Десяток вылупившихся этим утром слизевиков вышли из материнского гнезда и полетели на юго-восток. Все их братья после рождения проделывали схожий маршрут, отправляясь в дикие земли для поднятия уровня. Вдали от основной базы они могли бесконтрольно выжирать целые акры леса и расти, расти, расти…

Однако, сегодня у отряда новорожденных летунов посадка произошла намного раньше перехода в нейтральную зону. Они приземлились на лужайке недалеко от устаревшего РПС и пешком прошлись в область с валунами и лианами вокруг естественного входа в таинственную пещеру. Здесь всем членам семьи жрать что-либо строжайше воспрещалось, ведь растения служили природной маскировкой лаза, ведущего в подземелье-склад.

Слизевики рождённые сразу после конфискации имущества в речном посёлке были заказаны в брюшке матки отнюдь не случайно, а с конкретной целью.

«Настало время подумать о нашем будущем, в котором мы сможем беззаботно существовать, не переживая о добыче пищи и секретности наших туннелей.» — подумал Фёдор — «Раз уж мы не можем перенести артефакт насыщающий воду особой энергией прямиком в тронный зал, у нас остаётся лишь один вариант — создание конвейера. Живая цепочка будет образовывать огромный неразрывный канал, поставляющий плоть пещерных тварей королеве. На данный момент отряды доставщиков преодолевают свыше двадцати километров, чтобы положить добытую в затопленном подземелье капсулу в пасть матки. Половина этого пути проходит под землёй, а другая половина по воздуху и только в тёмное время суток. Впоследствии мы имеем чудовищные траты сил и времени на логистику, огромную маржу на заправку сытостью самих курьеров и постоянный риск обнаружения посторонними как тайной пещеры, так и обиталища королевы. Такой способ получения энергии атрумской пирамиды нас совершенно не устраивает…»

Не мудрено, что Фёдор задумался о возможности как-нибудь сократить маршрут доставки. И один, вполне очевидный жуку-землекопу метод был. Если провести прямую линию между покоями матери и затопленными подземельями, получалось два-три километра, не более. Проблема же заключалась в том, что пещеры находятся на глубине почти трёхсот метров от земной поверхности, а Фёдор так далеко вниз ещё никогда не закапывался. Кроме того, жуки не обладали биологическими инструментами для бурения твёрдых скальных пород. Проще говоря, насекомые Вархата и-и были отнюдь не горными существами. Они предпочитали мягкий рыхлый грунт, который легко копается/прессуется, и не никогда погружались в почву на глубины промышленных шахт и карьеров. Рукав же таинственный пещеры, через который требовалось пробуриться, состоял из невероятно прочных гранитных глыб. Дабы преодолеть хотя бы этот слой, Рою уже требовались взрывчатка и металлические инструменты.

К сожалению динамита у жителей речной деревни в закромах не завалялось. Зато орудия для работы на руднике у них нашлись. Пять шахтёрских кирок, десяток зубил и молотов были благополучно изъяты в ночь возмездия за Халиму. В сочетании с функциональными конечностями слизевиков, данный инвентарь даровал Рою возможность прорубить в пещере искусственный срез, через который можно будет выстроить намного более быстрый и эффективный, энергетический конвейер. По прикидкам мыслительного центра улучшение маршрута произойдёт более чем в семь раз!

«Да, детка, настало время это сделать. Построим самую выдающуюся шахту в истории жукоинженерии!» — воодушевлённо подумал человек.

Слизевики первого ранга своими габаритами лучше всего подходили для работы в тесном подземелье. Именно поэтому коллективный разум послал на эту миссию маленьких новорожденных слонов, а не выделил уже отъевшихся здоровяков второго ранга.

