Пока отряд пиявок нёсся навстречу своим открытиям, огромная группировка ос с носилками и кузнечиками догоняла обращённых в бегство противников. Солдаты и наёмники преодолели весь путь пройденный ими вчера, затем миновали поворот на табачную деревню и полосу болот с прорытым в обход баррикады холмом. После этого они не остановились и продолжили своё отступление на запад.

Мыслительный центр окончательно убедился, что его изначальные выводы верны — войско дэя стремиться как можно скорее вернуться в столицу. Там они выступят с докладом о произошедшем, и следующий поход бокатов станет для Фёдора гораздо более серьёзным испытанием. Белое Дерево заручится поддержкой союзников, проведёт мобилизацию и обрушиться на Рой всей своей мощью. Конечно перерожденец не даст себя в обиду и сделает всё, чтобы этого не произошло. Первая битва была выиграна, но война за власть и право существовать только начиналась. Именно поэтому, ещё до того, как гвардейцы и гильдийцы успели вернуться в город, королева сделала свой следующий ход.

Вынужденные бежать нагишом мужчины выдыхались и делали перерывы, переключаясь на спокойную ходьбу. Тянущие железные фургоны и огромную волокушу рептилии вырвались далеко вперёд, демонстрируя сверхвыносливость. Среди голых марафонцев также присутствовала разница в физподготовке — одни бегуны были сильнее, другие слабее. В результате, относительно небольшое формирование растянулось аж на полтора километра.

Отстающих бойцов никто не ждал. Возможно гуманоиды просто не догадывались, что в спину им несётся орда пожирателей, и своим эгоизмом они по сути обрекают слабых на погибель. Готовы ли бокаты принести в жертву соратников ради собственного выживания? Фёдор собирался это проверить.

Два дня назад участок грунтовки, по которому двигались воители, уже стал местом жестокого сражения под названием «Дорога Ярости». Теперь всё это грозилось повториться, только в большем масштабе.

Согласно сведениям от разведчицы наблюдающей за столицей, горожане уже убрали с пути все последствия той операции. Разбитая тележка, бараны и трупы исчезли с проезжей части. Однако никакой видимой реакции от правителей Щитти Хагрон на данное происшествие не последовало. Наверное смерть дэя сильно отвлекла госаппарат от вопроса загадочной бойни на большаке.

Что же, скоро властители узнают какой трындец у них творится в восточных землях. А перед этим Фёдор устроит защитникам королевства ещё одну Дорогу Ярости, в разы ужасней!

Осы без груза в лапах летели быстрее и первыми обогнали обоз ящериц. Облетев его со стороны леса, они не попались на глаза гуманоидам. Как и задумывал мыслительный центр, эти летуньи принялись заваливать деревьями обратный путь в столицу. Подходящих растений на обочине оказалось немного — всего одно-два на километр пути.

Наткнувшись на первую преграду, караван был вынужден остановиться. Вперёд тут же повели ту единственную рептилию, что была без какого-либо прицепа. Чтобы убрать с дороги толстый ствол, пришлось привязать его к шее ящерицы и оттащить. Иначе, толкать помеху лапой или лбом она отказывалась, предпочитая перелезать через неё.

На всё про всё у гуманоидов ушло около двух минут. Затем движение возобновилось, а рептилию с цепями, готовыми к повторному применению, оставили во главе формации. За это время пешие бегуны сумели сократить отставание, ну а Фёдор заполучил хотя бы немного форы для своих летучих гончих.

«Мы ещё ни разу не проводили бомбардировки стаей численностью в четыреста пятьдесят ос.» — подумала королева — «Это будет поистине целый град из снарядов, накрывающий большую площадь.»

С собой жучий командир прихватил сорок пять слизевых носилок, пригодных для поднятия грузов вдесятером.

Когда до самого слабого и чахлого марафонца оставался километр, осы пошли на снижение и высадили в лесу кузнечный десант. Дальше прыгуны могли самостоятельно догнать бокатов. Ну а освободившиеся летуньи помчали искать по окрестностям любые объекты, подходящие для сбросов с высоты.

Поскольку времени было мало и под рукой не находился склад взвешенных снарядов, всё происходило на глаз. Прислужницы находили плохо закреплённые брёвна, камни и ветки, пробовали отгрызать, выколупывать и вытягивать их, а затем заталкивали на полотна. Если предмет подходил по габаритам, мультикоптеры взлетали и на ходу определяли граничное количество ос, необходимое для его переноски. В процессе реального времени мыслительный центр производил рокировки между авиагруппами, повышая подъемную силу одних и понижая у других, в зависимости от потребностей.

