После победы над гвардейцами и Гильдией, Фёдор почувствовал, что может вести себя более нагло в отношении живущих по соседству гуманоидов. Щитти Хагрон не сумело защитить речную деревню, а значит и закрепить над ней свою власть. Влияние на этих землях плавно перетекало в лапы жучьей королевы, так почему бы начать пользоваться обретёнными привилегиями?

«Теперь мы повелеваем поселением у реки!» — подумал коллективный разум — «А если кто-то против, то что они нам сделают? Пальчиком пожурят? Ящерицу натравят? Удачи… Наша военная сила отныне доминирующая в этом регионе. Бокаты даже могут находить наши схроны и склады, ничего от этого не изменится. При попытке вмешаться в наши дела, все бунтовщики будут жестоко наказаны!»

Пара наблюдательниц зависла над сельским домом, находящимся во внутреннем периметре строящегося в посёлке укрепления. Их интересовала не сама изба, не ближайшие к ней хлева и сараи, а конкретная пристройка прирощенная к этому жилищу сбоку.

«Вот это место…» — подумало управляющее сознание, концентрируясь на выделенной цели — «Из дымохода здесь с утра до вечера валит дым, а под крышей частенько слышен стук молота. Жвалу даю, это кузница, и владеет ею потомственный кузнец.»

Воздушные шпионы, которые особо и не скрывались, должны были вычислить этого кузнеца, ведь таково было задание мыслительного центра.

Возможно, это была не единственная мастерская в деревне, но других Фёдор не знал и тратить время на их поиски не желал. Парень понадеялся, что ему повезёт, и он на основе уже известных фактов, быстро выявит гуманоида с требуемыми навыками.

Ранним утром к жилищу, за которым велась слежка, пожаловало трое деревенских мужчин. Поскольку оград и калиток в центральном квартале больше не было, они могли сразу подойти к входной двери. Один из визитёров поднялся на крыльцо и постучался в створку, пока двое других остались позади.

«Внимательно смотрим.» — мысленно проговорил Фёдор.

Дверь скрипуче отворилась и наружу вышел юноша в рубашке и тяжёлых сапогах не по размеру. Сперва он тёр пальцами глаза, а затем пожал руку стучавшему. Обменявшись с пришлыми мужчинами несколькими фразами, юнец в итоге повёл соплеменников за собой. Он подошёл к наружной двери той самой пристройки и отворил проход в неё ключом. Визитёры не стали заходить следом за парнишкой, а подождали, пока тот вернётся.

Через пару минут из строения, взятого осами под контроль, юный бокат вынес целую охапку самых разных инструментов. В основном это были металлические детали, каждая из которых выглядела новенькой, заточенной и отполированной до блеска.

«Видишь⁈ Видишь⁈» — всполошился коллективный разум — «Как мы и думали — кузня!»

Молодой гуманоид передал инструменты гостям, и те принялись их осматривать, проверяя качество, остроту и т. д. Пока это происходило, юноша стоял и ждал, уперев руку в бок.

«Нужно брать в оборот этого мальца! Лучше шанса в ближайшее время может не быть!» — лихорадочно рассуждал Фёдор.

«Да погоди ты, он слишком молод на вид.» — сомневалось второе Я. — «А что если он ни черта не умеет?»

«Да он живёт в том же здании, в котором находиться кузня! Скорей всего, это сын кузнеца, а значит он по-любому чему-то да обучен!» — настаивал человек — «У нас нет более подходящих вариантов. В противном случае придётся полдня вести наблюдение, а потом ещё подгадывать подходящий момент!»

Мыслительный центр почти решился спикировать осами на мальчугана. Ему нужно было сделать пометку, чтобы не потерять этого индивида среди кучи других.

Визитёры, тем временем, не спешили уходить. Долго осматривая стальные изделия, они о чём-то говорили с юнцом. Эти трое могли стать проблемой при попытке совершить налёт на парнишку. Фёдор дожидался момента, когда гуманоиды разойдутся, дабы совершить атаку на одиночную цель.

Вскоре стало заметно, что у селян внизу какие-то заминки и разбирательства. Юноша не стал долго спорить со старшими, а развернулся в сторону дома и прокричал одно слово.