Первая бригада горнопроходчиков Роя вошла в таинственную пещеру через каменный зев, выступающий естественным проходом в катакомбы. Через тесный рукав, заселённый небольшой популяцией бабочек, восьмилапые рудокопы попали в зал слепней с потолком усеянным мокрицами и лужей солёной воды по центру. Здесь у семьи был организован склад вещей, вынесенных из деревни. Дежурный гусень зажёг подкожное сияние и провёл больших братьев к месту, где лежало различное оборудование. Слизевики взяли весь необходимый инвентарь и прошлись с ним к области с ровной горизонтальной поверхностью.

Дальше стартовала подготовка жуков к отправке в забой. При свете того же работяги, слоны заново собрали механизм для заточки стали. Поскольку он был очень простой, при помощи клейкой слизи слуги управились всего за минуту. Затем один слон встал на позицию точильщика, а второй взялся за крутить рукоятку, придавая шереховатому диску вращение.

Первым на шлифовку отправился крупный охотничий нож. Покуда шёл процесс его заострения, остальные слоны обратили внимание на состояние кирок, молотков и зубил. Коллективный разум отметил необходимость реставрации некоторых из них.

«У этого кайла треснувший черенок. Нужно выстругать новый, потому что на слизевой латке он долго не протянет.» — подумал мыслительный центр — «Да и в принципе, учитывая объём породы, который предстоит раздробить, нам не помешает подготовить побольше рукояток для инструментов. Предвижу, что они будут регулярно ломаться от перегрузок.»

Осы с нужными для ремработ деревоматериалами уже направлялись в пещеру. Они несли не только ветки подходящей толщины, но и старые черенки от других, сломанных или менее потребных приспособлений.

«А вот это кайло вообще какое-то расхлябанное…» — подёргав железную головку, оценил перерожденец. Он решил, что надо бы забить в проушину пару щепок-клинышков и бросить инструмент в воду, дабы древесина напиталась и разбухла.

Тем временем, братец-слон уже заканчивал обработку ножа, с помощью которого Фёдор намеревался выполнять столярные операции. Конечно он понимал, что одного лезвия будет мало, и потому сразу отправил на заточку ещё и топор.

Прибыли первые курьерши с заготовками. Слуга вырвал треснувшую рукоятку из паза и использовал её, как образец, для вырезки новой.

«Мы, конечно не Миару, но с такой фигнёй, думаю, справимся.» — рассудил человек.

Пока один слизевик строгал древесину, другой голыми лапами разломал поленце и отколол от него пару лучин. Посредством молотка он забил эти щепки в расшатанную проушину, уплотняя крепление, а затем окунул починенную кирку в лужу. Все отремонтированные орудия с деревянными древками прошли процедуру замачивания в воде, скопившейся в центре подземелья.

После топора точильщику были переданы заржавевшие и затуплённые зубила. На это ушло немало времени, но шлифовщик заставил каждое из них переливаться металлическим блеском. Сразу следом жук обработал на абразивном станке клевцы и пятки кирок. Они должны быть предельно остры, чтобы успешно пробиваться через гранитный монолит.

Параллельно с этим слуга-столяр закончил обточку черенка и успешно забил его в паз. Дальше стандартные процедуры расклинивания и гидратации в должной мере упрочнили соединение. Наспех изготовленная Фёдором рукоятка получилась совсем не гладкой и плохо закруглённой. За подобную поделку на уроке труда ему бы влепили двойку, и ни один человек не захотел бы убивать ладони об такой инструмент. Однако у слонов были не кисти и не мягкий эпителий, а клешни и жёсткий хитин. Для жучьих лап такая рукоятка была вполне приемлема, да и мыслительный центр не собирался останавливаться на достигнутом. На завершающем этапе он укрепил все древки и проушины плотным, прочным силиконом, который продлит срок эксплуатации каждого орудия.