Качество кинетических бомб при таком подходе было удовлетворительным, но не высоким. Часть носилок пришлось загружать откровенным мусором, который не нанесёт большого урона при падении. С горем пополам, Фёдору удалось наспех снарядить тридцать восемь бортов для немедленного вылета. Остальные осы пока продолжили поиски и присоединяться к атаке уже во второй заход.

Скачущие по деревьям кузнечики до последнего оттягивали момент появления на виду. Перемещаясь по чаще, они издавали много шума, который уже вызывал подозрения у самого отставшего бегуна. Слыша треск и шелест позади, запыханный мужчина оборачивался и, не останавливаясь, нервно зыркал по сторонам. Догоняющие гуманоида жуки питались страхом своей добычи, испытывая растущий в глубине азарт. Такая обстановка пробуждала в них инстинкты охотников, стремящихся схватить и разодрать жертву, которой они накормят мамочку.

В самый неожиданный момент один кузнечик выскочил из леса. На огромной скорости он пролетел над большаком, всего в паре метров от голого боката, тянущего за собой вереницу коз. Гуманоид только начал оборачиваться на звук, когда жук уже поравнялся с ним в воздухе. В нужный момент кузнечик произвёл выстрел и на лету вонзил противнику шип промеж лопаток. Разогнанный жучара влетел в чащу на другой стороне дороги, а раздетый боец сделал ещё несколько шагов и шлёпнулся на грудь. Он был не убит, но смертельно ранен. Должно быть, ему пробило лёгкое, однако он всё равно нашёл в себе силы завопить на всю округу. Кричал гуманоид не от боли, — шок явно погасил большую часть ощущений — а чтобы предупредить соратников.

На вопли обернулись бегуны находящиеся в ста метрах. Двое бокатов замерли в растерянности, но уже через секунду осознали, что их соратник подстрелен, и тут же подняли тревогу.

— Вархата-а!!! — донеслись до слуха насекомых восклики.

Цепная реакция понеслась через всех участников забега, передавая известие о нападении вперёд. Десятки голосов извещали соратников о появлении монстров среди белого дня. Не прошло и десяти секунд с атаки на первого гуманоида, как один из марафонцев достал горн и затрубил в него, подавая сигнал обозу с ящерицами.

«О, блин, нас так быстро раскрыли.» — расстроился Фёдор. Он-то рассчитывал поиграть в ассасина, исполняющего стелс-убийства под прикрытием леса. К сожалению, в реальности оставаться незаметным, творя подобные бесчинства было невозможно. Когда твои жертвы, это живые существа, а не NPC, они могут издавать предсмертные крики, и этим ломать всё скрытное прохождение.

Поняв, что больше нет смысла прятаться, кузнечики повыпрыгивали на открытое пространство и всем скопом ломанулись убивать недругов. Бокаты увидали надвигающуюся лавину из сотни шипастых тварей, повыбрасывали козьи поводки и помчались в разы быстрее, чем в любой другой момент забега.

«Ах-ха-ха! С такой мотивацией и мировой рекорд поставить можно!» — потешался коллективный разум.

Всё же огромные кузнечики преодолевали дистанцию в разы эффективнее, чем даже самые выносливые двуногие спринтеры. Это понимали и бокаты, поэтому прямо на бегу они начали снимать с подвесов топоры и вытаскивать из ножен мечи.

Чуя близость кровавого рубилова, гончие королевы давились слюной. Кромсание живого мяса было родной стихией этого вида слуг.

Ещё немного… ещё чуть-чуть… ещё два прыжка… Семенящая ногами фигура впереди не уйдёт! Столкновение со смертоносными шипами неизбежно!

Летя на спину ближайшему противнику, кузнечик распахнул лапы увешанные хитиновыми остриями. Гуманоид, ставший целью, оказался не лыком шит. Опытный воитель шкурой почуял опасность и в нужный момент крутанулся. Этим движением он совершил взмах, который вонзил топор в глаз жука и отклонил его с изначальной траектории. Вместо желанных объятий кузнечик получил ранение и кубарем покатился по земле.

В одно мгновение коллективный разум адаптировался к контратаке топорщика и отдал приказ другому слуге. Меньше чем через секунду на этого же боката обрушился второй прыгун. Мощный толчок в грудь сбил пехотинца с ног и повалил на спину. В лежачем положении мужчина уже не мог размахнуться оружием, что повлияло на силу его ударов. Перехватив топорище поближе к обуху, он принялся колошматить жука у себя на груди. В это же время, поваливший жертву пожиратель взялся истязать биоклинками голый торс. Пока топор разносил его экзоскелет, стрелец рассекал кожу и резал мышцы, прокалывал межрёберные промежутки и вгрызался в шею. Трепля отбивающегося боката, жучара выдирал брызужщие кровью лоскуты плоти. Обмен жизнь на жизнь устраивал королеву. Ну а у противоположной стороны просто не было выбора, кроме смерти.