— Бока-а-а!

Фёдор вдруг словил себя на мысли, что знает перевод. Халима обучил его тому, что «бока» означает гуманоида мужского пола или же просто мужчину. Учитывая данное обстоятельство, выкрик отрока выглядел странновато. У мыслительного центра тотчас закрались подозрения, что старик мог ему наврать. Если Халима будет скармливать Рою ненастоящие переводы, это быстро выявится. Жуки-то могут подслушивать реальные разговоры и на практике сразу заметят, если у какого-то слова значение расходится со смыслом употребления.

Впрочем подозрения коллективного разума не очень сочетались с поведением учителя, который в последнее время явно стремился содействовать. Возможно у слова «бока» просто несколько значений в зависимости от контекста? Следовало глубже изучить этот вопрос, прежде чем выдвигать голословные обвинения…

На зов юнца, с некоторым опозданием из избы явился мужчина средних лет в простой деревенской одежде. Уверенной походкой он приблизился к компании, осматривающей вынесенные инструменты. Одной рукой взрослый бокат приобнял парнишку за плечи и в такой позе переговорил с односельчанами. В ходе разговора один из визитёров передал старшому кошель слегка отяжелённый монетами.

«Если мальчишка — сын кузнеца, то это должно быть сам кузнец, то бишь отец…» — выстроил предположение Фёдор — «Выходит, слово „бока“ можно использовать для обозначения главы семейства?.. Ладно, сейчас не до этого. Нам нужно выполнить миссию. И взрослый мужчина, владеющий кузней, наиболее предпочтительная цель…»

Расплатившись, вскоре пришлая троица стала прощаться, разворачиваться и уходить. Парочка отца и сына, не провожая их (ворот-то больше нет), побрела обратно в дом.

«Сейчас! Вперёд!» — скомандовал мыслительный центр.

В один миг пара наблюдательниц прекратила махать крыльями, и в результате обе они перешли в свободное падение. Это была методика бесшумного пикирования, разработанная Фёдором для неожиданных атак осами с высоты. Она позволила жукам быстро сократить дистанцию, не вызывая у гуманоидов ощущения надвигающейся опасности. В итоге пугающее жужжание вновь раздалось уже у бокатов за спиной. Встрепенувшись, они резко обернулись и увидели несущихся навстречу шершней. Прислужницы вырулили из крутого пике и взмывали от земли, перенаправляя ускорение вперёд и вверх.

Реакция у деревенщин была предсказуемой: они инстинктивно округлили глаза, слегка присели и вскинули руки, прикрываясь от внезапной угрозы.

«Не попади по рукам!» — напомнило главенствующее сознание.

На лету парочка насекомых извернулась и выкинула вперёд брюшка. Оба жала вонзились в тело ошарашенного кузнеца, но только одно из них впрыснуло яд. В моменте коллективный разум принял решение, какой из уколов больше соответствует поставленной задаче. Его стараниями токсин попал под кожу на правом боку, а на левом плече была оставлена лишь колотая рана.

Не долго думая, бокаты ринулись колотить жуков кулаками. Ну а летуньи исполнили поручение и тут же дали дёру, пока пол посёлка не всполошилось. Отец и сын остались растерянно стоять во дворе и смотреть вслед удаляющимся осам. Когда стало ясно, что опасность миновала, взрослый мужчина взялся за проколотый бок. На нём уже разбухала большая гематома…

«Отлично, первый пункт выполнен.» — подумал мыслительный центр — «Начинайте организацию следующего этапа. Надо бы поскорее разобраться с этим побочным заданием, а то у нас сегодня ещё дел невпроворот…»

Слизевики, осы, бронероги и пиявки получили команды выдвигаться в указанные места. Фёдор не знал, в какой момент ему удастся вычислить кузница, да и сама эта идея возникла у него лишь недавно, поэтому вся операция и подготовка к ней происходили спонтанно, без основательного предварительного расчёта. Парнишка просто хотел попытать удачу, а там будь что будет…

Все двадцать шесть рогатых тяжеловесов, находившихся в прибрежных схронах, покинули свои убежища и вышли к реке. Там их в несколько заходов переправили на правый берег пиявки, орудующие восемью плотами. Дальше панцероносцы своим ходом побежали по лесу на север и вскоре достигли большака. Таким образом они при свете дня преодолели широту стоянки кораблей, не показавшись на виду у рхановцев и их пособников.