Твёрдая слизь, напоминающая пластик, превратила грубо обтёсанный черенок в превосходную гладкую рукоять. Дополнительные слои белого спецвещества обхватили и неразъёмно скрепили металлические и деревянные части инструментов. Проапгрейдженные силиконом кирки и молотки должны выдержать немало ударов перед тем как сломаются. Однако, не смотря на оптимистичный настрой, перерожденец понимал — для победы над трёхсотметровой земной твердью черенков потребуется немало. Так что, лучше заранее их побольше настрогать, а потом оперативно производить замену, находясь поблизости от забоя. Кроме того, клевцы и зубила будут постоянно тупиться, поэтому и абразивный круг было бы неплохо взять с собой в шахту. В общем весь ремонтно-реставрационный инструментарий так или иначе подлегал переноске вглубь таинственной пещеры. С этим разумением Фёдор и начал снаряжать горнопроходческую экспедицию.

«В этом деле нам определённо потребуются головастики.» — подумал Фёдор — «Причём они не только будут освещать рабочий участок, убирать раздробленную породу и выполнять мелкие подсобные задачи. Биобетон гусениц послужит основным материалом для укрепления ствола шахты. С его помощью мы создадим инженерное сооружение по качеству не уступающее творениям людей!»

Определившись со всеми вводными, главенствующий разум дал команду выдвигаться. Слизевики-рудокопы взвалили на себя рабочие грузы и поползли дальше по рукаву природной полости. Один слоник шёл обвешанный приклеенными на панцирь молотками. Другой буксировал слизевую волокушу с кучей деревянных заготовок. Парочка жуков вдвоём несли в лапах точильный агрегат. Теперь шахтёрам нужно было преодолеть около десяти километров подземного пути, чтобы добраться до области пещеры оптимальной для проделывания среза.

— Песню запе-вай! — скомандовал передний слизевик.

Наконец Фёдор мог спеть не только у себя в голове, но и полноценно — голосом, превращая свою жизнь в мрачный шизо-мюзикл. Перерожденец вспомнил песенку маленьких шахтёров из диснеевского мультфилима «Белоснежка и семь гномов». Хор басистых монструозных тембров заголосил в унисон, посреди сырых, пропахших плесенью катакомб. Мощное резонирующие эхо начало разлетаться в оба конца тёмного туннеля.

— Все тук-тук-тук, да тук-тук-тук

Машем мы своей киркой

Все тук-тук-тук, да тук-тук-тук

Нам это не впервой

Богатство нам нажить легко

Если рыть-рыть-рыть очень глубоко

Много лет, много лет, много лет,

Здесь льётся жучий свет

Все тук-тук-тук, да тук-тук-тук

За днём проходит день

Всё тук-тук-тук, да тук-тук-тук

Долой хандру и лень

Горит алмаза волшебство

Вот только труд большой добыть его

Но мы-то знаем для чего

И не устанем рыть, хей-хо, хей-хо, хей-хо-о-о!

*Текст локализации искажён мутировавшей памятью Фёдора*

Повторив эти куплеты несколько раз, парнишка утомился и прекратил горланить. Вместо этого, в пути он задумался над насущными вопросами.

«Там ведь есть вода, да? Ну чтобы замачивать черенки.»

«Да там по щиколотку весь пол затоплен.» — вспомнило второе я. — «Кстати, если в той части пещеры с потолка капает вода, то значит прямо над скальным образованием находится водоносный слой. Скажи мне на милость, как мы будем прокладывать через него туннель?»

«Не знаю, что-нибудь придумаем. Извини, но в бытности человека я был далеко не геологом, не шахтёром и не инженером. Замажем бетоном и слизью всё, что сможем, а там посмотрим. В конце концов люди же как-то копают рудники глубиной в километры. Я вот думал добраться до пирамидки, выкопав над затопленной пещерой карьер и осушив к чертям собачьим весь этот подводный мир. Но нам ведь не дадут спокойно выбрать и переместить пару миллиардов тонн грунта. Так что карьерный способ нам не подходит…»

Пройдя через галерею мокриц бригада очутилась перед высоким уступом — тем самым, у которого Федо-Рой впервые повстречал слепней. Ни бронироги, ни пиявки, ни глинотелы, ни работяги не преодолели бы эту преграду. У слизевиков же, как и у ос имелись крылья, но с ношей и размерами слонов летать в тесном пространстве было рискованно.