Десяток самых отставших бегунов поняли, что никак не уйдут от преследования. В таких условиях они решили, что выгоднее будет сгруппироваться и дать бой всем вместе, чем умирать по отдельности. Бойцы начали останавливаться, разворачиваться назад и собираться в строй поперёк дороги. Для стаи кузнечиков такая шеренга была уже более сложной целью, нежели разрозненные убегающие одиночки. Однако численный перевес всё равно оставался на стороне Роя.

Враги встали в персональные боевые стойки и приготовили оружие. Королева, глядя на это, пришла к выводу, что перебьёт их играючи.

Выйдя на рубеж в десять метров от линии воинов, передовые кузнечики выстрелили из пастей. Не смотря на усталость от забега, без утяжеления в виде брони бокаты оказались очень проворны. Подпрыгивая и уклоняясь, они попытались избежать первого залпа.

Фёдор конечно подозревал, что пережившие три сражения бокаты, будут верчённые, но не знал, что настолько. Лишь двоих он поразил в конечности, а одному оставил царапину на рёбрах. Какой-то жуколов, за неимением щита, даже умудрился отбить болт мечом. Мыслительный центр был удивлён таким результатом, но не растерялся. Одновременно с вторым залпом, вперёд сиганула волна кузнечиков, переходящих в ближний бой.

Гуманоиды разорвали шеренгу, уворачиваясь от наката. Нескольким мужчинам в голени вонзились биоснаряды. Парочке не повезло попасться в колючие объятия. Промахнувшиеся кузнечики тут же стали целями для контратак. За одну секунду завязалась беспорядочная резня. Пользуясь тактической ошибкой противников, слуги нашинковывали беззащитные тела. Дикие вопли истязаемых живьём воинов заглушали остальные звуки боя.

В одной сцепке мечнику удалось пронзить панцирь через уязвимый зазор между пластинами. Невзирая на это, прыгун притянул к себе голову боката и начал сдирать ему кожу с лица.

Тем временем, лихой топорщик подгадал момент и зарубил жука на подлёте. Пока он вынимал лезвие из хитина, ему на спину запрыгнул другой кузнечик. Впившись шипами в плоть, он распахнул пасть и заглотил лысую черепушку. Без препятствия в виде шлема насекомьи клыки пробили кость и начали ковыряться в мозгах боката. Не обращая внимания, на ответные удары, жук усиливал нажим челюстей. В конце концов башка жертвы треснула и моментально схлопнулась под давлением этих живых тисков.

«Назову этот приём „мозгоед“, ха-ха!» — подумал Фёдор.

Стрелец выплюнул окровавленные осколки черепа и сиганул на следующего противника.

Как только горнистом был подан сигнал, последовала реакция в обозе. Самая задняя ящерица, тащившая огромную волокушу, остановилась. Довольно быстро ящеровод развернул питомца в обратную сторону и вместе со всеми пассажирами и грузами направился на помощь отставшим. На прицепе-платформе позади рептилии находилось подкрепление из двадцати бойцов в полной экипировке. В совокупности с динозавром, это была сила способная вздрючить сотню кузнечиков по самое не балуй.

Все прочие повозки, движимые чешуйчатыми гигантами, не стали тормозить, невзирая на чрезвычайную ситуацию. Им всё равно ещё на следующем дорожном препятствии придётся постоять. И вообще, каждый сам за себя — авось кто и доберется до города до наступления темноты. Остальным — всего хорошего и до новых встреч в загробном мире.

Двигаясь навстречу стае кузнечиков, ящерица с прицепом пересекалась с пешими бокатами, спасающимися бегством. Они были достаточно быстрыми и выносливыми, чтобы покамест избегать жучьего нашествия. Прямо на ходу гуманоиды на волокуше начали бросать пробегающим мимо соратникам щиты и шлемы, дабы те могли хоть как-то защититься. В прицепе лежало много экипировки, которую при сложившихся обстоятельствах лучше было вернуть владельцам.

Ловя подачи, босяки снаряжались допзащитой и продолжали бег. Однако у некоторых из них пробуждался боевой дух, и они разворачивались на сто восемьдесят градусов, начиная двигаться вслед за ящерицей. Так отряд выступивший против кузнечиков прямо по пути, постепенно обрастал добровольцами.