К тому моменту осы уже снарядились слизевыми инструментами, выданными им слонами, и были наготове. Фёдор, уже имевший опыт сражений с бокатами, сильно не переживал. Он верил, что сумеет на ходу разобраться со всеми вызовами и по итогу достигнет желаемого…

Паромщик тянул канат продетый через направляющие двух плавучих платформ, переправляя какого-то всадника, загруженного вьюками и ведущего двух коз на поводке. Это был очередной беженец, а может просто работяга, решивший смотаться по делам в соседний посёлок.

Преодоление водной преграды прошло успешно, и пассажир с животными, не слезая с барана, сошёл на причал. Владелец переправы немного помедлил, чтобы закурить трубку, а затем с мундштуком в зубах, немедля отправился обратно в деревню. Он отплыл от берега на несколько метров, как вдруг руки его необычайно напряглись, ощущая сильное противодействие. Тогда возрастной мужчина перехватился получше и стал налегать всем телом, пытаясь протолкнуть плот вперёд. Все его старания оказались тщетны — платформы будто бы застряли, зацепившись за что-то своим днищем.

Течение так воздействовать не могло, и выглядело это крайне подозрительно. Владелец принялся носиться из стороны в сторону, заглядывать в реку и подпрыгивать на разных концах парома. Похоже он жаждал понять, в каком месте находится помеха и, быть может, нырнуть, чтобы убрать её вручную.

Невзирая на попытки, конкретной точки с зацепом определить не удавалось. Тогда мужчина вновь взялся за канат и принялся с усердием его тянуть. Плоты сдвигались на пару-тройку дециметров и тут же возвращались на исходную позицию. Диво, да и только…

Не успевший далеко отъехать всадник обратил внимание на поведение паромщика, затормозил, развернулся и стал наблюдать. Дальше он поинтересовался происходящим, и старый бокат парой выкриков поведал ему о сути проблемы. После этого недавний пассажир тоже достал и закурил трубку. Сделал он это при помощи тлеющего фитиля, вынутого из маленькой латунной коробочки, которая, в свою очередь, болталась у него на поясе. Фёдору показалось примечательным, что уже зажённый запал путник переносил прямо на своём теле. Получалась эдакая средневековая зажигалка, работающая до тех пор, пока не прогорят все запасённые фитили.

Потягивая дым, всадник какое-то время разглядывал суетящегося мужчину на платформах. Как вдруг он резко обернулся, заметив что-то выглядывающее из речки. В той точке наездник увидел лишь рябь на синей глади, оставшуюся от юркнувшего под воду существа.

Бокат в седле насторожился и стал пристально осматривать поверхность водоёма. Он начал что-то подозревать и вполне мог заметить бледнокожих тварей, шныряющих под плотами.

Докопаться до истины гуманоид с трубкой не успел. Его баран и козы встревожились от расходящейся по земле дрожи. Скотинка начала изъявлять желание куда-нибудь слинять, и тогда верховой тоже обратил внимание на внезапное явление. Помимо колебаний почвы, его слух мог различить мощный топот, доносящийся откуда-то с запада. Забив на речных монстров, всадник уставился на отрезок грунтовки, уходящий в правобережный лес.

Тем временем пара козочек оттягивала поводок, а козерожек нервно переминался с ноги на ногу. Постепенно земляной гул превратился в по-настоящему устрашающий звук, походящий на надвигающийся грохот. Наездник, не оборачиваясь, начал дозываться паромщика, чтобы тот тоже обратил на это внимание. Звуки возни работника переправы стихли, а значит он в том числе насторожился.

И тут на глазах у пары бокатов, из-за повтора на речном увале выбежал целый табун огромных бронированных жуков! Оба гуманоида в одночасье поперхнулись дымом и выронили из ртов раскуренные трубки. Стадо тяжеленных хитиновых шайб скакало по дороге прямиком к речному причалу! Это было то чувство, когда настораживающий звук в самом деле оказался опасностью, от которой следовало спасаться, сломя голову.

