую машину. А остальных оставляй себе — они выбрали жизнь с вами».

«Мы договаривались не так», — возразил биг-босс. — «Ты должен забрать всех их и заплатить за каждого большой машиной».

— М-хм… — хмыкнул я, а затем продолжил жестикулировать. — «Есть сделка получше. Я привезу тебе очень большую машину, гружёную большим количеством металла, в качестве выкупа за одного, а остальные останутся у тебя и пусть делают, что захотят».

«Это будет столько же, сколько и пять машин»? — спросил анубис.

«А ты понятливый», — ответил я ему. — «Может получиться чуть больше, чем мы договаривались. Но это не точно».

«Меня устраивает», — жестикулировал анубис.

— Вот и славненько… — произнёс я. — Эй, Даниэлла! Я скоро вернусь и ожидаю, что с моим чуваком ничего не случится за это время! Капиш?

— Да, с ним ничего не случится, — пообещала очень недовольная Даниэлла.

Развитие ситуации привело к тому, что у неё стало на одного ёбаря меньше, что есть существенный минус, но теперь дела у обезьян, её приютивших, резко пойдут на лад, так как они скоро с ноги ворвутся в эру стали.

— Вот и заебись, — сказал я. — До встречи!

*ЦАР, префектура Верхнее Котто, крепость анубисов, 5 декабря 2028 года*

— Ну, всё, Санёк, — произнёс я. — Идём.

Александр, а именно так зовут негра, которого я только что купил у анубисов, боязливо оглянулся на старшего анубиса, которого я для себя прозвал Рамзесом II.

А обезьяны, тем временем, продолжали разбор фуры, в которой я привёз всякий металлолом, найденный на аэродроме и на улицах города Уанджа.

Пришлось утрамбовывать в фуру остовы машин, всякие ножи, кастрюли, дорожные знаки, кровля с крыш, дверные ручки, инструменты, от сельскохозяйственных до строительных, ну и прочую невнятную металлическую шнягу.

За то, что мы вообще получили доступ ко всему этому, заплатил своей жизнью леопард, которого замочила Хлоя, по моей воле — вряд ли она когда-то ещё добровольно пойдёт качаться, поэтому надо брать от ситуации максимум.

Зулус тоже, сукин сын, не горит желанием качаться, о чём я обязательно сообщу Профу, ибо нехуй подрывать мой педагогический авторитет…

— Они точно не нападут? — спросил Александр.

— Эх, Саня-Саня… — проговорил я. — Расслабься — теперь ты свободен! Знал бы ты, как тяжело было завести эту ржавую жлыгу… Но не переживай — теперь всё позади. Тебе больше не придётся ебать ту страшную бабу, ведь у тебя начался новый жизненный этап.

Даниэлла сидит на стене и смотрит на меня с неприязнью, потому что я чуть не разрушил её «идиллию» своими неосторожными действиями.

«Зато будет, что рассказать, когда мы вернёмся», — подумал я.

Даю знак Зулусу и Хлое, ожидающим меня в кустах, и они выходят.

— Знакомься, Санчо, это Зулус, а это Хлоя, — представил я своих спутников. — А это Александр Эбоуане!

— Привет, — приветствовала его Хлоя.

Зулус ему лишь кивнул.

— Да, всего один, но это же тоже хорошо! — сказал я. — Гораздо лучше, чем ноль!

— Куда мы пойдём? — спросил Александр.

— На аэродром города Уанджа, — ответил я ему. — Туда уже летит самолёт, который заберёт нас, и мы полетим в Россию.

— В Россию? — переспросил удивившийся негр.

— В Россию, родной, — покивав, повторил я.