Один слизевик мог бы взлететь на легке, а потом тросом поднять на уступ и грузы, и братьев. Однако Фёдор решил поступить ещё проще и воспользовался способностью слуг быть пауками. Из пор на кончиках лап они выделили слизь, которая послужила липучками. Контролируя её клейкость, слуги могли взбираться по любой поверхности, под любым углом, даже с утяжелителями. Фёдор не знал, умеют ли так обычные пауки, но человек-паук из комиксов умел.

Чтобы поднять точильный станок, жуки всё же воспользовались тросами. Дабы конструкция не царапалась об стену, при подъёме один слон внизу слегка оттягивал её на себя.

Перегруппировавшись после всхода на уступ, горнопроходчики продолжили экспедицию. Следующая их остановка была на Шестой Кольцевой, там где естественная полость соединялась с жукотворными, складскими помещениями. Пятнадцать дежурных головастиков с этого объекта присоединились к группе шахтёров и взяли небольшую часть тяговой нагрузки на себя. Таким составом отряд и направился дальше на север, в сторону затопленных глубинных ярусов.

Преодоление маршрута протяжённостью в километры длилось часами. В это время Фёдор мог порассуждать над задуманным проектом.

«Мы не будем копать туннель под наклоном, по прямой к материнскому гнезду. Если потребуется пересекать водоносные пласты, такая форма шахты только усложнит выработку. Лучше сделать ствол строго вертикальным, максимально облегчая основную задачу. Сперва выберемся с глубины, а там станет попроще. Также мы не будем выводить туннель, ведущий в таинственную пещеру, на земную поверхность. Такая скважина может привлечь внимание наземных обитателей, и тогда, следуя по ней, они обнаружат подземелье с монстрами и атрумским артефактом. А этим источником энергии должны обладать только мы и точка. Поэтому его расположение следует хранить в не меньшей тайне, чем координаты королевских покоев…»

«Как же нам в таком случае построить срез?»

«Всё просто. Сперва мы снизу вверх продолбим вертикальный ход протяжённостью в сотни метров. Не доходя до наземного мира, мы остановимся где-то в десяти метрах от поверхности и там выкопаем буферное помещение, в котором организуем слизевой лифт. Затем, под поверхностью леса, через почву без плотных пород и водоносных слоёв мы проложим уже горизонтальный туннель, который соединит лифтовое помещение и Тронный Зал. Итого получится Г-образная конструкция длинной в два-три километра. Думаю, такое нам вполне под силу.»

Прикинув архитектуру будущего сооружения, Фёдор стал рассуждать над тем, какие преимущества оно предоставит Рою.

«Это будет не просто срез для конвейера пищедобытчиков. Этим туннелем мы по сути свяжем материнское гнездо и таинственную пещеру в одну систему ходов. Катакомбы станут полноценной частью жучьего королевства и нашей личной территорией. Вертикальную шахту и горизонтальный проход необходимо сделать достаточно широкими, чтобы осы могли по ним летать. Это превратит пеший маршрут в воздушный и предельно ускорит доставку грузов. Чтобы земляной коридор такого диаметра не осыпался, придётся на всей протяжённости укрепить его бетоном. Зато в результате мы получим проход не только для курьеров. Крупные виды насекомых, по типу бронерогов, смогут добираться по нему до лифта, а затем в вертикальном положении, на тросах спускаться по шахте в полость пещеры. Дальше уже ничто не помешает здоровякам добраться до естественного выхода из катакомб, который проходит через бывшую обитель слепней. Не нарушая цельности почвы, громилы будут появляться на поверхности аж в десяти километрах от опочивальни королевы. Да что там громилы… Вообще всё взаимодействие матки с внешним миром можно будет производить через пещеру! Больше не потребуется никаких приёмных лазов и вентиляционных отверстий. Вся пища добытая где-либо будет доставляться материнскому организму через природное подземелье. Все новорожденные слуги смогут покидать гнездо через естественную полость. Отпадёт потребность расширять инкубатор, ведь сотни и тысячи зреющих коконов можно будет размещать на приращённых жилых площадях. В то же время никаких признаков, что где-то здесь под зелмёй обитает огромная колония насекомых, не будет. Ни днём, ни ночью даже мельчайших манипуляций с грунтом и дёрном! Ни следов, ни запахов, ни жучьих молекул в радиусе восьми километров! А ведь это всё в дополнение к гигантскому банку энергии в виде атрумской пирамиды. Немыслимая выгода!»