Приближаясь к области кишащей жуками, мчащаяся в бой толпа заходилась яростным воинским криком. По аналогии с людьми, наверное, это помогало бокатам зарядиться храбростью и самоотверженностью перед схваткой. Глядя на эту лавину злобных мужиков, ведомую гигантским жукоедом, Фёдор не испытывал ни малейшего желания с ними контактировать. Добив тех, кого успел перехватить, мыслительный центр отдал приказ всем стрельцам отступать и прятаться в лесу. Прыгучие насекомые и лесистая местность идеально подходили для такой тактики — диверсионная война с избеганием прямой стычки и мелкими ударами по уязвимым местам.

Завидев отход кузнечиков, бокаты растерялись и затормозили. Несколько гильдийцев побежало отволакивать нашпигованных шипами раненных под защиту большинства. Остальные воины озадаченно крутили головами, разглядывая придорожные заросли. Судя по звукам, кузнечики копошились среди растений, а значит могли вновь атаковать в любой момент.

Внезапно, один из бойцов выкрикнул какое-то слово, и все бокаты принялись торопливо выстраивать стены из щитов. Похоже до гуманоидов дошло, что жуки могли уже прицеливаться по ним из чащи. На самом деле так и было. Мыслительный центр рассчитывал совершить несколько выстрелов из слепой зоны, пока противники не опомнились. Однако те опомнились и достаточно своевременно, чтобы помешать плану федоройцев. В итоге из стены зарослей вылетел всего один шип, на удачу, и он поразил случайного гвардейца в плечо закрытое стёганкой. Бокат мучительно простонал и поспешил спрятаться за формирующейся шеренгой.

Рассуждая над следующим своим шагом, коллективный разум увидел лишь одну возможность для эффективной атаки. Ещё один шип полетел в наездника правящего динозавром. Он попал тому прямо в висок и сдвинул на бок металлический шлем на голове. После этого ящеровод всполошился и прильнул торсом к седлу, уходя с линии стрельбы. Его пассажиры в том же седле, начали накрывать зверовода своими телами и просить щиты у пеших товарищей. В общем, все понимали, что водитель ящерки самая важная персона в этом сборище, и его следует беречь в первую очередь.

«Как я всегда и думал, дневное нападение — паршивая затея.» — расстроился Фёдор.

Все кузнечики перешли в режим преследования обоза. Прыгая по лесу, стрельцы оставались неподалёку от отступающего воинства, рассчитывая совершить ещё несколько атак исподтишка. Занимая позиции на высоких деревьях, снайперы Роя получали огневые точки для обстрела дороги. По грунтовке, позади повозок бежало несколько десятков голых марафонцев с щитами. При свете дня, эти бокаты замечали прицеливающихся жуков, после чего начинали бежать боком и прикрываться.

Стрельба по таким целям очень быстро показала свою неэффективность. Пока болты долетали, пехотинцы успевали обезопасить себя от попадания. Кузнечикам удавалось усложнять врагам жизнь, но не калечить и убивать их.

Так прошли первые минуты боя. Затем к месту событий прибыла аэроподдержка Роя.

«Доброе утро Вьетнам!» — мысленно воскликнул Фёдор, пока вереница из тридцати восьми бомбардировщиков выходила на линию удара по колонне противника.

Жужжание биолопастей и целая туча жуков в небе вынудила всех дееспособных бокатов вооружиться луками и арбалетами. Всё это оказалось бестолку, ведь мультикоптеры оставались на недоступной для этих орудий высоте. Тщетные попытки достать ос стрелами быстро прекратились. Мыслительный центр в свою очередь не спешил давать команду на сброс, желая получше прицелиться и подгадать момент без сильного ветра.

В конце концов идеальные условия для удара наступили из-за другого обстоятельства. Всему обозу пришлось остановиться, поскольку на пути лежало очередное дерево. В тот же миг поступила ментальная команда:

«Ебашь!»

Двадцать единиц тяжёлого хлама устремилось вниз, разгоняясь согласно формуле ускорения свободного падения свойственного этой планете.

У бокатов запечатлевших момент сброса было секунд восемь, чтобы отреагировать. Маленькие человечки внизу засуетились, спрыгивая с фургонов и разбегаясь в стороны.

Так сумели сделать только те, кто был на ходу. Лежачим же раненным оставалось только проживать последние мгновения перед своим обращением в отбивную.

Грохот от жутких столкновений разнёсся на сотни метров вокруг. Крыши металлических коробов вогнулись, брёвна и валуны раскололись, взрываясь разлетающимися осколками. Неподвижные тела увечных моментально расплющило, разорвало. Невезучие ящерицы вздрогнули и повалились с ног — даже для них попадание кинетической бомбы было ощутимым.