Примечания:

1 — Оземпик-фейс — в нашем безглютеновом эфире снова рубрика «Red, зачем ты мне всё это рассказываешь⁈» — от англ. Ozempic face — «оземпиковое лицо» — это эффект, возникающий при злоупотреблении препаратом «Оземпик», создающий специфическую внешность, которую сейчас можно увидеть у многих знаменитостей и публичных личностей, особенно в США. Проявляется этот эффект в виде дряблого и осунувшегося лица, что объясняется слишком быстрой потерей подкожного жира. Вообще, «Оземпик» — это игрушка дьявола, есь жи, потому что всё человечество, с нетерпением, ждало волшебную таблетку для похудения, чтобы без побочек, и чтобы моментально, и фармацевтика дала её, в виде инъекций, за хорошие деньги, конечно же, и, естественно, с побочками. Но побочки — да кого ебёт вообще? Западная селеба сразу же кинулась покупать волшебные инъекторы, чтобы скинуть с себя жировую массу, как можно быстрее, а нашепалестинская селеба кинулась повторять, потому что ей тоже срочно захотелось скинуть с себя весь этот праведно нажитый жирок, висящий на ней невыносимо тяжким грузом. И почти сразу же появились предупреждения, что это игрушка дьявола, есь жи, брат, так как никто не учёл психологический аспект. Если юзать «Оземпик» строго по инструкции, то его вообще нельзя юзать для похудения, потому что его разработали для лечения пациентов с диабетом 2-го типа, даже не 1-го типа, блядь! Но снова возник вопрос: кого это ебёт? Главное ведь, что препарат снижает уровень сахара в крови и ослабляет аппетит, то есть, литералли, создан для похудения! Рабы своих желаний жалятся волшебной инъекцией, которая ослабляет их желания, за счёт чего они и начинают меньше жрать, переходят в дефицит калорий и, очевидно, начинают терять вес. Особенно нездорово эта хуйня выглядит у селебы — там практически каждый первый, так или иначе, но недоволен своей внешностью, поэтому жалево идёт нещадно, с постоянным повышением дозировок, в связи с чем можно увидеть просто дохуя дряблых, которые ходят по красным ковровым дорожкам и трясут своими оскудевшими телесами. В наших палестинах, аналогично, ходят очень много дряблых, отечественных аналогов западных дряблых. Короче, я вижу эту ситуацию так: психически загоняющимся по своей внешке людям дали долгожданное средство, которым они начали злоупотреблять. Никто этого не ожидал, никто этого не мог предвидеть, блядь! Абсолютно непредсказуемое развитие событий! Но вообще, я повторяю, это игрушка дьявола, есь же, поэтому препараты надо использовать по их назначению. Барыги, конечно, не растерялись, и выпустили целые линейки препаратов с семаглутидом, как в «Оземпике», но это, по сути, та же хуйня — мы не знаем, блядь, какие там есть побочки в долгосрочной перспективе, но кое о чём мы уже знаем: риски опухолей в щитовидке, панкреатит и проблемы с желчным пузырём. Побочки эти редкие, но это рандом, а опухоли в щитовидке, пока что, подтверждены только у лабораторных грызунов. У лабораторных мышей метаболизм быстрее, чем у человека, по разным оценкам, в 7–8 раз, поэтому такая побочка у человека может вылезти позднее, благо, у нас на планете сейчас ходит просто дохуя добровольных испытателей… Ну и немаловажный фактор, который ты, уважаемый читатель, никогда не услышишь от производителей и поставщиков этого жалева: приём препарата не работает с причинами ожирения. Всё дело в том, что просто так даже мухи не ебутся, поэтому у всего есть причины, и у жировой массы на боках, как это ни удивительно, тоже есть причины. «Оземпик» и ему подобные палец о палец не бьют, когда речь заходит об устранении причин расстройства пищевого поведения — они просто подавляют голод и снижают уровень сахара в крови. Это значит, что стоит только прекратить приём препарата, как всё вернётся на круги своя — человек снова начнёт жрать, как раньше, и быстро наберёт избыточную массу. Короче, это сомнительная залупа, с какой стороны ни посмотри — я ратую за натурпродукт. Лучше сдохнуть от последствий ожирения, чем безвозвратно руинить себе здоровье ради временного эффекта. У жирмурая нет цели — есть только путь…