Мужчины так и поступили. Фактически они избрали единственный вариант, который в сложившейся ситуации даровал им жизнь.

Верховой бросил коз, развернул взбудораженного скакуна и, яростно лупя пятками по его бокам, направил питомца к реке. Баран и сам был рад бежать куда глаза глядят, лишь бы не стоять на месте.

Бокат на плотах проторчал в ступоре чуть дольше. Сперва он оценил обстановку — понял, что глубина на которой застрял паром, не спасёт от живой лавины — а уж потом кинулся рвать канат с небывалым остервенением. Вопя от страха и рыча от напряжения, он упирался под углом в сорок градусов, наваливался всем весом, давил ногами, и всё же не мог сдвинуть плавсредство даже на полметра. Десятки пиявок вцепившихся в деревянное днище тянули переправу в обратную сторону, не давая ей удалиться от берега!

Козерог ведомый отчаянным бокатом сиганул с причала, но из-за перегруза, до плавучих платформ не долетел и шандарахнулся прямиком в воду. Всадник вылез из седла и, бросив скакуна, в одиночку поплыл к парому. Животное с множеством вьюков не могло самостоятельно перебраться на другой берег, поэтому, очевидно, хозяин бросал его на произвол судьбы.

«О боги, что вы так всполошились, словно в чём-то провинились.» — подумал Фёдор, глядя на переполох двух мужчин — «Нам незачем вас убивать — вы можете стать нашими рабами и без переработки в фарш.»

Чёрные громилы добежали до берега и заполонили помост для пользователей переправы. Прыгать в воду следом за перепуганными существами не имело смысла.

«Эй, паромщик, мы просто хотим воспользоваться твоими услугами, чего ты от нас убегаешь? Даже двойную цену заплатим, за срочность…» — мысленно насмехался коллективный разум.

Спрыгнувший с барана мужчина доплыл до бревенчатого плота и забрался на него руками. Залезть целиком ему оказалось затруднительно, и потому он принялся что-то кричать сородичу из своего непростого положения. Может всадник просил поднажать, чтобы они оба спаслись, или помочь ему забраться, дабы общими усилиями они таки отчалили от берега.

Но, как бы там ни было, в следующий миг двое влипших в передрягу гуманоидов осознали, что платформы на самом деле движутся назад, а не вперёд. Ошалевшие от данного факта, мужчины изумлённо закрутили головами, лицезрея, как медленно приближаются к толпе монстров, вместо того чтобы отдаляться. Толстый канат начал проскальзывать через сжатые, трясущие кисти паромщика, сдирая с ладоней кожу. В одиночку он не мог пересилить тягу создаваемую десятками пиявок-переростков.

«Извинте, но нам нужен ваш транспорт.» — подумал Фёдор — «Попользуемся и вернём.»

Мужчина в воде долго размусоливать не стал — нырнув с головой, он попытался проплыть под платформами, чтобы очутится спереди от парома. Почти сразу он наткнулся на засилье здоровенных пиявок, запаниковал и поспешил вынырнуть обратно. Страшнее ситуации было не представить. Зажатый между червями и бронерогами бокат до того испугался, что превзошёл свои лимиты и всё же выбрался из воды.

Тем временем, работник переправы заметил, что до причала осталось всего ничего, и шестилапые гиганты уже могут без труда допрыгнуть… Это стало последней каплей. Обернувшись в последний раз, паромщик внезапно бросил канат, разбежался и сиганул в реку. Лихорадочно молотя руками, он поплыл в деревню. Не долго думая, точно также поступил и второй селянин, чей баран сейчас убегал вдоль мелководья, вниз по течению.

Как только противодействие боката прекратилось, платформы за секунду притянулись к причалу и ударились в торцевой брус. Не теряя времени, хитиновые рыцари начали заходить на борт. Параллельно пиявки пригнали к этому же месту восемь самодельных плотов Роя. Так и получилось, что восемь танков погрузились на персональные малые плавсредства, а восемнадцать коллективно воспользовались большим паромом.

Ну а дальше пиявки взяли и всё разом потолками это к хутору на противоположном берегу.

«Oh shit, here we go again…» — подумал Фёдор.