В прихожей глухо грохнуло, и раздался стон. Валера вскочил из-за стола, выбежал. На полу лежал Миша, в одних трусах, неловко подвернув руку и уткнувшись лицом в линолеум. От носа растекалась лужица крови.

— Миша! Ты цел, дружище?

— Да вроде это… — он тяжело поворачивался, поднимался, мямлил. — Что случилось? Я спал уже… Это чё, я у тебя дома?

— Да ты пьян, Михаил! Ты что, ещё добавил перед сном? Посмотри, у тебя вся рожа в крови! Ну как так можно? — Валера пошёл на кухню за полотенцем.

— Да я чё? Я спал уже… А это дочка твоя, да? Или кто? У тя ж вроде не было дочки… — он сидел на полу, вытирая ладонью под носом и тупо глядя на кровь. — Где-то я её видел уже.

— Соседка моя. На, утрись, — Валера бросил ему полотенце. — Мы тут решили торт и праздник устроить. И подумали, что без тебя никак!

— Чёрт, у меня с рукой что-то. Не сгибается. Болит!

Вероника смотрела на него, сузив глаза. Но потом отвела, и вздохнула, и улыбнулась:

— Это я виновата. Не рассчитала, извините. Сейчас исправлю, дядя Миша-Михаил.

Миша утирался, сморкался и кряхтел. Где у тебя рука болит, покажи? Да нет, всё, не болит уже. Миша протирал глаза, посматривал на Веронику и понемногу просыпался. Валера усадил его на диван. Сейчас начнёт расспрашивать. Рассказать, объяснить? Лучше дать скорее выпить. Валера принес коньяку, Миша выпил и сразу задобрел. Где ваш торт? Ого! Вот это я понимаю, торт! И он начал с чернослива.

— Вероничка. Миша — это мой самый душевный друг. Добрый и надёжный человек. Мы с ним столько уже знакомы! Сколько земля вертится, столько и знакомы. Давай, Миша, за знакомство.

Миша выпил и поперхнулся. С минуту он кашлял, а Валера хлопал его по спине, подносил фанту. Вероника болтала ногами, отламывала по кусочку от шоколадных айсбергов и смотрела телевизор. На экране извивались и обещающе поднимали брови упитанные американские девушки. Обстановка, как видно, её не смущала, и Валера совсем расслабился. Они с Мишей выпили за здоровье, за дружбу и за любовь. Миша съел весь чернослив и занялся цукатами.

— Миша, давай теперь выпьем за родителей! — Миша охотно взялся за чашку. — Миша, а ведь я твоих родителей совсем не знаю. Работают ещё или на пенсии? Миша, я желаю твоим родителям здоровья! Чтобы жили не болели до ста лет. И тебе здоровья, Михаил. Давай.

После здравицы Миша попросил позволения отлить, а Валера подсел к Веронике и попросил её дать родителям крепкого здоровья. И моим, и Мишиным. Можешь? Вот что надо было первым делом сказать! У мамы у моей сердце побаливает, а у папы — поясница. Иногда даже работать не может, а он ух какой мастер! Лучшие бочки во всей области, это все говорят. Сделаешь, Вероничка? Сделаю.

Миша вернулся с восклицаниями: что у тебя с унитазом, дружище? Подумать только, у сантехника нет унитаза. Сапожник без сапог! Украли? Пропил? Валера с гордостью указал ему на стоящий в углу скоростной болид — так он прозвал его про себя. Миша был поражён. Ух ты! Сколько ты за него отдал? Они же дорогие жутко. И где кататься собираешься? Валера перемигнулся с Вероникой и предложил: за активный образ жизни!