Перспектива вырисовывалась настолько хорошая, что Фёдор преисполнился сильной мотивации в самом деле успешно реализовать проект Великой Соединительной Шахты (сокращённо — ВСШ).

Если всё получится, затраченные усилия несомненно окупятся. Однако тешить себя фантазиями, до того как нанесён первый удар, дурное дело. Парень понимал, что копка скважины высотой с небоскрёб, это замысел, по сравнению с которым, все прошлые сооружения Роя, просто детские замки в песочнице. Риск облажаться у мамкиного архитектора был также высок, как у детсадовца, решившего построить башню из кубиков до потолка.

По мере продвижения жуков вперёд, королева чувствовала, как группа подконтрольных организмов опускается вниз, относительно её собственного расположения в пространстве. Коллективный разум послал одну осу лететь около поверхности, параллельно проходчикам, и за счёт этого более точно определял толщину земляных пластов, с учётом всех перепадов рельефа.

В какой-то момент забойщики повстречали команду других пещерных работяг, находящихся здесь на постоянной основе. Несколько головастиков, укладывали пиявочные капсулы штабелями, в сухой части туннеля. Семнадцать здешних аквачервей охотились на маленьких тритонов аккуратно и без потерь, но добывали крайне мало. Пока к ним не подходило подкрепление, они никуда не спешили и потихоньку копили свой улов. Гусеницы тем временем следили, чтобы рукав пещеры не засорялся регулярно прибывающими биоконтейнерами. Работа тут шла круглые сутки, независимо от того, что творилось на поверхности и на фронтах войны.

«Так-так, а здесь уже готова некая пищевая база для кормления шахтёров. Отлично.» — подумал Фёдор — «Все эти капсулы, которые мы собирались когда-то отдать королеве, пойдут на оплату труда бурильщиков. Если же их станет не хватать, придётся пополнять ряды тритоноборцев новыми боевыми единицами, либо приносить еду снаружи, из реки… В общем, так держать! Продолжайте трудиться над накоплением ресурсов, товарищи!»

Разминувшись с соплеменниками и пройдя через заложенный капсулами участок, геологи сразу попали в область, где пол покрывал слой воды, который в дальнейшем будет лишь утолщаться. Вскоре группа жуков добрались до точки пещеры, располагающейся ближе всего к Тронному Залу. Весь отряд остановился, и один из слонов развернулся поперёк прохода, дабы посмотреть ровно в том направлении, где находилась матка. Его взгляд рисовал прямую линию, перпендикулярную рукаву естественной полости. Если следовать логике, что горизонтальный туннель ВСШ должен быть максимально короткий, то вертикальный лифтовый ствол следовало продалбливать именно здесь.

Воды под лапами на этом промежутке скапливалось немало. Капли изредка срывались с потолка или тоненькими ручейками стекали по закруглёнными стенам. До прохода на ярус с тритонами отсюда было ещё далековато, но это казалось второстепенным. Главное же, что до поверхности было метров двести-двести пятьдесят, а это меньше, чем если подойти ещё ближе к волшебным водам.

Фёдор осознал, что чем больше он удалится от провала на нижний этаж, тем менее высокую шахту от него потребуется построить. Это обнадёживало: если вдруг что-то не выйдет, можно попробовать реализовать менее амбициозный проект. Однако, в то же время возникал вопрос — зачем тогда вообще делать срез, который будет не намного короче нынешнего маршрута? Вся суть ВСШ заключалась в её грандиозной вертикальной глубине, дарующей особые преимущества слугам-доставщикам. Осы должны по ней летать, а слизевики работать тросами, поднимая и опуская грузы. Именно компактность логистического пути придавала этому сооружению логику и смысл. Фёдору нужен был не подвиг ради славы и самолюбия, а предельная простота и выгода. Каждый сэкономленный метр в перспективе ускорял и увеличивал поток энергии для материнского организма.