Когда снаряды приземлились и худшее было позади, бокаты побежали скорее цеплять дерево-преграду за переднюю рептилию, дабы освободить путь. Другие гуманоиды полезли обратно на коробы, с которых только что спрыгнули. Оттуда они начали снимать носилки с ранеными, которые страждуще умоляли им помочь. Оставить бедолаг на крышах, означало обречь их на гибель. Воины не могли поступить столь безжалостно со своими соратниками, и потому занялись эвакуацией калек с повозок на землю.

Увидев происходящее, Фёдор тотчас приказал пойти на снижение восемнадцати ещё заряженным бомбардировщикам. Лишь небольшая часть бокатов не забыла о необходимости прикрывать воздух, поэтому в приблизившихся ос полетело совсем мало стрел. Вторая волна бомб обрушилась гораздо быстрее и прицельнее первой.

Длинной изогнутой веткой пришибло одного раненного, как раз переносимого четырьмя соратниками. Носилки вырвало из рук бойцов, а страдальца впечатало в лист стали. Переднюю ящерицу отправило в отключку прямым попаданием валуна по макушке. Угол фургона с бабочками погнуло настолько, что в корпусе появилась новая дыра. Одного небезразличного носильщика задело веткой, после чего он стал громко стонать и сгибаться, хватаясь за подбитую руку. Остальные вовремя разбежались и ускользнули от бомбовой атаки.

Отработавшие осы умчались за следующей партией подарков. Гуманоиды на земле, тем временем, услышали, что стоны боли внезапно доносятся из места, куда вообще ни одной бомбы не упало. В лесу они обнаружили пятерых товарищей, которых под шумок расстреляли подкравшиеся кузнечики. Все шипы торчали из ног пострадавших, что в условиях отступления означало их превращение обременяющий балласт. Если бы Рой просто убил этих мужчин, он бы гораздо больше удружил остальным беглецам…

Пока передняя ящерица приходила в себя после оглушения, растянувшиеся по дороге гуманоиды наконец собрались в кучу около фургонов. Там все нагие марафонцы вновь облачились в полный набор модернизированных доспехов. Бокаты быстро сообразили, что раздеваться и разделяться ради скорости было ошибкой. Лучше им двигаться к столице медленнее, но преодолевать путь одной сплочённой группой. Так пехотинцы смогут лучше отбиваться от накатов врага, задумавшего перебить их прямо на ходу.

Вскоре пришибленная ящерица вернулась в сознание, поднялась на лапы и оттащила дерево с дороги. Колонна продолжила движение на запад со скоростью чуть быстрее энергичной ходьбы. На крышах фургонов остались только активные здоровые бойцы, вооружённые дальнобоем. Носилки с ранеными переносились вручную, по земле, чтобы иметь возможность быстро убрать их из под падающего снаряда. Устающие и отстающие воины могли отдышаться в периоды уборки преграды, посидеть на повозке на свой страх и риск или воспользоваться волокушей, которая оказалась самым удобным прицепом для избежания бомбовых ударов (с волочащейся по земле платформы не требовалось спрыгивать, а можно было просто сходить).

За право ехать на огромной волокуше среди воителей даже начались споры, доходящие до драк. Фёдор помирил драчунов тем, что за один налёт разнёс эту транспортную платформу в дребезги. После этого халява кончилась, и все мужчины были вынуждены страдать в равной мере. Лишь от их силы и выносливости зависело смогут ли они добраться до спасительного города живьём. Перед ними лежали километры пути под постоянным давлением врагов и с изнурительной беготнёй в жарких доспехах. Если учесть, что и воды у них оставалось два глотка на десять ртов, то первый пункт, о котором помышляли все бокаты был даже не город, а скорее придорожный колодец.

Слуги Фёдора приготовились к продолжительному противостоянию на истощение. Это была не совсем запланированная Дорога Ярости, а скорее Дорога Усталости. Но в принципе Рою было не привыкать побеждать своих врагов не хитростью и сноровкой, а задалбывая их до полного отказа… отказа сопротивляться, бороться и впоследствии жить.

Совсем как в ситуации с персональным каменным дождём для жуколова, для целой группировки военных действовало правило повторного применения снарядов. Если колонна отходила от той точки, где недавно подверглась атаке, насекомые получали доступ к не расколовшимся бомбам и тут же использовали их ещё раз.

Назойливые мухи постоянно бросающиеся в тебя пятидесятикилограммовыми брёвнами — что может быть ужаснее этого дерьма⁈