— Ну что, согласился? — Михаил, компаньон Вячеслава Романовича, курил, по-барски развалившись в кресле. Вячеслав Романович невольно любовался красавцем: глянцево прилизанный, в тонкой кожаной курточке и пёстрой рубашке, красиво облегающей могучий живот — даже не скажешь, что сорок.

— Поторговался немного. Что ты такое вкусное куришь? Дай попробовать.

Михаил протянул Вячеславу Романовичу коричневую сигаретку. Вячеслав Романович щёлкнул зажигалкой, затянулся. Вишнёвая.

— Удивляюсь, как такое могло произойти? Может, ты не всё мне рассказал? — Михаил смотрел искоса, щурил глаз от дымка.

— Говорю же, он неделю назад сам пришёл. Приходит, тихий такой, скромный, просится. А я как раз прошлую экспозицию снимать собирался, помнишь? Я и говорю — давай, неси, рамы только закажи.

— А ты тоже хорош! Телевизор хоть бы смотрел иногда, новости читал. Его ж все знают. Он везде — и тут, и там, куда ни сунься. Национальный гений! Гигант фотографии, революционер, переосмыслитель.

— Веришь ли, даже не слышал. Сам не понимаю, как это мимо меня прошло! Ты же меня знаешь, я за культурой слежу, стараюсь не отставать. Книжки вон читаю даже, — Вячеслав Романович кивнул в сторону шкафа. — Всех современных скупаю, на Овидия времени не остаётся. А этого пропустил. Старею, может?

— Мда. Странно это всё. И зачем ему эта выставка понадобилось?

— Пиар может такой особенный. Чтоб выглядеть демократичным художником. Не снобом.

— Ха-ха! Теперь заказывай мемориальную доску: в нашем ресторане проходила выставка Вадима К, величайшего фотографа мира.

— А что? Шутки шутками, но теперь холл уже будет не холл, а галерея.

— Полноценно! И вывеску можно, почему нет. Вывеска, реклама. Совсем другой статус, совсем другие люди, — Михаил подался к пепельнице, затушил окурок точным тычком. Оживлённые глаза. — Да, Слава. Может, это судьба? Может, пора нам наконец галерею открыть? Как раз самый тот момент?

— Здесь открыть? Или вместо нового? — Вячеслав Романович со скепсисом выпустил дым. Опять эти его идеи. Женился бы лучше и успокоился. — Не знаю, Миша. Мы ведь так долго к этому шли. Третий ресторан — это уже сеть. Новая ступенька. Ты вспомни, как долго мы площадь искали! А опыт, а связи? Всё сначала начинать? Да и посмотри кругом — эти галереи на каждом углу, их как грибов.

— И хорошо! Народ-то покупает. Я и сам раз в пару месяцев захожу и беру что-нибудь. Прибыльное дело — торговля изо! Сеть хорошо, а холдинг лучше. Давай подумаем, Слава?

— Думать всегда надо. Холдинг, скажешь тоже. Кофе хочешь?

Михаил не хотел кофе, берёг сердце. Вячеслав Романович встал, охнул — засиделся, спина — подошёл к кофемашине. Взял с решётки приятно тёплую чашку, вставил капсулу, нажал кнопку. Загудело, полилось, запахло. Божественный аромат. Из тех вещей, которые никогда не приедаются.

— Не будем торопиться, Миша. Предлагаю пока остановиться на том, что имеем. Но в новом ресторане сделаем акцент на галерейную часть. Это будет наша изюминка. А?

— Пожалуй. Инертный ты человек, Ван Рейн, но надёжный. Тебя с толку не собьёшь! Ладно, поехал я, новый болид смотреть. Не желаешь в субботу прокатиться? Нет? Ну, до завтра.