Обдумав всё, перерожденец понял, что хочет рискнуть прокопать двухсотпятидесятиметровую шахту именно здесь, где с потолка капает вода. Иначе можно было убирать из названия слово «Великая» и вообще, не мучать задницу, а пользоваться тем, что есть.

Определившись с местом забоя, горнопроходчики начали снимать с себя ношу. Точильный станок отнесли на двадцать метров назад и поставили на ровную поверхность, прямо посреди коридора. Рядом с ним оставили слизевой мешок с заготовками для черенков и столярным инструментом. Камнеломные орудия прилепили к стенам, чтобы они не валялись под лапами, не мешали выработке и не терялись в воде. Затем точно также и по тем же причинам поступили с четырьмя головастиками. Эти гусеницы превратились в стационарные шахтовые светильники.

Дальше четыре слезивика взяли в лапы зубила, молотки и поползли на потолок. К влажной поверхности их липучки на лапах приставали хуже, поэтому им приходилось дольше цепляться и аккуратнее карабкаться. В итоге все четверо повисли на горизонтальной плоскости, вверх тормашками.

Поверхность, над которой предстояло поработать, выглядела как шероховатый бело-коричневый бугристый пласт. Фактически же это был гранит, трещины в котором заполняли прожилки кальцита. Данный пещерный свод держал на себе сотни и тысячи тонн земляного массива. И теперь Фёдору предстояло его контролируемо разрушить, а затем укрепить от обвалов и осыпания.

Сперва, с помощью зубил парнишка решил наметить зону долбёжки.

«Для вертикального взлёта осы нужно где-то метр тридцать ширины.» — прикинул мыслительный центр. — «Чтобы летунья чувствовала себя посвободнее, накинем ещё двадцать сантиметров люфта. Выходит полтора метра. Также следует учесть пространство для бетонной отделки, толщиной хотя бы двадцать пять сантиметров. Итого, получается, что необходимо проделать ствол диаметром не менее двух метров. Да-а, не детская однако задачка…»

Стуча молотками по зубилам, слоны начали высекать на потолке пещеры квадрат с ребром в два метра. В него уже вполне впишется круг такого же диаметра.

Во время разметки слуги смогли оценить прочность геоматериала. Он был феноменально твёрдым! Даже мелкая, едва заметная царапинка возникала на нём с большим трудом. Заострённая, калёная сталь скользила по камню, словно конёк по льду. Физически отнюдь не слабые жуки лупили молотами со всей силы. Они не боялись промазать по бойку, ведь отбить хитиновый палец было довольно трудно.

Громкий металлический стук начал разноситься на сотни метров по подземелью. В точках соприкосновения стали, время от времени высекались искры. Сопротивление породы возвращало часть ударного импульса обратно в лапы. Мощные клешни слизевиков неутомимо терпели постоянную нагрузку. Оглушающий лязг не стихал на рабочем участке ни на секунду.

Десятки ударов выдалбливали из гранитной целины лишь мелкую пыль. После сотен попаданий в одну точку удавалось отколоть только крохотный кусочек.

Чтобы инструмент не ломался слишком быстро, приходилось соотносить силы и бить более размеренно. Трещины в рукоятках молотов Фёдор сразу заливал скрепляющим силиконом. Прежде чем приловчиться и начать делать всё правильно, коллективный разум сколол калёные кромки у пары зубил. После такого их придётся очень долго затачивать и возможно заново закалять…

Когда всё же управился, главенствующий разум получил на потолке ложбинку переменчивой глубины, от пяти до двенадцати миллиметров, очерчивающую квадрат периметром в восемь метров. Не везде ложбина имела форму ровной линии. Кое-где получилось отколоть целые выбоины, что в принципе устраивало забойщиков, ведь впоследствии всё это всё равно будет заливаться бетоном.

Дальше разметчики спустились на пол и ушли на отдых и перекус. Часы утомительного труда вымотали их до предела. По первому этапу Фёдор понял, что работы впереди предстоит о-о-очень много. По ощущениям, он будто бы сверлил кирпичную стену деревянным карандашом.

Парочка слонов взяла отработанные зубила и занялась их восстановлением на вращающемся абразиве. Четверо оставшихся шахтёров вооружились кирками и полезли наверх продолжать долбёжку.

Теперь нужно было выбирать породу из очерченного участка, постепенно продвигаясь к поверхности. Клевец кайла ударял менее точно, чем долото, зато оказывал на монолит более эффективное воздействие. Если со всего маху, раз за разом попадать в одну точку, за пару десятков ударов проделывалось крохотное углубление. Затем, нужно было изменить угол нагрузки, продолжая долбить в эту же канавку, и получался скол.

Отламывающаяся крошка падала вниз, засоряя воду. Попервах каменного мусора было немного, так что маленьким подсобникам не требовалось срочно загребать его и куда-либо нести.

Сперва каждый слуга с киркой обрабатывал свой участок, однако потом Фёдор понял, что если сосредоточить все усилия на одном месте, можно добиться откалывания более крупных кусков. Работая в унисон, забойщики наносили череду ударов в одну точку, тем самым создавая эффект отбойного молотка. Пока один шахтёр заносил кайло, соседний бил, и так по кругу, волна за волной, до полного отслаивания фрагмента.

Сколы, площадью по двадцать квадратных сантиметров плюхались в воду, вызывая всплески. Гусеницы помощники брали и уносили их в сторону природного выхода из системы пещер. Через восемь километров они сбрасывали обломки породы с уступа аж за Шестой Кольцевой. Если постепенно набросать туда кучу камней, то по ним взбираться станет проще и сей путь станет посильным для всех жуков.

Через полчаса к повисшим на потолке слизевикам присоединились отдохнувшие и закончившие заточку инструмента братья. Итого пять шахтёров с кирками и пять с зубилами набросились на квадрат гранита, выделенный под раздробление. Шум и лязг ударов усилился двукратно. Осознавая, что следующие часы его ждёт монотонная рутинная работа, Фёдор скомандовал:

— Песню запе-вай!..

На сей раз пришлось петь всё же в мыслях, а не в голос, поскольку ни один шахтёр не захотел сбивать дыхание и отвлекать физические усилия на постороннее занятие.

Непрерывные грохот и звон, долбление и стук длились часы напролёт. Нагрузка на лапы от висения вниз головой, взмахов тяжёлыми орудиями и обратки ударов лишь нарастала, вызывая адскую неослабевающую боль.

— Здесь нужна песенка не из мультика, ёп твою мать! — выругался слизевик.

Спустя девять часов беспрерывной работы, слоны затупили весь инструмент и довели свои тела до полного изнеможения. Взамен им удалось снять с потолка слой в пять-семь сантиметров по всей площади двухметрового квадрата.

— Е-еба-а-ать! — простонал перерожденец, когда последний слуга буквально свалился с потолка от усталости.

«Нам нужно больше камнедробильных орудий и жуков-шахтёров.» — подумал мыслительный центр — «А ещё нужно наладить стабильные поставки пищи в забой. Но даже так на пробитие этого каменного массива уйдут недели или даже месяцы! Может поумерить аппетиты и уменьшить диаметр ствола хотя бы до метр-сорок? Иначе у нас металл сточится раньше, чем мы дойдём до более мягких пород…»

Пока слизевики регенерировали суставы, насыщали пищей желудки и затачивали на станке клевцы, Фёдор немного помечтал о том, чтобы у королевы появилась возможность рожать детей со спецнавыками горнопроходчиков. Ну а что? Землю, воздух и воду Рой уже покорил. Может и для скал у него есть какой-то особый вид насекомых?..